В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 837 Помимо ежедневных двухчасовых встреч с Инари, в своем марафоне полноценного отдыха, Кеншин не забывал и о других женщинах и девушках, стараясь уделить время всем, с кем длительное время был разлучен волей обстоятельств. Прежде всего, львиную порцию отцовского внимания получила Накаяма Рэй. И ни один день из этих двух недель не проходил без того, чтобы девочка не оказалась затащенной в один из активных видов отдыха. За время, проведенное в Клане Накаяма, Рэй основательно подросла, и хотя формально ей все еще не было пяти, фактически она представляла из себя крепкую, смышленую восьмилетнюю девочку. Вопрос трагичной, но закономерной судьбы ее матери и братьев, казненных за измену лично Кеншином — все еще оставался строжайшим табу, и никогда не поднимался в присутствии Рэй, дожидаясь своего часа, обрушиться на голову Кеншина очередной, тяжелой проблемой. Сама она, хоть и обладала крайне незаурядным умом и врожденной прозорливостью, по какой-то причине полностью игнорировала логические несоответствия в истории о судьбе ее матери, продолжая жить беззаботной жизнью дочери Клана Накаяма, ни в чем не нуждаясь. У Рэй были все виды игрушек, платьев, и цифровых развлечений, которые только можно было вообразить. Даже Карин, будучи самой избалованной девушкой в клане, искренне завидовала ее беззаботному детству. Цунаде и Кохару, в редких, откровенных разговорах с Кеншином на эту тему, пришли к выводу, что абсолютная вседозволенность Рэй, является признаком гиперкомпенсации принесенного ей горя. Сам же Кеншин, нисколько не стеснялся рыться в собственной голове, и искать истинные причины своих поступков. Более того, даже осознавая механизмы и триггеры работы собственной психики — зачастую он попросту не видел смысла что-либо в этом менять, продолжая поступать так, как и должен был поступить человек, а не бездушная машина. Кроме Рэй, к самым разнообразным задумкам и веселым развлечениям Кеншина, с удовольствием присоединялись его младшие, и даже старшие сыновья, включая их подружек. Ровно как и «подружка» Черныша, Маэда Кими, к спонтанным, массовым развлечениям, присоединялась и будущая жена Тринадцатого, Миура Камэ, привлекаемая к пляжному, горному, и даже зимнему отдыху вместе со своим избранником. Про двух других девушек, все еще не являющихся членами Клана Накаяма, но страстно желающих ими стать — и говорить не стоило. Ино и Ханаби на правах наглых и избалованных Кеншином девушек, не спрашивая разрешения ввязывались в любую авантюру, предложенную объектом их обожания. И если с Ино, живущей с Кеншином в одном доме, и готовящейся к скорой свадьбе — все было понятно, то вот Ханаби демонстрировала чудеса «пробивной дипломатии», каждый день устраивая отцу жесткий выговор, и заставляя его из раза в раз наступать на горло своей гордости, и вновь «идти в гости» в Клан Накаяма. Хьюга Хиаши, чувствуя огромное давление от успехов Иноичи, пытался найти повод устроить помолвку Кеншина и своей младшей дочери, но никак не мог подступиться к этому вопросу. В силу юного возраста Ханаби, Кеншин ни капли не пытался посодействовать главе клана Хьюга, но все же, в один из вечеров, пребывая в чудесном расположении духа, и нарвавшись на порцию крайне искуссных чар Ханаби, не сумел выдержать ее обиженных слез, самолично предложив ей компромиссный вариант с принятием ее в ученицы, с полным проживанием в Клане. Таким образом, лишенные всяческих противоречий и затаенных обид, каждодневные акты развлечения и приятного времяпрепровождения — превратились в золотую эру для всех участников. Пикники, лыжные гонки, пляжный волейбол, сплавы по горным рекам, и вечерние рассказы интересных историй у костра — все это глубоко запомнилось всем соучастникам Кеншина по его хаотичным затеям. Задумывавшиеся, как разовые акции «выгула детей» — мероприятия активного отдыха обрели совершенно иной статус и характер, с каждым днем привлекая все больше и больше жен и сыновей Кеншина, пока наконец все это не выродилось в громадные гуляния на более, чем три десятка человек. ***** Не желая принимать участие в политических и социальных вопросах Империи Накаяма, Кеншин все же не мог полностью избежать этого скучной и крайне выматывающей проблемы. Нескольких десятков сыновей, назначенных на высшие руководящие посты Империи, и целого кабинета из более, чем двадцати различных министров — было недостаточно не только для глобальных реформ, но и для претворения в жизнь планов годовалой давности. Кеншин все еще отказывался принимать участие в решении отдельных вопросов, но был вынужден время от времени разрабатывать глобальные стратегии, пользуясь скоростью мышления и полнотой знаний в идеальной памяти. Построение сильной, индустриальной экономики в условиях отсутствия минимальной предшествующей этим изменениям, инфраструктуры — было крайне непростым и неблагодарным делом. Не смотря на полный доступ к огромному количеству ресурсов Убежища, позволивших за несколько лет превратить глухую деревню в громадный мегаполис и центр человеческой цивилизации — далеко не все упиралось в наличие материальных ресурсов. Куда более острой проблемой стало банальное отсутствие кадров. Дефицит наблюдался не только в профессиональных, высококвалифицированных рабочих, но и в физической нехватке любых рабочих рук. По предварительной оценке Кеншина, на Земле в данный момент проживало немногим более сотни миллионов человек, из них лишь двенадцать находилось под властью и протекцией Империи Накаяма. Обширные программы по увеличению рождаемости, с щедрыми выплатами женщинам на каждого ребенка — в силу объективных обстоятельств не могли принести первые плоды ранее пятнадцати лет. От чего перед Кеншином встала серьезнейшая проблема невозможности реализации всех задуманных планов, в виду отсутствия рабочих. Этот вопрос не мог быть решен на уровне министерств, и был взвален на плечи Кеншина, вынуждая его излишне напрягать извилины, и прорабатывать различные варианты увеличения населения Империи, с не самыми приятными последствиями. На данный момент, к новому образу жизни и новым правилам удалось «приучить» лишь элиты Империи и Великих Деревень. В то время, как элиты многочисленных мелких стран, кланов, и племен — все еще продолжали жить прежними укладами, с удовольствием пользуясь благами прогресса, которые им нравились, и полностью отвергая блага прогресса, которые им не нравятся. Население своих территорий все «нецивилизованные» элиты, воспринимали сугубо, как ресурс личного обогащения и прокорма, нисколько не заботясь об их правах и совершенно точно не желая менять устойчивый, привычный уклад этой жизни. Таким образом, задумывая глобальные стратегии по привлечению миллионов людей в свою Империю Накаяма, Кеншин нисколько не сомневался в том, что ни одна из этих идей даже в теории не может понравиться ни одному феодальному формированию. И хотя согласие местечковых «царей» и вождей, Кеншина нисколько не заботило, ибо пойти против Клана Накаяма отныне никто не мог, но пойти против собственного населения, тем самым уменьшив человеческую популяцию — могли практически все. И это принуждало Кеншина проявить особую осторожность в реализации демографических планов Империи.