В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 801 Проснувшись раним утром 929-го дня, Кеншин поднялся с жесткой кровати, и, как следует потянувшись, немедленно опустошил пол-литровый ковш холодной воды, после чего, взглянув на милые лица любимых, сладко спящих жен, оделся и вышел на улицу. На часах было всего пять утра, и небо все еще озаряли яркие звезды, а до полноценного рассвета оставалось еще более часа. Однако, свет падающий от полной луны, все еще был достаточно ярким, позволяя не только передвигаться по двору, но и успокаивая шесть дремлющих молочных коров. — Выспался?.. — С улыбкой прошептал Кеншин, потрепав дворового пса за загривок, и не став долго сидеть на холодном крыльце, направился в сторону колодца. Шух… Щелкнув огнивом и подпалив небольшую масляную лампу, расположенную аккурат под сводом небольшой крыши колодца, Кеншин осветил окружающее пространство, и внимательно осмотрев ведро на предмет отсутствия вредителей, схватился за ручку колодезного механизма. Шух-шух… Шух-шух… Спустя мгновение двор наполнился гулкими звуками наматывания троса на небольшой вал, и характерным напряженным дыханием со стороны Кеншина. Набрав первое ведро ледяной воды, он незамедлительно использовал ее для омовения, после чего выплеснул на землю. Прокручивая старую, выцветшую деревянную рукоятку, Кеншин раз за разом спускал и поднимал ведро, наполняя водой все расставленные рядом ёмкости, пока не посчитал, что этого достаточно. Отнеся один тридцатилитровый бидон в избу, и взгромоздив его на печь, он подкинул в нее несколько крупных поленьев, и вновь вернулся к колодцу, принявшись наполнять водой бочки, периодически опустошая их в бане. Все это продолжалось более получаса. Кеншин исправно запасал воду, следил за растопкой печей в избе и бане, и время от времени присаживался на небольшой отдых, позволяя псу получить капельку внимания хозяина. Не смотря на однообразие, за прошедший месяц, размеренная деревенская жизнь ему совсем не наскучила. Он видел угасание интереса к такой жизни в глазах своих спутниц, но сам не испытывал никакой тяжести, воспринимая даже ломоту в костях и мышцах, как закономерности людской жизни. — Уже уходишь?.. — Выглянув из окна, сонливо потирая глаза, спросила Карин. — Да. Окунь хорошо клюет до семи тридцати. Нужно успеть. — Улыбнулся Кеншин, и увидев явную тягу к близости в глазах юной девушки, подошел к окошку, позволив ей себя поцеловать. — Я устала… — Мягко захныкала она, аккуратно пожаловавшись. — Можешь вернуться в особняк. Я не расстроюсь. — Перебирая и перепроверяя вещи, собранные с вечера, не оборачиваясь сказал он. — Не хочу. Без тебя — не хочу… — Вздохнула Карин, понуро опустив голову. Кеншин ничего ей не ответил, продолжив собирать вещмешок, и проверять все необходимые узелки. Раскрыв мешочек с сухофруктами, он с интересом покрутил в руках кусочек сушеной сливы, и внезапно с интересом поднял голову, устремив взгляд в бесконечное рассветное небо. — Вот значит как… — Задержав взгляд на небесах, с интересом пробормотал Кеншин, после чего расслабленно закинул кусочек сушеной сливы в рот, и обратился к псу: — Пойдем, Бандит. Я знаю, как ты любишь утреннего окуня! Пёс неистово задрожал от радости, и принялся нарезать круги вокруг хозяина, с особой осторожностью избегая его ног, и не позволяя своей радости навредить общим планам. Карин в свою очередь, могла лишь жалобно смотреть в спину Кеншина, провожая его томным взглядом, и изо всех сил сдерживая нахлынувшие, преимущественно негативные эмоции, дабы не разочаровать любимого отца. ***** Утро 929-го дня. Амэгакуре. На часах еще не было шести утра, и Учиха Мадара, как и подобает большинству людей — расслабленно дремал в своей кровати, чутко реагируя на каждый шорох, от чего все его подчиненные, вынуждены были обходить покои господина стороной. И сколь чутким и спокойным был его умиротворенный сон — столь же шокирующим для него стал чудовищный, сводящий с ума вопль. Услышав его, Мадара едва было не уничтожил свою спальню, и опасливо принял боевой облик. «ОНИ ЗДЕСЬ! ЗДЕСЬ!» — Продолжал выть и кричать женский голос в его разуме, напрочь согнав остатки сна. «КТО?!» — Озираясь по сторонам, и готовясь защитить себя Шарами Поиска Истины, мысленно прокричал Мадара. «ООЦУЦУКИ! ОНИ ПРИШЛИ!» — Неистово выла Кагуя, передавая ему все свои страхи. «Где они?! Отвечай!» — Раскинув сенсорные чувства на несколько километров, и не обнаружив врага, мысленно прорычал Мадара. Неопределенность разгоняла в его разуме страх, а желание все контролировать — было вшито в самую структуру его личности. «Не знаю! В Солнечной Системе!» — Рьяно завопила Кагуя, начиная немного успокаиваться от первичного шока и ужаса. Мадара ничего не ответил, и молча вылетел наружу, спешно взлетев на шпиль высокой башни. Его разум был в смятении, а мысли роились, словно тысячи разъяренных пчёл, устроив в голове настоящий кавардак. Просидев на вершине шпиля около двадцати минут, и перелопатив в голове множество совершенно безумных мыслей, он наконец смог успокоиться, и начать обдумывать идеи приближенные к реальности. «От Кеншина никаких вестей… Похоже, он все еще не знает…» — Мысленно констатировал он, недовольно поморщившись. «Ты должен предупредить их всех! Только так у вас будет шанс противостоять вторженцам!» — Безапелляционно заявила Кагуя. «Насколько сильны те, кого за тобой послали?..» — Спустя несколько секунд молчания, спросил Мадара. Ранее он бы даже не стал задавать подобный вопрос, нисколько не ожидая услышать ответ от откровенного врага, но чувствуя ужас в голосе Кагуи, он решил попробовать. «Мудрецы. Двое» — Слегка замявшись, все же со скрипом ответила Кагуя, явно не желая говорить что-то большее. Учиха Мадара более ничего не сказал, и спустившись вниз, лишь предупредив Саске о возможных, неизвестных угрозах, оставил его за главного, после чего стремительно умчался прочь. ***** Сидя на берегу большой, полноводной, но очень спокойной реки, Кеншин расслабленно любовался пейзажами ранне-рассветного неба. Держа в руках длинную удочку, он внимательно отслеживал все вибрации, время от времени мастерски подсекая неосторожную рыбу, создавая праздник для снующего неподалеку, пса. Его рыбная корзина, опущенная в воду, и крепко закрепленная увесистыми камнями, уже была полна шестью большими окунями, и Кеншин намеревался завершить рыбалку в течении получаса. Не смотря на свое рыбацкое мастерство, и возможность выловить куда больше рыбы — он принципиально ограничивал себя в улове. Отпуская весь рыбный молодняк, он оставлял лишь взрослых особей, и прекращал рыбалку после вылова дневного рациона для прокорма своей семьи. Шух! — Гав-гав-гав! — Радостно виляя хвостом и бегая вокруг хозяина, залаял пёс, поздравляя его с очередным крупным уловом. — Не шуми, Бандит. Не стоит их пугать… — Потрепав пса по голове, мягко улыбнулся Кеншин, и аккуратно сняв окуня с крючка, запустил его в корзину. Стоило ему подойти к краю деревянного пирса, и наклониться, дабы вымыть руки от рыбной слизи, как позади, из ниоткуда возник человек. Кеншин не обратил на него внимания, и продолжил неспешно возиться в воде, оттирая грязное пятно на рукаве своей рубашки. — Отец… — Послышался уважительный голос. — Я знаю. — Не оборачиваясь ответил Кеншин, складируя вещи в мешок: — Пусть подождут. Мне нужно отнести улов. — Да… — Кивнул Ичиро, и спешно исчез. Кеншин не проявил ни капли спешки, и собрав все свои вещи, взгромоздив удочку на специальный, заплечный ремешок, вытащил из воды рыбную корзину, и неспешно направился домой.