В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 655 Пуф! Огромная, монстроподобная фигура Десятихвостого, с едва слышимым хлопком, оказалась втянута в крохотное по сравнению с ним, тело Учихи Мадары, и в громадной пещере, наступила абсолютная тишина. Отсутствие звуков, наступившее сразу после беспрерывной канонады рева и грохота, словно обухом топора, ударило по голове Кеншина, от чего натянутые до предела, нервы, чуть было не дали сбой. Тем не менее, высочайший уровень самоконтроля, позволил ему сохранить самообладание, и воздержаться от каких-либо действий до момента, когда это станет необходимо. «В конечном итоге, выбор сделан. И обратного пути — нет…» — Мысленно подытожил Кеншин, и остался стоять на месте, дожидаясь окончания трансформации. Учиха Мадара, тем временем, оказавшись не в силах «переварить» такое количество мощи, и настолько могущественную волю, пусть и предельно ослабленного Десятихвостого, упал на землю, и болезненно скривился от сильнейшей боли. Кеншин раздумывал над тем, чтобы помочь товарищу, но здраво оценив свои возможности, решил не вмешиваться, позволив неподконтрольным ему, процессам, течь своим чередом. Происходящие внутри тела, и даже души Учихи Мадары, процессы, стали настоящей кладезью знаний и опыта для отдаленных планов Кеншина, и были тщательно зафиксированы в идеальной памяти, дабы стать отправной точкой в изучении способов собственноручного создания могущественных Джинчурики. — Кха-кха… — Лежа на спине, тяжело закашлялся Мадара, и с болезненной гримасой на лице, схватился за грудь. — Кха-кха-кха… — Еще более раскатисто прокашлялся он, выплюнув комок отвратной жижи. — Что?.. — Удивленно прокомментировал Кеншин, и раскинул Пси на странную субстанцию, в мгновение изучив ее состав. «Легкое… Сердце… И печень?!» — Мысленно отметил он. — П-похоже, слияние прошло не так гладко, как я предполагал… — Тяжело прокряхтел Мадара, с трудом встав на одно колено, прежде, чем, с еще большим трудом, подняться на ноги. — Ты слишком слаб для полноценного слияния. Поэтому, сохранить свое прежнее тело — не получится… — Окончательно осознав происходящие с товарищем, изменения, со вздохом прокомментировал Кеншин. — Плевать. — Отмахнулся Мадара, и вновь закашлялся кровью: — Кха-кха… Тело — ничто. Главное, чтобы кха-кха… Эта тварь, не отравила мой разум… — Пока я здесь — не отравит. Однако, тебе нужно научиться защищаться самому. — Холодным тоном сказал Кеншин, не чувствуя ни малейшей радости успехам союзника, сила которого, росла с каждой секундой. — Благословение и проклятье… — Покачал головой Мадара: — Тварь слишком сильна, чтобы ее полностью запечатать, но слишком глупа, чтобы захватить контроль над телом, как это делают ее «дети». — Как скоро ты сможешь вступить в бой? — Не желая рассуждать на философские темы, в преддверии опасного сражения, спросил Кеншин. — Понятия не имею. Мое нутро все еще горит… — Поморщившись, ответил Мадара, стоически претерпевая крайне болезненные метаморфозы внутри собственного тела. — Клетки твоего тела пропитаны прежней чакрой, и активно заменяются на новые. Дай мне взглянуть… — Серьезным тоном сказал Кеншин, и без задней мысли, положил ладонь ему на грудь, вклинившись в его тело не только псионикой, но и чакрой, под плотной оболочкой из самой «безобидной» для чужого организма, энергией Ци. Сперва, продвижение смеси из трех разных типов энергии, не встречало никакого сопротивления. Однако, чем глубже было это продвижение, тем более скверным становилось выражение лица Кеншина. Мощь, и степень «ядовитости» чакры Десятихвостого намного превосходила его самые смелые ожидания, и стоило ему задуматься о том, чтобы отозвать пучок энергии, как стало слишком поздно. БУМ! Столкновение с вражеской чакрой было настолько неожиданным и мощным, что Кеншин оказался попросту отброшен прочь, а каналы чакры в его собственном теле, получили значительные повреждения. — Ха-ха-ха! Не одному ведь мне, принимать гнев этой твари?.. — Прохохотал Мадара, в мгновение почувствовав себя гораздо лучше. — Угх. — Опомнившись, прокряхтел Кеншин: — После того, как тебя не станет — я разорву его на десять тысяч частей, и разбросаю на десяти тысячах разных планет! — Гневно прошипел он, с огромной болью восстанавливая поврежденные каналы чакры, и пытаясь успокоиться, для вхождения в режим мудреца, для восстановления половины выжженного объема чакры. — Какой амбициозный план… Но, к твоему сожалению, умирать я не собираюсь. Но с удовольствием выпью вина на твоей могиле. — Уверенным тоном ответил Учиха Мадара, практически полностью восстановив функции организма. — Надеюсь сделать то же самое на твоей могиле. И надеюсь при этом, поминать тебя добрым словом. — Меланхолично пробормотал Кеншин, все больше и больше ощущая мощь и могущество в измененном теле Джинчурики Десятихвостого. ***** Тем временем, сидящий на ритуальном постаменте, Ооцуцуки Тонери, ощутив странный всплеск неизвестной энергии, внезапно открыл глаза, и почувствовал давно забытое чувство страха. «Нобуо! Подготовь к использованию очередной Укус!» — Мысленно скомандовал он, от чего у двух сидящих друг на против друга, стариков, зашевелились волосы на затылке. — Ты слышал господина, Шигео… — Тяжело вздохнул еще больше поседевший, Нобуо. — Я совру, если скажу, что желаю тебе удачи… — Не менее уставшим голосом ответил сидящий напротив него, пожилой мужчина. — А я желаю одному из нас увидеть расцвет и возрождение клана… В этом случае, жертвы не будут напрасны, а Господин сможет стать счастливым… — Меланхолично проговорил Нобуо. «Поторопись, Нобуо! Я установил местоположение чужаков!» — Послышался нетерпеливый приказ, от чего оба старика, в миг прекратив общение, сосредоточились на соединении с узлами глобальной фуиндзюцу. Оба разума слились с одной из самых мощных «проклятых» фуин, и тела, вместе с бессмертными душами стариков, покорно отдались на волю судьбы, не имея никакой возможности повлиять на выбор источника питания для очередного «Гравитационного Укуса» Шух! Внезапно, окружающее пространство вокруг стариков засияло белым сиянием, и невозможно было со стороны разобрать, чья душа была выбрана в качестве «жатвы», пока фигура одного из них, не рухнула лицом в пол. Пуф! С глухим стуком, словно мешок картошки, стукнутый о земь, тело Нобуо рухнуло на каменный пол. В его белых, стеклянных, и ставших безжизненными, глазах, зияла зловещая пустота, в то время, как высоко, под самым потолком, сформировался грандиозный белый вихрь, устремившийся вдаль.