В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 757 Утро 856-го дня не представляло из себя ничего необычного. Практически все члены Клана Накаяма занимались своими делами, по большей части связанными с продлением сна, или расслаблением после тяжелой ночной работы. Это утро стало особенным лишь для троих ключевых членов клана, в то время, как остальные, включая сладко спящую рядом с отцом, Карин, были даже не осведомлены о намеченном на этот день, событии. Шух… — Мм?.. Полежи со мной еще… — Недовольно фыркнула Карин, обнаружив его попытку подняться с кровати, и мгновенно пресекла ее, сомкнув гибкие ножки на его спине. — Прости, булочка. Не могу. — Улыбнулся он, погладив ее изящные ножки. — Брр… Не называй меня так. — Поежилась она, испытывая неловкость от прозвища, которым ее с раннего детства называла мать. — А как мне тебя называть?.. — Обернувшись к ней лицом, игриво спросил Кеншин. — Первая жена, или вечная дочь. Оба варианта подходят. — Возвышенно заявила Карин, совершенно позабыв о том, что обе ее ноги раздвинуты перед его взглядом. — По мне, так «вечная жена» и «первая дочь», тоже ничего… — Слегка притянув ее ближе, столкнувшись животом с ее промежностью, улыбнулся он. — Умммф… Т-ты же знаешь, как мое тело реагирует на твои прикосновения… Не дразни… — Захныкала она, рефлекторно потеревшись попкой о его промежность. Она искренне желала развития этого флирта, но Кеншин, проведя руками по ее точенной фигурке, с довольной улыбкой на лице, был непреклонен в своем решении заняться делами. — Хорошо-хорошо. Не дразню! — Весело хихикнул он, и виртуозно выбравшись из ослабшей хватки ее длинных, изящных ног, спешно скрылся в ванной комнате. — Ах ты!.. — Вспыхнула недовольством она, от чего ее роскошные, красные волосы вздыбились и затрепетали в воздухе. С трудом уняв бушующие искры возбуждения во всех уголках своего тела, Карин нашла в себе силы, чтобы подняться на ноги, и словно мотылек, летящий на огонь, устремилась вслед за ним. — Плохая идея, сбегать от меня в помещение без окон и запасного выхода! — Зловеще захохотала она, и ворвавшись в ванную комнату, плотно закрыла за собой дверь. ***** К тому моменту, когда Кеншин и Цунаде позавтракали, Наваки уже был готов, и более получаса дожидался их на полигоне. Но даже так, он не проявил ни грамма недовольства, и завидев мать с отцом, спешно поднялся на ноги, выразив им свое почтение в поклоне. — Отец… Мать… — Сложив ладони, сказал юноша. — Ох… Ты только взгляни, каким взрослым и учтивым он стал… — Умилилась Цунаде, изо всех сил сдерживаясь от того, чтобы задушить его в своих объятьях. — Верно. — Кивнул Кеншин: — Мне все еще трудно поверить, что наш малыш вырос и стал взрослым, ответственным юношей… — Ну все-все! Прекратите… Я уже не ребенок! — Засмущался Наваки, чувствуя себя особенно неловко от похвалы всегда строгого отца. — Уверен?.. — Изогнул бровь Кеншин: — Если ты не ребенок, то должен нести всю ответственность за свои действия и решения. — Уверен! — Серьезным тоном заявил Наваки, не моргая глядя ему в глаза. Цунаде при этом не вмешивалась в сугубо «мужской» разговор, интуитивно осознавая его ценность и необходимость. Но все же, даже будучи грамотным управленцем, ей было сложно абстрагироваться от личных эмоций, и сдержать материнские чувства. — Хорошо. Если результат твоих тренировок меня не устроит — ты лишаешься возможности присутствовать на турнире в каком-бы то ни было виде. — Заявил Кеншин, ошеломив сына. — Ч-что?.. Н-но… — Начал было Наваки, не ожидав столь жесткого условия. Участие в «экзамене на Чунина» было его целью с тех самых пор, как он, будучи маленьким мальчиком, с упоением слушал хвастливые рассказы Карин о экзамене, прошедшем до его рождения. Вдобавок ко всему, Наруто и Саске, своими громкими высказываниями о желании сразиться с Наваки в финале грядущего турнира, раскрутили мощный маховик завышенных ожиданий, как представителей элит, так и народа. Наваки искренне желал испытать свои силы в турнире Клана Накаяма, и видел свою миссию в том, чтобы взять в нем первое место, подтвердив всеобщую истину о непобедимости воинов Клана Накаяма. — Что? — Изогнул бровь Кеншин: — Если ты и вправду потратил весь этот месяц в пустую, то у тебя не останется времени на турнир. — Кхм… Может быть… — Хотела было вмешаться Цунаде, не в силах смотреть на испуганное выражение лица Наваки, но была грубо прервана. — Нет. Не может. — Резко отчеканил Кеншин, не дав ей даже лазейку для продавливания своей позиции. — Хорошо. Я готов принять все последствия своих решений! — Сжав кулаки, уверенно заявил Наваки, отбросив волнение прочь. ***** Кеншин не имел ни малейшего представления о степени успеха или неудачи своего самого талантливого сына. И дело было не только в его собственной занятости суровыми тренировками, но и нежеланием заранее знать результат. Не то, чтобы ему было наплевать на успехи Наваки в освоении Хирайшина, но подготовка к прорыву на стадию Создания Ядра, требовала от него многодневных медитаций, и длительных походов в различные уголки мира в поиске мест богатых природной Ци. — Медленно… — С явным неудовольствием в голосе пробормотал Кеншин, глядя на сына сквозь изоляционное стекло. — Пусть так. Но если он сможет совершить перемещение… То все остальное перестанет иметь значение! — В защиту сына, заявила Цунаде. Шух, шух, шух… Наваки тем временем, аккуратно наносил один за другим узоры фуин, кончиками своих пальцев, на которых горели огоньки ярко-синей чакры. Внешне казалось, что процесс установления метки, дается ему крайне непросто, от чего весь былой оптимизм Кеншина, закономерно улетучился. В руководстве оставленном Тобирамой, и дополненном Минато, установление метки значилось, как самая простая часть всего процесса. И даже скорость в одну секунду на установление одной метки, считалась слишком медленной. Шух, шух, шух… Словно находясь на уроке каллиграфии, Наваки, казалось, совершенно не спешил с начертанием метки, и аккуратно очерчивал каждый символ, не демонстрируя никакой спешки. — Мне казалось, его навыки в фуиндзюцу лишь слегка уступают навыкам Восемьдесят Третьего… Или он специально накручивает интригу?.. — Нахмурился Кеншин, пытаясь найти в воспоминаниях фрагмент сражения Наваки с применением фуин, но так ничего и не нашел. — Не знаю… — Покачала головой Цунаде: — Он мастерски владеет Бьякуго, и умеет мгновенно создавать фуин четвертого уровня. Возможно, скорость обусловлена особенностями техники Летящего Бога Грома?.. — Нет. Сложность этой техники кроется вовсе не в нанесении печатей. — Отрицательно покачал головой Кеншин, досконально зная всю теоретическую часть этой техники. — Тогда, нам остается только смотреть и ждать… — Пожала плечами она, мысленно молясь за то, чтобы у ее первенца все получилось. Прошло пол минуты с начала странного урока каллиграфии, и Наваки завершил более половины всего необходимого узора, продолжая неспешно водить пальцем по бетонному полу, выжигая на нем узоры. Шух, шух, шух… Время шло, и постепенно завершенность всей фуин приблизилась к девяноста процентам. От чего волнение Цунаде и Кеншина поднялось на новый уровень. — Надеюсь, этого будет достаточно! — Повернув голову, уверенным тоном воскликнул Наваки, после чего нанес последний штрих. Шух! Пуф! Внезапно, двадцатисантиметровый узор метки, на долю секунды засветился ярко-голубым сиянием, и вспыхнув, начал с невиданной скоростью расползаться по всей комнате, окутывая каждый участок поверхности паутиной черных, широких линий, в глубине которых виднелись малые копии метки. — Ч-что происходит?! — В неверии уставившись на происходящее, изумилась Цунаде. — Немыслимо! Просто чудесно! — Послышался восторженный вопль Кеншина. Цунаде перевела взгляд на мужа, и намеревалась было разузнать о предмете его радости, но в следующее мгновение, необходимость в этом отпала, и сильнейшая куноичи современности не смогла сдержать вздоха удивления. Шух, шух, шух, шух, шух… Все происходящее за стеклом, выглядело, как серия странных вспышек в разных частях пятидесятиметрового полигона. И только лишь острые глаза высокоранговых шиноби, могли узреть в каждой «вспышке» силуэт человека.