В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 738 Город Накаяма поистине можно было назвать «Жемчужиной Империи», и одним из настоящих чудес света. Всего за два года с момента своего основания, он уже разросся до невиданных масштабов, и вмещал в себя более пятисот тысяч человек. В сравнении с Конохой, которая так-же считалась весьма престижным местом жительства, город Накаяма уступал лишь в малоценном для этого мира параметре — наличия мест культурного наследия, и объектов древности. В остальном же, он на две головы превосходил любой другой город этого мира, и предоставлял не только сверхвысокий уровень комфорта, но и безграничные перспективы. Именно совокупность этих параметров сподвигла Симидзу Изэму перевести сюда практически всех членов своего рода, и попытаться реализовать свои амбиции в этом, поистине прекрасном месте. Сидя на четвертом этаже своего роскошного имения, расслабленно попивая чудесный напиток под странным названием «кофе», Изэму лениво взглянул за окно, и обнаружив, что на улице начало темнеть, щелкнул по маленькому выключателю настольной лампы. Чудесное «электричество», и многочисленные, работающие с его помощью, предметы, стали крупнейшим, и самым приятным открытием главы рода Симидзу, подарив небывалый уровень комфорта, и позволив ему с удовольствием работать после наступления темноты. Тук-тук-тук! — А?.. — Выбитый из состояния полу-дрема, удивился Изэму: — Войдите. Шух! — Господин. В торговом павильоне возникла проблема. Необходимо ваше личное присутствие. Нобуо говорит, это вопрос жизни и смерти. — Сохраняя самообладание, сказал пожилой мужчина с полностью седой головой, но крайне ровной осанкой. — Что?.. Вопрос жизни и смерти? Что за чушь! — В недоумении воскликнул он. — Мне сообщить, что вы заняты?.. — Поинтересовался старый слуга. — Нет… Я сейчас же направлюсь туда. — Покачал головой Изэму, и потянулся всем телом. — Ах да. Нобуо так же передал, что у вас есть тридцать минут. — Добавил слуга. — Т-тридцать минут? На что?.. — Ничего не поняв, поморщился он. — Не могу знать, господин. — Словно по методичке, ответил слуга. — Хорошо, ступай. — Безрадостно сказал Изэму, отпустив старика. Будучи шиноби в ранге Чунина, ему понадобилось лишь полторы минуты на то, чтобы привести в порядок свою прическу, и накинуть выходную одежду. После чего, не желая тратить ни минуты лишнего времени, он устремился в хорошо известном направлении павильона Симидзу. Весь путь занял у него немногим более пяти минут, но каждую секунду пути, его разум прогонял нескончаемые потоки догадок и предположений о том, что же произошло. Но ни одна из догадок не была даже близка к действительности. — Ах! Г-господин! Как хорошо, что вы пришли! — Подбежала ему на встречу управляющая, однако в этот самый момент, Симидзу Изэму совершенно ее не слышал. «Н-не может быть! Это невозможно!» — Резко замахав головой, мысленно воскликнул глава рода Симидзу, в неверии уставившись на человека, которого здесь быть не должно. ***** — Ну здравствуй, Изэму. — С легкой улыбкой сказал Кеншин: — Прости, что не встаю и не кланяюсь. Глядя на него, внезапно понимаешь, что ноги нужно береч… — Окинув взглядом сидящего спиной к стенке беседки, юношу, добавил он. — П-прошу прощения, Накаяма-сама! — Опомнившись, испуганно воскликнул Изэму, и сложив ладони, очень глубоко поклонился. Будучи аристократом, и весьма влиятельным человеком, он имел право не опускаться на колени, а лишь очень глубоко кланяться Императору. Впрочем, Кеншин никогда не требовал соблюдения этого аспекта этикета, позволяя людям приветствовать его лишь небольшим поклоном. — Прощения за что?.. — Ухмыльнулся Кеншин. Этот небрежно брошенный вопрос заставил мозг главы рода Симидзу, работать на полную мощность, анализируя всевозможные подвохи, и сценарии усугубления ситуации. «Почему этот идиот лежит здесь, как живой труп?!» — Гневно подумал он, окинув взглядом непутевого племянника. — За все, господин… Простите меня за все! — Приняв максимально виноватое выражение лица, извинился тот. — Даже за то, что меня выгнали из твоего торгового павильона, словно жалкого нищего?.. — Уточнил Кеншин, развеселив сидящих рядом жен и детей. Всем его спутникам, включая Садао и Кими, было очень весело наблюдать за чрезвычайно быстрым изменением мимики лица главы рода Симидзу, и за его мастерством искусного лавирования от проблем. — ЧТО?! — Пошатнувшись от шока, воскликнул Изэму, физически ощутив перекрашивания части своих волос в абсолютно белый цвет. — Ацуко! Ты, гнусная дрянь! Немедленно объяснись! — Взревел он, уставившись на управляющую, ярко-красными глазами. — Я… Я… — Сквозь слезы начала было она, но Кеншину совершенно не понравилось движение веселого и забавного шоу, в совсем не веселую сторону. — Эта женщина здесь не причем. Напротив, благодаря ей, твой жалкий павильон все еще цел. — Прокомментировал Кеншин, внимательно наблюдая за человеком, с прекрасным актерским талантом. — Ха-ха-ха! Я всегда знал, что из этой девчонки будет толк! — Радостно захохотал Изэму, и перевел взгляд на сидящего без сознания, Масуми. В долю секунды его радостный взгляд, и белоснежная улыбка сменились гневом и хмуростью. Словно демонстрируя полную скоординированность с Кеншином, он решительно подошел к племяннику, и грубо пнул его по правой ноге. — Ты, ублюдок! Поднимайся! — Гневно взревел он. — ААААА! — Взвыл от боли Масуми, озираясь по сторонам, и запоздало сфокусировав взгляд на лице дяди, получив еще один удар по сломанной ноге. — Гнусный, мелкий кусок дерьма! Что ты натворил?! — Пылая яростью прокричал Изэму, и пнул его еще несколько раз. — Аааа! Н-нет, дядя! Аааа! Н-не бей! Умоляю! — Катаясь по земле, выл Масуми, но каждый раз получал один удар за другим. За время всего разбирательства, и одобрительного взгляда Кеншина, Симидзу Изэму уже уяснил, что виновником всего произошедшего являлся его никудышный племянник. И столь кощунственные, жестокие удары по его сломанным ногам, в его понимании — являлись спасением от куда более ужасающей участи. Пуф, пуф, пуф! — Вот погоди, ублюдок! Я с тобой еще не закончил! — Пнув потерявшего сознание, племянника, еще несколько раз, отчеканил Изэму, после чего с услужливой улыбкой повернулся к Кеншину лицом. — Готов наказать за проступки родную кровь?.. Похвально. — Кивнул Кеншин: — Еще более похвально, что даже находясь в шаге от уничтожения всего своего рода, ты все еще стараешься сохранить ему жизнь. «У-Уничтожение рода!» — Изменившись в лице, мысленно воскликнул Изэму. Эти слова были самыми страшными из тех, что он слышал за всю свою жизнь, и натянутая улыбка плавно съехала с его губ, обнажив подлинное отчаяние. Пуф! — Прошу вас, господин, пощадите… — Рухнув на колени, и уткнувшись лбом в землю, взмолился Изэму. — Зачем?.. — Наклонив голову на бок, поинтересовался Кеншин: — Чтобы ты и дальше привечал у себя гнусных бандитов и разбойников?.. — Указав на группу стоящих без движения, людей, добавил он. — Я-я бы никогда… — Дрожащим голосом начал было Изэму. — Ты — нет. А вот члены твоей семьи — запросто. Скажи, зачем мне сохранить твой род, если в нем царит полный беспорядок?.. — Неотрывно глядя постаревшему на глазах мужчине, в глаза, спросил Кеншин. — Э-этого больше не повторится! Клянусь! — Три раза силой ударившись лбом о землю, воскликнул Изэму. Все это время, Садао и Кими были в полнейшем восторге, и смотрели на Кеншина, как на живого бога. Однако теперь, когда речь зашла об уничтожении целого рода, они наконец увидели в нем нечто большее, чем веселого, доброго, и временами эксцентричного Императора, а ко всему перечню эмоций в их взгляде, добавился страх. — Я слышал, что ты добился своего нынешнего положения с самых низов. Был грузчиком, телохранителем, и прислугой… Помнишь те времена?.. — С улыбкой поинтересовался Кеншин. — Д-да, господин… — Осторожно кивнул Изэму. — Точно?.. А я вот не уверен… — С сомнением пробормотал Кеншин: — Похоже, что с годами ты стал забывать то славное время, что негативным образом сказалось на воспитании подрастающего поколения… Как думаешь, стоит освежить те воспоминания?.. «Что ответить?!» — Мысленно воскликнул Изэму, путаясь в догадках. Он был настолько взволнован, что не мог рационально мыслить. А нахождение буквально на краю пропасти — лишило его возможности анализировать ситуацию. — Д-думаю, стоит… — Дрожащим голосом ответил он, опасаясь ужасающего подвоха. — Ха-ха-ха. Здорово, что мы с тобой мыслим одинаково! — Рассмеялся Кеншин, и указал взглядом на Кими: — Видишь эту юную леди?.. Весь следующий месяц ты ее личный слуга. Судьба твоего рода Симидзу зависит от того, будет она тобой довольна, или нет. Все понял?.. — Д-да, господин! Я все понял! — С облегчением воскликнул Симидзу Изэму, и незамедлительно подбежал девочке-подростку, рухнув перед ней на колени: — Изэму приветствует госпожу! — Ха?.. — Шокировано ахнула Кими, хлопая карими глазами. — При всем уважении, Накаяма-сан, но это… — Хотел было отказаться Садао, но поймал строгий взгляд Кеншина. — Разве я спрашивал твоего мнения по этому вопросу?.. — Хмуро спросил он. — Н-нет, п-простите… — Задрожав всем телом, проблеял Маэда Садао. — Кими, милая. Как бы ты поступила с негодяем Масуми?.. — Любезно спросил Кеншин. — А? Я?.. — Вновь пораженно закрутила головой Кими, словно взглядом разыскивая другую девочку с таким же именем: — Я бы… Отправила его лечиться в дом инвалидов! Мы были там на школьной экскурсии, это хорошее место. — Что же… Так тому и быть. — Согласно кивнул Кеншин, оценив ее решение, как весьма положительное. Ибо в его понимании, избалованному юнцу было бы весьма полезно побывать с длительной экскурсией на социальном дне. — Спасибо вам, госпожа Кими… — Шепотом поблагодарил ее Изэму, вздохнув с облегчением. Сам же Кеншин, видя настоящее столпотворение вокруг, не преминул до кучи воспользоваться примитивными инструментами политической агитации, публично выступив, как справедливый защитник бедных и обездоленных. И хотя, помимо удовлетворения своего эго, это не имело особого смысла, ему парадоксальным образом становилось лучше каждый раз, когда толпа народу восхваляла и обожала его. — Слава Императору Накаяма! — Раздался вопль из толпы. — Долгих лет жизни Императору! — Прокричал кто-то еще. — Император! Император! Император! — Взорвалась бурным восторгом толпа. Вновь ощутив небольшой прилив сил и бодрости, Кеншин сперва, как обычно счел это обыкновенным проявлением психосоматики, пока не обратил внимание на незначительное, но все еще крайне странное ускорение восстановления энергии души. Однако, время и место не располагало к сколь-нибудь внимательному изучению этого вопроса, и он решил разобраться со всем этим позже.