Расскажи

— Давай же... — еле разборчиво пробубнил Диппер себе под нос, уже в который раз пролистывая страницы книги в чёрной кожаной обложке.       Комната Форда была такой же недружелюбной, как и всегда. В полусонном бреду казалось, что стены каким-то образом в открытую осуждают внука хозяина. Напрягающая тишина давила на голову и вселяла почти неконтролируемое желание покинуть помещение. Особенно сильно это ощущалось с учётом того, что вход в комнату без разрешения был воспрещён. Чёртова совесть.       Большинство листиков являлись обновлённым когда-то давно паролем от входа. А вот записки не о лаборатории попадались крайне редко и, ещё хуже, были безымянными. На них встречались только определённые цифры и иногда буквы, которые для юноши, очевидно, не несли никакого смысла. Форд либо ассоциировал каждую бумажку без названия с какой-либо страницей, либо его память работала весьма специфичным образом. И ни один из вариантов Диппера не устраивал. Как понять что от чего?       А главное, что в книге всё же была информация про бункер, и это сильно бесило. Например, о правильной комбинации символов в комнате с движущимися плитами. Это в памяти отложилось просто прекрасно благодаря испытанному тогда страху быть раздавленным в мясо. И казалось бы: другие пароли от бункера должны быть тут. Что ж, вот досада: записки были, вот только понять к чему именно они открывают вход было невозможно.       Во время поиска голову парня даже успели пронзить ужасающие слова: помощь Сайфера вроде и не так уж плоха. Развить эту мысль он не позволил: сразу, не пожалев силы, ударил себя ладонью по лбу. Жаль, что мысли контролировать невозможно. Монотонное действие заставляло веки слипаться всё чаще и на более продолжительное время. Мозг начал искать более короткие пути к кровати, вот сделка с Биллом и «предложилась» как-то сама.       Диппер, уже давно находящийся в состоянии лёгкого волнения, ещё раз пролистнул последние пару десятков страниц. И ещё раз. Потом каждую по отдельности. Опять и потом ещё раз. И ни-че-го. Заметки с цифрами, буквами и другими символами от других, неизвестных Дипперу механизмов. И все неподписанные.       И всё же помощь Билла довольно соблазнительна... Интересно, чтобы он попросил взамен на его просьбу?       Вздрогнув, Диппер поднял глаза на резко открывшуюся дверь. — Что? — он в недоумении оглядел вошедшего в комнату Билла. — Твою сестричку вытянул из сна мочевой пузырь. Пока она шла к фарфоровому трону, заметила, что здесь горит свет и сказала, что «у неё едет крыша, ведь Форда там нет». Так что я бы посоветовал тебе либо выключить свет и молиться, либо побыстрее смываться. — спокойно ответил мужчина, держась за ручку двери.       Внутри кольнуло от мелкого страха быть пойманным. Он оставил книжку на диване и немедленно подошёл к Сайферу. Тот от чего-то усмехнулся и раскрыл дверь шире, позволив Дипперу покинуть помещение первым. Если бы Мэйбл решила проверить комнату (которая вообще-то должна была быть заперта) и обнаружила там брата, то это точно выглядело бы странно.       Нет, безусловно парень доверял близняшке. Она точно сможет держать язык за зубами, если её попросить не рассказывать ничего ни Форду, ни Стэнли ни кому-либо ещё. Вот только в таком случае придётся рассказать ей о «приключениях» с Сайфером. И как это будет выглядеть? Он каждый раз окидывает Мэйбл строгим взглядом, когда она смеет продолжать диалог с демоном, а не заканчивать его на слове «привет», а сам, видите ли, с ним сделки заключает, лаборатории взламывает и коды ищет. Сама справедливость!       Однажды он однозначно обо всём расскажет. А пока главное, что сестра его не заметила. За это стоило благодарить Билла. Мысленно, конечно, и всего один раз. Только один. Не больше. — Зачем советовать молиться, будучи демоном? — Пайнс зевнул, пройдя внутрь комнаты. — Сосенка, обижаешь! Пошевели мозгами! — А, типа это бессмысленно? — Диппер увалился на кровать и уставился в потолок. — Если бы я был верующим, то посадил бы тебя за оскорбление чувств. — Как закончишь гиюр, то хоть в нацизме обвиняй. — демон ухмыльнулся. — Я стану христианином. — юноша перевернулся лицом к стене и закрыл глаза. — Узнав мою ситуацию, Бог меня бы понял.       Билл рассмеялся, а Диппер, сосредоточившись на чёткой усталости в теле, не заметил расплывшуюся на своём лице лёгкую улыбку. — Как дела с бункером, Сосёнок? Не зря ж в три часа ночи ты корячился с той книженцией? — Если уж решил Сосной обзывать, то хотя бы перестань коверкать каждый раз. — нудно пробубнил Диппер. — Как скажешь, Сосальщик. Так как делишки с бункером? — Сходи да посмотри, раз так интересно! — разозлился Пайнс. — Ложись спать, скоро Мэйбл вернётся. — Приглашаешь меня? — Чт... Эй, не..! — Заманчиво, я согласен! — мужчина тихо посмеялся. Видимо, представил лицо Диппера. — Ты ведь знаешь, что теперь не отвяжешься, Сосна?       Подросток лишь отчаянно вздохнул. Сил на нормальный ответ уже не было. И зачем было среди всевозможных вариантов ответа выбирать именно тот? Да, впрочем, уже неважно, ведь последние слова Сайфера были горькой правдой. Теперь отговорить его точно не получится.

**

       — ... вот так эти белки и заползают в желудок, а после прогрызают его насквозь! Забавно, правда, Ёлка?       Пайнс тяжко выдохнул. У Сайфера явно было прекрасное настроение: он не затыкал рот на протяжении всего пути. Его язык цеплялся за всё: за предложение парня пойти к бункеру вместе, за его умственные способности, за мимо пробежавшую обычную белку. Впрочем, болтает, и пусть болтает. Бессмысленные речи сами собой превратились в привычный фон для мыслей. Это напоминало любящую разговоры с самой собой сестру. Единственное отличие было лишь в том, что монологи Мэйбл он слушать старался, монологи Билла же — не особо. В любом случае, к вечным разговорам вокруг себя рано или поздно привыкаешь, будь это близняшка или демон.       Сайфер соизволил заткнуться только когда в поле зрения появилась нужная поляна. Диппер даже успел удивиться окружающей их тишине, которая раннее скрывалась рассказами про безумных белок, обитающих именно в этом лесу. — Вот вход, но он не работает. — Диппер похлопал по коре дерева, обернувшись на Билла. — А за веточку дёргать пробовал? — демон задумчиво хмыкнул, подойдя ближе. — Я не настолько тупой. И камни бросал и пинал ногами. Она не прикручена гвоздями и не ржавая. Я вообще-то сюда каждый день хожу, я бы заметил, что с рычагом все в порядке! — А зачем было кидать камни, если они двигают рычаг в неправильном для открытия входа направлении? — Билл ехидно усмехнулся.       Диппер впал в ступор на пару секунд. — Ладно, я немного ступил. — он недовольно хмыкнул, заметив на себе насмехающийся взгляд. — Все эти дни, что ты так упорно пытался найти вход, ты был слишком сосредоточен именно на этой коряге, но здесь ведь тако-ой простор для фантазий, Ёлка! — демон обхватил Диппера за плечи, повернув его к другой стороне поляны. — Подумай только: пеньки, земля, другие деревья. Новый вход может быть абсолютно везде!       Диппер медленно выдохнул, оглядев масштабы возможного местонахождения нового входа. Почти та же ситуация, что и в прошлую сделку. Бесконечное пространство для поиска и намёк на то, что Сайфер и пальцем не пошевелит для помощи. Хотя, это было очевидно, и Пайнс на это не жаловался. Выбора нет. Он начал неторопливо обходить деревья вокруг, пока Билл с неподдельным интересом наблюдал за его действиями, сидя на пне неподалёку. — Насколько большой радиус местности, где в теории сейчас новый вход? — неуверенно поинтересовался юноша, вновь заметив, что мужчина замолчал. — Совсем маленький! Всего километр или два!       Диппер смерил Билла осуждающим взглядом, а тот лишь широко улыбнулся. — Деменция с артритом не дремлют, Сосна, и твой дядька сам должен помнить о нужном месте. Да и к тому же это опасно! Представь: открыл ты вход в километре от самого бункера и теперь нужно бежать, сломя голову, дабы успеть добраться туда быстрее койота и защемившей спины.       Пайнс хмыкнул. — Сайфер, — юноша присел на корточки, осматривая основание, дай Бог ему терпения, сосны. — почему ты мне помогаешь? — Чтобы ввести тебя в тупик и потом смотреть, как ты бьёшься головой об стену, рыдая и спрашивая потусторонние силы, как же ты мог довериться мне. — Билл улыбнулся, заметив, как Диппер раздражённо закатил глаза. — Лгать я не могу, а вот использовать сарказм мне никто не запрещал! — А нормально отвечать всё же запретили? — он фыркнул. — Ты знаешь, Сосна, здесь всё та-акое скучное, сдохнуть можно! Каждый день как один! Вот поэтому я и вожусь с тобой и кодами — надеюсь, что у тебя появятся какие-нибудь проблемы, чтобы понаблюдать за никчёмными людскими чувствами. — демон пожал плечами и опёрся на трость. — Можешь не считать это бескорыстным милосердием, ведь для меня это единственное возможное развлечение помимо падающей с дивана Хуаниты. — Думаю, если Форд узнает о вскрытии лаборатории, то ты будешь наблюдать не просто за никчёмными людскими чувствами, а за моим расчленением. — Если ты скажешь, что лабораторию взломали мы вдвоём, а не только ты, то я вряд ли буду наблюдать. Скорее, уже буду лежать в луже крови с десятком ножевых ранений.       Диппер усмехнулся. — Это реальный ответ? Ну про то, что это не помощь, а развлечение для тебя? — Ты забавный. — было сказано довольно неожиданно, поэтому заставило Пайнса невольно вздрогнуть. — Питаешь такой страстный интерес к какой-то никчёмной бумажке, на которой может и не оказаться ничего путного. Кстати, это ведь я сказал, что это шифр, не забыл? Будет довольно смешно, если у тебя ничего не получится! — Билл стервозно ухмыльнулся.       Диппер не продумал ответ. Он предпочитал думать о некой прекрасной картине, время от времени самовольно всплывающей у него в голове: как он находит эту гнилую бумажку с полным алфавитом неизвестного шифра, подписывает каждую буковку и... Что будет в том документе? Как ему это поможет? Может, там будет какой-нибудь способ связаться с врачами Билла? Межгалактический телефон или почта... Да что угодно! А дальше нужно будет лишь воспользоваться одним из приборов Форда. Попросить забрать обратно одну из причин его ненависти к геометрии и дальше наслаждаться каникулами.       Пусть сейчас Диппер уже не боялся демона, но цель, поставленная ещё в начале лета должна была быть исполнена. Чтобы Форд не переживал. Чтобы его никто не трогал. Чтобы совершённая сделка была не зря. — Если у меня не получится, то, наверное, смирюсь с мыслью о твоём проживании здесь и буду надеяться на твоё скорейшее возвращение в... — он ненадолго задумался. — терапию. Хоть ты меня и неописуемо бесишь, но я смогу тебя перетерпеть. — С тобой интересно проводить время, Сосна.       Очередные слова вне контекста, которые заставили Диппера дёрнуться от нескромности и странности. Он в недоумении выглянул из-за дерева, в миг машинально шагнув назад. Сайфер вновь стоял слишком близко, чего он раннее не замечал. — Никогда бы не подумал, что эти слова могут прозвучать так неприятно. — Пайнс усмехнулся, внимательно следя за действиями демона.       Тот весело посмеялся в ответ. Странное ощущение. Он слышал эту фразу раза три за жизнь, и то было в качестве слов поддержки от сестры. Эти слова всегда звучали с ноткой жалости и фальшивости, несмотря на искреннее желание собеседника помочь и утешить. С Биллом же была другая проблема: из-за его вечной несерьёзности и широкой улыбки настоящий тон определить было просто невозможно.       Боже, он в последнее время ещё доверчивее сестры! Естественно, это глупая шутка, что же может быть ещё? Или в крайнем случае намёк на то, что Сайферу нравится над ним издеваться. — Ты изумителен во лжи. — развернувшись, он пошёл к следующему дереву. — Я не умею врать, малыш, только приукрашивать правду! Кстати, хочешь подсказку без сделки? Сегодня я в чудесном расположении духа!       Диппер замер на пару секунд. — Как ты можешь говорить подсказки, если сам не знаешь, где вход? — юноша постарался выдавить незаинтересованный тон. Получилось плохо. — Не хочешь так и скажи. — Билл хитро улыбнулся. — Нет! — взволнованно воскликнул Пайнс, обернувшись на демона. — Расскажи!       Сайфер самодовольно хмыкнул. — Фордси навряд ли расположил систему нового входа в земле. Провода, ведущие в бункер наверняка, а вот сам механизм скорее всего упорно прячется от тебя где-то в ближайшем дереве. И не стоит зацикливаться на железяках, а то ты слишком сильно любишь следовать инструкции и протоптанному пути! Но вход может оказаться и не железным, как прошлый рычаг. Кстати, тебе не кажется, что на этой ёлке как-то многовато мха? — он постучал тростью по ближайшей к Дипперу сосне.       Тот хмыкнул и сосредоточился на указанном дереве. Почему послушал демона?              Он опустился на колени, вглядываясь в каждую, даже самую мизерную и незначительную деталь на коре, будь то крошечным муравьём или упавшей иголкой. Или разросшимся на весь низ мхом... Пайнс прошёлся пальцами по текстуре дерева. Мох почувствовался неприятно влажным, из-за чего он невольно поджал губы. Под его ладонью совершенно точно обычная ёлка, а не имитирующее железо, как это было с рычагом. Рывком толкнув нужное место, он почувствовал еле заметное движение.       Диппер зачем-то посмотрел на Билла. Тот улыбнулся и два раза стукнул по дереву костяшкой пальца. Быстро стянув с себя рюкзак, Пайнс одним движением открыл молнию и опустил руку внутрь. Почти сразу он нашёл отвёртку. Сильно надавливая на поверхность дерева, юноша одновременно прощупывал противный по текстуре мох. Наконец почувствовав границу между шевелящейся платформой и неподвижной, Диппер всунул туда кончик отвёртки и начал торопливо водить ею туда-сюда. Послышался хруст, когда щель раскрылась шире. Он с трепетом подцепил край пальцами и раскрыл совсем маленькое окошко внутри ствола. Там стоял небольшой рычаг, раза в два больше обычного переключателя света. — Как ты… — Пайнс ошеломлённо поднял взгляд на Билла. — Как ты узнал? — Я не знал новый пароль от лаборатории и где твой дедуся спрятал новый вход, но знал, где находится сборник кодов от всего, что он когда-либо проектировал, и расположение проводов под землёй бункера. А дальше, как сложить два плюс два. — он невинно пожал плечами. — Дёргать то будешь? Я про рычаг. — Ха-ха. — юноша саркастично посмеялся и, на секунду задумавшись, переключил рычаг.       Птицы в округе в страхе взмыли вверх, когда вблизи послышался пугающий и довольно громкий звук. Диппер, опёршись ладонью о ель, встал на дрожащие от волнения ноги и, не веря в произошедшее, вышел из-за дерева. Сосна, в которой таился бункер, сильно тряслась, уходя вниз под землю. Пайнс, не оглядываясь, скорее рванул к ней. Остановившись у самого края, он в предвкушении сглотнул. Последняя ступень лестницы выдвинулась из земли, и сразу после железная дверь в середине ствола шумно поднялась вверх. На этот раз радость и резко выросшее раза в три желание скорее оказаться внутри победили еле слышный шёпот совести. Диппер не сразу ощутил безудержную улыбку на своём лице и почему-то приятно ускоренное сердцебиение.       Идиллии помешал прилетевший из ниоткуда тяжёлый рюкзак, который попал ему по голени. Пайнс от неожиданности пошатнулся, но не упал благодаря схватившей его за предплечье ладони. Он испуганно айкнул от слишком крепкой хватки. — Ц, даже «спасибо» не сказал! — изобразив обиду, Билл отпустил руку Диппера и, обойдя его, молча направился вниз по лестнице. — Спасибо. — скромно сказал он, надевая рюкзак на одно плечо. — Но можно было и не толкать меня. — парень потёр предплечье, на котором теперь был виден розоватый след от чужих пальцев. Видимо, будет синяк. — Я и не толкал, это был рюкзак. — невозмутимо ответил демон. — В любом случае, ты у меня в долгу, Ёлка!       Не удивительно, впрочем, он и не противился. Билл (Билл!) оказал ему настолько важную помощь, да ещё и без сделки. Насколько, правда, «сделка» отличалась от «долга» было неизвестно, но это сейчас было далеко не его самой главной заботой.       Он скорее пробежался вниз по лестнице и зашёл внутрь. Воздух оказался влажным, напоминал подвальный. Диппер не успел прочувствовать его в полной мере, ведь сразу после пары секунд, проведённых там, сильно закашлялся. Пыли вокруг летало не мало. Непроглядная темнота и тишина, словно в забытом всеми морге. Оказывается, вечно гудящие машины создавали хоть какой-то комфорт в лаборатории. Здесь же не было ничего...       Диппер поёжился, нашарив в рюкзаке фонарик, и осветил им помещение. В нём совершенно ничего не изменилось. Совсем неуютная и простая кровать с потрёпанным от времени матрасом, над которой висел календарь с 1982-го года. Полки с непонятными книжками и какими-то баночками. Узнавать содержимое этих склянок было себе дороже, ведь в них ещё лет так тридцать назад завелась новая экосистема, отличная от всего остального мира. Позади стоял громоздкий ржавый шкаф неприятного зелёного цвета с надписью «оружие». По всему периметру небольшой комнатки шли какие-то трубы разных размеров, такие же ржавые и пыльные, как и все остальные вещи в комнате.       Внимание Пайнса заострилось на другом — с виду хлипеньком стеллаже с коробками. На них были разные номера, которые, вероятно, обозначали года. — Тяжёлая работёнка тебя ждёт! — позади послышался весёлый смешок, из-за которого юноша, вздрогнув, взвизгнул. — Хватит так делать! — Диппер несильно хлопнул Сайфера по щеке. У того это вызвало лишь очередную ухмылку. — Я уже забыл, что ты здесь... — А это местечко такое же тухлое, каким я его запомнил в последний раз! — Билл без особых усилий выхватил фонарик у парня и самостоятельно оглядел помещение. — И дышать здесь так... Хм... Прикольно!       Подросток в недоумении нахмурился. — Тяжело, в смысле?       Сайфер вдохнул полной грудью и сразу закашлялся. При кашле тряслось всё его тело, включая руки и ноги. Опять же, он явно не умел контролировать себя при подобных явлениях организма. Диппер отобрал фонарь у мужчины и, небрежно оглядев его, подошёл к стеллажу. — Скажешь, если станет плохо. — тихо пробубнил он, будто надеясь, что Билл ничего не услышит. — А что, переживаешь за меня? — будто игриво спросил Билл, склонившись к шее Пайнса. — И вот так тоже хватит делать! Ненавижу, когда ты сзади подходишь! — он раздражённо повысил голос, коротко дёрнув плечами. — И вообще мне всё равно! Просто мне не нужен твой труп здесь. И ингалятор тебе никто покупать не собирается. Заканчивай болтать уже! Иди вон посиди на кровати, отдохни. — А я не устал! — возразил Билл, словно маленький ребёнок, которому приказали отправиться на дневной сон. — Хочешь послушать ещё рассказов о парочке со-овсем небезопасных существ в моём самом-присамом любимом городишке? Брось, можешь не отвечать. Знаю, что хочешь!       Пайнс отчаянно простонал что-то оскорбительное в ответ. Впереди его ждали мучительные пару часов бесконечного галдежа и очередного разбора очередных пустых и бесполезных бумаг. Дежавю...

**

— Ди-иппер, ну пожалуйста! — Мэйбл, в чём смысл ходить в заброшенный магазин каждый год? — юноша провёл мокрой тряпкой по полке, на которой обычно стояли сувениры. Он слез со стула и с тяжёлым вздохом похрустел спиной. — А чем ты предложишь заниматься в Летоуин? — сестра недовольно отложила фигурку совы в сторону и сложила руки на груди. — Посмотреть ужастики, поесть попкорн, украсть конфеты из запасов Стэнли. — задумчиво ответил он. — В целом, всё, кроме шастанья по заброшенному магазину. — Твой брат — полная зануда. — без интереса добавил Билл. — А тебя вообще не спрашивали!       Вечер рабочего дня. Казалось бы, табличка «открыто» должна была скоро смениться на «закрыто», а сумки работников уже должны были ждать хозяев под прилавком. Однако табличка сегодня так и не была перевёрнута на «открыто», а сумки работников отсутствовали по простой причине — работников не было.       День был объявлен днём уборки к великому сожалению всех жителей Хижины Чудес. Стэнли должен был приехать только через несколько дней, а Зус вместе с Мэлоди отправился на закупку конфет, новых декораций и прочего хлама для проведения любимого Летоуина. Вот от работы и освободились все кроме тех, кто и вовсе не работал в сувенирной.       Дипперу и Мэйбл было поручено провести тщательную уборку всего магазинчика, включая как обычное протирание сувениров, так и разбор новых коробок с товарами. Зачем Сайфер присоединился к ним Пайнсу было непонятно, ведь в его обязанности входило только внимательно следить за Хуанитой, а это можно спокойно делать и в доме.       Всё же он был ему безмерно благодарен за его помощь. Ужасно звучит... «Благодарен Сайферу» — бр-р! Но это было правдой, хоть искренность и спряталась за сухим «спасибо». Естественно, это не значит, что они теперь с ним друзья! Но открытие бункера может стать огромным прорывом в его, так сказать, расследовании.       Скоро приедет Форд. Это значит, что теперь нужно быть в разы осторожнее с бункером, а с лабораторией и вовсе можно попрощаться. Сегодня он всю ночь шатался там, стараясь пересмотреть хоть какую-то часть раннее нетронутых ящиков, и после замести следы несанкционированного входа. К бункеру же он сходить так и не успел — они с близняшкой батрачили в сувенирной с самого утра (пусть для Диппера «утро» и начиналось где-то в час дня).       Там была ещё целая куча работы... Разобрал он от силы ящиков десять, и это только проходная комната! Парня активно ждала основная часть бункера — куча громоздких механизмов, сырые подземелья и лабиринты. Романтика.       Однако уже слишком поздно для нового визита. Но ещё совсем не поздно для прогулки в лесу. Слишком много мыслей накопилось за это время, а Пайнс всё никак не мог их нормально обдумать, а точнее, записать. Только так он мог сосредоточиться на конкретном вопросе, мысленно не соскакивая с темы каждые пару секунд. Мэйбл часто шутила про эту особенность брата. Мол, голова у него такая большая, а составить нормальный монолог внутри себя без помощи ручки и бумаги он не может. Что поделать? Какой есть.       Поставив на идеально чистую полку заказную фигурку в виде Зуса, юноша соскочил со стула и сразу пошёл к выходу. — Дип, ты уже уходишь? — с еле слышным возмущением спросила сестра, раскрыв канцелярским ножом коробку с мягкими игрушками. — Ты мне так и не ответил на счёт заброшки! — Как раз там и подумаю. — выдохнул он, закинув рюкзак на одно плечо. — Когда вернусь не знаю. — Смотри не помри. — буркнула девушка. Она не была по-настоящему зла. Просто хотела пощекотать себе нервы от нечего делать и нуждалась в компании близнеца.       Обуваясь, он уже с умиротворением представлял вкусный запах листвы, их тихий шум. Как он сядет под крепким деревом и из живых существ рядом будут только безобидные жучки и муравьи. Из идеального образа, чуть ли не сказки в голове, его выдернули грубые шаги и... Стук трости. — Эй, Сосёныш! — Билл оттянул уже почти вышедшего юношу за рюкзак и сразу развернул к себе. — Куда идём? — Я в лес, а ты никуда. — в недоумении ответил Диппер, отводя взгляд от мужчины. — Поздновато уже, не думаешь? — он задумчиво хмыкнул, зачем-то поправив воротник чужой рубашки. Пайнс сразу хлопнул его по ладони, чтобы тот убрал свои руки подальше. — А ты мне мама, чтобы говорить, когда я должен быть дома? Какое тебе дело до того, где я и до скольки? — ложная забота Билла хорошенько так взбесила, из-за чего он ответил слишком резко и грубо. — Ну как же! Позвонит мне Мэлоди, спросит о том, как вы проводите свой счастливый вечер в уютном доме, а я с безумным страхом в голосе отвечу: «Ах, а один проказник с шилом в заднице решил прогуляться по лесу под ночь!» — и ух ты! Новость уже доходит до Зуса, после до Стэнли, и, догадываешься? О ужас, — Форда! А твой дедуля ведь ой как не любит, когда младший Пайнс выходит на ночные прогулки без старшего компаньона! — Не говори никому. — сухо пробубнил парень, хоть и знал, что демон наверняка найдёт аргумент в опровержение. — Какой ты умный! А когда твой растерзанный, изнасилованный труп найдут свисающим с дерева, к кому будут первые претензии? Конечно, к Сайферу, а не к подростку, переоценивающему свои способности. И да, если ты не забыл, то Мэлоди точно позвонит — она это делает каждый день в девять тридцать.       Диппер нахмурился, уставившись в глаза Биллу. Однако долго пялиться не получилось. Его глаза с явно уверенным и настойчивым взглядом всё ещё казались слишком жуткими для человеческого тела. Раздражающий кретин был прав. — Десять часов — и ты стоишь на пороге дома. Договорились, пирожок? — демон ухмыльнулся и в шутку протянул Пайнсу ладонь. — Я понял. — тихо буркнул юноша и, проигнорировав жест Сайфера, наконец покинул Хижину.       Вот слабак. Кем ему вообще приходится Билл, чтобы его слушаться? Ладно, если бы была Мэлоди или Мэйбл, а тут он! Диппер обернулся с резко появившимся желанием показать Биллу средний палец. Ухмыляющийся мужчина всё так же стоял в дверном проёме. — И тебе пока, любимый! — тот прощально помахал рукой, повысив тон голоса (вероятно, имитируя женский).       Пайнс скривился. А впрочем, десять, значит десять. Не хватало ещё, чтобы это создание пошло с ним на, как планировалось, расслабляющую прогулку в качестве «охраны».

*

      Чарующий запах листвы приводил в чувства вечно шалящие нервы. Мелодичная, как бы это не было странно, тишина радовала душу, ведь Диппер её очень любил. Прекрасные признаки леса означали, что в ближайшее время его никто не потревожит просьбами оценить макияж или расистскими шутками. Всё это время он посвятит лишь себе и своей голове, а компанию ему составят только молчаливые жуки и комары.       Но, несмотря на соблазнительное желание посвятить весь вечер исключительно своим мыслям, у него была небольшая работёнка. Нужно было немного переделать дверцу в дереве, открывающую рычаг к бункеру. Оказалось, та была небрежно приклеена, и способа открыть её «цивильно» попросту не существовало. Видимо, Форду бункер был без надобности, и он решил его закрыть на долгое время. Впрочем, он ошибся. Нужен он парню, да ещё как.       Поправив фонарик на голове, Пайнс сильнее придавил крепление к дверце и начал вкручивать в него последний болтик. Коротко выдохнув, он кинул отвёртку обратно в рюкзак и закрыл, а после снова открыл кусок коры. Теперь рычаг открывался как шкаф, что, конечно, упростит походы в бункер в будущем.       С чувством гордости за самого себя Диппер ухмыльнулся и окончательно закрыл дверцу. Усевшись рядом, он облегчённо вздохнул и достал дневник из рюкзака. Настроение, правда, моментально упало, как только он начал писать: «Опять всё сделал он. Он подвёл меня к дереву и специально сделал на нём акцент. Всё, чтобы я начал проверять именно его. Я ведь даже не просил! Но с другой стороны так просто поддался его словам... Как он это делает!? Он сказал, что не умеет читать мысли, но... Это всё мне не нравится. Я заметил кое-что. Он выдаёт подобное, только когда это можно объяснить. Его же слова о том, что он просто знает подземные системы бункера, поэтому так с лёгкостью определил правильную ёлку. К тому же у Форда пластина в голове... Билл бы в любом случае не смог бы прочесть его мысли о входе. К тому же Форда нет дома! Он бы не смог! И так во всём! Сижу на кухне, он заходит и кидает мне пакетик кофе. Спрашиваю: «Что это?». Ржёт, отвечает: «Кофе». А я как раз его хотел. «Как ты узнал?». «На столе стоит давно забытое тобой молоко». Причина? Причина. Но это же ненормально!? Он всегда такой внимательный? Я просто не замечаю? Нужно следить за ним тщательнее. Мэйбл красится. Он сидит рядом, они болтают, и он протягивает ей красную помаду. Она приятно удивляется: «Как ты угадал?». Я прислушался и уставился на него в ожидании ответа. Он это заметил и усмехнулся. «Сумка и туфли возле кровати красные. Красная помада ведь подходит». И ведь не поспоришь! Но она могла хотеть и другой цвет? И как он угадал? Или он и не гадал? Я не понимаю, может я правда перегружаю мозг? Этим стоит поделиться с Фордом, иначе точно сойду с ума. Мэй хоть и смеётся с этого, но эти мысли действительно утомляют. Хотел бы я относиться к Биллу так же легко, как и она. Подумать только, 21 июня, а я только сейчас серьёзно задумался на счёт его никуда не пропавшего умения читать мысли! А что, если и другие есть, просто я не замечал? Какой ужас!»       Диппер глубоко вздохнул в попытке остановить поток не желаемых мыслей. Недолго помассировав виски, он продолжил: «Если есть. Нужно будет придумать какой-нибудь способ его проверить... Всю ночь сегодня провёл в лаборатории. Надеюсь, что Форд ничего не заметит, иначе пиздец будет плохо. Всё ещё стыдно за то, что так поступил. Да, я пытаюсь сделать как можно лучше, но мысли о вине не дают мне покоя. Может быть, всё же стоило рассказать ему о своих планах? Он бы меня понял... Даже если бы я не получил вход от лаборатории, то смог бы делать всё то же самое с разрешением, что и делал без его разрешения. Идиот. Но уже ничего не исправить. Боюсь, что в лаборатории всё же будет то, что мне нужно, но я уже не буду иметь доступа туда. Сильно надеюсь на бункер. Вдруг, что-то да получится? Билл уйдёт, и мы продолжим жить как раньше. Они мне ещё спасибо скажут. Для Сайфера можно хоть целый дневник выделить. Я, естественно, этого делать не буду, мерзость. Но объём моих мыслей только так и поместится. Их настолько много, что я даже не знаю, о чём писать. Странный? Раздражающий? Полезный? Не такой, каким был раньше? Нет, ну правда. Эта забота о Хуаните, его разговорчики с Мэйбл, помощь мне... С чего бы всё это. Сколько раз я начинал об этом думать и никак не могу завершить свою мысль. Но мне и нечем заканчивать. Неужели его слова о терапии — правда? Удивлён, что на такого демона, как он, терапия вообще оказала хоть какое-то влияние. Интересно, какие там методы, что они смогли исправить ЭТО. И что это за терапия вообще, Сайфер ведь демон. Для них тоже есть больницы? Абсурд. Это не отменяет того факта, что эта самая терапия много чего проигнорировала. Например, его шутки. Стоило бы обратить на них внимание при лечении. Не думаю, что здоровый... Здоровое существо стало бы шутить такую аморальщину. А может, для них подобное — норма? Бог его знает, какое у них чувство юмора. Хотя анекдот про Стэнли, который он рассказал, пока мы сидели в бункере, был довольно смешной. Пришлось сдержать ухмылку. Или его нездоровую любовь к тактильности. Пусть кто только посмеет мне сказать о том, что так часто лезть к чужому человеку это н»       Пайнс прекратил писать, когда отвлёкся на еле слышный шорох. Он бы списал это на ветер или что-то подобное, если бы звук не повторился второй, третий, четвёртый раз. И каждый раз был ближе, и ближе, и ближе. Юноша напрягся, встав на ноги. Оглядев местность вокруг, он никого не увидел. Шорох так же прекратился.       Насторожившись, он спешно закинул дневник в рюкзак и надел его на себя. Опомнившись, он так же быстро выключил фонарик на голове. Привлекать ярким светом никого не хотелось, но и темнота не внушала особой безопасности. Сердце забилось сильнее, а дышать захотелось чаще. Сглотнув сухой ком во рту, парень глянул на часы. 10:41 вечера. Дерьмо.