В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 715 — Да уж… — Глядя на результат своих импульсивных желаний, тяжело вздохнул Кеншин. И хотя он нисколько не сожалел о содеянном, но сладко спящая у него на груди, мулатка, все еще представляла некоторые проблемы при возвращении домой. Совершенно ненужные проблемы в свете недавних эмоциональных потрясений всего женского состава его семьи. Однако, эта неприятная мысль улетучилась так же быстро, как и возникла. Стоило ему лишь провести рукой по атласной коже ее спины, вплоть до пышных холмов ее роскошной задницы, его разум вновь начала одолевать похоть. Будь это любая другая эмоция или чувство, он бы всерьез задумался о причинах их возникновения, но вспышки похоти и страсти, в его положении, как Патриарха, были не только терпимы, но и во многом полезны. — Мммм… — Послышался блаженный стон Мабуи, в то время, как рука Кеншина неосознанно двигалась на ее пышной заднице. — Ты очень красива… — С улыбкой глядя в ее непонимающие и смущенные глаза, сказал Кеншин. — С-спасибо… Т-ты тоже… — Отведя глаза, полу-шепотом ответила она. — Даже так?.. — Приятно удивился он, ибо в культуре этого мира было принято хвалить лишь силу мужчин, в то время, как их красота не имела значения. — Угу… — Смущенно кивнула Мабуи, правой рукой безуспешно прикрывая грудь, а левой промежность. — Не стоит стесняться. Я видел тебя всю, и увижу еще ни раз. — Аккуратно убрав мокрый локон с ее щеки, мягким тоном сказал он. — Н-ни раз?.. — Охнула она, и в миг покраснела. От былой властности и своенравия Мабуи, казалось не осталось и следа. Глядя на нее, Кеншин видел еще одну свою жену, но никак не помощницу Райкаге. В особенности, когда тот являлся огромным, чернокожим мужчиной. — Верно. Ты стала моей женой, и отныне, навсегда принадлежишь мне. — Уверенным тоном заявил Кеншин, ни сколько не пытаясь смягчить этот момент. — Женой?.. — Вздрогнув прошептала она, и уставилась в пустоту. — Ты разочарована? — Пытаясь быть хладнокровным, спросил он. Однако, нотки его собственного разочарования, были легко уловимы. — А?.. — Опомнилась она, и покраснела еще сильнее: — Н-нет, вовсе нет… П-просто я… Я наслышана о твоих способностях, и… — Боишься родить так внезапно?.. Не переживай. Я ни к чему не стану тебя принуждать. — Ласково сказал Кеншин. И хотя после случившегося, эти слова звучали слегка лицемерно, но в его собственной системе ценностей, мнение, чувства и желания Куроширо Мабуи и Накаяма Мабуи, имели совершенно несопоставимый вес. В то время, как первая была сексуальной незнакомкой, вторая являлась его любимой женой, и по праву получала лишь трепетное к себе отношение. — Спасибо… — Слегка засмущавшись ответила она, и слегка расслабила руки, от чего Кеншин вновь увидел ареолы ее сосков, и гладко выбритый лобок. — Безумно красива… Самая изысканная Шоколадка из всех… — С туманным взором пробормотал Кеншин, внутренне поражаясь от очередного всплеска страсти. Тем не менее, не смотря на сумасшедшее желание овладеть ею немедленно, он все же сдержался. Мабуи тем временем засмущалась еще сильнее, но не стала закрываться в «глухую оборону», оставив его глазам повод для радости, и чувствуя нечто похожее на радость, сама. ***** Возвращение домой, ровно, как и последствия этого возвращения, не стали для Кеншина удивительными. Удивительным это стало для его многочисленных жен, и в особенности для «Золотой Основы» его гарема. — Кто она?! — Резким тоном прошипела Карин, едва узрев нежелательную гостью в объятьях любимого отца. Тот факт, что незнакомка обладала роскошными формами, и уникальным для этих мест, смуглым цветом кожи — немедленно пробудил волну беспокойства в сердце избалованной, своенравной девушки. — Меня зовут Накаяма Мабуи. А кто ты?! — Опередив Кеншина, внезапно заявила смуглянка. Ее резкий ответ удивил не только присутствующих женщин, но и самого Кеншина. Ибо за последние шесть часов, он успел позабыть характеристику из собранного на нее, досье. А именно — «властная, гордая, и честолюбивая» — Т-ты! — Гневно прошипела Карин, в то время, как ее длинные волосы вспыхнули красным сиянием, и затрепетали на ветру: — Я Накаяма Карин! Дочь своего отца! — Решительно прокричала она на всю округу. — О… — Опешила Мабуи, и удивленно повернула голову на Кеншина. Имеющихся в распоряжении Райкаге, данных о внутреннем устройстве и секретах Клана Накаяма, было не много. Однако информация о том, что Кеншин способен «быстро воспроизводить» лишь сыновей — была на уровне неоспоримого факта в разведывательных структурах всех стран и Великих Деревень, что вынудило гордую и ревнивую Мабуи, безжалостно пресекать любые попытки его жен, указать ей на место. — Ха-ха-ха. Успокойтесь, девочки. Не стоит ссориться и выяснять отношения. И вдвойне, не стоит этого делать у всех на виду… — Гораздо более суровым тоном закончил он, бессовестно притянув их обеих к своим рукам. — О-отпусти! Т-ты негодяй!.. — Зашипела Карин, и безжалостно укусила его в область предплечья левой руки, с трудом прокусив кожу. — Н-не смей его кусать! Невоспитанная плутовка! — Ошеломленно прокричала Мабуи, и силой отпихнула ее в сторону. Стоило рукам Мабуи толкнуть Карин в плечо, как та, моментально извернувшись в сторону, произвела молниеносную контратаку, устремившись маленьким кулачком в ее смуглое лицо. Бум! — Карин! — Гневно прорычал Кеншин, поймав ее удар в ладонь, и с трудом успев поглотить всю ударную волну. — Что?! — Недовольно шикнула она со слезами в уголках глаз. — Извинись, и поприветствуй ее, как следует. — Ледяным тоном сказал Кеншин. Совершенно не желая извиняться перед той, кто прочно вошла в ее список врагов, Карин внезапно ощутила незримое, ментальное давление, противиться которому с каждой секундой становилось не только труднее, но и менее охотно. — Прости, Мабуи-сан… Я приветствую тебя в нашем общем доме, и надеюсь, что мы подружимся… — Внезапно сказала Карин, выдавив из себя улыбку. Однако ее глаза говорили прямо противоположное. — Хм! — Фыркнула Мабуи, и с трудом скрывая восторг, буквально прилипла к правой руке Кеншина, расположив ее между грудей. — Теперь ты. Извинись за свое поведение, и поприветствуй мою любимую дочь. — Все тем же ледяным тоном заявил Кеншин, глядя мулатке в глаза. — Карин-чан… Прости, что вела себя так грубо. Надеюсь мы станем подругами… — С явным сопротивлением выдавила из себя Мабуи, после чего послышался синхронный вздох от них обеих. — Молодцы. — Улыбнулся Кеншин, и вновь притянул к себе двух красавиц: — А теперь, обнимитесь… — Ч-что?! — Удивленно воскликнули они обе, но были вынуждены подчиниться. Картина того, как две высокие и статные девушки, прижимаются грудью к друг другу, походила на смешение молока и шоколада. А белые волосы Мабуи, и красные волосы Карин, придавали этой картине дополнительный шарм. — Какая прелесть… Вы так хорошо смотритесь вместе, что, пожалуй, будет лучше, если всю следующую неделю вы проведете вдвоем. — С улыбкой сказал он, наслаждаясь гаммой эмоций на их лицах. — Так не честно! — Воскликнула Карин, мгновенно переключившись в режим «маленькой девочки» — Это более, чем честно. Вы обе должны привыкнуть друг к другу. Думаю, дистанция в пять метров, будет в самый раз. — В очередной раз улыбнувшись, сказал Кеншин, впервые применив «Приказ» на столь длительное время. ***** Оставшуюся часть светового дня, и вплоть до поздней ночи, Кеншин был вынужден заниматься регулированием межличностных отношений, и в какой-то мере заглаживать вину перед Карин и Мабуи. Стараясь не выглядеть виноватым, он тем не менее, вдоволь одарил мулатку всевозможными подарками, и в своей излюбленной манере, погрузил ее в рай современных технологий и небывалого комфорта. Карин в свою очередь, была слишком привычна к самым изысканным условиям жизни, и ни сколько не впечатлилась экскурсией по собственному дому. Напротив, единственное, что во всем этом приносило ей некоторую эмоциональную разрядку — это бесконечные шутки над «деревенщиной», впервые допущенной в роскошный дом. Кеншин старался пресекать подобные шутки, то и дело вспоминая первые впечатления самой Карин, что со стороны Мабуи, было неверно оценено, как безусловный фаворитизм. Тем не менее, помимо одного единственного Приказа сроком в одну неделю, Кеншин более не пользовался этой крайне неприятной способностью, предпочитая сглаживать углы их недопонимания, хитростью и остроумием. С остальными женщинами его отношения в этот день были крайне ограничены. За исключением Цунаде, Айи, и Рэй, он не уделил никому и десяти минут личного времени, понадеявшись на их понимание. Отношения с последней, и вовсе являлись для него больной мозолью, и чувствуя огромную вину за убийство всех родственников этой чудесной девочки, он позволял ей практически все, что она бы не попросила. Включая разрешение на посещение закрытых тренировок Пятьдесят Седьмого. И хотя малышка Рэй не знала, что случилось с ее матерью и братьями, столь же самозабвенной любви к приемному отцу, как у Карин — у нее не было. Сложно было сказать, любит ли она его вообще, или действует в рамках принятых традиций. Кеншина же это практически не волновало. Ему хватало самозабвенной любви от других представительниц прекрасного пола, и здоровые отношения щедрого отца и отрешенной дочери, его более, чем устраивали.