Мародёры и волчье клеймо

На следующий день Джеймс проснулся рано. С самого утра он почувствовал, как ноет и сжимается голова, и с трудом разлепил глаза. Оглядевшись, он увидел, что рядом спят незнакомые ребята и его друзья. Он тут же принялся будить Сириуса и Ремуса. — Саймон, просыпайся, вставай! Первый день всё-таки, давай хоть немного подготовимся, — громко сказал Джеймс, тормоша его. — Да вставай уже! — Ммм... Джек, пожалуйста, отстань... ещё немного... — Сириус отмахнулся от его руки, так и не открыв глаз. Джеймс сразу переключился на Ремуса. — Открывай глаза, вставай, собирайся. Рен, поднимайся, пойдём осмотримся, что ли, — буркнул Джеймс, тряся его за плечо. — Сохатый, ещё слишком рано, — Ремус с трудом приоткрыл глаза. — Дай ещё пять минут, потом выйдем. А ты пока сходи в душ. — Тьфу ты... — Джеймс снова вернулся к Сириусу. Но на этот раз он выбрал другой способ пробуждения. Трясти и кричать? Нет. Он разбежался и прыгнул прямо на Сириуса, навалившись сверху и играючи прижимая его одеялом, будто душа. — Не встаёшь? Ну тогда сам виноват! — Джееееек!!! — сон окончательно слетел с Сириуса. Как бы ни были сладки его сны, после такого пришлось сдаться. Он выбрался из-под одеяла и сел на кровати, протирая глаза. — Ну как, проснулся? — рассмеялся Джеймс. — Теперь привыкай, будем всегда рано вставать. Я тебя сам будить буду. — Ты? Меня? Будешь рано поднимать? — Сириус усмехнулся и вопросительно посмотрел на него. — Не смеши. Ты вообще помнишь, когда сам нормально спал? — Это неважно! — заявил Джеймс, выпрямившись и гордо подняв подбородок. — С сегодняшнего дня я веду здоровый образ жизни. Ранние подъёмы — это, между прочим, отличный вайб. — Может, вы уже прекратите? — Гарри с трудом приподнял голову. — Вы тут не одни. Научились бы уважать других. Сириус воспринял это как приказ. Он посмотрел на Гарри и медленно улыбнулся. — Оу, Джек, глянь, — протянул он. — Похоже, утренняя лекция уже началась. Это предмет «Как себя вести»? — Или новый курс — «Воспитаю всех вокруг», — добавил Джеймс, смеясь. Гарри резко сел. Сон с лица исчез, уступив место злости. — Вам правда смешно? — холодно спросил он. — Неужели так сложно понять элементарные вещи? — Любишь командовать, я смотрю, — Сириус не убирал улыбки, но взгляд стал острым. — Ага, — подхватил Джеймс. — По внешности ведь не всегда видно, что у человека внутри. К этому моменту Рон и Невилл уже проснулись от шума, а Ремус лишь молча наблюдал. — Характер у тебя, как на ладони, — насмешливо сказал Сириус. Гарри, не желая с утра продолжать ссору, замолчал. Но Джеймс, скривив губы, всё никак не мог остановиться и продолжал усмехаться. — Родители тебя, похоже, ничему не научили, да? — язвительно бросил он. — Видно, без всякого воспитания рос. Всё произошло в одно мгновение. В глазах Гарри было не просто раздражение — там была боль, копившаяся годами. Он вскочил и схватил Джеймса за ворот. — Закрой рот! — рявкнул он и, не раздумывая, ударил. Первый удар пришёлся Джеймсу в лицо. Второй — в грудь. Гарри не пытался победить — он хотел причинить боль. — Гарри, остановись! — Рон попытался удержать его сзади. — Хватит! — Невилл тоже бросился помогать. Но Гарри никого не видел и не слышал. Перед ним был только Джеймс. — Скажи ещё раз! — закричал он, нанося новый удар. — Давай, ещё раз про моих родителей! В этот момент Сириус кинулся на Гарри. — Хватит! — заорал он. — Убери руки! Сириус стал оттаскивать Гарри назад, а Ремус пытался удержать их обоих. — Саймон, прекрати! — жёстко сказал Ремус. — Не усугубляй! — Он сам напросился! — процедил Сириус. В комнате поднялся хаос. Кровати сдвинулись, книги посыпались на пол. И вдруг дверь с грохотом распахнулась. — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — раздался голос Гермионы. Она и Лили вошли внутрь и на мгновение словно застыли, увидев картину. — ПРЕКРАТИТЕ! — закричала Гермиона. — Вы с ума сошли?! Но Гарри не собирался останавливаться. Когда Гермиона и Лили попытались встать между ними, Гарри не заметил, как случайно задел Лили. Лили отступила назад и остановилась. На мгновение казалось, что всё замерло. — Лили! — голос Ремуса дрогнул. Гарри только тогда понял, что произошло. Он резко оглянулся. Лили держала лицо руками, глаза расширены, но она не кричала. — Я... — кулак Гарри постепенно расслабился. — Я не заметил... — Хватит! — громче закричала Гермиона. — ВСЁ! Сириус схватил Гарри изо всех сил и прижал к стене. На этот раз не от злости, а чтобы остановить его. — Посмотри, что ты творишь! — сквозь зубы сказал он. — Это уже не драка! Рон и Невилл тоже встали между ними. Ремус подошел к Лили и тихо спросил: — Всё в порядке? Лили кивнула. Потом перевела взгляд на Джеймса. Джеймс сидел на полу. Лицо красное, губы потрескались. Но он не двигался от боли, а словно от стыда. Впервые он ничего не сказал. Гарри посмотрел на него. На мгновение. — Я... — медленно сказал он. — Я ударил тебя из-за того, что ты сказал. Ты перегнул. Но... этого не должно было происходить. — Но произошло, — холодно сказала Гермиона. — Теперь всё произошло, придут учителя. Скрыть это вы не сможете. В этот момент из коридора раздались шаги. — Что произошло? — прозвучал строгий голос. У двери стояла профессор Макгонагалл. В комнате воцарилась тишина. Макгонагалл окинула взглядом всё: перевернутые кровати, книги на полу, бледное лицо Лили, состояние Джеймса, сжатые кулаки Гарри. — В мой кабинет, — коротко сказала она. — Все. Гарри на этот раз посмотрел на Джеймса. Не с гневом, а спокойно. Профессор Макгонагалл молча повела их. Каждый шаг эхом отдавался в коридоре — как будто они шли в зал суда. Она остановилась только, когда закрылась дверь кабинета. — Садитесь, — сказала коротко. Никто не возражал. Джеймс с трудом уселся на стул. На лице остался след удара, но ещё хуже — он не мог поднять глаза. Гарри сидел прямо. Плечи напряжены, кулаки всё ещё сжаты. Сириус стиснул зубы молча. Ремус — самый спокойный, но и он сейчас был обеспокоен. Макгонагалл стояла за столом и окинула всех взглядом. — Я могла бы наказать каждого из вас по отдельности, — сказала она спокойно. — Но сначала хочу понять одно. Она устремила взгляд на Джеймса. — Мистер Крейвен. С чего начался этот конфликт? Джеймс сглотнул. Голос не вышел. Наступила мгновенная тишина. — Я... — наконец сказал он. — Я перегнул. — Перегнул? — Макгонагалл слегка подняла бровь. —Ты нарушил границы, и осмелился говорить про чужих родителей.  Это не «перегнул», это — переступил границу. Джеймс опустил голову ещё ниже. Затем Макгонагалл повернулась к Гарри. — А вы, мистер Поттер. Применение силы — в любых обстоятельствах недопустимо. Джеймс, услышав свою фамилию, мгновенно удивлённо посмотрел, не понимая. Но глаза профессора были направлены на Гарри. Гарри сидел прямо. — Он говорил о моих родителях... — тихо сказал Гарри. — Он не знал... — Я знаю, — сказала Макгонагалл, тихо, но твёрдо. — Но именно поэтому ты должен был остановиться. Ты должен управлять своим гневом разумом, а не кулаком. Гарри оторвал взгляд. Эти слова задели его глубоко. — Профессор, — тихо сказал Ремус. — Это была не просто драка. Здесь... было много эмоций. — Именно поэтому это крайне опасно, — сказала Макгонагалл. — Человек, который не умеет контролировать эмоции, завтра повторит ту же ошибку. Она посмотрела на Сириуса. — А вы, мистер Блэйк. Подливать масло в огонь — не храбрость. Сириус стиснул зубы, но молчал. — Наказание последует, — в конце сказала Макгонагалл. — Всем вам.—Комната словно остыла. — Но ещё важнее, — медленно сказала она. — Вы действительно причинили вред друг другу. И это не физический след. Это остаётся внутри. — Она открыла дверь. — Идите. Никто не сказал ни слова. Они вышли из кабинета, не глядя друг на друга. Джеймс вышел в коридор, посмотрел на Гарри, но решил молчать.