Алая тень изумрудного солнца

Ночной Мусутафу раскинулся под Изуку, мерцая огнями. Он сидел на краю высокого здания, свесив ноги. Черно-красная кофта-мантия, словно крылья, развевалась на ветру, черная футболка, плотно облегающие штаны и видавшие виды кроссовки — вот и весь его «костюм». Его алые глаза сканировали город, не ища, а наблюдая. Из тени, словно призрак, появился Шото Айзава. Его темные волосы и растрепанная одежда выдавали усталость, но его взгляд был острым, как всегда. — Ты «Вака», верно? — его голос был хриплым, но уверенным. — Мне не нравится, когда люди без лицензий действуют в моей зоне ответственности. Изуку повернулся, не проявляя никакого удивления. — А я не люблю, когда геройские ассоциации решают, кто и как должен помогать людям. Айзава подошел ближе, остановившись в нескольких метрах. — Ты спас тот детский центр от пожара неделю назад. И предотвратил нападение на банк два дня назад. Герои делают это. — Герои получают зарплату за это, — Изуку поднял руку, и легкое алое пламя окутало его пальцы, словно затухающая уголек. — Я делаю это, потому что иначе не могу. Это не выбор. Это... необходимость. — Ты стал линчевателем, Изуку Мидория. Я знаю, кто ты. Изуку усмехнулся. — И что вы собираетесь делать, Айзава-сенсей? Связать меня и отнести в Юэй? Моя мама теперь одна из ваших. Думаете, это поможет? Айзава прищурился, улавливая в его словах не угрозу, а скорее горькую констатацию факта. — Твоя мать... Она сильная. Я удивляюсь, как она смогла... — Она любит меня. Этого достаточно, чтобы сделать невозможное. — Изуку вздохнул. — Я не враг. Я просто... отдельная единица. Я не стремлюсь свергнуть систему, но и не буду ей подчиняться. Не пытайтесь меня словить. Вы не сможете. Он поднялся. — У меня есть свои дела. Айзава молчал, наблюдая, как Изуку растворяется в ночи, оставляя после себя лишь легкий запах дыма и ощущение чего-то неуловимого.

***

Убежище Изуку было старым, заброшенным складом в промышленной зоне, где он поддерживал порядок, периодически пожирая остатки строительного мусора. Призрачный свет люминесцентных ламп едва разгонял полумрак. Внезапно, из тени, возникла фигура. Шигараки Томура. Его обветшалые руки покрывали большую часть его лица, а холодный взгляд был направлен прямо на Изуку. — Ну-ну, кого я вижу. «Вака». Удивительно, что мы еще не пересеклись. Изуку повернулся, его тело напряглось, но он не выказывал страха. — Убирайся. Я не ищу твоей компании. — О, но твоя компания мне нужна! — Шигараки шагнул вперед, его пальцы нервно дергались. — Я вижу, как ты действуешь. Ты силен. Ты управляешь огнем так, как никто из нас не может. Представь, что мы сделаем вместе. Он усмехнулся, обнажив свои зубы. — USJ. Школа Героев. Это идеальное место, чтобы показать им, как мы можем играть. Присоединяйся ко мне, «Вака». Вместе мы сотрём эту прогнившую систему в порошок. Изуку молчал. Он смотрел на Шигараки, его взгляд становился все более холодным. В его голове проносились образы: мать, тренирующаяся до изнеможения; Шинсо, идущий по его стопам; Айзава, наблюдающий с крыши. — Вы хотите хаоса. Вы хотите разрушения ради разрушения. — Изуку медленно шагнул вперед. — Это не мой путь. — Твой путь — это отказ от силы? Отказ от изменения мира? — Шигараки засмеялся. — Ты просто трус, прячущийся в своем маленьком мирке! — Я не трус. Я просто не хочу превращаться в такую же мерзость, как вы. — Изуку сжал кулак, и алое пламя вспыхнуло ярче, чем когда-либо. — Ты предлагаешь мне союз с тем, кто хочет превратить мир в пепел. Ты предлагаешь мне стать таким же, как те, кто избивал меня. — Ты станешь сильным! Ты станешь богом! — кричал Шигараки, его пальцы заскрежетали. — Я стану тем, кем считаю нужным, — Изуку поднял руку. — А ты… ты просто мусор, которого пора сжечь. Он не стал атаковать в полную силу. Он знал, что Шигараки лишь использует его. Но он не мог позволить ему уйти, зная, что тот планирует нападение на Юэй, где учится его мать и где теперь находится Шинсо. Вспышка малинового огня охватила Шигараки. Это не было взрывом, а скорее концентрированным потоком жара, выжигающим воздух. Шигараки, вскрикнув, отшатнулся, его руки покрылись обожженными пузырями. — Ты пожалеешь об этом, «Вака»! — прохрипел он, прежде чем раствориться в тени, сбегая. Изуку опустил руку, наблюдая за тем местом, где только что стоял Шигараки. Он знал, что это было лишь начало. Он не хотел войны, но теперь он знал, что она неизбежна. И он был готов.