В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 789 Новость о том, что Накаяма Наваки победил ужасающего Демона-Лиса, разнеслась по всему городу Накаяма, а далее и по всей Империи, как лесной пожар, на ходу обрастая мифами и небылицами. Финальная битва Наваки и Наруто превзошла даже самые смелые ожидания зрителей, и оставила всех в немом шоке. Даже ветераны третьей мировой войны шиноби, глядя на безумную битву двух юниоров в двое младше себя — были вынуждены утирать пот, и с дрожащей душой молиться никогда не оказываться в противоборствующем лагере. Многочисленные фанатки, увидев подтверждение своих надежд и чаяний, впали в состояние эйфории, и были готовы носить Наваки на руках, едва не устроив массовые беспорядки, стоило ему появиться в поле их видимости. Представители элитных групп, торговых домов, родов, и кланов — получили ушат холодной воды, и в очередной раз уверились в незыблемости ядра Империи Накаяма, умерив все, витающие в уголках сознания, мысли о возможных «маневрах». Великий Турнир принес Клану Накаяма невероятное количество незримых, долгоиграющих «социо-культурных» бонусов, а тщательно заснятый и оцифрованный финал турнира многократно их приумножил. Не ставя все это первоочередной целью, Кеншин тем не менее, намеревался, как следует всем этим воспользоваться, намереваясь создать «правильные» идеологические нарративы, и еще сильнее укрепить лояльность своих подданных. ***** Следующие две недели пролетели совершенно незаметно. Не смотря на статус Императора, и делегирование полномочий — дел у Кеншина не только не уменьшилось, но и увеличилось. Первой в списке его приоритетов — числилась семья, чем во многом являлся и весь клан Накаяма, но как бы он не пытался быть беспристрастным, не все члены клана входили в его ближний круг. С семьей Кеншин старался проводить, как минимум несколько часов в сутки, тратя еще больше времени на решение различных проблем и вопросов. Обилие пусть и неприхотливых, но все еще женщин — порождало экспоненциальный рост самых разнообразных запросов и нужд. Вторым в списке его приоритетов — являлось личное развитие. В последние несколько месяцев, он по большей части уделял время сугубо развитию Культивации Ци, но старался не забывать и о других навыках. Одним из навыков, на которые он делал упор в своих тренировках в эти две недели — был ошеломительный по своим свойствам, навык «Отрицание». Наваки настолько великолепно выступил с ним в битве против Девятихвостого, что у Кеншина не хватило выдержки сдержать себя от длительных попыток развить его и оптимизировать все издержки. Одно лишь то, что Наваки неведомым образом «нащупал» тончайшую грань активации этого навыка без ущерба своему психологическому и духовному состоянию — выводил «Отрицание» на совершенно иной уровень, полностью перевернув игровую «доску», вместе с распределенными на ней, силовыми блоками. Отныне, одного лишь Отрицания, хватало на то, чтобы нивелировать практически весь возможный спектр угроз от шиноби в ранге Мудреца, и лишь небольшое количество атак и способностей, прежде всего не материального спектра — могли причинить вред, сквозь этот навык. Помимо всего прочего, Кеншин вплотную приблизился к стадии Создания Ядра, и в один из вечеров ощутил полную готовность совершить попытку прорыва. Однако, это не являлось тривиальной задачей, и соответственно, прорыв не мог быть совершен без тщательной подготовки местности, и выбора идеального физического и ментального состояния. С чем, до решения нескольких концептуальных проблем, возникли трудности. И если первая проблема была масштабной и не персонифицированной, заключаясь по большей части в общем урегулировании противоречий внутри Клана Накаяма, то у второй проблемы имелось имя и фамилия. ***** — Я знаю ценность вашего драгоценного времени, и благодарю вас за оказанную честь. — С порога поклонился Яманака Иноичи, выражая нетипичный уровень лояльности. Едва завидев этого льстеца на пороге своего кабинета, и ощутив ареол его эмпатических волн, Кеншин сразу же осознал, что ему предстоит крайне нетипичный, и очень серьезный разговор, предсказуемой направленности. — Что вы, Яманака-сан. Для близкого друга моего клана Накаяма, у меня всегда найдется время. — Любезно поприветствовал он его, поднявшись из-за стола, и сопроводив гостя на удобное кресло. — Быть другом вашего Великого Клана — для меня большая честь. — Удовлетворенно улыбнулся Иноичи, после чего, слегка огорченно вздохнул: — Надеюсь, в ближайшем будущем наши кланы перешагнут рубеж дружбы, и станут родственными… — Все возможно, Яманака-сан… — Учтиво ответил Кеншин, не переходя к конкретике: — Не сочтите за грубость, но чем обусловлен ваш внезапный визит? Случилось что-то серьезное?.. — Нет… Не совсем. — Неопределенно вздохнул Иноичи, слегка затрудняясь сформулировать столь необычную причину визита: — Дело в моей дочери… — Хм?.. С Ино что-то случилось? — Уловив нотки серьезного беспокойства в голосе и мыслях Иноичи, нахмурился Кеншин. — Да. — Кивнул глава клана Яманака: — Она очень скучает по друзьям, встреченным в вашем клане… — Уклончиво добавил он. — Да уж… Мои Карин и Рэй, тоже по ней скучают. — Улыбнулся Кеншин, внутренне понимая, что проблема несколько глубже обычных тягот разлуки с друзьями. — Они тоже отказываются есть, и перестали улыбаться?.. — Неотрывно глядя Кеншину в глаза, безрадостным тоном сказал Иноичи. — Что?! — Искренне изумился Кеншин. Он ожидал услышать все, что угодно, но не настолько запущенную форму влюбленности. Так, как дело целиком и полностью было в его обольстительных способностях «Патриарха», Кеншин мгновенно ощутил тяжелый груз ответственности и вины за столь серьезное влияние на невинную и беззащитную девушку. *Вздох* — Честно сказать, Накаяма-сан, я до последнего откладывал этот разговор, и не хотел ставить вас в неудобное положение… — Тяжело вздохнул Иноичи, и выжидательно взглянул на Кеншина. — Прошу вас, продолжайте. — Кивнул ему Кеншин, подчеркнуто любезным тоном, незримо выражая сожаление. — Я понимаю, что это может показаться излишне поспешным и неуместным, но, видя страдания Ино, я не имею права проявить малодушие в данном вопросе, и ситуация обязывает меня настоять на помолвке, и… — Слегка замялся он: — С-скорейшей консумации брака! Услышав его на редкость прямое, и крайне серьезное предложение, граничащее с самым настоящим «требованием», Кеншин едва сумел сохранить спокойствие. Он с трудом мог поверить, что слышит эти речи из уст главы видного и непоколебимого клана Яманака, но постарался сдержать все эмоции. — Это… — Пробормотал Кеншин: — Процедура помолвки, с учетом обстоятельств, безусловно может и должна быть ускорена. Но консумация… — П-помолвки будет достаточно! — Спешно заверил его Иноичи, едва не подпрыгнув от радости. Все эти несколько секунд размышлений Кеншина, Яманака Иноичи чувствовал себя самым глупым и бездарным ослом в мире. Он не мог поверить в то, что на голубом глазу, находясь под действием эмоций, предложил ускорение консумации брака собственной дочери, и внутренне молился на согласие Кеншина, без сомнения схватившись за его согласие на помолвку. — Не поймите меня не правильно, Яманака-сан. Я безгранично впечатлен красотой, и беззлобным характером вашей дочери, и буду рад видеть ее в своем клане хоть завтра. Но это… — Покачал он головой: — Я не сторонник традиционных принципов в этом вопросе, и имею твердые убеждения относительно согласия и готовности… Слова Кеншина, сказанные под полной властью над ситуацией, принесли Иноичи несказанное облегчение. Все последние сомнения относительно его нечистых помыслов — были рассеяны, а судьба Ино в Клане Накаяма, представлялась ему еще более радужной, чем ранее. Представить себе ситуацию, в которой любимая дочь станет не просто «ценным активом», укрепившим позиции отчего клана, но и любимой, оберегаемой, и полностью самодостаточной личностью — было невозможно ни одному главе клана или рода. — Разумеется. Вы несказанно мудры, Накаяма-сан… — В восхищении пробормотал Иноичи, испытав несказанное облегчение. — Кеншин. — Поправил его он: — Раз уж мы окончательно решили стать родственниками, то вы, как отец моей невесты, имеете не право, но обязанность, называть меня по имени, и быть со мной откровенным. Отныне, прошу вас отбросить официоз, и «придворные игры». Вы можете говорить прямо, и не иметь никаких последствий! — Решительно заявил Кеншин, чувствуя утомление от бессмысленных хороводов вокруг этикета и правил хорошего тона. — Ха-ха-ха! Конечно, Нака… Кеншин! Без пяти минут тесть и зять, безусловно могут называть друг друга по имени, и забыть этот бессмысленный официоз! — Радостно кивнул Иноичи. — Пожалуй, в честь этого, можно и выпить! — С улыбкой сказал Кеншин, и достал из ящика бутылку роскошного вина пятидесятилетней выдержки, ко всему прочему, прошедшую «Усиление».