Под руной Турисаз

Рунолог подошла ближе, всё ещё тяжело дыша. Геллерт молча оценил её, окинув взглядом с ног до головы и отмечая растрепавшиеся волосы, прилипшую к виску прядь, частички земли на подоле. — Ну, что? — спросил он, слегка склонив голову. — Пребываешь в восторге от народных увеселений и суеверий? Аймора, не сдержав улыбку, в знак согласия покачала головой. — А ты? — посмотрела на него ведьма, переводя дух. — Не собираешься веселиться со всеми? Уголок его губ дрогнул. — У меня другая роль в этом действе, — в разноцветных глазах мелькнуло что-то, напоминающее того Грин-де-Вальда, который привык управлять и контролировать. — Но признаю, зрелище завораживающее. Особенно приятно видеть, когда кто-то открывает для себя первозданную магию. Он сделал шаг вперёд, выходя из тени. Свет костра теперь падал на него полностью, окрашивая черты лица в желтоватые оттенки и сильнее выделяя левый голубой глаз. Аймора чуть прищурилась. — И всё же, теперь ты кажешься менее собранным, чем обычно. — Возможно, — уклончиво ответил Геллерт. — А по мне дуб дубом, — неожиданно раздался голос со стороны. — Стоит в стороне, как пень трухлявый, ещё и бормочет что-то неладное. Ни радости тебе, ни веселья. Тоска зелёная! Аймора обернулась, глядя на приближающуюся Гретхен. Старая ведьма, опираясь на посох, приблизилась к ним. — Гретхен, — маг сделал небольшой глоток из кубка, — твой неизменный такт, как всегда, безмерно восхищает. — Этого добра у меня полно, на сто таких умников, как ты, хватит, обращайся, — хмыкнула ведьма. — Деточка, только время теряешь, пытаясь расшевелить его. Говорю же, пень! И ничего, кроме добротного топора, эту корягу не прошибёт! Грин-де-Вальд с заметным стуком поставил кубок на стол. — Я просто показываю своей протеже истоки и даю возможность увидеть что-то новое. Мне это всё с детства знакомо, поэтому не вижу смысла мешать празднующим. Геллерт красноречиво очертил рукой пространство вокруг. — Протеже? Ишь, какие слова выучил! — хохотнула Гретхен и указала костлявым пальцем на Хоул. — Эта девочка вложила сегодня больше магии в капусту, чем иные волшебники в свои заклинания. Ещё и протеже зовёт. Гляди, из-под носа уведут. Сама истоком станет, пока клювом щёлкать будешь. — О, Гретхен! Я всегда ценил твои пророчества, — парировал Геллерт. — Особенно те, что не сбываются. — Сбываются, ещё как сбываются, — хитро улыбнулась ведьма. — Просто не так, как ты того ожидаешь. Лес никогда не торопится, а ждёт, пока жизнь расставит всё по своим местам. Это ты торопишься сжечь одни мосты и построить новые. Брод проверять не забывай, дурачина! Геллерт демонстративно закатил глаза. Мора лишь прикрыла рот рукой, наблюдая за их перепалкой и беззвучно смеясь. Происходящее казалось до ужаса забавным: старая ведьма-знахарка отчитывала величайшего тёмного мага современности. — Десятилетия идут, а всё дурачина! — Гретхен всплеснула руками, и её посох в подозрительной близости пролетел по воздуху перед лбом мага, но тот успел отступить шаг назад. — Гретхен! — угрожающе зашипел Геллерт, нахмурившись. — Ай-яй-яй! — воскликнула старуха с притворным ужасом, подмигнув Море. — Совсем старая стала, руки-крюки уже не слушаются. Представляешь? И снова, будто невзначай, махнула посохом перед Грин-де-Вальдом. Рунолог чуть отступила в сторону, не сводя удивлённых глаз с Гретхен. — Не зашибла тебя, бедняжечка, случаем? — едва сдерживая радостную ухмылку, елейным голосом спросила старая ведьма Геллерта. Маг, прищурившись, сделал ещё шаг назад и внимательно посмотрел на Гретхен, не зная, возмутиться ему или промолчать. Знахарка снова угрожающе качнула посохом, Геллерт рефлекторно дёрнулся, словно эта палка вот-вот могла прилететь ему по голове. — Страшно? — старуха усмехнулась. — Попомни мои слова, однажды тебе прилетит что-то пострашнее моего посоха. Если от него увернулся, не думай, что и по жизни так же легко будет. — Я безмерно ценю тебя и твои знания, Гретхен, — предупреждающе шикнул Грин-де-Вальд. — Но не стоит переступать черту. Мои действия — моя ответственность. И не пытайся меня учить жизни методом набивания шишек в прямом смысле слова. — Ответственность! Слово-то какое вспомнил, — фыркнула ведьма. — Не забудь его, когда придёт время пожинать плоды своих поступков. Урожай, чует моё сердце, будет богатый! Она повернулась к Айморе, и её взгляд смягчился: — А ты, деточка, не дай спеси этого дурака ослепить себя. Хоул в растерянности только кивнула, наблюдая за этой перепалкой, так и не поняв, как они так перескочили со сравнения Грин-де-Вальда с трухлявым пнём к его идеологии и какому-то личному спору знахарки и тёмного мага. — И раз уж привёл гостью, так хоть удостойся ей внимание уделить! —буркнула Гретхен, уже отходя от них. В момент, когда знахарка проходила мимо Грин-де-Вальда, раздался звонкий стук, после которого маг зашипел от боли и чуть отшатнулся. Старая ведьма, снова опирась на посох, заливисто рассмеялась: — Всё-таки попала! Старая, а не промахнулась! Она снова сделала несколько шагов, демонстративно постукивая посохом о землю. Геллерт смотрел ей вслед, потирая макушку. Аймора видела, как он борется с гневом и чем-то, похожим на досаду. — Не обращай внимания, — произнёс он тихо. — Гретхен любит устроить неразбериху на ровном месте. Вечные споры приверженцев старой школы и тех, кто жаждет прогресса. — Она просто боится за тебя, — улыбнулась Мора, провожая взглядом Гретхен, ковыляющую к старику Бруно. Геллерт резко повернулся к Хоул, вопросительно посмотрев на неё. Аймора лишь едва заметно пожала плечами. — Она переживает и потому предупреждает, — пояснила ведьма. — Как тётушка Джейн, когда боится, что со мной может произойти что-то плохое. — Например, я? — маг улыбнулся краешком губ. — Например, ты, — серьёзно подтвердила Аймора, глядя на зарево костра. — Или я сама. Гретхен боится последствий твоих планов. Подобная забота часто кажется излишней и неприятной, но лучше так, чем равнодушие. Хоул снова перевела взгляд на него. — Ты же не станешь отрицать, что её опасения имеют под собой основание? — осторожно спросила она, ожидая бурной реакции. Геллерт лишь задумчиво смотрел на танцующие тени на земле. — Опасения есть у всех, Аймора, — согласился он неожиданно. — И у тех, кто жаждет изменений, и у тех, кто хочет сохранить устоявшийся порядок. Гретхен выбрала тихую и спокойную жизнь и верит, что всё в этой жизни можно сохранить, запечатав и поставив на полку, как банки с мёдом. — Остановить мгновение и запечатать, — ведьма улыбнулась. — Иногда это звучит неплохо. Особенно, если можно сохранить что-то наподобие сегодняшней ночи. — Думаю, это легко сделать через Омут памяти. Отблески костра отражались в разноцветных глазах. Он посмотрел на Аймору, и взгляд снова стал спокойным и безмятежным. — Гретхен, даже при всём её желании меня побить, права в одном, — его губы тронула слабая улыбка. — Я ужасный хозяин для своей гостьи. Геллерт ловко подхватил две кружки со вспенившимся золотистым напитком и передал одну Айморе. — За Альфаблот! — сказал Грин-де-Вальд, чокаясь с ней. — И за то, чтобы старые ведьмы не махали своими посохами во все стороны! Хоул последовала его примеру и залпом опустошила кружку. Она тяжело выдохнула, ощущая, как своей крепостью напиток обжигает горло. На языке он постепенно раскрывался медовыми и цветочными нотами, но даже при всём этом она чуть закашлялась. Геллерт, как бы не пытался оставаться с невозмутимым лицом, всё же поморщился. Аймора, увидев это, засмеялась. — Вот так ты уделяешь внимание гостям? — поддразнила ведьма Грин-де-Вальда. — Травишь первым попавшимся пойлом. — Это не пойло, — наигранно возмутился маг. — Драконьей кровью называется. — Понятнее не стало, а внутренности мне до сих пор выжигает, — поморщилась Хоул. — Вчерашний сидр Гретхен мне понравился больше. — Это старое поверье. Считается, кто выпьет Драконью кровь, тот обретёт частичку мудрости уходящего года. Рецепт старше, чем Гретхен, в пару десятков раз. — И ты веришь в это? — спросила Аймора, чувствуя, как жар от напитка сменяется теплом. — Что-то не очень похоже. — Сегодня я готов поверить во что угодно, — с лёгкой ухмылкой ответил Грин-де-Вальд. Он снова наполнил кружки из глиняного горшка, который стоял на столе. Аймора уже смирилась и просто потихоньку отпивала сладко-горькое золотистое нечто, наблюдая за танцующими. Сельма кружилась подобно огненному вихрю, а Ули скакал рядом, смеясь. Уже чуть привыкнув, она чуть отпила из кружки и почти не поморщилась. — У меня уже перед глазами слегка двоится, — посмеялась она, чуть мотнув головой. — Я это больше пить не буду! — Наверное, мудрость начала впитываться, видишь и этот мир, и иной, —невозмутимо заявил маг. — Конечно, я уже чувствую, как все загадки мира вдруг становятся мне подвластны, — протянула Мора с сомнением. — Пока что голоса Древних шепчут мне, что я плохо танцую. — Ужасно, — без зазрения совести согласился Грин-де-Вальд, и они оба рассмеялись. — А ты, наверное, умеешь, — успокоившись, прищурилась Хоул. — Нет, Аймора, моё дело... — Боишься? — перебила она, слегка приподнимая бровь. Геллерт осёкся, замерев. Он со смесью вызова и азарта в глазах посмотрел на неугомонную Мору. Рунолог, будто чуть опасаясь, отступила на шаг назад. — Играешь с огнём, ведьма, — произнёс Грин-де-Вальд, и его губы тронула улыбка. — Сегодня огонь не страшен, он наш общий друг, — парировала Аймора, пятясь назад. Не успела она опомниться, как Геллерт преодолел расстояние между ними в два широких шага и его пальцы обхватили запястье ведьмы. — В таком случае посмотрим, к кому огонь будет благосклоннее, — шепнул маг, почти прислонившись своим лбом к её. И прежде, чем Аймора смогла всё осознать, он втянул её в водоворот танцующих пар. Она неуверенно следовала за ним, боясь оступиться. Первой мыслью было вырваться и спрятаться там, где раньше в тени скрывался Геллерт, но он лишь крепче сжал её талию. — Расслабься, — прозвучал его голос около уха рунолога, заглушая шум толпы. — Не бойся, я крепко тебя держу. — Легко сказать, — отозвалась она и попыталась подстроиться под ритм, чтобы следовать за ним без риска упасть или отдавить неожиданному партнёру ноги. Геллерт уверенно прижимал её к себе, ведя в танце. Ведьма с удивлением отметила, насколько легко и свободно он себя чувствовал в моменте. Рука Грин-де-Вальда уверенно покоилась на талии Айморы, направляя её. Подол платья иногда чуть взмывал над землёй, повторяя движения Хоул и напоминая кружение багровых листьев, а каштановые волосы развевались на ветру. Геллерт кружил Мору, то чуть ускоряясь, то замедляясь, когда понимал, что она чувствует себя неуверенно и боится упасть. Ведьма восторженно посмотрела ему в глаза, отдаваясь бешеному ритму. — Я же говрила! — крикнула она. — Я ужасна! Но весело! — Всё поправимо, — усмехнулся маг и неожиданно отстранился, но его правая рука, всё ещё сжимая её пальцы, взметнулась вверх. Аймора, потеряв надёжную опору, инстинктивно сделала неуверенный шаг, а после закружилась, повторяя движения руки, которую словно боялась отпустить. Мир вокруг мелькал, напоминая золотисто-огненный калейдоскоп, люди вокруг превратились в размытые пятна. Сердце бешено стучало, подстраиваясь под ритм танца. Аймора, чувствуя небывалый прилив сил и отдаваясь этому мигу свободы, громко засмеялась. Грин-де-Вальд, не отрывая от неё глаз, слегка улыбался и контролировал каждое движение. Когда музыка вокруг стала чуть спокойнее, Мора стала чуть замедляться, но, немного потерявшись в пространстве после кружения, едва не упала и навалилась на Геллерта, который сразу же подхватил её. — Очень... — выдохнул маг, подбирая подходящие слова. — Грациозно! Как молодая лань на льду! От смеха и головокружения у Айморы слезились глаза. Она откинула голову назад, всё ещё цепляясь за плечи Геллерта. — Скорее, как корова, — выдохнула она, широко улыбаясь. — У тебя слишком категоричное отношение к себе и своим способностям, — он продолжал держать её, давая отдышаться. — Оно реалистичное и здравое! — Как скажешь, — усмехнулся Грин-де-Вальд, осторожно отстраняясь и отступая пару шагов назад. — Пойду, найду чего-нибудь выпить. Менее крепкое, чем Драконья кровь. Аймора кивнула, наблюдая, как Геллерт постепенно растворился в толпе. Ведьма лишь чуть отошла к краю поляны, чтобы не мешать танцующим. Она прислонилась к шершавому стволу дерева, старясь унять дродь во всём теле. Ощущение нереальности происходящего не покидано и теперь было страшно проснуться и понять, что ничего не было. — Ну что, понравилось? — раздался рядом весёлый голос. Сельма прервала размышления Айморы своим бесшумным появлением. Рыжая легко плюхнулась на неприметный пенёк и чуть потянулась. Рунолог лишь кивнула, продолжая высматривать в толпе Грин-де-Вальда. — А он обычно в стороне стоит, — неожиданно задумчиво произнесла Сельма. — Интересный ты человек, Аймора. Рыжая ведьмочка улыбнулась во весь рот. — Я сама не поняла, как так вышло. — Не все замыслы Древних нам ясны, — просто ответила Сельма. — Ой, тёмный принц твой идёт! Мне к подружкам пора! Рыжая ведьма ловко спрыгнула с пенька и бодро метнулась к стайке других девушек, почти подпрыгивая на ходу. — Никакой он не... — растерянно пробормотала Мора. — Кто? — спросил Геллерт, приближаясь. — Никто! — буркнула Хоул, принимая кубок с сидром. Грин-де-Вальд недоверчиво прищурился, но пожал плечами и не стал задавать вопросы. — Допивай и покажу тебе кое-что, как обещал, — произнёс Геллерт и отпил из своего кубка, наблюдая за окружающими. Гретхен в отдалении поймала взгляд мага и улыбнулась, слегка приподняв посох. Грин-де-Вальд, заметив это, чуть поморщился и свободной рукой потёр макушку, будто она снова у него разболелась. Мора лишь пожала плечами и снова отпила из кубка. Пытаться вызнать раньше времени, что там приготовил Геллерт, смысла не было. Они допили свой сидр почти в молчании. Огни пылали уже не так ярко, жители деревни, забыв о танцах, просто между собой переговаривались о чём-то, некоторые пошли спать. Небо на востоке уже начинало светлеть, тёмное небо постепенно приобретало цвет индиго, а на горизонте растекалась полоса цвета жидкого золота. В воздухе уже витала свежесть утренней прохлады. — Пора, — Геллерт поставил пустые кубки на пень, где до этого сидела Сельма. — Солнце ждать не будет. Он протянул руку Айморе, и та, не задумываясь, приняла её. Знакомое, сдавливающее ощущение снова нахлынуло, и мир на мгновение пропал в разноцветном водовороте сжимающегося пространства. Когда Хоул снова почувствовала под ногами твёрдую землю, она вздрогнула от резкого холода. Они стояли на высоком каменном уступе, а внизу простиралась долина. Леса покрывали склоны тёмно-зелёным бархатом, река извивалась игривой змейкой. Первые лучи солнца золотили макушки самых высоких елей. — Красиво, — восхищённо выдохнула Аймора. — Это ещё не всё, — произнёс Геллерт совсем близко, что она почувствовала его тёплое дыхание на своей шее. Маг повернулся к скале, и Мора поняла, что упустила из виду узкий, почти незаметный проход между двумя валунами, который завешивали свисающие корни деревьев и незнакомое вьющееся растение. Грин-де-Вальд отодвинул рукой зелёную завесу, пуская ведьму внутрь. Пещера оказалась значительно больше, чем казалось изначально. Своды терялись в темноте, но на самом потолке была видна прорезь, через которую лились робкие солнечные лучи. И там, куда падал свет, плескалось небольшое озеро, куда с шумом низвергался небольшой водопад, с настолько чистой водой, что можно было увидеть малейшую шероховатость камня на дне. Но самым невероятным для Айморы было не это. Стены пещеры были покрыты резьбой. Высеченные линии складывались в руны и изображения, в которых можно было узнать воинственную валькирию, лик Одина, корабли викингов и древнего морского змея. Свет, льющийся с потолка, заставлял каменные рисунки таинственно сиять. Аймора приблизилась к стене, но не решилась коснуться изображений. Она внимательно разглядывала переплетение линий, которые складывались в замысловатые сюжеты. — В детстве мне и другим ребятам взрослые говорили, что здесь живёт дракон, — Геллерт улыбнулся. — Однажды я на спор сюда залез. Дракона не нашёл, но не разочаровался. Правда, никто не знает, кто высек эти изображения. Пещера просто стоит многие века, вода течёт, а они... Всё это время здесь. Аймора подошла к Грин-де-Вальду, всё ещё осматриваясь вокруг. Внутри поднималась почти детская волна восторга, смешанная с внезапным порывом всё изучить, но она стояла и просто смотрела. Она повернулась к магу и уже было открыла рот, но замерла. Слова застряли комом в горле. Геллерт внимательно смотрел на неё. Приглушённый мягкий утренний свет подчёркивал мельчайшие детали его лица: едва заметные тёмные круги под глазами, морщинки вокруг глаз, черты, смягчённые лучами солнца, разноцветные глаза казались бездонными. Шум водопада неожиданно стал далёким, уступив место звучанию сердцебиения и дыхания. Он медленно поднял руку и коснулся щеки ведьмы. Аймора, не отстраняясь, наблюдала за действиями Грин-де-Вальда. Маг медленно приблизился, пальцы скользнули с щеки к подбородку, мягко направляя Мору к себе. Геллерт наклонился, и его дыхание коснулось её губ. В следующее мгновение он подался вперёд, преодолевая мизерное расстояние между их лицами. Взгляд Айморы затуманился, в ушах пульсировала кровь, заглушая всё. Хоул осторожно ответила на прикосновение, ощущая сухость и тепло его губ. Она ощущала едва заметный запах костра, исходящий от него, и вкус сидра на языке, глаза закрылись сами собой. Дрожащая рука Моры легла на грудь Геллерта, где под тонкой тканью рубашки бешено билось сердце. Ладонь мага в это время покоилась на спине Хоул, заставляя её прильнуть к нему ещё сильнее. Мгновения случайной близости ощущались вечностью. Когда Геллерт медленно отстранился, его лоб по-прежнему касался её лба. Они стояли в столбе утреннего света, глядя друг другу в глаза и забыв об окружающем мире. — Нам пора возвращаться, — тихо произнёс Грин-де-Вальд, не отрывая глаз от Айморы. — Не хочу, — едва слышно выдохнула Хоул.