В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 719 Решение «скормить» младшему сыну сотню человеческих душ, было жестоким в самом своем основании. Воплощение в жизнь этого решения, стало бы огромным клеймом на его личной карме, но иных вариантов обеспечить Пятьдесят Седьмому идеальные условия реабелитации, просто не существовало. Тенсейган являлся еще более совершенной формой глаз, нежели Мангеке Шаринган, и имел куда более тесную связь с душой своего носителя. Это проявлялось в виде аморфных нитей, связывающих духовное с физическим, что сказывалось на самой душе носителя, ибо духовный облик Пятьдесят Седьмого, получил в своих глазницах пару ярко-голубых, светящихся глаз. Кеншин был уверен, что отторжения глаз уже не случится, но слабость и хрупкость новосформированных духовных каналов говорила о неизбежности длительного периода реабилитации, с невозможностью в ближайшие месяцы, а то и годы, практиковать способности Тенсейгана. Перспектива замедления скорости развития не только Пятьдесят Седьмого, но и его самого, напрямую подрывала обороноспособность всего Клана Накаяма, что автоматически перекрывало моральную сторону вопроса. Именно поэтому, судьба семидесяти человек, приговоренных к смертной казни в трех областях Империи Накаяма, была решена. Еще тридцать душ, Кеншину, скрипя зубами, пришлось выделить из осужденных на длительные сроки, каторжников. И все для того, чтобы подготовиться к тому, о чем все сильнее и сильнее предупреждало предчувствие… ***** Утро 951-го дня. Клан Накаяма. — Как ты себя чувствуешь? — С порога спросил Кеншин, едва открыв дверь личной палаты Пятьдесят Седьмого. — Ох, Кеншин, доброе утро! Он уже идет на поправку, и вскоре сможет встать на ноги! — Обрадованно заявила Хитоми, опередив юношу. — Это хорошо… — Улыбнулся Кеншин, после чего вновь перевел взгляд на сына, и повторил: — Как ты себя чувствуешь?.. — Все, как и сказала Хитоми-сан. Мне уже лучше. Только глаза болят… — Ответил Пятьдесят Седьмой, повернув забинтованную голову в сторону Кеншина. — Вот как?.. Уверен, все дело в этой неудобной повязке. Сними ее. — С горящими глазами сказал Кеншин. — С-снять?.. — Синхронно охнули Пятьдесят Седьмой и Хитоми. — Да. Хитоми, помоги ему. — Нетерпеливо заявил он. — Я сам! — Уверенным тоном рявкнул Пятьдесят Седьмой, стоило ей прикоснуться к концу повязки: — Ох, Х-Хитоми-сан, о-отец, простите! — Спешно извинился он, не ожидав от себя таких эмоций. — Ха-ха-ха! Ничего страшного. Уверен, это все энергия диких глаз. — Захохотал Кеншин, приятно удивившись зачаткам твердого стержня в характере мягкотелого сына. Шух… Шух, шух, шух… Сперва осторожными, затем все более уверенными и стремительными движениями, Пятьдесят Седьмой в считанные секунды избавился от лоскутов повязки, и на последнем этапе с небольшим усилием отодрал налипшую на ткань смесь из слез, лимфы, и крови. — Помоги ему умыться. — Сказал Кеншин, и Хитоми, словно ассистируя во время операции, немедленно принесла чашу с водой, и намочив чистое полотенце, бережно смыла все лишнее с его век и глаз. Не смотря на высокий профессионализм и поистине «волшебные» навыки ирьениндзюцу Цунаде, последствия операции на глазах выглядели ужасающе. Вся окружающая кожа опухла и покрылась одним большим синяком, а небрежно зашитые в условиях дикой спешки, следы рассечений, добавляли внешнему виду Пятьдесят Седьмого зловещий шарм. — Ну же, открой их! — В нетерпении заявил Кеншин, и до последнего откладывавший это, Пятьдесят Седьмой, был вынужден подчиниться. Шух! Стоило ему распахнуть свои веки, как атмосфера в помещении наполнилась невиданной тяжестью, от чего даже Кеншину стало слегка дискомфортно. Но влияние на Кеншина было ничем, в сравнении с влиянием на Бьякуган Хитоми. — Ах!.. — Встретившись взглядом со светло-голубыми глазами, в глубине которых таился узор в форме звезды с бесчисленными гранями, Хитоми, как потомок клана Хьюга, не только лишилась дара речи, но и забыла, как дышать. — Великолепно! — Восхищенно заявил Кеншин, параллельно шагнув между сыном и одной из любимейших жен, от чего влияние Тенсейгана на Хитоми в миг прекратилось, и она наконец смогла вздохнуть с облегчением. — Э-это так… Странно… — Вращая головой, пробормотал Пятьдесят Седьмой. Не прилагая никаких усилий, он мог видеть все, что происходило за несколькими стенами. А стоило ему слегка сфокусировать взгляд, как дальность обзора и степень «проницательности» мгновенно увеличивалась, позволяя ему увидеть точное время на наручных часах рабочего, с цементного завода, расположенного в двадцати километрах восточнее. — Восемь пятнадцать… — Шокировано прошептал он вслух. — Верно. — Кивнул Кеншин: — Глаза не болят, когда смотришь так далеко?.. — Нет. — Покачал головой Пятьдесят Седьмой. — Тогда, как насчет того, чтобы открыть эту дверь силой мысли?.. — Не переставая следить за физическим и духовным состоянием сына, предложил Кеншин. — Попробую… — Пожал плечами тот, и перевел взгляд на дверь. Шух! ***** На ознакомление, и по совместительству тренировку с новыми способностями Пятьдесят Седьмого, Кеншин затратил более трех часов, и готов был потратить целый день, если бы не перенапряжение его глаз, и необходимость отдыха. Помимо изрядно усиленных способностей Бьякугана, новые глаза даровали юноше куда более широкий спектр управления гравитацией, что с высоты опыта и таланта Пятьдесят Седьмого, было освоено им буквально за первый час. Ранее, любые манипуляции подобного рода, требовали от него чрезвычайно высокой концентрации и расхода сил, от чего излишне «сложный» объект, будь то вес, в случае неодушевленного объекта, и ранг шиноби в случае человека, не мог быть притянут в нужную точку по одной лишь прихоти. Однако теперь, Пятьдесят Седьмой мог без малейших проблем менять вектор объектов притяжения, что с легкостью позволяло ему притягивать и отталкивать Кеншина, без активации «Режима Патриарха» Самого Кеншина столь стремительный и, что немаловажно, безболезненный прогресс, полностью устраивал. И хотя конечной его целью было освоение новых методов управления гравитацией, и переход в так называемый «Режим Чакры Тенсейгана», получившийся результат был более, чем достойным для трех с половиной часов тренировок. Наконец разобравшись со всеми аспектами этого вопроса, что требовали его личного вмешательства, Кеншин мог вздохнуть с облегчением, и передать Пятьдесят Седьмого в руки неугомонной Макото, дабы заняться куда более важным и серьезным аспектом комплексного наращивания сил всего Клана Накаяма. А именно — кладезью бесконечной информации, в глубинах неизведанного Варпа.