В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 620 717-й день. Страна Железа. Обычно тихое подножие величественной горы Яри, гордости не только Страны Железа, но и всего Союза Самураев, в этот день было наполнено необычайным количеством народа, а в воздухе витало напряжение. Обстановка была настолько неспокойной, что посторонние не допускались к горе ближе, чем на несколько десятков километров, а низкоранговые шиноби, назначенные нести дозорную службу, вместо веселья и радости, боялись оказаться теми, кто встретит самого нежеланного гостя предстоящего Собрания Каге. Тем временем в комплексе древних зданий на вершине горы, было поразительно тихо, и даже прибытие участников самого Собрания Каге, в этот раз не объявляли во всеуслышание. — Приветствую, Райкаге-сама. Прошу, следуйте за мной. — Уважительно поклонился старейшина клана Миура, и получив легкий кивок, сопроводил гостя внутрь. — Судя по вашему внешнему виду — это правда… Этот человек наконец раскрыл свое истинное лицо. — Выдыхая пар из ноздрей, вместо приветствия, заявил Эй. — Не драматизируйте, Райкаге-сан. И пожалуйста, воздержитесь от провокационных оценок личности Императора. — Ответил сидящий за овальным столом, Хирузен. — Императора?! Ты называешь этого мальчишку Императором?! — Ошеломленно воскликнул Райкаге, в то время, как большинство присутствующих, так же удивленно покосились на Хокаге. — Этот мальчишка, спас твою жалкую жизнь. — Послышался сердитый женский голос, и не успевший проследовать к своему месту за столом, Райкаге, с удивлением покосился на проходящую мимо Мэй. — Приветствую вас, Мизукаге-сан. Спасибо, что нашли время. — Благожелательно улыбнулся Мифуне, восприняв ее прибытие, как очень радостную весть. Ибо присутствие на Собрании Каге, одной из жен Кеншина, сильно снижало возможность осуществления какого-либо заговора со стороны двоих «опаздывающих». Он хотел было дополнить свою речь, как вдруг получил сигнал, и изменился в лице. — Тск! Радуйся, что я не бью женщин без необходимости. Даже женщин врага. — Фыркнул Эй, и сделав несколько шагов по направлению к своему креслу, вновь пораженно оглянулся. — Смотри сам не стань женщиной. — Хмуро заявил вошедший в помещение Кеншин: — Если считаешь себя мужчиной, предъявляй все претензии лично мне. Хруст! Бззз… Услышав эти слова, Четвертый Райкаге был настолько взбешен, что костяшки сжатых в кулак пальцев, спровоцировали громоподобный хруст, вены на лбу вздыбились, а все тело окутал слабый покров молнии. Эй хотел было, повинуясь своим инстинктам и огромному самолюбию, ринуться в атаку на опозорившего его наглеца, но увидев вошедшего вслед за Кеншином, человека, застыл на месте, и не смел делать опрометчивых движений. — Т-так ты действительно его привел… — Пораженно прокомментировал Мифуне, поднявшись на ноги, и насторожившись до предела. — Конечно, Миура-сан. Путь к устойчивому миропорядку, достигается только при договоренностях всех мировых субъектов. И Учиха Мадара, нравится это кому-то, или нет — является одним из этих самых субъектов. — Следуя к своему месту в центральной части стола, заявил Кеншин. — Малыш Мифуне… Я помню тебя. И сказать по правде, ты очень похож на своего отца. Он был так же напуган, каждый раз, когда мы виделись. — С издевкой прокомментировал Мадара, бесстрашно пройдя к пустующему креслу в углу стола, и занял его, словно являлся организатором Собрания. — Т-ты! — Прошипел Мифуне, вспомнив ту самую встречу во время визита в Коноху. Вместе с этим, он не мог не вспомнить предостережения отца, что велел ему вести себя предельно почтительно, дабы не спровоцировать «Безумного Демона Конохи» Миура Мифуне, как и Райкаге, и даже Хирузен, были предельно негативно настроены по отношению к Мадаре, но никто из них не смел совершать необдуманных действий, ибо условия данного Собрания предписывали суровейшее наказание для любого агрессора. Таким образом, выслушав еще несколько стебных замечаний от Учихи Мадары, Собрание Каге все же со скрипом началось, и после непродолжительных расшаркиваний, Кеншин наконец смог озвучить первый из двух важнейших тезисов. — … Это сугубо гражданская, не относящаяся к противостоянию общим угрозам, тем не менее нацелена на общее увеличение обороноспособности всей Земли. Ибо экономика — это фундамент, на котором строится сила государств и деревень, а так же, мощь каждого шиноби. — Уверенным тоном заявил Кеншин, добившись тишины на время выступления. — Чушь, чушь, и еще раз чушь! — Получив возможность говорить, гневно прорычал Райкаге: — Для могущества шиноби, не требуется никакая «экономика». Мой дед всю жизнь провел в горах, питаясь пойманной дичью, и устраивал ночлег на холодных камнях пещеры. И это не помешало ему стать Элитным Каге! — При всем уважении к подвигам твоего без преувеличения, Великого деда… Столь же богатых чакрой мест, как гора Тайши, во всем мире всего пять… А что касается влияния экономики на шиноби… Спроси у вассальных тебе кланов, насколько дорого взрастить даже одного Элитного Джонина. — Расслабленно ответил Кеншин, благодаря идеальной памяти, имея возможность побеждать практически в любых спорах. — Возможно, ты и прав. Общее экономическое развитие, и правда, оказывает положительный эффект на количество и качество высокоранговых шиноби. — Согласно кивнул Мифуне: — Однако, твоя инициатива — не более, чем акт установления финансовой гегемонии. Упразднение единого эмиссионного центра, позволит развиться только твоей «Империи» — Отчасти это так. — Согласился Кеншин: — Однако, эмиссионный центр, сам по себе, мало что решает… Без технологий, и революционных реформ, все это не имело бы никакого значения. Мифуне, даже признавая некоторую правоту Кеншина, будучи главой клана Миура, и Союза Самураев в частности, ни при каких обстоятельствах не желал соглашаться на этот шаг, и легитимизировать эмиссию чужой валюты, после которой, обесценивание Рё, станет не более, чем вопросом лет, и в лучшем случае десятилетий. Однако, он так же знал, что помешать планам Кеншина не представляется возможным. Он прекрасно понимал, что голосование всех присутствующих, не более, чем фикция. Ибо нынешний Цучикаге, все еще не сложившая полномочия Мизукаге, и откровенный союзник Империи Накаяма, в лице Хирузена, неизбежно обеспечат одобрение любой его инициативы. В то время, как Союз Самураев, обладая голосом двойной значимости, вместе с Райкаге, получали в сумме лишь три голоса, против четырех гарантированных. Наложить Вето на данные инициативы, пользуясь поддержкой Старейших Предков, так же, не мог. Ибо получил послания от всех троих о невмешательстве в результаты текущего Собрания. Таким образом, единственное, что оставалось главе, сильно утратившей в статусе и влиянии, организации — это постараться, как можно дороже продать свое согласие, дабы выгоды для Клана Накаяма, были соразмерны с потерями. — Твои реформы, и «технологии», и вправду невероятны. — Согласился Мифуне, и с хитрым прищуром, продолжил: — Ты так хорошо рассказываешь о судьбе нашего мира, и заявляешь о всеобщем объединении… Так почему бы тебе не продемонстрировать свои намерения, и не поделиться с миром ВСЕМИ «технологиями»?.. На самом деле, предлагая настолько «безумный» план, Мифуне лишь задавал максимальную планку, снижение которой, позволило бы ему выторговать необходимое согласие. Однако последовавший ответ Кеншина, едва не вынудил его уронить отвисшую челюсть. — Само-собой. Свободная передача знаний, так же, является огромным двигателем прогресса. И я готов передать вам и вашим людям любые технологии. — Утвердительно кивнул Кеншин, ошеломив не только Мифуне, но и Мадару с Хирузеном.