Бойфренды

Насколько сильно Натаниэль любит Рождество, настолько же всей душой ненавидит, когда в баре Эллиота случается внезапный пиздец. Они сидели за камином, соревновались, кто аккуратнее съест пряничного человечка после того, как обмокнуть его в горячий шоколад. Эллиот с рук кормил фруктовым пирогом, который как обычно совершено отвратительно приготовил его дед. Даже несмотря на шапку из сливок сверху. Она совершенно не спасала положение. В общем, парочка предавалась невинным Рождественским радостям. Ночью же надеялись застать Санту, если тот и будет к ним спускаться, до безобразия довольными и зацелованными. Иначе чего бы сидеть у камина. Но всё накрылось, когда испуганный администратор смог дозвониться до Эллиота. Вместо тёплого вечера у камина — чмок в макушку и холодная постель. В общем, иногда Нейт ненавидел бар Эллиота и идиотов, что не умеют нормально отдыхать. Утро он тоже встречал один. Но недолго, ибо стоило пробить полдень, как на порог заявилась мать с сестрой и братом, и сам дедуля Эллиота. В общем, поддерживали праздничное настроение всей семьёй. А через час вернулся блудный парень. Скинув прямо у порога куртку, ткнулся холодным носом в шею и хлопнул ладонями по ягодицам. Спустя пару секунд, стал откровенно мять, вгоняя Нейта в краску. — Что ты делаешь? — таки заземлив руки на чужих плечах, спросил Нейт. — Трогаю антистресс, — тяжело вздыхал парень, не переставая перебирать пальцами. — Это была дерьмовая ночь. — У нас гости, — потому что им нужен стоп. Иначе Нейт невежливо всех выгонит и запрётся с Эллиотом в ванне до Пасхи. — Я их поздравляю. Пусть смотрят и завидуют, — расплылся в ехидной улыбке Эллиот, потянувшись за поцелуем. Не то, чтобы Натаниэль был в силах отказать. Целуя его мягко, прижимая к себе крепко, он сам как-то забыл, что в гостинной ждёт семья. — Фу... Они опять, — забурчала Кори. — Мама, скажи Нейту перестать жрать Эллиота! Не открываясь толком от губ, Эллиот широко улыбнулся. — Твоя семья и мой дед? — уточнил он, продолжая чмокать Нейта. — Моя семья и твой дед, — подхватывая под руки под возмущённое «но я же лапаю!», потащил Эллиота в гостинную. Ладно, может ночь была отвратная и им бы всем выспаться, но утро и часть дня могут ещё спасти это Рождество.