Стерильная и Лис

День «икс» начался для Мэнди в 5 утра с лёгкой мигрени. Она перепроверила всё трижды: скатерти наглажены, приборы начищены, десерты ждут в холодильниках, официанты проинструктированы (дважды). Особый пункт инструкции касался «артиста»: не паниковать, не кричать, в случае чего — звать Мэнди. — Это просто фокусник. - сказала она персоналу на утренней планерке. — Да, немного эксцентричный. Но мы профессионалы. Мы справимся. Линда, старшая официантка, скептически приподняла бровь, но промолчала. Ровно в 18:00, за час до первого выступления, дверь ресторана распахнулась. На пороге стоял Честер. Мэнди чуть не выронила ежедневник. На нём был... фрак. Настоящий, более-менее чистый, даже с бабочкой. Правда, бабочка была с подмигивающим глазом, а из кармана торчал букетик искусственных цветов, но в целом — прогресс. Волосы были зачёсаны назад (торчали только три упрямые пряди), а на лице сияла та самая улыбка, от которой у Мэнди почему-то каждый раз ёкало в груди. — Мадам! - Честер отвесил театральный поклон, едва не стукнувшись головой о дверной косяк. — Ваш личный маг и повелитель хаоса прибыл! Просим любить и жаловаться, на жалобы отвечаю фокусами! — Вы пришли вовремя. - Мэнди посмотрела на часы, стараясь не замечать, как на неё действует его появление. — Это похвально. Пройдёмте, я покажу вам место. Она провела его через зал. Честер шёл, вертел головой во все стороны и громко комментировал: — Ого, какие стулья! Прямо как у моей бабушки, только бабушкины были удобнее. А это что за цветочки? Герберы? Символично, они всегда на юг смотрят, да? Я знаю, я в растениях петричка, то есть профи! Мэнди закатила глаза, но промолчала. — Здесь будете выступать. - она указала на небольшое возвышение у окна, специально освобождённое от столиков. — Сцена. Микрофон, свет регулируется. Реквизит можете оставить вон там. - кивок в сторону угла с небольшим столиком. Честер оглядел «сцену», хмыкнул и вдруг ловко, одним движением, вспрыгнул на неё, чуть не сбив микрофонную стойку. — Сойдёт! - объявил он. — Для первого раза сойдёт. А где зрители? — Будут через час. - Мэнди посмотрела на часы. — Первая волна бронирования. У нас сегодня полная посадка. - Она помедлила. — Честер. Пожалуйста. Не подведите. Он вдруг перестал улыбаться. Посмотрел на неё серьёзно, внимательно. В разноцветных глазах мелькнуло что-то, чего Мэнди не ожидала увидеть — понимание. — Не подведу. - сказал он тихо. И добавил громче, с обычной своей ухмылкой: — Если только случайно! Но это же часть шоу, да? Мэнди выдохнула и пошла встречать первых гостей. Первый час прошёл идеально. Гости прибывали, заказывали десерты, Мэнди лично обходила столики, улыбаясь своей фирменной вежливой улыбкой. Честер сидел в углу и молча наблюдал, сложив руки на груди. Он не мешал, не лез, не чихал картами. Мэнди даже начала расслабляться. Зря. Ровно в 19:00, когда зал был полон, Линда объявила в микрофон: — Дамы и господа! Сегодня для вас выступает специальный гость — маг и иллюзионист Честер! В зале вежливо захлопали. Честер вышел на сцену, поклонился, и... началось. Сначала всё шло по плану. Он показывал классические фокусы с картами, доставал монетки из-за ушей детей, жонглировал тремя апельсинами, которые ловко подхватывал прямо над головами гостей. Дети визжали от восторга, взрослые улыбались. Мэнди, стоявшая у барной стойки, позволила себе выдохнуть. Но потом Честер заметил тележку с десертами, которую официант катил мимо сцены. — О! - воскликнул он, прерывая фокус. — А что это у нас такое вкусное? — Десерты от шеф-кондитера. - начал объяснять официант, но Честер уже подлетел к тележке. — Друзья! - обратился он к залу. — Хотите увидеть магию с малиной? Не дожидаясь ответа, он схватил тарелку с фирменным десертом Мэнди — «Звёздная пыль» (воздушное суфле с малиновым кули и золотыми блёстками) — и поднял над головой. — Смотрите внимательно! Сейчас этот десерт... оживёт! Мэнди похолодела. Честер дунул на суфле. Ничего не произошло. Он дунул сильнее. Потом чихнул. И тут — откуда-то из рукава, или из-за воротника, или просто из воздуха — на десерт посыпались золотые блёстки. Много блёсток. Они искрились в свете софитов, падали на суфле, на тележку, на пол, на головы ближайших гостей. — Вау! - выдохнули дети. — Очаровательно! - захлопала какая-то дама. Честер поклонился и вдруг споткнулся о ножку тележки. Тарелка с десертом взлетела в воздух. Мэнди зажмурилась. Раздался звон. Когда она открыла глаза, тарелка лежала осколками на полу, десерт — живописной кляксой на белоснежной скатерти, а Честер стоял рядом с таким виноватым лицом, что даже злиться было трудно. — Упс. - сказал он. — Часть шоу?.. В зале повисла тишина. А потом вдруг кто-то засмеялся. Потом ещё кто-то. И через секунду весь зал хохотал — над неловкостью, над десертом, над этим дурацким лисом с тремя торчащими прядями. Даже дама, на которую упали блёстки, улыбалась. Мэнди стояла у барной стойки и чувствовала, как внутри борется ярость и... облегчение? Смех заполнил зал, сделал его живым. Тёплым. Честер поймал её взгляд и подмигнул. Вечер продолжился. Честер ещё дважды чуть не поджёг салфетки (они тлели, но гасли, честное слово), один раз напугал поставщика, выпрыгнув из-за его столика с криком «Сюрприз!», и умудрился рассыпать колоду карт прямо в тарелку с супом важного гостя. Гость, вместо того чтобы возмутиться, достал карту из супа и спросил: «Это что, Червовый валет? Мой любимый!». Когда последний гость ушёл, персонал выдохнул. Мэнди стояла посреди зала и смотрела на последствия: усыпанный блёстками пол, перекошенные стулья, одна салфетка с подпаленным краем и пятно от десерта на скатерти, которое Линда уже оттирала. — Ну как я? - раздалось за спиной. Честер стоял, сияя, с остатками блёсток в волосах и картой, торчащей из-за уха. Мэнди медленно повернулась. — Вы.. - голос её дрожал от сдерживаемых эмоций, — вы... вы гений или катастрофа? Я ещё не решила. — Можно и так, и так. - Честер пожал плечами. — Главное, что гостям понравилось. Ты видела их лица? Они смеялись. По-настоящему. Не твоей вежливой улыбкой, а от души. Мэнди открыла рот, чтобы возразить, но закрыла. Потому что он был прав. Она не слышала такого смеха в своём ресторане никогда. — Убирай. - сказала она вместо спора. — Что? — Убирай. Здесь. Всё. Лично. - Она указала на поле боя. — Ты устроил этот бардак — ты и прибирай. Линда, все свободны. Официанты переглянулись и быстро испарились. Честер остался один посреди зала с веником в руках, который ему сунула Мэнди. — Эй, я артист! - возмутился он. — Я не умею убирать! — Учись. - отрезала Мэнди, усаживаясь за свой столик и доставая ежедневник. — Я проконтролирую. Следующий час они провели в напряжённой тишине, нарушаемой только звуками веника и швабры. Честер делал всё неправильно: сметал блёстки не в ту сторону, намочил пол так, что по нему можно было плавать, и умудрился зацепить шваброй вазу с герберами. — Они теперь на запад смотрят. - мрачно сказал он, глядя на упавшие цветы. — Просто поставь на место. - устало ответила Мэнди, не поднимая головы. Честер поставил вазу, вытер лужи, собрал блёстки и рухнул на стул напротив Мэнди, устало откинув голову. — Всё. Я пустой. Из меня можно делать чучело и ставить в угол как напоминание о том, что бывает, если быть самим собой. Мэнди подняла глаза. Он выглядел... уставшим. Не наигранно, а по-настоящему. Под глазами залегли тени, улыбка исчезла, и без неё лицо казалось почти чужим. — Ты голодный? - спросила она вдруг. Честер приоткрыл один глаз. — Есть немного. А что, меню для нищих артистов предусмотрено? Мэнди встала, прошла на кухню и через минуту вернулась с двумя тарелками. На одной — идеальный «Ночной бриз» (шоколадный мусс с мятным желе), на другой — обгоревший кусок хлеба, который она нашла в углу. — Это тебе. - она поставила перед ним десерт. — А это.. - она взяла хлеб, — мне. Ты заслужил сладкое, я — наказание за то, что наняла тебя. Честер посмотрел на десерт, потом на неё, и вдруг одним движением поменял тарелки местами. — Я люблю подгоревшее. - сказал он и откусил хлеб. — Хрустит. И характер чувствуется. Мэнди смотрела, как он жуёт чёрствый хлеб с таким видом, будто это деликатес, и чувствовала, как внутри тает последняя льдинка раздражения. — Честер. - сказала она тихо, — А почему ты вообще на ярмарке? С твоими... способностями можно было бы выступать в нормальных местах. Он перестал жевать. Посмотрел на неё долгим, странным взглядом. — В нормальных местах скучно. - ответил он после паузы. — Там всё по правилам. А я не умею по правилам. Я умею только... - он покрутил в воздухе вилкой. — По-своему. — Но ведь можно научиться. - возразила Мэнди. — А нужно? - Честер вдруг улыбнулся, но улыбка вышла грустной. — Если я научусь быть «нормальным», кто тогда будет смешить детей на ярмарке? Кто будет чихать картами в лицо скучающим дядькам? Кто, в конце концов, будет есть твой чёрствый хлеб и говорить, что он вкусный? Мэнди не нашлась, что ответить. Они доели в тишине. Когда Честер ушёл, Мэнди долго сидел а одна, глядя на пустой зал. Чистый. Идеальный. Тихий. Слишком тихий. В голове крутилась одна мысль: она снова ждёт завтрашнего вечера. А это уже опасно.