Мародёры и волчье клеймо

Время пролетело незаметно. Казалось, вчера был понедельник, а сегодня уже четверг. Мародёры следили за каждым шагом Гарри, прислушивались ко всем его словам. «Гарри действительно сын Джеймса или у папе Джеймса был другой ребёнок от другой женщины?» — мысли мародёров постоянно крутились. Узнать правду о родителях Гарри было непросто: в школе никто не любит обсуждать эту тему, а прямой вопрос самому Гарри был невозможен. Они поделились своими мыслями с Лили, но она лишь сказала: «Подождите, когда придёт время, вы всё узнаете. У всего своё время». Сегодня у Гриффиндора был первый урок — прорицание. Золотое трио, после завтрака, шло по закрученным ступеням к кабинету профессора Трелони. На улице ярко светило солнце, и казалось, что все трудности ушли на второй план. По бокам доносились голоса школьников, тихо переговаривавшихся. Золотое трио вошло в кабинет и село на левый ряд. До начала урока оставалось ещё полчаса. В это время мародёры решили прогуляться по Хогвартсу. Джеймс пошёл искать Лили в библиотеку, чтобы она могла доделать задание по травологии и найти дополнительные книги. — Лили, — радостно сказал Джеймс, заметив её, и подбежал. — Лили, что ты делаешь? — Я хотела заранее выполнить задание по травологии, — ответила Лили с тёплой улыбкой. — А ты что искал? — Тебя, — коротко сказал Джеймс. В одном из старых коридоров Хогвартса, казалось, что время остановилось. На стене висел старый щит, сразу притягивающий взгляд. Сириус подошёл ближе. Камень пожелтел от времени, края изъедены. Но надпись в центре была всё ещё читаема. Золотыми, слегка потемневшими буквами было вырезано: Ловец Джеймс Поттер 1972 Это был не просто камень — это была память об имени, дань уважения. Сириус на мгновение не смог сдержать эмоций. Глаза широко раскрылись, он прикрыл рот руками и медленно подошёл к пожелтевшему камню: — Джеймс... — улыбка сама собой расширилась. — Это ему нужно увидеть. Он отступил назад и, не сводя глаз с камня, повернул к библиотеке. В это время Ремус младший пытался привлечь внимание золотого трио в кабинете прорицания. До начала урока оставалось всего три-четыре минуты. Лили привела Джеймса к кабинету. А Сириус, не подозревая ничего, побежал в библиотеку и громко окликнул: «Джеймс!» Но, заметив их отсутствие, понял, что опаздывает, и запыхавшись, мчался по большому коридору. Дорога от библиотеки до кабинета прорицания занимала немало времени. Бродяга прибежал с задержкой в четыре-пять минут. — Простите..., профессор..., я... я опоздал... — задыхаясь, Сириус едва выговаривал слова, одной рукой держась за живот, другой за стену. — О, конечно, проходи, — не спрашивая причины, продолжила профессор Трелони. Сириус сел рядом с Джеймсом: — После урока мне нужно показать тебе кое-что, — тихо улыбаясь, прошептал он. Джеймс кивнул и посмотрел на кружку Лили в своей руке. — Итак, мистер Крейвен, что изображено на кружке мисс Кларк? Опиши. — Эммм... эээ... внизу что-то тяжёлое... кажется, гора... эээ... а сверху — светло. Сердце чистое, — Джеймс задумчиво ответил, глядя на кружку и книгу. Лили лишь тихо улыбнулась. Остальные не обратили внимания. — Дай-ка мне, посмотрю, — сказала профессор, взяв кружку в руки. Едва взглянув внутрь, она замерла, слегка наклонила кружку и тихим голосом произнесла: — Судьба этой девушки тяжела... но её сын... жертва. Сердце чистое, но сильное, как огонь. Когда Трелони закончила, она положила кружку на стол. Голос её был тихий, но даже это было страшнее. Джеймс сначала улыбался, потом улыбка сама собой исчезла. Он снова посмотрел на кружку — теперь без прежней лёгкости. Плечи слегка напряглись, и он почувствовал, что что-то здесь неправильно. — Мисс Кларк, ваша очередь. Что изображено на кружке мистера Крейвена? Лили взяла кружку Джеймса и аккуратно повернула её. — Внизу — тёмное пятно, похоже на гору: «Будут трудности... но это лишь начало», в середине — линии, похожие на огонь: «Ты не сдашься. Внутренней силы хватит», наверху — сердце: «Чистое, честное. Но нужна смелость». — Затем девушка сделала небольшую паузу. — Впереди испытание... Трелони вдруг снова посмотрела внимательно. Она долго молчала, на лице — лёгкое удивление и тревога, затем тихо и веско сказала: — Ох... это... тяжёлая судьба. Сердце чистое. Не бойся трудностей. Профессор повернулась к другим ученикам. — Хм, воображение. — Сириус скривился, улыбнувшись. Он нарушил ход мыслей Джеймса и даже изменил впечатление. Друзья понимали: Джеймс воспринимал это серьёзно, а теперь это кажется лишь фантазией. Но Лили и Ремус поняли, что это не просто фантазия, а знак. Гарри же просто слушал, не придавая значения. Настала очередь Гарри. Профессор Трелони медленно подошла к столу золотого трио, где рядом с мародёрами сидела Лили. Рон взял кружку Гарри: — Эээ... тут горы — испытания, потом цветок — радость... — Рон не знал, что сказать, лишь примерно пытался угадать. — Дай сюда, — профессор, поражённая, взяла кружку и уронила её на стол. Звук разбивания привлёк внимание всех. — Э-это... Грим! — глаза Трелони чуть не вылезли, тело дрожало от напряжения. Весь класс замер. Гарри слегка растерялся, сердце билось быстро. Ремус сразу понял и стал листать книгу, вслух: — Грим — это чёрный пес, связанный со смертью. Он показывает приближение опасности, но неясно кому и когда. В классе послышался шёпот. Сириусу не понравилось предзнаменование с чёрным псом, он нахмурился. Ремус подошёл к Гарри. — Это всего лишь знак, Гарри. Не бойся, но будь осторожен. — Он коснулся Гарри за плечо, словно поддерживая. Гарри слегка улыбнулся и кивнул. Рон же всё ещё был в замешательстве.