Ты — моя ошибка на льду

Утро в олимпийской деревне было слишком светлым. Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие шторы, ложились на пол узкими полосами, будто размечая пространство. Илья проснулся раньше будильника. Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок и прислушиваясь к собственному дыханию. Первой мыслью был не прокат. Не отец. Чёрное платье. Он закрыл глаза, будто это могло стереть вчерашний вечер. Бесполезно. В памяти всплывали детали: тонкая линия шеи, голая спина, спокойный взгляд. Телефон завибрировал на тумбочке. Расписание тренировки. Лёд через сорок минут. Илья сел, провёл ладонью по лицу и тихо усмехнулся. Смешно. Он готовился к Олимпиаде годами, а выбить его из равновесия смогла девушка, с которой он почти не знаком. Ледовая арена была огромной, почти бездонной в высоту. Металлические балки под потолком переплетались, как холодный скелет, удерживая сотни прожекторов. Свет падал строго вниз, белый, резкий. Лёд под ним казался не просто гладким, а зеркально-стеклянным, с голубоватым отливом. Борты ослепительно белые, с аккуратными рекламными баннерами.  За ними тёмные ряды трибун, уходящие вверх полукругом. Сейчас они пустые. Но даже без зрителей пространство ощущалось большим, давящим. Каждое движение здесь становилось заметным. Илья шагнул на лёд уверенно, позволяя телу включиться раньше мыслей. Первые круги шли привычно: тело слушалось, движения были отточены. Первый прыжок прошёл идеально, мягкое приземление, чистый выезд. Но на втором что-то сбилось: лёгкая недокрутка. Илья нахмурился. Обычно его концентрация была безупречной, но сейчас она словно ускользнула. Он остановился у борта, опёрся ладонями на холодную поверхность и глубоко вдохнул, пытаясь вернуть привычный ритм и контроль. Дверь арены тихо скрипнула. Он машинально посмотрел в ту сторону. Светлая спортивная олимпийка, тёмные волосы, собранные в хвост. Никакого платья, никакого света софитов — только обычная тренировочная форма. Она. Аделия вышла осторожно, проверяя лёд лезвием, затем мягко оттолкнулась и скользнула вперёд. Движение было лёгким, почти бесшумным. Илья заставил себя отвернуться и продолжить тренировку. «Это всего лишь ещё один спортсмен», — шептал он себе. Но прыжок вышел неровным приземление с рывком. — Ты слишком рано раскрываешься, — заговорила она ломаным английским, скользя по льду и наблюдая за его заходом. Голос звучал спокойно, без насмешки. Он замер. Она остановилась в нескольких метрах от него — достаточно близко, чтобы разговор выглядел естественно. «Похоже, ей будет легче на русском», — подумал он. Сделал шаг и перешёл на ее родной язык: — Что? — О! — Аделия слегка улыбнулась. — Ты отлично говоришь по-русски. Мой английский пока не такой уверенный. Я понимаю, что мне говорят, но отвечать быстро пока трудно. Он кивнул. — На заходе, — пояснила она. — Ты как будто спешишь закончить элемент. — Следишь? — прищурился он. — Сложно не заметить, — пожала плечами Аделия. — Ты делаешь это слишком громко. Пауза. Илья усмехнулся. — Обычно говорят, что я катаюсь слишком чисто. — Чисто катаются на контрольных прокатах. А ты сейчас будто кому-то что-то доказываешь. Он посмотрел на неё внимательнее. Без вечернего света её лицо казалось спокойным, сосредоточенным. Глаза цепкие, внимательные. — Мы вообще знакомы? — Пока нет, — ответила она. — Аделия. Девушка чуть наклонилась вперёд, протягивая руку. Илья подъехал ближе. Их ладони соприкоснулись всего на секунду через холод ткани. Ничего особенного, но ощущение осталось. — Илья, — сказал он. — Удачной тренировки, — тихо сказала она, оттолкнувшись назад. Без флирта, без улыбки. Просто факт. Он смотрел, как она набирает скорость и уходит в вращение, лёгко и уверенно. «Чемпион не позволяет себе слабостей», всплыло в голове. Но это было не слабость. Скорее что-то новое. А новое всегда выбивает из равновесия. Илья снова набрал скорость. Четвёрной тулуп. Приземление мягкое. Сальто. Всё чётко. Со стороны выглядело идеально, но взгляд снова искал её. Аделия у борта двигалась аккуратно, без суеты, каждый элемент точный и собранный. Их траектории пересекались лишь на мгновение. Взгляды не задерживались надолго, но этого было достаточно, чтобы нарушить внутренний порядок Ильи. Она набрала скорость и рванула на четвёрной тулуп. Он замер. Но сразу понял, что она не успеет полностью выйти и резко рванул к ней. Лязг лезвий о лёд прозвучал почти как выстрел. Она села, потирая колено. — Сильно ушиблась? — спросил он. — Кажется, нет… — тихо, неуверенно. — Пошли посмотрим, — сказал Илья и протянул руку. Аделия ухватилась и он помог дойти до трибун. Сев, парень аккуратно взял её ногу  и поднял штанину. На коже была ссадина не глубокая, но заметная. — Всё не так страшно, — тихо сказал Илья, — но лучше обработать. Она кивнула, немного смущённая. Её спокойствие странным образом успокаивало его самого. Двери арены снова скрипнули. На лёд вышли Алиса и Эмбер, смеясь и переговариваясь. Илья замер. Рука всё ещё на колене Аделии. Алиса остановилась, улыбнулась привычно легко… и взгляд её сразу упёрся в девушку. — Что здесь происходит, Малинин? Раздеваешь девушек прямо на льду? — чуть насмешливо произнесла она. Парень сжал челюсть. Он хотел, чтобы она не поняла слов Алисы. Чтобы не подумала ничего лишнего. Но внутри всё сжалось: шум, смех, молчание Аделии странная смесь, от которой становилось и тепло, и холодно одновременно. Все вышли на лёд для тренировки. Аделия стала тихой, осторожной, словно старалась раствориться в пространстве, оставаться незаметной. Илья не мог поймать её взгляд она явно пыталась уйти от его внимания. Алиса же заняла центр арены, смеялась, громко комментировала каждый элемент, словно весь лёд принадлежал только ей. Она специально двигалась так, чтобы сместить Аделию к борту, иногда проходя рядом и слегка подталкивая плечом, словно проверяя её реакцию. — Ну-ну, Адель, смотри, как правильно заходить! — громко окликнула она, прокручивая поворот и наклоняясь почти над девушкой. Илья почувствовал, как внутри все сжалось. Он знал, что не должен вмешиваться, но видеть, как Алиса буквально «зажимает» Аделию, не могло оставить его равнодушным. Маленькая, хрупкая на вид девушка резко оттолкнула Алису. Не грубо, но достаточно, чтобы та отступила на шаг. Ни слова. Ни взгляда. Она развернулась и по прямой линии поехала к выходу. Было ясно тренировка окончена. Аделия молча надела чехлы на лезвия, закинула сумку на плечо и не оборачиваясь вышла из арены. Дверь за ней закрылась глухо, почти беззвучно. — Слабачка, — выплюнула Эмбер. Илья резко поднял голову. — Повтори, — тихо сказал он. Не громко, не угрожающе. Но лёд под коньками вдруг стал тяжелее. Эмбер усмехнулась, но в голосе уже не было прежней уверенности: — Я сказала слабачка. Если её так легко выбить, что она вообще делает на льду? Илья медленно подъехал ближе. Остановился напротив. — Она ушла, потому что не опускается до вашего уровня, — произнёс он спокойно. — Это разные вещи. Алиса прищурилась. — Что, уже защищаешь? Он посмотрел на неё холодно. — Я просто называю вещи своими именами. Он резко развернулся и направился к выходу. Лёд сухо скрипел под коньками, каждый толчок звучал слишком громко в почти пустой арене. Ему нужен был воздух. Злость внутри поднималась волной на девчонок из его комнаты, на их дешёвые реплики, на Алису с её вечной игрой в провокацию. Но сильнее всего на себя. Он видел, как Аделию зажимали к борту. Видел, как она пыталась не реагировать. И всё равно промолчал. Позволил сорвать ей тренировку. Позволил уйти. Дверь на улицу открылась тяжело. Холодный воздух ударил в лицо, моментально остужая кожу, но не мысли. Он стянул перчатки, провёл ладонью по волосам. — Чёрт… — выдохнул он сквозь зубы. Его злило не то, что Аделия ушла. Его злило, что она ушла, не посмотрев на него.

***

Ужин проходил на удивление спокойно. Тренеры заняли дальний общий стол и что-то оживлённо обсуждали, перебивая друг друга. Их голоса сливались в ровный гул. Отец мельком прошёлся по Илье взглядом коротко, без эмоций. Ничего не сказал. И, наверное, к лучшему. Возвращаться к прошлому разговору не было ни сил, ни желания. Илья взял поднос и почти машинально выбрал пасту, макароны оказались в форме олимпийских колец. Он усмехнулся краем губ. Какая глупость. Словно это как-то мотивирует, словно съев символ, ты автоматически станешь ближе к медали. Он сел отдельно. В столовой пахло соусом, свежим хлебом и чем-то сладким, десертами для тех, кто мог себе их позволить без чувства вины. Вилка звякнула о тарелку. Аппетита не было. Он поднял взгляд и автоматически начал искать её. Светлая толстовка. Собранные волосы. Спокойное лицо. Аделия  была в зале просто в противоположной стороне. Она сидела за столом с Петром и ещё одной девушкой. Та была заметно выше, с русыми волосами, собранными в аккуратный пучок. Внешность классически славянская, спокойная, строгая. Рядом с ней Аделия казалась ещё более привлекательнее. Они о чём-то оживлённо говорили. Пётр что-то показывал руками, Аделия смеялась — легко, открыто, запрокидывая голову. Девушка рядом тоже улыбалась, наклоняясь ближе. Илья замер на секунду. Его неожиданно порадовало, что Аделия не выглядит сломленной. Что она не сидит одна с потухшим взглядом. Что тренировка, по крайней мере внешне, не выбила её окончательно. Значит, не приняла близко к сердцу. Или просто не показывает. Он отвёл взгляд слишком резко, будто его могли поймать. В груди неприятно кольнуло не злость, не обида. Что-то хуже. Ему не нравилось, что она смеётся с Петром так свободно. Не нравилось, что между ними есть лёгкость, которой с ним пока не было. Вилка снова звякнула о тарелку. Паста в форме олимпийских колец вдруг перестала казаться смешной. Так ничего толком и не поев, Илья направился к себе в комнату. Коридор был полупустым, свет мягкий, приглушённый. Шаги гулко отражались от стен. Вдруг позади послышались быстрые шаги. Сердце едва заметно дрогнуло. А вдруг она?.. — Илья, подожди! Английская речь. Он даже не замедлил шаг. — Что тебе, Лью? — Мне нужно поговорить с тобой. — Я занят, — сухо бросил он, продолжая идти. — И у меня нет ни малейшего желания с тобой общаться. Она ускорилась, поравнялась с ним. — Ты же понимаешь, что Аделия тебе не… Она не договорила. Илья резко остановился, развернулся. В одно движение прижал Алису к стене не грубо, но так, что она потеряла пространство для манёвра. Его ладонь легла рядом с её плечом, перекрывая путь. Он наклонился ближе. Голос тихий, почти спокойный. От этого страшнее. — Даже не произноси её имя. Алиса замерла. — Если ты ещё раз подойдёшь к ней на тренировке… — продолжил он, глядя прямо в её глаза, — или попробуешь давить на неё любым способом… я лично позабочусь о том, чтобы твоя жизнь здесь стала очень сложной. Он не повышал голос, не угрожал криком. Он констатировал. — И поверь, возможностей у меня достаточно. Он медленно отступил на шаг. Сердце колотилось, но дыхание оставалось ровным. Взгляд — твёрдым. Алиса несколько секунд просто смотрела на него. На секунду её привычная лёгкая улыбка исчезла, уступив место удивлению и холодной оценке.  Она сделала паузу, словно осознавая серьёзность слов Ильи, и только потом тихо усмехнулась, чуть дерзко: — Ну что ж… Интересный подход, Малинин. Но не думай, что это меня остановит. Илья захлопнул дверь своего номера. В коридоре стало тихо, лишь отдалённый гул спортсменов напоминал о мире за стенами. Алиса опустилась на корточки, спина прижалась к холодной стене. Слёзы непроизвольно скатились по щекам, но она мгновенно стерла их тыльной стороной ладони. Никто не должен был это увидеть. Проигрыш давался дорого. После серьёзной травмы её вынудили оставить карьеру фигуристки и на несколько лет она исчезла из спорта. Сейчас же, полностью восстановившись, девушка знала: это её последний шанс доказать, что она чего-то стоит. Илья. Он всегда был рядом в её мыслях, ещё с детства. В подростковом возрасте, когда сердце впервые забилось сильнее, он ушёл к другой  и снова Алиса проиграла. Теперь второй шанс был одновременно в спорте и в чувствах. Она не собиралась упускать ни того, ни другого. Страх проникал в грудь, но он сразу сменялся решимостью. Столько лет она ждала этого момента. Неважно, что Илья угрожает, что мир вокруг полон конкуренции, сплетен и давления. Она была готова бороться. Алиса глубоко вдохнула, сжимая колени руками. Слёзы больше не падали, дыхание стало ровным. Она поднялась на ноги и расправила плечи. Ни одна преграда не могла сломить её сейчас. Ни глупые угрозы, ни прошлые поражения. В коридоре эхом отражались шаги. Она шла уверенно, почти бесшумно, и каждый шаг казался вызовом миру. Её цель ясна. Она знает, чего хочет. И Илья, с его холодным взглядом был лишь частью пути, а не финальной точкой.