В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 808 Не прошло и пяти минут с момента начала боя, а Кеншин уже выглядел крайне скверно. Помимо отсеченной правой руки, на его теле виднелись рваные раны, ожоги, и многочисленные незаживающие гематомы. Едва отбившись от предыдущей волны атак Момо Шики, он только и мог, что тяжело дышать, готовясь к очередному раунду тяжелейшего и на первый взгляд бесперспективного противостояния. — ПРЕДАТЕЛЬНИЦА! ОНА ЗДЕСЬ! — Прогремел на всю округу вопль белокожего гиганта, и Момо Шики изменился в лице. — Вот как?.. Значит она жива?! — Глаза Момо незамедлительно вспыхнули яростью, вновь сменив окрас с белого на ярко-красный. — О-о чем это ты?.. — Пытаясь выровнять дыхание, и параллельно с этим, изгоняя из ран едкую, вражескую чакру, прошипел Кеншин. — Мертвеца это не касается. — Брезгливо и насмешливо фыркнул Момо Шики, глядя на Кеншина не иначе, как живой труп. В глазах экспедитора Ооцуцуки виднелось огромное желание поскорее направиться к товарищу, но Кеншин, предвосхищая его попытку бессовестно удрать из боя, заблокировал окружающее пространство, и занял непримиримую позицию. — Торопишься на тот свет?! — Злобно фыркнул Момо, ощутив невозможность пространственного прыжка. — Только, после тебя. — Властно хмыкнул Кеншин, демонстрируя высочайший уровень пренебрежения противником, не смотря на тяжелейшие ранения. — Ничтожество! Даже на грани смерти ты смеешь хамить?! За последние пять тысяч лет, ни один благородный Амацубито не пал от рук ничтожного смертного! — Разъяренно прорычал Момо Шики, окончательно потеряв прежний самоконтроль и благородство. В следующее мгновение все его тело начало видоизменяться. Белоснежные, роскошные волосы удлинились в несколько раз, и приобрели жесткую, металлическую форму. Ногти на утонченных пальцах, стремительно увеличились до полуметра в длину, а из локтей и коленей выросли большие, острые шипы. Шух! Не проронив более ни слова, Момо стремительно сорвался с места, и в долю секунды оказался напротив Кеншина, застав того врасплох. Он не испытывал никакой жалости к талантливому дикарю, и намеревался снести ему голову одним росчерком своих когтей. Кеншин выглядел совершенно беззащитным перед атакой превосходящего в силе противника, и даже несколько его дисциплинированных сыновей, глядя на все это издалека, опасливо дернулись, желая вмешаться. Цинь! Цинь! Цинь! Отбив два вражеских выпада своим клинком, и с трудом заблокировав третий выпад Несокрушимыми Цепями, Кеншин проявил чудеса сноровки и доблести, но лишь для того, чтобы в последний момент узреть перед глазами копну острых, словно иглы, волос. Шуууух! Оба Мангекё Шарингана в глазницах Кеншина сделали несколько стремительных оборотов, и острейшие волосяные иглы сперва остановились в десяти сантиметрах от его лица, а затем и вовсе, закружились в вихре, и с огромным усилием были выброшены в другое измерение. — Уфф… — Тяжело буркнул Кеншин, спешно испаряя и развеивая кровь, льющуюся из перенапряженных глаз, дабы не слепнуть в столь тяжелый момент. — М-мои волосы! — Широко раскрыв глаза, в неверии пробормотал Момо, глядя на обезображенную прическу и насильно укороченные локоны: — УМРИ! — Безумно взревел он, и рванулся вперед с еще большим напором. Цинь! Цинь! Цинь! Шух! С каждой последующей атакой врага, Кеншину становилось все сложнее и сложнее отбиваться. На его теле появлялось все больше кровавых полос и дыр, а Момо Шики все сильнее и сильнее впадал в безумный раж. Пуф! Все это не могло продолжаться вечно, и спустя несколько секунд, вся округа озарилась яркой вспышкой, а на фоне пустоты темного космоса, показалась медленно падающая вниз, и все еще сжимающая клинок, рука. «ПОРА!» — Послышался поистине встревоженный псионический вопль Кеншина, накрывший не только членов альянса, но и с трудом выдерживающего натиск врага, Мадару. Шух! Тело Кеншина на мгновение покрылось рябью, и было в шаге от того, чтобы раствориться в пространстве, но что-то пошло не так, и всегда податливое и отзывчивое пространство, внезапно стало глухо ко всем попыткам взаимодействия. — Я же сказал. Эти трюки на меня больше не сработают! — Насмешливо ухмыльнулся Момо Шики, с нескрываемым удовольствием глядя на лишенного обеих рук, и полностью побежденного врага. — П-послуша… — Дрожащим голосом начал было Кеншин, но так и не сумел закончить. Пуф! — Даже тепло твоего трепыхающегося сердца не способно унять мою ледяную ярость! — Гневно прошипел Момо Шики, держа в руке пронзенное в нескольких местах, но все еще бьющееся сердце Кеншина. ФУУУУУУ! Намереваясь сжечь его угасающее тело в языках первозданного пламени, Момо был вынужден спешно обернуться, и настороженно вздрогнуть. Все пространство начала заполонять могущественная и еще более чистая аура благородной Амацубито, чем его собственная. — КАГУЯ! ОНА ЗДЕСЬ!!! — Послышался громкий, раскатистый вопль Кин Шики, от чего Момо напрочь забыл обо всем остальном. Еще раз взглянув на практически полностью угасшее тело Кеншина, и повернув взгляд на толпу агрессивно настроенных дикарей, на всей скорости летящих в его сторону, он лишь дьявольски ухмыльнулся, и, как следует пнул тело Кеншина ногой, расплющив несколько внутренних органов, и сломав десяток костей, отправив его на огромной скорости прочь. — Ваш вождь мертв. Скоро вы последуете за ним! — Властно отчеканил он в сторону кучки дикарей, и с удовлетворением отметив смену направления более, чем половины из них в сторону стремительно улетающего тела Кеншина, с радостным предвкушением умчался по направлению к своему товарищу, и наконец найденной беглянки. ***** Полуминутой ранее. «Ну же, дай мне контроль! Без моих способностей мы не выживем!» — С тревогой в голосе продолжала настаивать Кагуя. «Я лучше умру, чем поддамся на твои уловки!» — Сжав зубы, мысленно отчеканил Мадара. «Разве ты не видишь?! Кеншин практически повержен! Еще немного, и все мы будем мертвы!» — Гневаясь на глупость и упертость Мадары, озлобленно шипела Кагуя. Бум! Треск! Огромный кулак Кин Шики в очередной раз пробил брешь в матово-черном диске, и у Мадары более не оставалось времени для мыслительной полемики. Единственное, о чем он мог думать в этот момент — это гигантские кулаки, и не менее гигантские ноги, норовящие разорвать его плоть, и раздробить его кости. — Сдавайся, полукровка! Отдай мне предательницу, и я позволю тебе жить! — Осознав, что уничтожить врага в ближайшее время не представляется возможным, заявил Кин. Не смотря на свою любовь решать все лишь грубой силой, Кин Шики не мог отказаться от всех возможных методов получения высших заслуг в глазах Великого Дедушки. И триумфальное возвращение давно пропавшей беглянки, неизбежно принесло бы ему еще более устойчивые позиции в роду. «Не верь ему! Не верь!» — Испуганно прокричала Кагуя: — «Ты не наш сородич, и причинив вред одному из нас, ты гарантированно будешь убит! Не позволяй ему себя обмануть!!!» Мадара ничего им не ответил. Он чувствовал себя ужасно вымотанным, и предпочел сохранить крохи моральных и физических сил, не отвечая на глупые предложения для идиотов. Вместо этого, он в очередной раз устремил свой взор на Кеншина, и в очередной раз увидел, как его избивают. «Нас обоих скоро убьют…» — Отправил он ему послание, полностью лишившись гнева и негодования. На этот раз, Кеншин ему ничего не ответил, и глядя на интенсивность чудовищного сражения, Мадара прекрасно осознавал причину. В рамках здравого смысла он мог лишь радоваться тому, что не находится на месте Кеншина, но будучи в ситуации отложенного краха, радости он не испытывал. — Молчишь, грязное отродье… — Подождав несколько секунд, и не дождавшись ответа, гневно прорычал Кин Шики, вновь устремившись в атаку. Бум! Бум! Бум! Все вернулась на круги своя. Кин Шики, словно неутомимый бык, продолжал бесхитростно переть напролом, а Мадара, будучи одним из самых легендарных шиноби Земли за всю историю, компенсировал недостаток мощи, куда большей сноровкой и изобретательностью. Шух! Негромкий, резкий звук, по определению не мог быть услышан на расстоянии в более, чем двадцать километров. Однако, вопреки здравому смыслу, его услышал каждый. А картина дрейфующей в воздухе, и сжимающей клинок, руки — ударила по разуму Мадары, словно стальной молот. «ПОРА!» — Прозвучала встревоженная команда Кеншина, но вместо радости от наконец прозвучавшего призыва помощи, Учиха Мадара чувствовал лишь горечь. «Ему конец! Момо его уничтожит!» — Объявила свой вердикт Кагуя, испытывая радость вперемешку с огорчением. Она была рада тому, что самовлюбленный и тщеславный человек, представляющий для нее огромную опасность, наконец получит по заслугам. Но в то же время, ей было очень страшно от осознания собственных перспектив. Пуф! Следующая атака Момо Шики, не стала для Мадары чем-то удивительным, но все еще вогнала его в состояние апатии. Он не имел ни малейшего желания глумиться над поплатившимся за свою самоуверенность, человеком. Который, ко всему прочему, являлся чем-то средним между «союзником» и «другом». «О-ОН МЕРТВ! ОН ДЕЙСТВИТЕЛЬНО МЕРТВ!!! СКОРЕЕ, ПОЗВОЛЬ МНЕ ПОМОЧЬ!» — Разум Мадары разрывался от чудовищно насыщенных воплей Кагуи, а сам он тем временем, мог лишь с грустью смотреть на вырванное из груди, сердце Кеншина. «Хорошо!» — На мгновение закрыв глаза, и открыв их с куда более решительным и пышущим волей к победе, взглядом, мысленно заявил Мадара. Получив его согласие, Кагуя не могла поверить в услышанное, и даже ощутив полное отсутствие сопротивления в его теле, еще несколько мгновений опасалась соваться в ранее недоступные участки. «Т-ты действительно…» — Восторженно и одновременно удивленно прошептала она, распространив свои духовные «щупальца» к его груди, и дотронувшись до печати. Пуф! ШУУУУУХ! В следующее мгновение вся округа наполнилась смесью двух невероятных аур силы. Аура Десятихвостого, и аура самой Кагуи в мгновение ока слились воедино, породив ужасающий симбиоз истинной силы, от чего даже Кин Шики почувствовал дрожь. — Ха-ха-ха-ха! — Послышался звонкий и радостный женский смех, в то время, как тело Мадары болезненно задрожало. ПУУУУУФ! Из тела Учихи Мадары вспыхнул гигантский вихрь плотной чакры, с каждым мгновением увеличиваясь в объеме и размере, в то время, как само тело обзаводилось признаками увядания. Его небольшие, белые рожки сперва растрескались, а затем и вовсе осыпались в пыль. Некогда эластичная, белая кожа, за считанные мгновения стала напоминать засушливую землю. Даже прочные и рельефные мышцы, в долю секунды увяли, и стянулись на хрупких, начавших трескаться, костях. — Наконец… Наконец я вернулась! — Заявила белокожая женщина с белоснежными волосами. За ее спиной располагался матово-черный разрыв в пространстве, из которого, непрерывным, но все более уменьшающимся потоком, продолжала перетекать странная материя. — КАГУЯ! ОНА ЗДЕСЬ!!! — С бурей эмоций завопил Кин Шики, спешно призывая товарища.