В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 688 К обеду 930-го дня на голову Кеншина обрушилось сразу две ожидаемых, но все еще внезапных новости. Одной из них было улучшение самочувствия Учихи Мадары, а второй… — Чего?.. Как в жены?! — Выпучив глаза, недоуменно переспросила Карин. — Я ему обещал. — Вздохнул Кеншин, держа в руках письменное послание от Хирузена. — Ты же говорил, что в прошлый раз вы сильно повздорили, и женитьба отменяется… — Нахмурилась Цунаде, сцепив руки на груди. — Повздорили. И более того, мало, кто меня раздражает в той же степени, что и Сарутоби Саюри. — Кивнул Кеншин: — Однако это ничего не значит. — Как это не значит?! — Возмутилась Мэй: — Ты говорил, что не станешь заключать брак без любви! — Я говорил, что постараюсь избежать политических браков… Но в нынешней ситуации, сделать этого не получится. — Вздохнул он. — Не можешь ему отказать? — Присев рядом с ним, сказала прозорливая Цунаде. — Именно. Старик много сделал для меня… И нас… — Покачал головой Кеншин: — Вопрос потомства и защиты родного клана — для него на втором месте после благополучия Конохи. И после всего, что он для меня сделал — я не могу ему отказать. — Чушь! — Внезапно фыркнула Кохару: — Этот идиот всю жизнь шел к тому, чтобы его клан оказался там, где он есть! За последние соро… Кхм, много лет, я неустанно твердила ему о том, к чему приведет его расхлябанное отношение к собственным потомкам! И что мы имеем?.. Ваташи погиб, а Асума оказался не способен возглавить клан! Более того, даже воспитать Саюри они с Бивако оказались не способны! И кого он должен в этом винить, если не себя самого?! Столь гневная тирада от Кохару изрядно удивила Кеншина. Он чувствовал в ее голосе не только всеобщее недовольство увеличением их общей семьи на очередную «бесполезную конкурентку», но и потаенный гнев, основанный на многолетних, межличностных отношениях. — Это не наше дело… — Устало вздохнул он: — Важнее всего, что он выполнил, и перевыполнил свою часть сделки. И я намерен выполнить свою, вне зависимости от обстоятельств. — Ну папочка! — Возмущенно надула губы Карин. — Достаточно. — Хмыкнул он: — Стратегические планы нашего клана не подлежат изменению по капризной прихоти маленьких девочек. — Властно заявил Кеншин, но в мгновение смягчился, и добавил: — Даже таких обворожительных, как ты. Последнее предложение значительно сгладило первоначальный удар и обиду Карин, от чего та всего-навсего отвернулась в сторону, и несколько последующих минут отказывалась разговаривать с обидевшим ее отцом, пока он не применил запрещенный прием, и не выбил из ее разума все обиды вместе с мыслями, одним глубоким поцелуем. ***** Очередной поход в Коноху, Кеншин решил совместить не только с «полезным», но и «полезным», ибо что первое дело, что второе, не могли назваться «приятными» ни с одной точки зрения. После очередного «парада», устроенного сердобольными шиноби, и оказавшимися неподалеку, карьеристами, прилипалами, и проходимцами всех мастей, Кеншин, в грубой форме отказавшись от сопровождения Абураме Тадао, наконец смог отправиться по своим делам. Первой точкой назначения был клановый квартал Учиха, где он по старой схеме встретился с Итачи, в последний раз попытавшись отговорить его от задуманного, и, когда это не получилось, утвердил ключевые точки сформированного плана, запланировав его реализацию на утро завтрашнего дня. После чего, с камнем на душе, отправился в поместье клана Сарутоби. ***** — Бивако! Бивако! — Спешно вбежав в помещение, словно ужаленный змеей, полу-шепотом прокричал Хирузен. — Все-все! Мы готовы! — В той же интенсивной спешке ответила ему жена, держа за руку явно недовольную девушку. — Веди себя прилично. Поняла?! — Гневно глядя на внучку, прошипел старик. — Поняла. Но если он будет вести себя так же, как в прошлый раз — я за себя не ручаюсь! — Фыркнула Саюри. — Да что с тобой такое?! — Пылая от гнева, зашипел Хирузен: — Разве ты не понимаешь, насколько это важно для всех нас?! — Хм! — Фыркнула она: — Почему я должна терпеть недостойное отношение ради вас?! — Недостойное отношение?! Любая бы позавидовала тому отношению, с которым Кеншин относится к своим женам! Любая, но не ты… Ты лишь мечтаешь загнать нас всех в могилу, и насладиться зрелищем разорения и уничтожения нашего клана! — Д-дедушка! — Широко раскрыв глаза, охнула Саюри: — Ч-что ты такое говоришь! Конечно нет… — Но именно так и будет, если ты не успокоишь свою гордость! — Тяжело задышав, заявил Хирузен. Его тяжелое дыхание не могло остаться незамеченным со стороны Бивако, а покрасневшее лицо стало еще одним звоночком для повышенной бдительности, от чего она отпустила внучку, и слегка придержала зашатавшегося на месте, мужа. — Ах! Дедушка! Ч-что с тобой?! — Глядя на задыхающегося и схватившегося за сердце Хирузена, шокировано воскликнула Саюри. — С-со мной все будет… В порядке… Если ты не выкинешь очередную глупость… — С огромной одышкой сказал Хирузен, и сев в кресло, устало откинув голову, закрыл глаза. ***** — Кеншин! Как я рад тебя видеть, друг мой. — С широкой улыбкой сказал Хирузен, и по дружески похлопал его по спине, приглашая внутрь. — Я тоже рад тебя видеть. — Улыбнулся Кеншин: — Хм?.. С тобой все в порядке?.. Ты выглядишь усталым… — Все отлично, друг мой. Наверное, просто не выспался. Старость, чтоб ее… — С улыбкой отмахнулся Хирузен, и сопроводил Кеншина внутрь. Кеншин чувствовал, что эта проблема несколько глубже, чем просто «старость», но не имел ни права, ни желания как-либо акцентировать внимание на этой теме. Особенно в ситуации, когда на повестке висел куда более важный и серьезный вопрос. В огромной, роскошной гостиной было всего двое людей. Хорошо знакомая ему, дружелюбная старушка Бивако, и плохо знакомая Саюри. Эмоции на их лицах говорили ему все без слов, но не сказали ничего нового. Бивако заливалась благожелательной улыбкой, и излучала крайнюю степень одобрения и радости приходу Кеншина, в то время, как Саюри, не смотря на попытки выглядеть дружелюбно, даже при желании не могла скрыть своего истинного отношения к Кеншину. Однако, прекрасно зная все расклады, Кеншин вовсе не был этим удивлен, и ему по большей части было плевать на отношение Саюри. В этот раз он во что бы то ни стало решил сдержать свое обещание, в особенности видя ухудшившееся на нервной почве, здоровье Хирузена. — Приветствую вас, Бивако-сан. Саюри-чан. — Уважительно поклонившись, поздоровался он. — Ха-ха-ха, Кеншин… Какой воспитанный молодой человек, верно, Саюри?.. — Захохотала Бивако, и слегка толкнула локтем внучку. — Кхм… Добрый день, Накаяма-сан. — Слегка поклонившись, ответила Саюри. Дальнейший разговор между ними всеми прошел в столь же неловком, и излишне официозном формате, что отнюдь не располагало к переходу разговора в тему грядущей женитьбы. Пока, наконец Кеншин не решил взять дело в свои руки. — … Да уж, Бивако-сан, кто бы мог подумать, что уход за лилиями, может быть настолько не простым, и в то же время увлекательным! — Похвалил ее Кеншин, после чего, добавил: — Однако ни одна лилия не сравнится с красотой главного цветка всей Конохи! Услышав это, поникший и скучающий Хирузен, вместе с улыбающейся Бивако, внезапно опешили, и взглянули сперва на Кеншина, затем друг на друга, и в последнюю очередь на удивленное лицо Саюри. — Сарутоби-сан, простите мне мою наглость, но я больше не могу себя сдерживать… Я здесь, чтобы просить руки вашей внучки, Сарутоби Саюри! — Уверенным тоном заявил Кеншин, от чего все присутствующие потеряли дар речи. Хирузен и Бивако, не смотря на идеальное стечение обстоятельств и невероятно положительный исход всей встречи, были настолько шокированы, что попросту не знали, что ответить. Саюри в свою очередь, была шокирована многократно сильнее своих деда и бабушки. Она могла лишь с глупым выражением лица смотреть на Кеншина, хлопая пышными ресницами, и дожидаясь окончательного вердикта своих старших. — Р-руки моей внучки?.. — Оклемался Хирузен: — Ха-ха-ха! Саюри, ты слышала?! Это ведь замечательно! — Именно! Саюри, ну же, поторопись, и дай свой ответ! — Добавила Бивако. «Свой ответ?.. Идиоты! Кто вообще дает право голоса в этом вопросе, когда на кону судьба всего клана?!» — Гневно подумал Кеншин, всецело разделяя праведный гнев Кохару на тему излишней свободы внутри клана Сарутоби. — Ч-что?! К-конечно нет! Не хочу я за него замуж! — Возмущенно воскликнула Саюри, поняв, что все зависит от ее ответа, и никто не собирается ей указывать. — Ч-ЧТО?! — Синхронно воскликнули старики, а Хирузен, до кучи, вновь схватился за сердце. — То! Я не выйду за него! Что за чушь! — Фыркнула Саюри, сцепив руки на груди. — Прошу прощения. — Внезапно вмешался Кеншин: — Но тебя, Саюри-чан, никто не спрашивает. — Властно заявил он: — Сарутоби-сан, дайте свой ответ! Подобная резкость вновь погрузила помещение в абсолютную тишину, а Саюри была настолько удивлена и ошеломлена, что не нашлась, что ответить. В то время, как Хирузен слегка замялся, и взглянув на свою жену, затем на внучку, ответил: — Т-ты уверен?.. — Обеспокоенно спросил он. — Конечно же я уверен, Сарутоби-сан. Мои чувства к Саюри не могут быть потушены. И я мечтаю лишь о вашем согласии на то, чтобы наши Великие Кланы породнились на многие века! — Уверенно кивнул Кеншин. — Хорошо! Я даю свое согласие, и одобряю ваш брак! — Набравшись решимости, заявил Хирузен, от чего Бивако и Саюри опешили. — Д-дедушка! — Изумилась Саюри. — Помолчи. — Властно заявил Кеншин: — Твой дед дал ответ, и сегодня же, мы сыграем свадьбу! — Ч-ЧТО?! — Синхронно воскликнули Бивако и Саюри, в то время, как Хирузен напрочь потерял нить происходящего, и пораженно наблюдал за тем, как всю «работу» Кеншин был вынужден делать в одиночку. — Бивако-сан, пожалуйста, распорядитесь, чтобы ваши люди готовились к отправлению в мой Клан Накаяма! Мои чувства к вашей внучке так велики, что приготовления к свадьбе давно завершены, не хватает лишь вашего присутствия! — Уверенно сказал Кеншин, властно приобняв Саюри за талию, от чего та стала похожа на крохотную мышь в лапах гигантского кота.