Под руной Турисаз

Лаборатория, недавно находившаяся в плачевном состоянии, постепенно преображалась. Рикард Дюбуа стоял у стола и протирал хрустальную сферу куском замши. — Я поставлю накопители, — констатировал артефактор, откладывая один шар и беря другой. — В случае непредвиденных ситуаций и выбросов они возьмут весь удар на себя, поглощая излишки магии. Хоул кивнула, рассматривая лабораторию. Ей всё ещё казалось, что от стен веет первозданным холодом, пробирающим до костей. Она на мгновение поёжилась от мыслей о том вечере. Прислонившись к косяку, Мора молча наблюдала за Дюбуа несколько минут, прежде чем нарушить тишину. — Почему Вы последовали за ним? — наконец решила она задать вопрос. Дюбуа медленно поднял взгляд со сферы на ведьму, и в уголках его глаз легла сеточка морщин. Он на мгновение улыбнулся, но в этой улыбке не было радости, скорее тихая грусть человека, вспоминающего что-то давнее и сложное. — Едва ли это можно объяснить словами, — задумчиво произнёс артефактор, возвращаясь к полировке хрусталя. — Его дело... просто находит отклик. Он ненадолго оторвался от работы и легонько постучал костяшками пальцев по груди. — Вы не похожи на того, кто руководствуется чувствами, — задумчиво произнесла Аймора. Дюбуа усмехнулся. — Вы правы, — ответил он, не отвлекаясь от дела. — Я предпочитаю факты, достойные аргументы. Идеи месье Грин-де-Вальда... Они нашли отклик во всех смыслах. Помолчав, директор отложил сферу и внимательно посмотрел на Аймору. — Скажите, месье Грин-де-Вальд для Вас монстр? — спросил он прямо, без упрёка, лишь с лёгким любопытством. Аймора отвела взгляд, её пальцы нервно переплелись. — Я не знаю. Честно, — тихо призналась она. Рикард кивнул, словно ожидал именно такого ответа. — Методы... — повторил артефактор за ней, и это слово повисло в воздухе. — Сегодня вечером Геллерт выступит перед всеми желающими его услышать. Хотите поприсутствовать? — Думаете, это мне как-то поможет понять его? — Аймора с сомнением посмотрела на него. «Альфаблот не очень помог», — с горечью подумала ведьма. Директор Дюбуа тяжело вздохнул. —Может, да, — протянул он. — А может, и нет. Никто не может дать правильный ответ, кроме Вас самой. Я могу лишь предоставить возможность услышать, а там решайте сами. Аймора с минуту молчала, взвешивая все за и против. Почти полторы недели тишины, лишь мелкие знаки своего редкого присутствия в Нурменгарде раздражали. И наконец-то разобраться в своём отношении к Геллерту ей хотелось. — Наверное, мне не стоит появляться в людных местах, — задумчиво произнесла рунолог. — Глоток оборотного зелья и плащ с капюшоном всё решат, — глухо отозвался Дюбуа, приподнимая бровь. — Раз на то пошло, будьте готовы в семь. Я Вас проведу. Хоул поджала губы на решение, которое приняли за неё, но кивнула. Возможно, это была просто управленческая привычка Дюбуа, а может ему надоели её сомнения. Но послушать Геллерта было бы интересно. Что именно он будет вещать публике? Что так цепляет волшебников и волшебниц в речах Грин-де-Вальда? Как отреагирует, если заметит её в толпе? Указанное время на удивление наступило быстро. Томительное ожидание прервал чёткий стук в дверь, ознаменовавший приход артефактора. Аймора открыла и увидела на пороге мужчину значительно старше Дюбуа, лет пятидесяти. Его лицо было испещрено сеточкой морщин у глаз, которые выражали невыносимую усталость, накопленную за долгие годы и десятилетия. Дюбуа уже успел выпить Оборотное зелье: его волосы, прежде тёмные, теперь были пшеничными с проседью, а черты лица стали грубее. Без лишних слов он протянул ей маленький стеклянный пузырёк, где переливалась маслянистая жидкость. Аймора взяла бутылёк, на мгновение встретившись с ним взглядом, затем запрокинула голову и залпом выпила содержимое. Она поморщилась, по телу тут же разлилось волна тепла, а кожа заныла от зуда. Хоул метнулась к зеркалу и взглянула на своё отражение: её новый облик совпадал по комплекции с родным, но волосы стали почти платиновыми, струящимися как лунный свет; черты лица смягчились, сделав её похожей на хрупкую девушку лет восемнадцати, не больше. — Ненадолго хватит, — проговорил Дюбуа, рассматривая её. Пожав плечами, Аймора решительно встала рядом с Рикардом и взяла его за предплечье, крепко сжав пальцами ткань плаща. Тот лишь кивнул, и мир вокруг них сжался. С громким хлопком они оказались в пустой тёмной зале. Тесное холодное пространство давило, но Дюбуа стукнул несколько раз палочкой по противоположной стене в определённых местах, и та начала отодвигаться. Аймора шумно вдохнула, увидев количество людей. Зал напоминал своим устройством крытый амфитеатр, где в центре должно было разворачиваться действие. Дюбуа решительно зашагал вперёд, не слишком сильно приближаясь к импровизированной сцене, но и не стоя в отдалении. Аймора последовала за ним, осматриваясь. Зал уже был полон наполовину, и с каждого секундной прибывали ещё люди. — Ой! — раздался чей-то писк. Мора отскочила, поняв, что зазевалась и в кого-то врезалась. Она посмотрела на жертву своей невнимательности с явным удивлением. Перед дней, чуть потирая плечо, стояла девушка лет восемнадцати, может девятнадцати. Неспокойные рыжие кудри были убраны в незамысловатую причёску, зелёные глаза растерянно вперились в Аймору. Хоул инстинктивно захотелось натянуть капюшон и прикрыть лицо руками, но тут же вспомнила, что никто не видел её настоящую. — Извините, — Мора отступила, пропуская рыжую бестию. — Ничего страшного, — выдохнула та, внимательно глядя на ведьму. — Ты тоже пришла послушать? Мора замерла, не понимая, зачем девушка пытается с ней заговорить. Она неуверенно кивнула, следя за рыжей. — Меня Андреа зовут, — девушка протянула Айморе руку. Хоул неуверенно ответила на рукопожатие, удивившись подобной живости. В моменте ей показалось, что новая знакомая, пусть это и громко сказано, напоминает отдалённо Сельму, но та была явно живее и несноснее. И всё же сравнение пришлось Хоул по душе. — Кэролайн, — выпалила Аймора первое, пришедшее в голову имя. — Честно, не думала, что здесь будет так много волшебников и волшебниц моего возраста, — искренне улыбнулась Андреа, глядя на Мору. Хоул растерянно осмотрелась, отмечая, что молодых среди толпы было действительно много. Но основную массу всё-таки составляли люди её возраста и уже достаточно зрелые маги и ведьмы. Стариков здесь увидеть было можно, но мало. — Да, удивительно, — задумчиво произнесла Аймора, снова глядя на рыжую. Рунолог не сразу, но поняла, что незнакомка на взводе, возможно, по этой причине та была так болтлива. Волнение душило и Аймору, но ей наоборот хотелось спрятаться в самый тёмный угол или хотя бы за колонну. Мысли о предстоящей встрече с Геллертом лишь подливали масла в огонь. А вот Андреа просто хотела отвлечься, пусть и разговором с кем-то незнакомым. Оборотное зелье дало Море облик девушки примерно возраста рыжей, поэтому та скорее всего завела разговор с ней. Разговаривать с почтенными магами с каменными лицами не рискнула бы и сама Аймора, что говорить о вчерашней школьнице. — Мне нужно идти, Андреа, — Хоул чуть улыбнулась, неуверенно поглядывая на Дюбуа, который постоянно на неё оглядывался, метая молнии глазами. — Меня ждут. — А, давай, — торопливо кивнула Андреа. — Твой дедушка? А я подругу пойду искать, она тоже должно скоро прийти. Аймора торопливо кивнула и, буркнув «Пока!», направилась к Рикарду. — Я бы не рисковал, заводя разговоры с посторонними, — холодно заметил артефактор, снова переводя взгляд на центре зала. — Это вышло случайно, — отрезала Мора, нахмурившись. — Я думала, тут в основном преданные сторонники. — Не самая большая часть, но они здесь есть, — шепнул Дюбуа. — Большинство магов, находящихся здесь, просто не решило, хочет присоединиться к Грин-де-Вальду или нет. Но его идеи заведомо им импонируют. Хоул кивнула, больше не пытаясь продолжить разговор. Для собственного спокойствия она натянула капюшон и стала ждать вместе со всеми. Зал наполнился быстро, маги разного статуса и возраста стояли в надежде увидеть и услышать Геллерта Грин-де-Вальда. Аймора, замерев в ожидании, напряжённо смотрела в центр склепа. Геллерт появился не сразу. Он вышел из тёмного прохода сбоку, будто из тени. О его появлении Айморе стало понятно тогда, когда она услышала, как зашумела толпа. Ведьма не сразу заметила движение со стороны, но вскоре полностью сконцентрировала своё внимание на нём. Теперь Геллерт Грин-де-Вальд стоял, окидывая толпу властным взглядом. Голос, полный величия и непоколебимо уверенности в своих словах, звучал громко и проникновенно. — Мои братья, мои сёстры, мои друзья, — произнёс он, и в его тоне сквозила теплота и фамильярность, словно он обращался к самым близким людям. — Сегодня вы дарите свои аплодисменты не мне. Они предназначены вам самим. Геллерт сделал театральную паузу, позволяя этим словам проникнуть в каждое сердце, а выражение его лица стало серьёзным. — Вас привели сюда жажда перемен и понимание того, что прежним обычиям больше нет места, — маг внимательно посмотрел на толпу. — Вы пришли, потому что жаждете чего-то нового. Чего-то иного. Аймора, чуть отодвинув кипюшон мантии, внимательно наблюдала за толпой. Волшебники и волшебницы кивали, поддакивали, смотрели на него с обожанием в глазах. Подобный контроль толпы и их эмоций несомненно вызывал восхищение, но в то же время липкое чувство страха. «На что способен человек, который так легко управляет массами словом? Без внушения чувства страха, без насилия», — тревожная мысль продолжала пульсировать в голове, отдаваясь болью в висках. Затем лицо Грин-де-Вальда исказила гримаса презрения, но не к аудитории, а к тем, кто распускает о нём лживые слухи. Он говорил дальше, и в его голосе зазвучали ноты раздражения и праведного гнева. — Говорят, я презираю Non-magique, — Геллерт замер, впиваясь невидящим взглядом в толпу и показывая руками на себя. — Магглов. Немагов. Неволшебников. Это не так. Его тон смягчился, стал почти рассудительным, словно он терпеливо объяснял очевидную истину. Маг говорил спокойно, но с непоколебимой убеждённостью в своей правоте. — Я не сражаюсь из ненависти, — взгляд Геллерта остановился на незнакомой для Айморы паре из белокурой девушки и полноватого мужчины. — Я считаю, что магглы не хуже. Нас. Они другие, они не бесполезны и их польза в другом. Они не лишние, у них просто иное предназначение. Он гордо выпрямился, голос зазвучал возвышенно, наполняясь почти религиозным пылом и верой в исключительность. — Магия зарождается только в избранных душах, — проговорил он уверенно. — Ей владеют те, кто живёт для высших целей. Грин-де-Вальд сделал паузу, давая толпе осознать смысл его слов. Разноцветный взгляд Геллерта скользнул по толпе и остановился на Айморе. Полностью развернувшись к ней, маг внимательно посмотрел в глаза ведьмы. Неожиданно он протянул в её сторону раскрытую ладонь. Мора хотела отвести взгляд, но не могла. Карий и голубой глаза будто заглядывали в самую душу, переворачивая всё внутри. — Я сражаюсь, — гордо произнёс Геллерт, держа с Айморой зрительный контакт, — чтобы юные умы, полные сил и огня, могли открыто творить и совершать то, что раньше казалось невозможным. И то, что невежды, застрявшие в прошлом, так отчаянно пытались растоптать, не дать семенам юного гения прорасти и расцвести. Кожа покрылась мурашками, заставляя Хоул поёжиться то ли от внезапно нахлынувшего страха, то ли от слов, пронизывающих до костей. — Среди вас есть те, кто пришёл с сердцем, отягощённым сомнениями, — продолжил Грин-де-Вальд. — Здесь те, кто прячет свои искренние порывы за маской спокойствия и равнодушия. Я понимаю, как тяжело прятать то, что терзает изнутри. Я понимаю, как жесток этот мир, который заставляет вас подавлять всё самое лучшее в себе. «Это обращение... для меня», — Аймора растерянно моргнула, прерывая зрительный контакт и делая шаг назад, но тут же наткнулась на Дюбуа. — Аккуратнее, мадемуазель, — тихо шепнул артефактор на ухо рунологу, придерживая её за плечи. Не в силах что-либо сказать в ответ, она кивнула, не отрывая взгляда от фигуры в центре склепа. Финальным аккордом Геллерт Грин-де-Вальд широко раскинул руки, разноцветные глаза загорелись огнём безграничной любви к своим последователям и тому будущему, которое он обещал. Его слова прозвучали как торжественное пророчество, полное силы и непоколебимой воли. — И мы построим прекрасный мир для всего человечества. Мы, кто живёт ради знаний, свободы, правды. И ради любви. Пока Геллерт Грин-де-Вальд вещал, окутывая толпу гипнотическими образами, по краям своеобразного амфитеатра, в глубоких тенях колонн, шевельнулось движение. Горстка людей осторожно, шаг за шагом, спускалась по ступеням к центру склепа, стараясь оставаться незамеченными. Случайно брошенный в противоположную сторону взгляд заставал Аймору вздрогнуть. «Тесеус Скамандер», — тут же вспомнила она имя мракоборца. Чуть приподнимая капюшон плаща, Хоул осмотрелась по сторонам, замечая, что неподалёку от неё в проходе тоже стояла небольшая горстка министерских служащих. Страх сковал горло. В толпе стоял и сам Ньютон Скамандер, которого Аймора заметила почти в последнюю очередь. Она помнила его ещё со времён обучения — старше её самой на четыре года, чудаковатый, странный, помешанный на животных. Мора лишь однажды удалось пересечься с ним несколько раз, ведь тот даже после скандального отчисления был одним из любимых студентов Дамблдора. — Ньют, — неловко тогда поздоровался Скамандер, протягивая руку. Аймора замерла, глядя на странное нечто на его ладони. — Ой, — он одёрнул ладонь. — Извини, я недавно кормил африканскую пучеглазку и забыл оттереть пятна. Ведьма неловко улыбнулась, кивнув. — Меня зовут Аймора, — поздоровалась она при столкновении с ним у Альбуса. В школе они никогда не разговаривали, даже особо не пересекались. При очередных столкновениях Мора и Ньют просто обменивались кивками и короткими приветствиями, но так и не смогли понять друг друга. Он всецело витал в мире магических животных — больших и маленьких, ядовитых и не очень, пугающих и милых. Хоул жила в библиотеках и экспедициях, разбираясь с руническим письмом. Два мира, которые вместе сосуществовать не могли. — Пришло время, — провозгласил Геллерт Грин-де-Вальд, когда аплодисменты стихли, — показать вам, какое будущее ждёт всех, если мы не восстанем! Если мы не займём то самое место, которое принадлежит нам по праву! В его тоне слышалась не просто убежденность, а пламенная вера в эту истину — во имя блага! Всё, что он делал, было во благо людям, миру. Грин-де-Вальд медленно, торжественно принял из рук Винды Розье трубку, вправленную в древний, пожелтевший череп. — Взгляните... — произнёс маг в предвкушении. — Взгляните на судьбу, которую они готовят для своих детей... и для наших. Он сделал глубокий вдох. Свет в склепе стал тусклее, погружая пространство в полумрак, а затем Геллерт выдохнул струю белого пара. Дым не рассеялся, а стал клубиться перед очарованной толпой, формируя жуткие, движущиеся картины. В воздухе разворачивалось видение, открывающее зрителю невероятную силу и жестокость. Земля, изрытая взрывами, клубы чёрного дыма, беспощадные вспышки огня. Не магия — какое-то грубое, адское месиво. Железные чудовища, которые назывались у магглов танками, ползли, изрыгали пламя. Люди в форме стреляли друг в друга с ненавистью и презрением. Измождённые, покрытые грязью фигуры женщин, стариков и детей тянулись вдоль дороги под кнутами надсмотрщиков. Следующим видением стал крик матери, прижимающе к груди мёртвого мальчика. Аймора отвела взгляд, прижимая ладонь ко рту и сдерживая поступающую тошноту. Сил смотреть на разворачивающуюся перед зрителями картину не было. Страх толпы от увиденного витал в самом воздухе, отдавая привкусом металла, как кровь. Потрясённые маги переговаривались, испуганно следили за меняющимися образами. — Вот их прогресс. Вот их будущее, — слова Геллерта зыучали набатом, полным гнева и боли. — Мир, построенный на страхе и крови. Мир без души, без красоты и... Он обвёл взглядом толпу, которая мгновенно затихла, вслушиваясь в речь Грин-де-Вальда. — Без магии... — выдохнул маг со скорбью. Геллерт Грин-де-Вальд резким движением указал на образы, парящие в густом дыме. Голос мага наполнился яростью. — Вот, с чем мы сейчас сражаемся. Это наш враг! — выкрикнул Геллерт в толпу. — Это их высокомерие, их жажда власти, их варварство! Он прошёлся перед своими последователями, разноцветный взгляд буравил толпу, которая, увидев силу маггловского оружия, соглашалась с ним, кивала каждому слову. — Сколько пройдёт времени, прежде чем они обратят своё оружие против нас? — этот вопрос не требовал ответа. Речь Геллерта была полна мрачного предвидения и предостережения, желания уберечь своих соратников. Оборотное зелье, как назло, постепенно теряло эффект, возвращая родные черты лица. Аймора, скрипнув зубами, лишь сильнее натянула капюшон. Оставалось только надеяться, что в этой толпе её не заметят. Мракоборцы двигались как призраки, чтобы приблизиться к источнику угрозы — Геллерту Грин-де-Вальду. Каждый их шаг был тихим, выверенным, полным профессионального риска — одно неловкое движение, и заговорщицкая тишина взорвётся хаосом. Их цель была очевидна. Мракоборцы находились уже на полпути к Геллерту, среди основной массы зрителей. Затем Грин-де-Вальд внезапно остановился и поднял руки в успокаивающем жесте. Выражение лица сменилось с гневного на серьёзное. — Прошу вас сейчас сохранять спокойствие, сдержать свои эмоции, — он чуть усмехнулся, вглядываясь в толпу. — Среди нас есть мракоборцы. Геллерт посмотрел на министерских сотрудников, а на губах появилась лёгкая, почти презрительная улыбка. Он гордо выпрямился, сцепив руки за спиной. — Присоединяйтесь, братья-волшебники, — прозвучало почти с издёвкой. После недолгой паузы он снова обратился к своим последователям. На лице мелькнула тень искренней боли. — Они убили многих моих последователей, это правда, — произнёс маг, и его глаза на мгновение затуманила скорбь, которая тут же нашла отклик в толпе. — Они держали меня взаперти в Нью-Йорке, пытали. Ярость, сдерживаемая до этого момента, начала прорываться наружу. — Они губили таких же волшебниц и волшебников из-за того, что те искали... — Геллерт на мгновение замолчал, выдерживая паузу. — Правду. Хотели свободы. Голос сорвался, а в глазах плескалась печаль. Всё его существо изучало тоску и понимание. — Ваш гнев, ваша жажда мести естественны, — проговорил Грин-де-Вальд мягко, будто отец наставлял своих детей и принимал даже самые тёмные их чувства. И в следующую секунду произошло то, чего никто не ожидал. Рыжая девушка из толпы вскинула палочку на мракоборцы, посылая в него заклятие. Реакция министерского сотрудника была незамедлительной, он быстро отбил несущийся в него луч. И, казалось бы, на этом всё закончится, но мракоборец пустил заклинание в ответ, возвращая долг, — зелёный луч мгновенно достиг цели. Рыжеволосая девушка упала замертво, в толпе поднялась паника. Рунолог с расширенными от ужаса глазами вскрикнула. Дюбуа осторожно коснулся её предплечья, сжимая. — Нет, — выдохнула она, глядя на бездыханное тело, от которого отступила толпа. — Нет-нет-нет... Аймора почти рванула вперёд, где девушка, скорее всего едва достигшая совершеннолетия, лежала без дыхания. Но Рикард удержал её, не позволяя двинуться с места. Почти одновременно с ней раздался и громкий голос Грин-де-Вальда. — Нет! Геллерт поднялся к месту, где лежало тело девушки. Встав на колени и проведя рукой по рыжим волосам, он с печалью в глазах посмотрел на её лицо, на котором отпечатались страх и решимость одновременно. «Экспеллиармус... Остолбеней... — сердце Моры билось как бешеное. — Миллион вариантов, но он просто убил человека». Хоул неожиданно посмотрела через плечо на Дюбуа, отмечая, что под капюшоном уже виднелся его настоящий облик. — Вы сказали, что многие просто пришли послушать... — прошептала она, глядя ему в глаза. — Верно... — так же тихо ответил артефактор. — Они... — Не имели права убивать, — продолжил Дюбуа за неё. — Они знали, что большая часть людей просто слушатели. И эта девушка... — Была в их числе, — холодно заключила ведьма. Аймора кивнула, отворачиваясь. Она сама не знала, почему так резко отреагировала на смерть почти незнакомого человека, но было тошно. Вывод напрашивался сам на себя, мракоборцы не собирались разбираться, кто просто хотел понять, какие идеи вещает Грин-де-Вальд, а кто является яростным сторонником, которых здесь было явно меньше. Следование регламенту предполагало защиту и отражение атаки, но явно не использование непростительного. Внутри всё похолодело. Аймора не знала, что делать. Рыжеволосая девушка, которая до начала собрания просто смеялась в компании подруги и чему-то радовалась, упрямо стояла перед глазами. Мора не знала, почему она вскинула палочку — страх от появления мракоборцев, мгновенная реакции на возможную опасность или эффект от речи Геллерта Грин-де-Вальда? Хоул не могла дать точного ответа, но склонялась к мысли, что та просто поддалась панике. Едва ли восемнадцатилетняя девушка могла здраво оценить ситуацию и силы. Ещё более пугающей была мысль, что кто-то из мракоборцев мог пустить заклинание в толпу, не разбирая, кто есть кто. То заклинание могло попасть даже не во вскинувшую палочку девушку, а в её подругу. Или в саму Аймору. — Отнесите эту юную воительницу к её родным, — наконец произнёс Грин-де-Вальда, вставая и после обращаясь к собравшимся. — Трансгрессируйте, уходите. Разнесите по всему миру моё слово. Снова встав в центр круга, он окинул взглядом толпу, останавливаясь на кучке мракоборцев. — Это не мы были жестоки. Со всех сторон послышались хлопки трансгрессии, один за другим люди исчезали, покидая это место. Рикард Дюбуа уже взял её за руку, чтобы последовать примеру остальных и перенести Мору в другое место. Но Хоул тут же одёрнула руку, не отрывая глаз от оставшихся в склепе людей: мракоборцы, белокурая девушка с волноватым мужчиной, Ньют Скамандер и незнакомка с тёмными волосами. И Лита Лестрейндж. — Схватим его! — раздался уверенный голос Тесеуса. В это мгновение Грин-де-Вальд медленно повернулся вокруг своей оси, и его плащ взметнулся, словно крылья тёмной птицы. Лёгким движением палочки, не издав ни звука, он сотворил свою защиту — из-под камней взметнулось ослепительное кольцо синего пламени. Оно вздымалось вверх, пылало холодным, потусторонним огнём, отбрасывая мерцающие тени на стены склепа и искажая пространство внутри круга жарким маревом. Винда Розье, не колеблясь ни секунды, с непроницаемым выражением лица шагнула сквозь огненную стену. Пламя на мгновение окутало её фигуру, словно приветствуя, и она исчезла, трансгрессировав. Её примеру последовали ещё несколько преданных соратников — они прошли сквозь очищающий огонь и переместились в другие точки с громкими хлопками. Один из магов, обуреваемый то ли страхом, то ли внезапным приливом сил, сделал нерешительный шаг вперёд. Но его вера дрогнула. Маг замер на пороге кольца, и этого мгновения хватило, чтобы пламя, чувствующее предательство, с рёвом обрушилось на него. Он не успел даже вскрикнуть, в следующее мгновение его фигура обратилась в пепел. Геллерт стоял в самом центре адского круга, непоколебимый и величественный. Его разноцветные глаза метали молнии. — Мадемуазель, — шепнул Дюбуа, пытаясь обратить внимание Айморы на себя. — Нам нужно уходить. Хоул уже была готова ответить ему, но резко отпрянула, отпихивая артефактора в сторону. Авада, горящая изумрудным цветом, пролетела мимо, врезаясь в каменную стену. Мора, едва не упав, замерла. Потоки воздуха и огня развевали плащ. Она замерла, встречаясь взглядом с Ньютом Скамандером. Сердце пропустило глухой удар. В глазах магозоолога скользнуло узнавание, которое было концом всего. Аймора растерянно провела рукой по волосам, понимая, что капюшон слетел. Рикард Дюбуа, уже встав и всё также упрямо скрывая лицо, отразил несколько атак мракоборцев. «Мордред, нужно было послушать директора», — она замерла. Тесеус если не узнал её, но явно припомнил, что где-то видел. — Мракоборцы! — произнёс Грин-де-Вальд, заполняя своим голосом всё пространство и обращая на себя внимание. — Присоединяйтесь ко мне. Поклянитесь мне в вечной преданности или умрите в забвении! Только здесь вы обретёте истинную свободу. Только служа великой цели, вы наконец познаете себя. Аймору захлестнула паника. Она смотрела на оставшегося в одиночестве против толпы мракоборцев Геллерта и не знала, что делать. Обида всё ещё грызла ведьму глубоко внутри, но страх за него был сильнее. Пламя, будто повинуясь ярости Грин-де-Вальда, стало разноситься по склепу, пожирая древние камни и погребая прошлое в ослепительном синем костре. Мракоборцы отгоняли от себя языки огня магией. — Вы... — Дюбуа держал капюшон, внимательно глядя на Аймору. — Уходите без меня, — отрезала ведьма, не давая ему закончить. Артефактор нахмурился, но через несколько мгновений раздался хлопок трансгрессии. Ещё один министерский работник, который намеревался приблизиться к Айморе, в страхе отпрыгнул, как только её окутало синее пламя. Хоул тяжело выдохнула, глядя на языки огня, которые на удивление согревали, а не обжигали. Подняв взгляд на Грин-де-Вальда, рунолог увидела, что он внимательно смотрит на неё. — Следуйте правилам, — произнёс Геллерт, не сводя разноцветных глаз с Айморы, — и не пытайтесь обмануть судьбу. Она благосклонна лишь к сильным духом. В этот момент Криденс рванул вперёд, словно гонимый неведомой силой. Он пролетел сквозь бушующее пламя и приблизился к Геллерту, после чего маг заключил юношу в объятия. Аймора выставила щит, отражая атаку мракоборца. На удивление рука не дрогнула, и в следующее мгновение в него полетело контрзаклинание, сбивая с ног. Ведьма оглянулась, чувствуя себя в эпицентре торнадо. Крики, паника, многочисленные заклинания — всё сбивало с толку. «Теперь моё лицо точно будет светиться в розыске наравне с Геллертом!» — обречённо подумала Хоул и метнула ещё одно заклинание, защищаясь. Мысль о том, чтобы покинуть склеп, была неплохой, но куда и как. Мора застряла где-то на середине между мракоборцами и Геллертом. Она снова посмотрела на магозоолога. Пылающее синее кольцо бросало зловещие отсветы на бледное, решительное лицо Ньюта Скамандера. Готовый бросить вызов самому Грин-де-Вальду, он стоял, готовясь выпустить заклинание. Но Геллерт лишь усмехнулся и плавно поднял палочку, направив её прямо в сердце магозоолога. — Мистер Скамандер, — его голос прозвучал почти ядовито. — Вы действительно думаете, что Альбус Дамблдор будет скорбеть по Вам? Аймора замерла, услышав знакомое имя. Внутри всё перевернулось, выбивая воздух из лёгких. Рвануть к мракоборцам означало смерть, встать рядом с Геллертом Грин-де-Вальдом было почти немыслимо. Идея броситься к Ньюту, чтобы попасть в Лондон, ещё в начале собрания казалась неплохой, но сейчас... Безумно... Попытка найти ходы отступления после провала с капюшоном была невыполнимой задачей. «Он всё узнает. Тётя узнает», — Аймора была готова расплакаться на месте, как маленький ребёнок. Желание сбежать к родным было таким же сильным, как и исчезнуть для них навсегда. Крики Литы Лестрейндж, Тесеуса Скамандера, других мракоборцев — всё смешалось в сплошную какофонию. Тяжело дыша, Мора переводила взгляд с Геллерта на стоящих напротив него волшебников. Одно плавное, почти небрежное движение палочкой — и тело Литы Лестрейндж рассыпалось. Пламя, будто получив новую подпитку, с рёвом разнеслось по склепу и взметнулось к самым сводам. Мракоборцы в панике отступали. — Аймора, — обратил он внимание ведьмы на себя. — Твой выбор. И посреди этого хаоса, растерянно глядя на отступающего Ньюта, Хоул начала спускаться по ступеням к центру, где стоял Геллерт. Он протянул Айморе руку и удовлетворённо улыбнулся, когда она вложила свою ладонь в его. Внутри что-то оборвалось, Хоул внимательно посмотрела ему в глаза. Грин-де-Вальд кивнул на разворачивающееся вокруг бедствие: — Помнишь наш первый разговор без масок? Ненавижу Париж. И Хоул почувствовала, как маг с силой прижимает её к себе, а пространство вокруг сжимается. Аймора зажмурилась, будто это могло хоть как-то помочь.