В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 811 — Ублюдок! Ты выжил! — Грозно воскликнула Кагуя, всеми силами пытаясь отстраниться и сбежать, но сколько бы она не пыталась, ее тело совершенно не двигалось в пространстве, а способности оказались бессильными. — Специфически, но все же красива… — Задумчиво пробормотал Кеншин, игнорируя назойливые крики Кагуи и Момо. Впервые увидев легендарную Ооцуцуки Кагую в живую, он не мог отказать своему любопытству, и с интересом осмотрел ее внешние данные, подмечая все различия с ее нарисованными изображениями. При весьма высоком росте в 195 сантиметров, Кагуя выглядела на редкость хрупкой и безобидной. По крайней мере, так ее видел сам Кеншин, не ощущая той угрозы, которую чувствовали все шиноби Земли. Болезненно-белый цвет ее кожи, нисколько его не удивил, ибо был ожидаемым и предсказуемым. Однако, длинные, превышающие ее собственный рост, белоснежные волосы — придавали ее облику сказочный шарм, приковывая заинтересованный взгляд Кеншина. Однако, что заинтересовало его больше всего — так это пара увесистых, бурых, и слегка приплюснутых рогов, вырывающихся из копны волос, прямо на макушке. Со стороны они походили на пару ушей встревоженного кролика, и вне всяких сомнений являлись главным украшением экзотической красоты иноземной пришелицы. — Что ты сделал?! Немедленно прекрати! — Зарычала Кагуя, и вновь запустила в него шипами из обеих рук. Пуф, пуф… Оба шипа так и не добрались до головы Кеншина, застыв в пространстве, и постепенно развалившись в труху, от чего белые глаза Кагуи едва не полезли на лоб, а пышущее желанием жить, сердце, забилось в бешенном ритме, призывая хозяйку к спешному и трусливому бегству. — Отвечай, дикарь! — Грозно воскликнул Момо Шики, пылая яростью от унизительного игнорирования со стороны ничтожного человека. — Не мешай. — Отмахнулся от него Кеншин, не удостоив его даже своего взгляда. Вместо этого, он с нескрываемым интересом продолжал смотреть в белые, отчасти испуганные глаза Кагуи. Шух, шух, шух… В этот момент наконец прибыли члены Альянса Защиты Земли, единым кулаком готовые вступить в схватку с врагом, и все, как один, замерли в немом шоке. Из-за витающей вокруг ауры троих Мудрецов, и колеблющихся векторов пространства, никто из них, до пересечения эфимерной черты в пятьсот-семьсот метров, не мог видеть тонкости происходящего, и картина стоящего в шаге от «Разрушительницы Миров», Кеншина — поразила сознание всех союзников. — К-Кеншин! — Содрогнувшись всем телом, воскликнул Хирузен. — Невозможно! — Шокировано прохрипел Белый Змей, едва не выскользнув из пластинчатой брони от рефлекторного содрогания всех участков тела. — Не вмешивайтесь. Вы здесь лишние. — Безэмоционально констатировал Кеншин, взглядом предостерегая их от совершения глупостей. Кагуя, тем временем обратилась к силе Десятихвостого, и одолжив у него около пяти процентов чакры, резко раскрыла третий глаз, уставившись им на Кеншина, ни секунды не сомневаясь в своей беспощадности. Шух! — Хорошая попытка, но не сработает. — С небольшим разочарованием глядя на внешне привлекательную, но отвратительную внутри женщину, сказал он. Не смотря на чудовищную мощь Ринне Шарингана, ипостась Высшего Демона, минимизировала опасность его воздействия, а способности Системы, и класса Патриарх, и вовсе делали ключевую способность этих глаз — бесполезной. Ибо, если что и могло проигнорировать незыблемость правил и законов Системы, то Ринне Шаринган был от этого бесконечно далек. — Ты все это время скрывал свою силу… — Сжимая заостренные зубы, прошипела Кагуя, с трудом сдерживая инстинктивное презрение к представителю «низшей расы». Однако, врожденная пугливость и желание жить, было куда более сильным, нежели давняя злоба на Кеншина, как главного виновника в крахе реализации ее долгожданного плана. — Вы оба. — Властно заявил Кеншин, окинув взглядом Момо Шики, и едва оправившегося от тяжелого ранения, Кин Шики: — Я не хочу вражды с вашими сородичами, поэтому даю вам шанс уйти. Его слова были мёдом для жаждущих спасения, ушей Кагуи. Она находилась в шаге от того, чтобы преступить через себя, и пообещать Кеншину лояльность, но теперь, зная неукротимый нрав своих сородичей, она не могла дождаться схватки, готовясь к решительному побегу за миллиарды и триллионы километров от столь страшного врага. — А ты. — Повернув голову и устремив свой взгляд на Кагую, добавил Кеншин: — С этого дня становишься моей собственностью. Возражения не принимаются. — Ч-ЧТО?! — В неверии прошипела она. Ее пышные волосы в мгновение вздыбились, белые глаза спешно сузились, подсветив самое уязвимое место в теле Кеншина, и туда немедленно были брошены четыре костяных шипа. «Это шанс!» — Насмешливо оскалившись от осознания недальновидности противника, мысленно воскликнул Момо Шики, и пользуясь ситуацией, скооперировался с противницей, для уничтожения еще более опасного врага. — Кеншин! Берегись! — Встревоженно прокричал Белый Змей, будучи единственным из шиноби Земли, кто увидел замыслы и движения врага. Шух! В то же мгновение, когда четыре сокрушительных шипа, наполненных связкой прото-концепций «Смерти» и «Разложения», приблизились к телу Кеншина, казалось бы вынудив его всерьез озаботиться своей защитой — Момо приблизился к нему на расстояние вытянутой руки, и намеревался отсечь ему голову ударом своих острых когтей. Пуф! — АААААА! — Послышался болезненный, агонизирующий вопль, и никто из присутствующих, включая Кагую, не мог поверить своим глазам. Ужасающий и казалось бы совершенно непобедимый воин клана Ооцуцуки, всего пять минут назад избивавший Кеншина — ныне выглядел ужасающе жалко. Половина его роскошных, металлических волос отсутствовала, а на месте правой руки до самого локтя, зияла пустота. — С-старший! — В неверии воскликнул Кин Шики, и не взирая на последствия ужасного ранения, материализовал в руках багровую секиру, и самозабвенно ринулся мстить. Шух! Пуф! — Кха… — Болезненно ухнул здоровяк, и остановившись на пол пути, разжал руки, отпустив секиру. В его груди зияла сквозная дыра, а на месте второго сердца была пустота. Никто не заметил предмет атаки. Даже Кагуя и Момо, видели лишь серебристую вспышку между Кеншином и здоровяком, однако, как бы они не старались, исследовать и изучить это действие, не представлялось возможным. — Тебе хватит и этого. — Безэмоционально констатировал Кеншин, после чего повернул взор на тяжело раненного Момо, и добавил: — Забирай своего товарища и проваливай. И хотя он не обладал четкой информацией о статусе Момо и Кина, но знал, что их убийство с высокой долей вероятности разгонит маховик конфликта с кланом Ооцуцуки, и по старался по возможности этого избежать. — Непростительно… Ты посмел ранить сынов великого рода Шики… НЕПРОСТИТЕЛЬНО! — Взревел Момо. Однако, вместо того, чтобы вновь атаковать Кеншина, он ринулся к своему товарищу. Впервые за всю свою жизнь он чувствовал себя таким униженным. Он и ранее получал подобные ранения, но никогда не был так сильно ранен от рук представителя низшей формы жизни, которого еще недавно считал абсолютным ничтожеством. Тысячи лет клан Ооцуцуки, и раса Амацубито в частности, культивировали пренебрежение ко всем иным расам не сумевшими породить Бога. Лишь иноземцы, находящиеся под протекцией Бога, считались равными гордым Амацубито. Все остальные, будь это даже иноземный Мудрец — считались в лучшем случае третьесортными, и не пользовались уважением даже в глазах слабых и бездарных представителей расы «Небесных» Совокупность гордости, помноженной на личные амбиции и нежелание сдаваться перед лицом величайшей удачи в своей жизни — сыграли ключевую роль в принятии финального решения, и Момо Шики вознамерился биться до конца. Шух… — Прости, брат. Ты знаешь правила. — Переместившись к замершему в неподвижности гиганту, холодно сказал Момо. Кин Шики в этот момент был похож на человека, пережившего сердечный приступ. Его глаза были расфокусированы, дыхание прерывалось, а физическое состояние было близким к гибели. — Ух… — Не в силах вымолвить и слова, тяжело буркнул Кин Шики, и опустил голову, подставившись под раскрытую ладонь старшего товарища. Шух, шух, шух! Совершив несколько странных действий, и положив ладонь на голову здоровяка, Момо на несколько мгновений закрыл глаза. На его полу-обнаженной груди вспыхнул неведомый узор, засветившись слабым, голубым свечением, а в руке забурлил поток множества различных энергий. — Я бы мог убить тебя сотню раз, пока ты медлишь. Но, все же, хотелось бы получить хорошую грушу для битья на свою арену. Прежние стали совсем бесполезными… — Вздохнул Кеншин, с интересом дожидаясь завершения ритуала. Тем временем в ладонь Момо, из головы здоровяка, стремительно перетекал бурный поток жизненной силы, чакры, энергии души, и даже одной прото-концепции, усваиваясь в его теле при помощи странной и очень могущественной фуин, окутавшей все его тело вереницей черных узоров. Все это продолжалось около секунды, но для шиноби в ранге Мудреца, секундные промедления во время боя — были непозволительной роскошью. Впрочем, Момо Шики совершенно не оценил любезности Кеншина, и завершив метаморфозу, открыл наполненные гневом и яростью, глаза.