Связанные

Белые ресницы блестят под лучами незатейливого солнца. Комаэда щурится по - кошачьи хитро, лениво вытягивает свои тонкие и длинные конечности, мягко их разминая после долгого и приятного сна. Уголки губ вздымаются вверх в ненавязчивой улыбке. Выспаться после продуктивной писанины и активного мозгового штурма, придумывая очередные приключения — лучшая награда для кого - то без роли. А затем показывает острые резцы и клыки, когда их взгляды пересекаются. — Утречка, Наэги - сама! - певче нежно тянет тот, дразнится, хихикает, провоцирует чужую реакцию. На лице живого цвета, теплого с мягкими чертами, но решительным взглядом. Нечасто тот может лицезреть своего героя с такого близкого расстояния, учитывая, что это их первая и последняя встреча. В рамках этой линии. Наэги Макото — герой этого мира, сотворенного рукой неизвестного им Бога. Именно такой каким представляет его тень: Нарочито типичный, всеми предсказуемый, но такой привычный и родной, что Комаэда закрывает глаза на всё это клише, потому что ему действительно спокойно возле юного рыцаря, возникшего из неоткуда. Это его должно было смутить. У Макото нет ни прошлого, ни будущего, только настоящее. Плоская картонка без истории и прописанного характера с глубоким конфликтом. О чем - то догадывается, может уже всё знает, но вслух не решается озвучить из вежливости. Или он испытывает его? Интересно. Ярко вишнёвые губы, что золотым глянцем на солнце расплываются в той самой фирменной улыбке, вселяющей во всех и каждого надежду. Идеально выверенная, как и должен улыбаться герой. Он здесь самый настоящий идол. — Доброго, Комаэда - сан, сегодня Вы что - то рановато, - держится на расстоянии, не отводит свои зелёные глаза со светлыми ресницами. И рот и очи горят озорством и пламенем жизни. Макото молод и красив, история наделила его всем необходимым, чтобы его глупая сказка состоялась. И всё равно на дне поселилось чувство некой неправильности, словно так быть не должно. — Решил провести Вас в добрый путь, дорогой мой гость. Всё таки принцесса, спасенная Вами, боюсь, заждалась, - с детским восторгом объявляет высокая тень, лёгкими и быстрыми шагами направляясь к рыцарю, сокращая между ними расстояние. Пусть и Нагито на деле не хочет отпускать столь значимого гостя из своей башни, где он уже не одну сотню лет живёт совсем совсем один. Ни одна кукла, ни одно любое другое иное творение не способно залечить скуку, что поселилась в его сердце. Но другой роли в рассказе он не займёт, даже другом стать не может. Презирает своё существование. — Возвращайтесь в любое удобное для Вас время, Наэги - сама, буду рад Вашему визиту, - длинные аристократичные пальцы поглаживают бутыль дорогого вина, не то что бы Наэги мог бы выпить чегось подобного, однако Комаэда не прочь помечтать, что его на мгновенье вспомнят. Макото задержал продолжительный взгляд на нем. Правда, в нем ничего не было живого. Хладнокровие, которое Нагито никогда не видел. Почему..? — До свидания, мой старый новый друг. Не всякому сюжету позволено быть не отредактированным.

* * *

Нарочито пересчитывает золотые монеты, пытаясь понять куда девать золото, что копилось столько времени. Нет нужды в самом деле его считать, просто Нагито стало так скучно в своей темной башне, что решил сделать вид, что он такой же как и все. Все людишки только что и делают — так гоняться за материальными благами: деньги, деньги, особняки, деньги и бриллианты!.. Сколько времени Комаэда наблюдает за этим, но он так и не нашёл ни в одной из категорий нечто приятное его сердцу. От всего одни проблемы. И от Комаэды Нагито, живущем в самой далекой предалекой башне на краю этой земли, проблем тоже прилично. Для всех. Даже для того ростка надежды, который продолжает совершать разные подвиги. Только вот фантазия у Комаэды заканчивается, а разочаровывать жителей этого мира ему совсем не хочется. Они и так натерпелись всего за столько времени, правда, этого они не помнят, но это не так важно. Комаэда же помнит. Комаэда знает, каким чередом все последует дальше, так что дивится нечему. Правда, гостей на пороге он ждать не ждал. С каких пор горячо любимые им куклы приходят к нему самостоятельно? Особенно те, что всегда на виду у остальных. Самоуверенная ухмылка и решительные глаза, искрящиеся геройским настроем — извечные атрибуты Наэги Макото, который направил свое оружие прямо на хозяина тёмной башни. Это... Действительно оказалось шокирующим. Нагито неловко улыбается, глаза блестят непонятно от чего: обида, гнев, счастье? Или все сразу? Кажется, кто - то забыл поменять маску, отыгрывая ту или иную роль. Так думала длинная тень, нависнувшая над своим героем с широко раставленными руками, словно для дружеских объятий. Правда, герой начинает говорить. — Мне не нравится, то что делаешь ты! - без вежливости, без пристрастий, без геройских вступлений и обвинений злодея в грехах. Совсем не по сценарию. Макото выглядит несколько иначе: в нем нет детской наивности, веры в волшебство, зато тот обладает знаниями, он осведомлён о Боге, что создал его и его прекрасное будущее. И прямо сейчас он намерен разобраться с ним в честной битве. Только проливать кровь ему необязательно. Просто атрибут сказок и темных фентези, которые на самом деле Макото никогда не нравились, хотя... Про последнее он даже и не в курсе, его кругозор слишком узок в связи с сеттингом, куда забросил его всеумеющий Бог. Тень вздернула бровью. — Простите? О чем изволите болтать? Вы, Наэги - сама, не долж— — Прекрати этот балаган! Эта липовая баллада никому не сдалась, даже тебе, так на кой черт ты её продолжаешь? Логичный конец давно свершился, так почему ты продолжаешь ставить запятые и многоточия? Рассеянность мигом испарилась и обида заслонила собой все листы с подсказками и диалогами. Нагито нахмурился, цокая. — Неужели я так плохо справился со своей задачей, что даже моя болванка обратилась против меня? Ммм... Совсем мой навык простыл, раз всё стало таким очевидным, - вместо привычной неловкости, что Бог показывал остальным, выставляя себя чудаковатым дураком, навечно запертым в башне - убежище, тот выглядел как расчетливый стратег, продумывающий свои дальнейшие действия. Макото истошно вздыхает, показывая свое раздражение, свою неидеальную героичность. Сейчас его рыцарским лезвием будут слова, способные разрезать любую материю, даже самую упрямую и самоуничижительную. — Тебе не надоел этот спектакль, где ты всегда в тени? Ты.. Ты необычайно талантлив и умен, при этом ты простаиваешь свое мастерство на такие глупые вещи? Неужели это тот самый Бог, который даровал людям самим создать свое будущее, а сам... Закопал свою надежду не пойми где! - обвиняюще расставляет Макото все точки. — Мне не зачем забирать лучшее у своих детищ, Макото. Это банальный, но проверенный сценарий, простой для понимания и адаптации, - достаточно холодно объясняется тень, кружась вокруг героя. Тот не скрывает своей истинной сущности, просто потому что ему это от части надоело. Но никогда в этом не признается своему рыцарю. Герой стоит в неком оцепенении, пытаясь подобрать правильные слова, которые могли бы дойти до создателя с той силой, необходимой для их понимания. Юноша мог бы и дальше наслаждаться идеально - выверенной жизнью, где все счастливы, только вот в один момент, тот стал замечать, что всё его окружение до жути одинаковое, лишь некоторые как - то могли отличиться и самое ужасное, что подметил юный герой — все связаны с ним. — И всё? Это всё твое объяснение? Я думал, ты хотел создать нечто родное, с кем делишься самым сокровенным и..Где все может иметь разные формы, цвета—.. — Я уже создал. Поэтому, будь добр, покинь эту башню. Мне нужно переписать кое - что. Высокая и тощая фигура разворачивается, показывая спину. Нечто покоится в костлявой руке из - под которой и появился этот мир, эти люди, которые Наэги стали совсем родными, но такими скучными. И Макото понимает: сейчас или никогда. Трогается с места, отпрыгивая от зябкой древесины, опрокидывая тень на пол. Он может вечно думать о своей правоте, только не учёл кое - что важное. Раз наделил свое творение тем или иным качеством, таким оно и будет без изменений. А Макото идеальный рыцарь, тот самый герой, что вечно спешит всем на помощь, у которого всё получается с первого раза без трудностей. Значит, и Бога - затворника переманить на светлую сторону сможет, нужно только поднапрячь мозг и понять как этого добиться. Пальцы переплетаются между собой, рыцарь прижал злодея к холодной поверхности, нависая дремучей ивой над ним, настойчиво и твердо удерживая пленного. Заставляет смотреть в свое лицо, чьи черты отпечатались на сетчатке глаз Комаэды, готового воссоздать образ своего героя из раза в раз в новом амплуа. Правда, историю тот давно не менял кардинально, а так по - прежнему всё одинаково, лишь обертка слегка - слегка меняется. — И почему же ты такой упрямый вышел? - корчится недовольно тот, а Макото его и перебивать рад. Усмехается, наклоняясь ещё ближе. Светло - каштановые волосы лезут в лицо, они пахнут пеплом и грязью, пламенем и чем - то хвойным. — Сам же хотел, чтобы я предан своим принципам был. Потому что хотел быть таким же, - короткая пауза — перевести дыхание и акцентировать внимание на следующих словах, — Только ты уже такой и есть, - уверенно надвигается цунами из чужих доводов, обрушивая на Комаэду нечто новое. Которое сам не знал и предположить не мог из - за внутренных беспокойств. От этого явления сердце забилось быстрее, с новой силой, разгоняя несуществующую в материи кровь своего создателя по телу. Ему никогда этого было не нужно. Он мог не создавать себе физический облик, мог просто летать неосязаемо по белу свету и строить историю дальше. И всё равно создал своё пристанище, где залатывает несостыковки сюжета. И себя в своём физическом проявлении, таков каков есть создал тоже. Капля пота в напряжении ползет по лбу. Макото осторожно её вытирает, заодно убирая седые волосы с лица, чтобы Нагито смотрел только на него. — Тебе необязательно быть препятствием самому себе. Почему бы не стать чем - то большим чем многостепенным персонажем, которого никто не вспомнит, потому что поросту не знал? - лёгкий румянец озаряет его лицо, улыбка становится шире и следующее признание заставляет кровь застыть в жилах, — Ты мне важен и мне не хочется, чтобы ты вечно прятался на самом дне. Что..? — Это неправда! - тот резко перехватывает инициативу на себя, возноссясь угрожающе над героем. Фасад постепенно начинает спадать. — Почему же? Потому что ты так писал или потому что остальным было всё равно на тебя в жизни? - прямо по больному, — А что если... На самом деле никто про тебя и не забывал? Ты так увлекся самобичеванием, что даже не замечал тех, кто заботился о тебе. Маленькие ладони блуждают по телу, поднимаясь к бледному лицу. — Я говорю это не как доблестный рыцарь, не как твой превосходный герой. Я хочу сказать это, как отдельная личность без глупых приписок с твоей стороны. Комаэда напрягся, его лицо бледнеет на глазах от безумного потока мыслей, что сейчас его озаряют. Он и в жизни не писал кому - то таких диалогов, даже не зарекался, от чего манекен приобрёл самостояльность?! Макото не противится чужой хватке, да и сам не убирает рук с лица тени, наоборот, тянет к себе, чтобы тот воссел подобно инею. — Не смотри на меня такими глазами, прошу. Я не хочу быть твоим творением. Я хочу быть твоим другом, - прямо просит тот, наблюдая на лице страх и недоверие. Сбитый вдох. — Зачем тебе это? - искренне не понимает тот, веря в то, что его ненавидит всё живое. Ведь так было всегда:либо избегают, либо презирают. Либо оба. Макото хихикает ему прямо в лицо, не беспокоясь о последствиях. — Конечно, ты можешь отказаться от дружбы со мной, право твое, переписать всё как нужно тебе, но у меня действительно нет причин или целей для дружбы с тобой. Я просто хочу, чтобы тебе не было больше одиноко. Цепкие пальцы впиваются в узкие плечи творения. Макото наблюдает внимательно, не моргая, пока семена проростают в почве, давая свои плоды. Самые сладкие и от того самые вкусные, быть может не самые большие или обильные, зато свои. — Давай создадим свой мир, где мы всегда можем если что сделать паузу и дать всем отдохнуть?

* * *

"Главное не выгореть снова," — скажет любой на этапе чего - либо делания, только вот выгореть невозможно, если уже был выгоревшим. И от любого недуга всегда найдётся лечение. Цветы ромашки сушатся в кладовой, пока сок барбариса течет в колбу под высокой температурой, а тем временем Бог разминает базилик на специю в кофемолке, пока Макото обслуживает клиентов, уточняя для чего им нужны те или иные зелья. Нагито в курсе, что он уже не один, что рядом с ним всегда будет его верный друг, что никогда не нарушит его пространство, позволяя делать всё что вздумается. — Нужно в сад заглянуть и взять парочку кедровых шишек! - громко объявляет Макото и убегает из их скромной мастерской. Нагито сам научился прислушиваться к себе, не боясь просить помощи. Не у доблестного рыцаря, не у глупой болванки. А у Макото Наэги, который не такой идеальный, зато живой и разумный, открывающий границы миров, знающий когда нужно промолчать, умеющий слушать и запоминать. И Нагито никогда не простил бы себе, если запер бы Макото в своей истории, которой наконец пришёл конец. Хотя... Любопытство и решительность этого парня, что дополнилась энтузиазмом рано или поздно пробили всевозможные стены, не говоря уже о границах. Впитывает в себя все как губка, да ещё и нос свой успевает всунуть в процессе создания истории. И через пару минут товарищ возвращается с корзиной разных шишек в руках, а Нагито пока обслуживает их постоянного покупателя, у которого есть какая - никакая история, пусть и простенькая. Строки стали постепенно складываться, не сразу конечно, всему свое время; персонажи становились всё многограннее, даже те мелькающие на заднем фоне, а пространство стало куда насыщеннеее и интереснее. Комаэда действительно начал верить в то, что создаёт, вера в себя тоже возникла. А в Наэги он верил с самого начала и его вера никуда не исчезнет, будет лишь крепнуть долгие десятилетия, даже столетия. Пока в одно мгновенье не осознает, что создал нить на мизинцах, связывающую их. Красную, тонкую, невесомую. Не отпустит, даже под предлогом смерти или отчаяния. Не посмеет предать возникшее чувство в груди, когда Комаэде не просто хорошо и спокойно возле его компаньона. Ему хочется быть рядом вечно, что бы ни было вокруг. Только это уже совсем другая история и Бог предпочтет рассказать об этом чуть поздней. Примерно, никогда. — Заходите ещё! - маленький колокольчик тихонько скулит, когда покупатель уходит со свежеприготовленным зельем. Нагито выдыхает. Всё таки общаться с людьми тяжело. А глаз косится в сторону, что - то мелькает рядом. — М? - вскинул бровью Комаэда на своего попутчика, что держал книгу с пером, — Очередная идея для сюжета? Или новый персонаж? Макото мнется, но глаза все такие же искрящиеся энергией. Кратко кивает, улыбаясь. — Ну.. Я пока над сюжетом работаю, но и про этот мир забывать не стоит. Я тут придумал одну семью и.. - следующий лепет Нагито слушает, пока нарезает ягоды и овощи для остальных заказов или на личное пользование. К примеру, пироги, которые печет Макото — его тайная страсть. Во время рассказов Нагито задаёт уточняющие вопросы, раздумывая как то или иное явление можно применить в их мире, или даже в последующих. Все таки Бог давно себе признался в том, что испытывает по отношению к Макото, правда, он всё никак слово вспомнить не может, так и кружит на кончике языка. Зато значение вспомнил.