Под руной Турисаз

С момента возвращения в Нурменгард Аймора потеряла счёт дням. Они сменялись один за другим, навевая тревогу. Праздник, который должен был вновь вернуть вкус жизни и навеять прилив сил, был всё дальше, а крепость Грин-де-Вальда с каждой секундой сильнее напоминала безмолвный склеп. Альфаблот, танец, поцелуй в пещере — сейчас это казалось не реальностью, а далёким ярким сном, который никак не мог выйти из головы. Чудесное видение ушло и унесло с собой всю сладость, оставляя лишь горькое послевкусие. О том, что всё было по-настоящему, напоминало только то самое платье и несколько забавных вещиц, подаренных Гретхен и Сельмой на прощение. Теперь безумное течение жизни прекратилось, а для Айморы это было равносильно застою. Геллерт исчез. Хоул бродила по Нурменгарду, в глубине души надеясь, что удастся услышать позади тихую поступь Грин-де-Вальда, как это часто бывало. И если раньше Мору это пугало, то сейчас она просто ждала. Хотя сама рунолог не могла дать чёткого ответа, что именно ей хотелось сказать при встрече. «Извини, я сама не знаю, что на меня нашло? Мордред, как жалко это звучит, — она нарезала круги вокруг крепости, ощущая всю прохладу осеннего ветра. — Я хотела поговорить о случившемся… Это было ошибкой? Или не ошибкой?» Хоул остановилась, привычно прислушиваясь к окружающим звукам. Сознание рисовало картинку, где мелькал знакомый плащ, подхваченный ветром, и пожухлая трава чуть приминалась под тяжёлой подошвой ботинок мага. Пристальное внимание, которое раньше душило, исчезло, как только она умудрилась к нему привыкнуть. Первые пару дней Мора думала, что Грин-де-Вальд просто занят своими планами, хотя при одной мысли о возможных заговорах ведьме становилось плохо. Потом ей показалось, что Геллерт просто даёт ей время переосмыслить случившиеся. Но к концу недели Аймора убедилась, что маг на самом деле её избегает. К данному выводу она пришла, когда нашла на рабочем столе лаборатории нужную литературу, которую упоминала при Грин-де-Вальде ещё до погрома. Попытку убедить себя, что, возможно, материалы были принесены, когда она была в тяжёлом состоянии, не дал достроить ненадолго заглянувший Дюбуа с небольшим ящичком склянок, в которых плескались жидкости разного цвета. — Рикард, — подозвала артефактора Мора, разглядывая книги, — это Вы принесли? Директор, чуть вздохнув, приблизился к ведьме и посмотрел на её находку. — У меня были только зелья, — констатировал он, глядя на трактаты. — Полагаю, Геллерт доставил, чтобы Вы могли их изучить перед тем, как вернуться к исследованиями. — Когда их доставили? — Дня три назад видел книги у него в кабинете в штаб-квартире во Франции, больше ничего сказать не могу, — сообщил он невозмутимо. — Они сейчас разве не нужны Вам? Или требовались раньше во время каких-то проверок? — Нет, просто не видела их здесь раньше, — Хоул с хлопком закрыла одну из книг, вызвав удивлённый взгляд у Дюбуа. — Когда я смогу приступить к работе? — Как только я смогу установить все нужные артефакты по периметру лаборатории в целях защиты, — ответил директор, не стремясь указать чёткие сроки. — Ещё одного погрома эта лаборатория не выдержит. И Вы, возможно, тоже. С этими словами артефактор покинул Нурменгард, дополнительно ссылаясь на большое количество работы. Крепость снова погрузилась в тишину, и это давило на Аймору. Она снова вернулась к изучению книг, шелестела страницами, но постоянно возвращалась к началу, потому что смысл прочитанного терялся в потоке мыслей. «Это всего лишь хитрый ход, — убеждала себя Хоул, стараясь сконцентрироваться на работе. — Всё, чтобы привязать меня ещё сильнее. И преуспел. Мерлин, как преуспел…» Она снова попыталась сосредоточиться. Поля книг пестрели заметками, свитки были исписаны угловатым почерком. Она упрямо перечитывала один абзац десятки раз, лишь что-то подчерпунть из него. Но удовлетворения проделанная работа не приносила. С раздражением Мора захлопнула трактат, так и оставив его и остальные записи на полу библиотеки. «Всё равно потом вернусь», — с раздражением подумала ведьма. Она вернулась в комнату, где на столике росла стопка непрочитанных писем. Лёжа на кровати, Аймора сверлила их взглядом, будто так ответы на них могли написаться сами по себе. Элегантные письма с витиеватым крупным почерком Альбуса значительно выделялись на фоне тётушкиных. От Джейн посланий было намного меньше. По всей видимости, Джейн Браун решила, что на письма племянница будет отвечать охотнее, если игнорирует заколдованное зеркало. Но и это не помогло связаться с Айморой. Глядя на стопку писем, Хоул вспоминала тёплый, залитый светом кабинет Трансфигурации с витающим в воздухе запахом лимонных долек. И где-то там, сидя на своём рабочем столе, Дамблдор что-то рассказывал своим ученикам с улыбкой на лице. Тётя в это время со строгим выражением лица сидела в кругу своих давних подруг, обсуждая новости из «Ежедневного Пророка». Мысль вернуться к той прежней спокойной жизни казалась невозможной. И если раньше она считала основной проблемой Непреложный Обет, то теперь всё было гораздо сложнее. От непонимания происходящего хотелось плакать, но Аймора с усилием заставила себя сдержаться. Хоул снова посмотрела на дверь в ожидании, что та вот-вот откроется, и в проходе покажется Геллерт. Но ничего не происходило. Больше не найдя в себе сил вернуться к работе, Аймора погрузилась в полусон. На протяжении всей ночи сквозь дремоту ей чудились шаги в коридоре. На следующее утро с ясной головой Мора снова приняла решение заниматься поиском каких-нибудь зацепок, которые помогли бы в изучении свитка. Но возвращение в библиотеку натолкнуло на совершенно другие мысли. Трактат, который она вчера с раздражением швырнула на пол, теперь аккуратно лежал на столе, как и другие письменные принадлежности. Рядом с ними на листе чистого пергамента лежала веточка засохшего пурпурного вереска, который рос на одном из склонов недалеко от деревни, где они праздновали Альфаблот. Хоул протянула руку, беря растение и ощущая хрупкость лепестков. Раздражение нахлынуло резко, и Мора с силой сжала вереск в руке, заставляя его осыпаться мелкой крошкой.