Тайные желания

— Нет, это не он, — заключил Высоков, внимательно вглядываясь в подозреваемого через окно теневой. В воздухе повисло почти ощутимое напряжение — Ирина перевела взгляд с подозреваемого на психолога, чтобы он пояснил свой вывод. — Наш убийца не такой. Он твёрд, я бы даже сказал груб. Физически силён — это важно. Уверен в себе, харизматичен. В сексе не просто предпочитает доминировать — он не знает, что может быть по-другому. Обычные занятия любовью, где оба могут проявлять равную инициативу, его не возбуждают. Ему это попросту неинтересно, считает такой секс проявлением слабости. Всегда жёсткая, возвышенная позиция по сравнению с партнёршей. Она должна всегда подчиняться, возможно даже немного бояться его. — Хм, — Ира снова вернула взгляд на мужчину за стеклом. В общем, да — не очень он похож на человека, который будет так яро доминировать. Не тот тип личности. — И как же нам тогда его искать? У нас же ничего на него нет, только твой максимально размытый психологический портрет. Андрей задумался на какое-то время, после чего выдвинул максимально смелое предположение. — Настолько сильный доминант, что наверняка своих партнёрш просит называть его мастер, сэр или повелитель. Ему нравится, когда женщины полностью подчиняются и это прослеживается не только в сексе — абсолютно везде: в работе, дома, даже на парковке или супермаркете. Устало сжав переносицу, Ирина принялась думать, как эта информация может ей помочь. Высоков же продолжал неотрывно следить за допрашиваемым, но казалось, в тот момент думал о чём-то ещё помимо дела. — Он убеждён, что не наказывает, а воспитывает, — продолжал психолог. — Ему не важен чужой страх, только собственный, абсолютный, тотальный контроль, потому что он уверен, что так будет лучше. Так правильно. Он замолчал и наконец посмотрел на Ирину своим пристальным, изучающим взором, будто она — очередной объект исследования. — Любопытно… — проговорил он, делая про себя выводы, которыми отчего-то не поделился. — Что именно? — спросила Шумская, предпочитая конкретику. — А ты ведь из той же оперы, — неожиданно для Ирины сказал Андрей и перевёл свой скучающий взгляд обратно. — Только в своей вселенной, конечно же. Никак этого не ожидавшая Ирина медленно развернулась к нему, требуя объяснений. Её бровь чуть приподнялась. Андрей же продолжал спокойно, аналитически, словно это был разговор не о ней: — Если ты уже взяла контроль, то ты его не отдаёшь. В беседе с подчинёнными — ведёшь ты. С начальством и старшими по званию ты держишься на равных, но так, чтобы последнее слово всегда было за тобой. Даже сейчас, слушая меня, эксперта, ты не потребляешь информацию, ты её фильтруешь, оцениваешь и раскладываешь по полочкам своей системы. Тебе физически некомфортно, когда ситуация выходит из-под твоего управления. Он замолкает и в маленьком кабинете повисает гулкая тишина. Ирина не выдержала первой и усмехнулась, делая вид, что это всё, что он сказал — чушь. — Что? — возмущённая, ошеломлённая она, не знала, как реагировать. И самое страшное — в душе она ощущала, что он близок к правде. — Хочешь сказать, что это не так? — Высоков снова посмотрел на неё, но уже с позиции выше. Ирина чётко уловила эту перемену: сначала он был здесь в качестве приглашённого клинического психолога, а теперь он ловко поменял роли, выступив в качестве её психотерапевта, в котором она, к слову, не нуждалась, а в оценке своей личности — тем более. — Скажешь, что я ошибся? — своей присущей простотой он не позволял Ирине обрушить на него всё своё негодование, поэтому она ждала, что он скажет дальше. Ей уже было интересно. — Готов поспорить, ты уже забыла, когда была снизу. Ну или хотя бы когда инициатором секса была не ты. Не понимала Ирина всего двух вещей: как они переключились с анализа преступника на неё и почему она это позволяет? Она сжала пальцы, дабы сдержать своё возмущение. — Андрей, мы сюда пришли не для того, чтобы анализировать меня и мою сексуальную жизнь, — напомнила Шумская. — Вот видишь, — пожал плечами Высоков. — Даже в обычном разговоре ты берёшь верх. Он подошёл ближе, едва касаясь её плеча грудью, пользуясь её беззащитностью перед ним и нескончаемым доверием. Так близко, чтобы прошептать: — Готов поспорить, что ты уже разучилась не перехватывать инициативу в близости. Ты не умеешь просто наслаждаться от тех ласк, что дарит тебе партнёр. Впрочем, — она почувствовала как Андрей чуть улыбнулся, — я мог бы тебе напомнить об этом. Показать, как может быть по-другому. — Андрей, перестань, — Ирина предприняла попытку отстраниться, но он её не отпустил, сжимая пальцы на её талии поверх тёмно-синего пиджака. — Просто подумай о том, — продолжал он казалось бы совершенно не присущей ему интонацией — азартной, хищной, будто Ирина уже находилась в его ловушке, — сколько удовольствия ты упускаешь, ведь его можно получить не только так, как ты привыкла. Шумно выдохнув, она старалась не смотреть на него, но и не уходила. Могла легко расцепить его хватку, но не делала этого, продолжала слушать. — Признайся, тебя это заинтересовало, — чуть хрипло сказал он. — Позволь себе в этом признаться. В этом нет ничего постыдного. Отпустить контроль — это не проигрыш, поверь мне. Это — наивысшая степень блаженства. Знаю, ты хочешь попробовать, и я могу тебе это дать. — Андрей, сейчас не место и не время обсуждать такое, — очередная тщетная попытка возразить не ему, а самой себе, ведь её уже привлекло то, о чём он говорит, причём настолько, что от одних только его слов, пробуждающих подзабытые фантазии, шелковые трусики стали очень липкими и влажными. Давно с ней такого не было. — Ты сомневаешься, — игнорировал её слова Высоков, чуть коснувшись её виска лбом, — понимаю. Не один мужчина не мог оправдать твои надежды. Обещали невероятный секс, но в итоге он был таким, если ты всё делала сама. Они не считывали тебя, не искали твои самые чувствительные точки, не исследовали твоё тело так, как ты хотела. Я же буду предельно внимателен к тебе и твоим ощущениям, тебе понравится. Да ей уже нравится то, что он с ней делал! Её пальцы легли на край стола и тут же побелели от того, как сильно она их сжала. Так она имела хоть какую-то опору. Это невыносимо, пьяняще. Позволить ему говорить дальше равно шагнуть в пропасть. — Прекрати, — не очень-то требовательно произнесла Ирина на выдохе, ощущая, что сексуальное возбуждение достигло пика только лишь от его близости и слов. А что он с ней сделает, когда они окажутся в постели? От этих мыслей стало нестерпимо тесно в одежде. — Не вижу смысла останавливаться. Ты же сама не хочешь этого. Ты полностью сосредоточена на том, что я тебе сказал. Знаешь, ты можешь подумать над моим предложением. Я же понимаю, такие решения нелегко даются. Поэтому я буду ждать, звони в любое время. Я покажу тебе то, что не сумел показать никто другой. С этими словами он её отпустил и покинул теневую, будто его тут и не было вовсе. Ирина так была рада, что ухватилась за край стола… Иначе бы она просто не устояла — земля напрочь ушла из-под ног от его речей. Боже, что он наделал? Она же теперь только и будет об этом думать. Вот чёрт! И вообще — что на него нашло? То сам сторонился её, когда она не раз старалась близиться, то теперь предлагал ей самый лучший секс в её жизни. Ага, обойдётся! Ей нужно постараться успокоиться и станет легче. А потом переключится на дело, придёт домой смертельно уставшая и забудет о том, что между ними сегодня произошло. Была вероятность, что Андрей забудет это и сам, переключившись полностью на анализ личности убийцы. Ему такое очень свойственно. Собрав остатки своего самообладания, Ирина поправила пиджак и вышла из теневой так, будто ничего не было и её не одолевали мысли о непристойном предложении Высокова.

***

Ночью легче не стало. Ирина думала, что как только она придёт домой, то сразу уснёт, едва опустившись на кровать, но не могла — невольно представляла себя и Андрея вместе во всех красках. И так уже несколько дней. Очередная попытка уснуть не увенчалась успехом и женщина раздосадованно перевернулась на спину, устремив обречённый взгляд в потолок. И за что ей это всё? Ирина твердила себе, что это просто отсутствие регулярной половой жизни, что не стоит вестись на его слова, особенно, когда он был так уверен в себе, даже сомнений не терял, что она согласится. По правде говоря, Ира уже была готова это сделать, в особенности, когда желание не давало покоя и сбивало с толку, но всё же не хотела так легко сдаваться. Самое интересное, что после того разговора Высоков вёл себя как ни в чём не бывало — общались они исключительно по работе и ничто не выдавало его заинтересованности в ночи с ней, будто он и впрямь об этом забыл. Ха, пусть студенток так своих завлекает, но Ирина не такая и просто так не станет поддаваться на его провокации. Возбуждение снова достигло предела, низ живота ныл — тело немедленно требовало хорошей разрядки. Ирина закусила губу, подумав о том, что было бы неплохо снять сексуальное напряжение самой. Пусть это было немного не то, чего ей так хотелось, но должно хотя бы помочь уснуть. Она слегка развела ноги и чуть согнула в коленях, прежде чем коснуться пальцами половых губ. Даже такое незначительное действие вызвало мощный электрический заряд по телу. Да и такой влажной от одних лишь фантазий она ещё не была. Высоков! Проник в её голову, вытащил самое сокровенное и оставил ни с чем, думая, что она сама к нему прибежит. Как бы не так! Сама справится. Вот только… Жаркий выдох сорвался с её губ. Конечно, приятно, но… Ирина ощутила, как ей не хватало не просто мужчины, а именно Андрея. Представляла, как бы она сейчас могла оседлать его… И тут же одернула руку, широко распахнув глаза. И здесь он оказался прав: она даже не может представить мужчину сверху — только себя. Только её инициатива и ничья больше. Только она задаёт темп и только она решает, сколько это будет длиться. Сокрушенно выдохнув, понимая, что скорее всего даже так кончить не получится, Ирина всё равно предприняла попытку и ввела в себя два пальца. Поначалу немного подразнила себя, медленно вводя их, будто привыкая, но вскоре не смогла удержаться и стала двигать ими быстрее. Второй рукой она сжала свою грудь сквозь ткань чёрной шёлковой комбинации, стараясь доставить себе больше удовольствия. Всё тело было словно струна, которую натянули до придела. Всё равно чего-то не хватало. Движения внутри стали сбивчивыми, она то переходила на клитор то, снова возвращалась в разгорячённое лоно, но, увы, не достигала того, чего так хотела. Немного прогнулась в спине, чтобы поддаться навстречу бёдрами, но и это не помогло. Она ходила по грани, но не больше. Перед ней был чёткий образ Андрея на атласных тёмно-красных простынях и она сверху, двигается так быстро, что уже вот-вот достигнет долгожданного пика. Его руки на её бёдрах, страстно сжимают их так, чтобы помочь ей приблизиться к желаемому. Эта картинка настолько ясно представлялась ей, что казалось она не у себя дома, а в его постели и действительно с ним. Только оргазма всё равно не было, как бы ярко не представлялся столь страстный секс. Проклятье! Ещё один разочарованный выдох повис в темноте. Внезапно Ирину посетила очень смелая идея. А что, если позвонить ему прямо сейчас? Даже если он спит, то она непременно его разбудит, потому что не должна же она одна мучиться. Взвесив все за и против, Шумская взяла телефон и набрала знакомый номер. Тут же послышались гудки. Другая рука невольно опустилась туда же, где была, мягко скользя всё глубже и глубже. Боже, до чего она докатилась? Нет, не так: до чего он её довёл? Сам виноват, так что пусть теперь тоже не спит! — Ирина? — судя по голосу, Андрей всё же не спал. — Что-то случилось? Почему так поздно? Конечно, случилось. Она и раньше могла позвонить ему в позднее время, но скорее по очень неотложному делу, но сейчас звонок был иного характера и поэтому она взяла паузу, прежде чем произнести: — Я очень хотела поговорить с тобой. Только вот дальше не решилась сказать. О чём? Как это ей поможет сейчас? Быть может, она хотела узнать детали его предложения, а там уже решить. В конце концов, в этом нет ничего плохого. И пусть эти слова говорило в ней неконтролируемое желание, но ей так хотелось услышать его голос, чтобы пусть мысленно, но всё же оказаться с ним. — О, я слушаю, — сказал Высоков и Ирина раздражалась ещё больше. Он же прекрасно понимал, зачем она звонит, так к чему это всё? — Твоё предложение… — Ира не смогла договорить. То ли от его голоса, то ли от каких-то неизвестных ей психологических приёмов, она почувствовала, что характер возбуждения меняется. Это хороший знак. Влажные пальцы вернулись к клитору и Ирине пришлось сдерживать стон, чтобы не выдать себя и то, как ей стало хорошо от одного только звонка. — Ты хочешь приехать? — прямо спросил Андрей, даже будучи слегка удивлённым. Видимо не ожидал от неё, что так быстро сдастся. — Нет, но я хотела узнать, — проговорила она, но так хотела, чтобы он сейчас приехал и немедленно взял её так, как он этого хотел. Ирина уже на всё согласна, лишь бы эта мука кончилась. — Как это будет? Было очень интересно, как он себе это представлял. А если начнёт рассказывать, то от его голоса она точно получит оргазм. Такой вариант её вполне устраивал. — Ты просто приедешь ко мне, — только начал Андрей и Ирина уже потеряла себя и свой равномерный темп движений. — Всё должно происходить на моей территории — это важно. Я сам раздену тебя. Ах, да, и у меня будет условие. — Какое? — томный голос Ирины мог вполне выдать, чем она занималась, но казалось, что психолог пока не обратил на это никакого внимания. — Ты ничего не делаешь сама. Только наслаждаешься процессом. Если ты только попробуешь проявить инициативу, то мы сразу остановимся. Это звучало абсолютно безжалостно по отношению к ней, она так не привыкла. — Но как же тогда?.. — снова тот голос, который она не могла контролировать. Он же догадается… Только становилось так хорошо. От того она стала массировать клитор ещё быстрее, невольно прикрыв глаза от долгожданного нарастающего удовольствия. Она хорошо знала Высокова и если она сделает что-то не так, то он вполне может остановиться, наплевав на собственное возбуждение, вот только она не такая и если всё зайдёт слишком далеко, ей будет крайне трудно унять этот пожар. — Ты должна понимать определённые рамки, — продолжал Андрей, будто они говорили не о предстоящем сексе, а о чём-то совершенно будничном и не важном. — Ответные поцелуи и прикосновения приветствуются, но не более. Ты только получаешь удовольствие, которое дарю тебе я. Ты не раздеваешь ни меня, ни себя, не можешь сменить позу и никаких оральных ласк с твоей стороны. О, Боги, неужели они действительно это обсуждают? Хотя какая разница, когда она уже почти достигла пика и выгнулась навстречу приятным ощущениям. — Ты согласна? — спросил он ровно в тот момент, когда самый долгожданный оргазм в её жизни обрушился на неё так, что она не в силах была сдержать себя. Характерная дрожь прошла по ногам и внутри живота, и Ирина наконец смогла расслабиться, блаженно выдохнув. — А ты чем там вообще занимаешься? — даже сквозь расстояние было понятно, что её раскусили, однако Ирине было всё равно. Она лежала, стараясь восстановить дыхание, и пыталась вернуться к разговору. — Поверь, от мастурбации легче не становится, Ир. Сначала тебе станет лучше, но потом накроет ещё большим желанием. Хотя мне приятно, что ты разделила со мной этот момент. Я ценю. — Получается, я просто меняю свою роль? — Ирина решила не подавать виду, что только что испытала мощнейший оргазм, но получалось не очень убедительно. — И доминировать будешь ты? — При чём тут доминирование? Я буду вести, но это будет не грубый секс с элементами подчинения. Это будет самый обычный, нежный секс. В этом и заключается сложность. Думаю, ты такого не выдержишь. Признайся, что даже сейчас ты представляла себя в позе наездницы. Хотелось отбросить телефон. Да почему он опять во всём прав? И почему от его слов снова бегут мурашки? Как же она чувствительна к его голосу. — Мне нужно подумать, — уклончиво произнесла Ирина, понимая, что для себя она уже всё решила. Ей так хотелось этого. Несмотря ни на что — она буквально утопала в своём желании. Андрей, кажется, даже на расстоянии почувствовал, что она уже почти готова к этому. — Я должна как-то… Подготовиться? — Нет, это совершенно необязательно. Ты можешь быть хоть в строгом костюме, хоть в вечернем платье — это неважно. С тебя только желание и согласие. Больше ничего не нужно. Попрощавшись, Ирина убрала телефон и провела рукой по лицу. Грудь ещё приятно ныла, требуя ласки, но уже ощущалось, что становилось немного легче. Да, он был прав — ей нужен настоящий секс, а не неловкая попытка сбросить сексуальное напряжение. Почему они не могут просто переспать? К чему эти сложности? Что ей хочет доказать Высоков? Выглядит так, будто он действительно хочет подчинить её себе, сделать слабее, только она никогда не была такой. Не была податливой, ведомой, потому что всегда вела она. Вот чёрт! Он знал её чувства к нему и ловко ими воспользовался. С этим недобрым по отношению к нему настроем, Ирина развернулась к стене и постаралась уснуть, пытаясь не думать о мужчине, что вытеснил и затмил всех остальных.

***

Неспешно перебирая документы на рабочем столе, Шумская совершенно не заметила, как к ней в кабинет, уже привычно, без стука, зашёл Андрей. Она вскинула на него оценивающий взгляд, стараясь хотя бы внешне оставаться совершенно спокойной. Однако когда он медленно закрыл за собой дверь, это стало ещё сложнее сделать. Особенно, когда вспомнила их недавний телефонный разговор. — У тебя какой-то вопрос? — Ирина решила узнать первая. Так было чуточку спокойнее, хотя внутри уже начал завязываться тугой узел возбуждения. Нет, только не это… — Я всё понял, — сказал Андрей и выглянул через жалюзи в коридор, интересуясь, не собирается ли посетить этот кабинет кто-то ещё. — Что именно? — Ирина так надеялась, что он нашёл какую-то зацепку по делу, но увы, речь вновь зашла о ней. — Я слишком давлю на тебя, — произнёс Андрей, подходя ближе, и занял стул напротив неё. — То есть? — Ирина уже даже и не знала, что думать. Если он сейчас скажет, что всё это было несерьёзно, то она пошлёт его к чёрту и возможно даже бросит в него чем-нибудь увесистым. — Мне не стоило вот так сразу… — пока он подбирал слова, Ирина его раскусила — манипулирует. Хочет увидеть её реакцию — расстроится или нет. Может прогонит, а может наоборот обрадуется, что под своими максимально прямыми призывами к совместной ночи он ничего не имел в виду. Просто хотел понаблюдать за ней. Ну уж нет! Теперь, когда Ирина практически готова с ним на всё, она не откажется, ни за что. — Всё в порядке, — уголки губ невольно дрогнули в улыбке. — Просто это было неожиданно с твоей стороны. Вопреки его ожиданиям, Ирина не растерялась. Пф, там где он учился — она преподавала и все эти приёмчики знала наизусть. Так что не надо тут представление устраивать. — От чего же неожиданно? — Андрей будто бы удивился, а будто бы и нет. — Ты — красивая женщина и предложить тебе подобное с моей стороны было лишь делом времени. Только я поступил не совсем правильно. Конечно, для тебя такой формат встреч непривычен, и я не должен был заставлять тебя ждать и самостоятельно принимать решение о встрече, а должен был просто пригласить. Я дал тебе время на размышление, но не нужно было с ним затягивать, поэтому, если ты не против, можем встретиться завтра. Завтра… Дожить бы ещё с таким сексуальным голодом до этого времени. Ирина задумалась. Ей было действительно удобнее завтра, ведь у неё выходной и она могла бы приехать раньше. Высоков наверняка об этом знал. — Андрей, — Ирина вполголоса обратилась к нему, — если это твой очередной трюк, материал для исследования, эксперимент и всё в этом роде, например, как с той ненастоящей свадьбой, то я не собираюсь в этом участвовать. Он поднялся со своего места и Шумская тут же напряглась, особенно, когда он подошёл к ней и зашёл за спину. Вот бы в кабинет кто не ворвался без стука сейчас… — Ир, — его голос раздался над ухом и уже сомнения могли быть развеяны только от его уверенного тембра, — ты можешь всё прекратить. Если ты мне скажешь сейчас, что не готова, то я пойму и больше не буду поднимать эту тему. Обещаю. Она не могла это прекратить просто потому, что желала этого сама. И это он тоже наверняка знал. Андрей опустил руки на её плечи и чуть сжал их в лёгком массажном движении. Подобного он себе никогда не позволял. — Я понимаю твои сомнения и опасения, — чарующий голос казалось только больше склонял её к согласию, — но ты права, ведь это ничто иное как эксперимент. У тебя ведь никогда такого не было? Так почему бы не попробовать? — Хочешь сказать, у тебя было? — так ревностно спросила Ирина, что сама от себя не ожидала, но не совладала с собой от пальцев его рук. И это только плечи… Послышалась усмешка. Он что, смеётся над ней? — Давай оставим эти вопросы до завтра, хорошо? — Он мягко провел тыльной стороной ладони от её скулы вниз, к шее, словно проверял её чувствительность и степень доверия. Ожидания оправдались в полной мере — мурашки тут же разбежались по её телу, незаметно показавшись сначала в области шеи, а после неконтролируемой волной спустились вниз. — Я в любом случае буду тебя ждать и неважно, какое решение ты примешь. Когда он собрался абсолютно невозмутимо покинуть кабинет, Ирина почувствовала внутри разгорающийся пожар. Нет, она не сможет отказать. И не хочет. Это было выше её сил. У самой двери Андрей остановился, будто забыл что-то сказать. — А, да, — он готовился уйти, но не мог не уделить внимание одному моменту, — чуть не забыл. Тот разговор по телефону… Ирина готова была провалиться под землю, понимая, что за разговор он имел в виду. Но вообще-то Высоков сам в этом виноват, так что к ней никаких претензий. — Наверняка и это у тебя было впервые, — абсолютно точно заключил он. — Новый опыт, новые ощущения. Так что подумай над моим предложением. Мне, конечно, понравилось слушать твои вздохи, но не может же это продолжаться вечно? С последними словами он исктинктивно ухватился за ручку двери, особенно, когда увидел намерения Ирины — бросить в него чем-то тяжёлым, и она не нашла ничего лучше, как метнуть в него концелярским органайзером, предварительно всё вытряхнув из него прямо на стол. Естественно, Высоков увернулся от снаряда и вышел за дверь, едва не столкнувшись в дверях с Олегом, который вообще не подозревал о том, что происходило в этом кабинете. — Всё нормально? — спросил Олег, поднимая несчастный органайзер, и вернул его на место. — Да, нормально, — ответила Ирина. Ей стало легче, когда она выразила эмоции таким способом. Однако Олег продолжал вопросительно на неё смотреть и ничего не оставалось, как переключиться с этой темы, не дав ему почвы для размышлений. Как и себе. — Ну, что у тебя?