У него было деловое предложение

      Едва ли не эльфийская длина проскальзывает внутрь мастерски растянутой дырки так легко и непринужденно, что Эбардо просто плохо. Затрещавшая под его зубами простыня — так себе психологическая поддержка, но герой местного разлива предусмотрительно убрал из зоны доступа все части своего супового комплекта, так что погрызть Эбардо особо нечего. Приходится соглашаться на что есть.              Скулить течной сукой под этим придурком ему не позволяет религия.              Хотелось бы еще сказать, что крутые демиурги не плачут от двигающего внутренности члена внутри, но это заявление уже на грани фола. Да и вообще, свобода воли…              Вот, например, Лололошка о свободе воли явно знал даже слишком много. Других объяснений, какого герлскаута придурок позволяет себе нагло подтягивать его бедра выше, насилу прогибая в жалобно потянувшей пояснице и вколачиваясь, как отбойный молоток (Эбардо уже чувствует себя отбивной, спасибо пожалуйста, ему хватит), у него просто нет.              Чтобы возмутиться, нужно выпустить изо рта постельное. Эбардо со всей своей азартностью не чувствует себя готовым пойти на подобный риск.              Поэтому просто хуярит его локтем со всей злости (дохуя), не глядя. За спиной жалобно взвывают, а темп так и остается прежним.              Да сука.              Он пытается вспомнить, в какой момент небо упало на землю и он позволил этому случиться, но ебаный Лололошка смачно проталкивается своим ублюдским членом по предстательной железе, и Эбардо нихуя не может, кроме как пытаться разбить свою бесполезную, потому что мозги явно превратились в желе, голову о кровать и плачет. Не то от совокупности ощущений, не то от осознания происходящего.              Так дурно ему еще никогда не было.              Не получалось не то что наколдовать волшебной хуйни, что смогла бы спасти его из этого кошмара, да даже глаза в кучку собрать не получалось. Реальность глупо разъезжалась цветными всполохами, а контр сзади отвратительно довольно стонал и, кажется, в третий раз уже мяукал ему какую-то хуйню, которую Эбардо, конечно же, не собирался выслушивать.              ###              Благословение — он просыпается раньше, чем успевает кончить или задушить себя постелью. Эбардо валится с кровати и стучится головой об пол.              Вытрясти чертовы не воспоминания даже, а просто заражение мыслями все равно не получается.              Как, блять, хорошо, что в Видомнию его посадили до знакомства с Лололошкой.              — В-вы в порядке, господин?              Он не то, что встает резво — телепортируется в стойку смирно.              Замерший в дверном проеме Бен буравит его глазами так, словно застал свою юную дочь в спальне с мальчиком (возможно, даже с Лололошкой), а не лидера их террористического движения, страдающего после запоя худшим из доступных способов (бэдтрип с тем же сюжетом).              Пока Эбардо раздумывает, сжечь ли ему этого, по всей видимости потерявшего в хозяйских покоях страх, смельчака, оный успевает потерять еще и надежду услышать ответ и ретируется прочь.              Собирая мысли в кучу и постельное с пола, будущий властитель вселенной соглашается с везением своего подопечного. Все же, не все судьбы пока что подвластны его велению, и это закономерно.              Когда он окончательно приводит себя в порядок и выходит из комнаты, Бен ждет его в коридоре, прячась за каменной горгульей и старательно уводя взгляд в пол, но заботливо подготовив средство от похмелья.              Эбардо послал бы этого излишне внимательного кадра нахуй, если бы не был тем, кто какие-то пару дней прыгал по измерениям в поисках самого забористого бухла, чтоб смешать его с цианидом, колой, хлоркой и еще чем придется, лишь бы стереть себе память и не восстановиться никогда. Его гениальными стараниями последствия от принятой субстанции оказались чудовищны, а вместо забвения Морфей лично подарил ему новую травму (возврату не подлежит).              Подобное щелчком пальцев не снималось — только народными средствами (он все еще проигрывал московским ведунам).              Непонятно когда оказавшееся в руках отрезвляющее кокетливо покачивает плавающим на поверхности желтком и, теряясь мыслями в расплывающихся переливах этой жижи, Эбардо был почти уверен, что его вывернет наизнанку (и на подчиненного), стоит попытаться заговорить, а он уже достаточно опозорил себя сам.              Это напоминает ему недавний сон, и, оскорбленный сам собой, он решает, что ‌азартен достаточно, чтобы рискнуть отринуть концепцию рвотного рефлекса.              Залпом влитая в горло стремная жижа вообще нихуя не меняет в его жизни, кроме того, что теперь, будучи трезвым, ощущает головную боль он гораздо острее, а Бен улепетывает счастливый даже раньше, чем ему приходится зажать рот рукой.              Удивительно, как мало человеку иногда нужно для счастья.              Эбардо, несмотря на все старания подопечного, нужно пойти и выблевать три желудка, чтобы заново почувствовать себя хотя бы человеком (душу отрезвляющим не очистить). Из плюсов — ему достаточно хуево, чтобы даже не пришлось засовывать пальцы в глотку (ему бы ой как не хотелось). Из минусов — воспоминания из мозга также вытрясти не получится и при желании (а ему бы хотелось).              В целом, он всегда может загрузить мозг новой информацией. Слежка за доведшим его до ручки дебилом — неотъемлемая часть стратегии по его уничтожению, и Эбардо намерен набрать сегодня компромата за все пропущенные дни.              Как только сможет выйти из ванной.              %%%              — О, Время, да-аа! — до хруста изгибается на выгнувшемся мостиком Лололошке блядский ящер, и Эбардо не может выйти из этого новостного канала, на секунду забыв, что происходящее никак его не касается. Будь это Гугл митс, а не пустотная связь, он бы прокатился лицом по клавиатуре и активировал все вылетающие на экране эмодзи-анимации одновременно.              Вместо этого он случайно переключает перспективу трансляции с национального Героя на третье лицо и вопит от ужаса, закрывая глаза.              Это, конечно же, не помогает, и без меры старательное, почти пьяное выражение на геройском ебале теперь оказывается выжжено на роговице. (Что физически невозможно, но Невозможному Мироходцу все по плечу!)              Когда у него получается отключиться, балдахин над кроватью кажется самой прекрасной вещью во вселенной. Фактически, он и есть — демиургу не подошло бы нечто бюджетнее, — но Эбардо предпочел бы никогда не доводить себя до той стадии, когда заклинания слежки активируются посреди сна сами собой, а один только вид его родной спальни провоцирует выброс серотонина.              Он заторможенно размазывает лицо по ладоням.              Ему срочно нужно к психологу.              @@@              — А ниче тот факт, что сейчас ночь? — открывает дверь, но не глаза Шэрон, теряя из-за этого возможность посмотреть на своего гостя с осуждением.              — Мы в Междумирье, здесь всегда ночь! — истерит Эбардо, проталкиваясь мимо нее к своей любимой кушетке.              — В Междумирье может быть, — Шэрон вслепую садится в кресло с ногами, — а у меня в комнате ночь еще три часа.              Это все происходит настолько не в первый раз, что они просто молчат пару минут, скипая тот диалог, в котором Эбардо жалуется на мир и настаивает на срочном сеансе, а Шэрон материт его режим.              — Сделай мне вкусный чай, — заявляет она, когда воображаемые реплики заканчиваются.              Эбардо делает самый лучший, потому что ему невыносимо. Шэрон открывает глаза и блокнот, потому что такова ее почасовая ставка.              — Кто был на этот раз? — спрашивает она с таким видом, будто варианты правда существуют. На самом деле это просто хорошая возможность дать клиенту поплакать об абсолютно предсказуемых итогах его абсолютно дебильных действий.              — Ебаная ящерица! — краснеет от эмоций Эбардо. Шэрон с клиническим любопытством считает пульс по надувшейся на его шее вене.              — Ого?              — Трахалась! С Лололошкой!              — А, — не заинтересовано отхлебывает чай.              Состроив скорбную гримасу, он обнимает себя руками и растирает плечи, словно желает отмыться от этого преступления перед богом (им) и сейчас искренне раскаивается. (Удивительно, что он вообще чувствует себя причастным).              — Почему каждый раз, когда он шпионит за мной, он разнюхивает все планы, но стоит мне решить подсмотреть, как он оказывается без штанов?! Это какое-то проклятие, я не понимаю!              Шэрон с убийственно серьезным взглядом чиркает цветочки в блокноте. Она бы настояла на том, что проклятий не бывает — лишь совпадения, но это был бы слишком простой ответ. В самом деле, лечить того, на ком кормишься — вот еще! Она хороший психолог, а не человек.              — Что останавливает тебя от того, чтобы просто прекратить слежку? — стучит карандашом по листу.              Эбардо не смотрит на нее как на дуру, заместо передаривая этот взгляд безвинному потолку, потому что сам ее когда-то нанял, и если бы он не доверял своим выборам, то чьим? Он прикусывает ноготь.              — Гипотетическая выгода информационного опережения противника?              — М, — она делает пометку (калякает на полях блокнота члены). — Возможно, проблема в твоей гиперфиксации на работе?              Эбардо все-таки смотрит на нее как на дуру.              — Ты же, — она думает, как бы так незаметнее пожалеть его психику, — женат на своей работе.              — А он? — шагает в странную сторону для размышлений Эбардо. Шэрон делает заметку об этом. Внезапно это не смешной накаляканный хуй.              — И он тоже. Сам же имеешь честь наблюдать, как старательно он… спасает жителей Поэны.              Демиург задыхается от возмущения. Упс, возможно, ей, как специалисту, не стоило говорить таких вещей.              Она с сомнением оглядывает взъерошенную фигуру, скрючившуюся на кушетке. Мм-м, нет, этому случаю от пары ложных убеждений хуже уже не будет. Зато нагрузку на переживательную функцию сбавит. Со злостью Эбардо справляться умел хорошо, конвертируя ее в энергию для работы или наведения беспорядка (террористические акции).              Набаловавшись, она вскоре изгоняет этого полусонного шизоида из своей комнаты. Тем более, что чай уже закончился.              ###              Эбардо пытается заснуть, открытыми глазами буравя потолок, и очень злится от того, что у него не получается.              Он раньше и не думал, что ящерицы такие хорошие наездники. С другой стороны, будь они хоть самыми лучшими, а Эбардо — в конец отчаявшимся, он бы на месте идиота до такого контингента не опустился. Что, блять, не так со вкусами этого недоинкуба? Есть же варианты гораздо лучше…              Пока здравый смысл бился в истерике, нездоровая гордость внимательно напомнила о том, что вот он — самый лучший. Да что же это такое-то, Время помоги!              Осознание, что Лололошка все-таки заставил его извиваться на постели и стонать молитвы, довело до критического перегрева системы и аварийного выключения.              Либо Лололошка заразный и гениальный мозг потенциального демиурга поглотила паразитическая матка, либо деструктивное желание достучаться до долбоеба оказалось сильнее инстинкта самосохранения и выше цены психического здоровья — заклинание сталкерства, как самый часто-используемый запрос, запускается из буфера обмена без его согласия.              Чистое безумие.              Ни логика, ни возмущения не спасают от реальности.              — Блять! — кричит, ломая голос и морально распадаясь на лут, Эбардо и панически нажимает на кнопки в попытке переключить вид, потому что счастливо урчащий и вылизывающий его между ног Лололошка вызывает искренний приступ паники.              Он честно как-то забывает подумать, что альтернативой будет симуляция куннилингуса какой-то… Вполне миленькой?.. Контрабандистке от первого лица.              Окончательно потерявшись в пространстве, Эбардо скользит взглядом по мягким, разведенным в стороны ногам, дрожащему от удовольствия животу и обнаженной груди, которую девушка сама же мяла в беспощадной гонке за удовольствием. Происходящее было настолько нормальным, что межгалактический террорист запутался, в чьей вообще спальне находится.              Когда девушка кончает Лололошке в рот, Эбардо выкидывает из этого дискорд-канала.              Он не знает, о чем думает весь следующий день, потому что все мысли закрывает цензура (они прорабатывали ее с Шэрон ради его морального благополучия).              — Хочешь поговорить об этом? — спрашивает Шэрон, наблюдая за тем, как он добавляет пятую ложку сахара. В кофе.              — Нет. Хочешь заняться сексом?              — Нет.              Вот и поговорили. Бен неловко топчется поодаль, словно ему есть что сказать. Эбардо смотрит на него некоторое время, а потом телепортируется вон. (Ноу-ноу-ноу, мистер Фиш).              Вообще-то, он собирался немного… Отдохнуть, подцепив кого-нибудь на межгалактических патриках, как делал это в свои лучшие годы (все его годы лучшие), не одному же Лололошке развлекаться? Но в процессе перебора гардероба (он пытался подобрать подходящий оттенок зеленого) его посещает очередная гениальная идея…              Патрики откладываются, а он собирает свою супер-дупер-ультра-мега команду (поголовно придурки) для срочного совещания.              Позже, вечером, насмерть устав по три раза объяснять простейшие вещи этим демо-версиям в злодеи, Эбардо искренне не понимает, откуда Лололошка берет столько энергии, чтобы так активничать по ночам. Это ж сколько калорий он сжигает? Никакой зал не нужен… На каких допингах его держат эти поэновцы?              (Секрет энергии кота Бориса).              №№              (Абраксас говно).              Если бы он мог, он бы вернулся назад во времени и постарался объяснить, что ни одна из этих мыслей не была запросом и никакой ответ ему не требовался. Жалко, что он уже потратил свою попытку на Лололошку.              И, тем не менее, он получает полный рот информации, наблюдая за крышесносным оргазмом какого-то проклятого эльфа от первого лица (Эбардо никогда не просил о VIP-месте). Первое лицо Поэны довольно сглатывает, прокатив вязкие капли по языку, сладко, словно выиграл бесплатный комбо-обед, поднимает глаза и… Оу! Эльфом все же оказывается парень Матильды. Похоже, и комбо-обед Лололошку тоже ждет.              Шутки об этом успешно отвлекают Эбардо от желания сию же секунду пойти выйти в окно. Вместо этого, как уравновешенный и контролирующий свою жизнь и эмоции человек, он выходит из пустотной связи, в котором регулярно имеет честь лицезреть вещи похуже, чем когда-то имел в своей истории браузера, и уже после — в окно. Право слово, было бы неудобно искать его, не отключившись от зрения Лололошки.              Он торжественно объявляет ближайшие двадцать четыре часа своим выходным. И пусть выкручиваются на завтрашнем собрании как хотят.