В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 587 «Не хорошо!» — Подумал Кеншин, и незамедлительно активировал свою собственную оболочку Сусаноо. Шух! Бум! Всего-навсего оттолкнувшись ногами от земли, Учиха Мадара создал настолько мощный импульс, что окружающие тридцать метров скалистой почвы, попросту разлетелись в пыль, а долю секунды спустя, Кеншин оказался вынужден спешно блокировать его удар. БУМ! Хруст! Приняв выпад скелетного кулака Сусаноо Мадары на блок, Кеншин запоздало ощутил неспособность выдержать удар подобной силы, что стоило ему не только бреши в обороне, но и раздробленной, практически оторванной правой руки до самого локтя. — Превосходно! Ты самый удивительный человек, из тех, что я видел… — В восхищении воскликнул Мадара. Как гордый сын некогда великого клана, Учиха Мадара не мог не испытывать теплых эмоций при взгляде на венец высшей воинской доблести клана Учиха, в виде пусть и незавершенного, но очень могущественного Сусаноо. Уважение, пиетет и восхищение перед Сусаноо, испокон веков взращиваемые в клане Учиха не могли пройти бесследно даже для Мадары, покинувшего родной клан много лет назад, и начавшим новую жизнь. — Этого более, чем достаточно, чтобы оценить твой безграничный потенциал. Сдавайся. Нет причин бесславно погибать или оставаться калекой на всю жизнь. — Заявил Мадара, глядя на изувеченную правую руку соперника. — Сдаться?! Ха-ха-ха-ха! Мы только начали! — Скорчив болезненную гримасу, воскликнул Кеншин. Мадара только и мог, что покачать головой с безрассудства своего противника, пока внезапно не обнаружил странные эманации чакры в области правой руки Кеншина, что за несколько мгновений из рыхлого, кожаного мешка с костями, вернула себе не только первоначальную форму, но и идеальный внешний вид. Кеншин, в свою очередь, прекрасно осознавая неспособность противостоять настолько могущественной способности врага, решил использовать еще несколько доселе неизвестных остальному миру способностей, гневно подмечая жадный взгляд наблюдающего издалека Зецу. Шух! Совершив мгновенный телепорт за спину врага, Кеншин вложил в катану не только силу пространственных колебаний, но и всю доступную ему мощь гравитации, повысив массу клинка в тысячи раз, и обрушив его на наплечную броню костяного Сусаноо противника. «Ч-что?..» — Изумился Мадара, испытав огромную опасность в тот самый момент, когда атака противника была не только читаемой, но и полностью изученной. Однако, времени на уклонение попросту не оставалось, и Учиха Мадара, испытывая крайнее неудовольствие, все же принял решение принять атаку на блок, не желая раскрывать все свои секреты в незначительной битве с не самым сильным врагом. БУМ! Бззз… Клинок, чье лезвие буквально расплывалось от пространственных искажений, стремительно врубился в костяную броню Сусаноо, и проломил ее, как часть хрупкой, гнилой доски, вонзившись в плечо Мадары более, чем на пять сантиметров. БУМ! Импульс, прошедший из кромки лезвия, прямо в тело могущественного шиноби, стал для Мадары крайне неприятным «сюрпризом», и вынудил его болезненно поморщиться, наспех изолируя клинок от внешних манипуляций, и решительно отмахнувшись от Кеншина левой рукой костяного Сусаноо, приступить к исцелению. — Тск, тск, тск… Не важно выглядите. Может быть пора вернуться за стол переговоров?.. — Стоя на вершине глубокого кратера, образованного в ходе последнего столкновения, язвительно поцокал языком Кеншин. — Всего-лишь сумел меня поцарапать, а ведешь себя так, словно едва не убил… Но, стоит отдать тебе должное. Последним, кто пускал мне кровь — был сам Хаширама Сенджу. Можешь гордиться своей выдающейся силой! — Без капли ненависти в голосе, заявил Учиха Мадара, закончив исцеление раздробленной ключицы, и залатав брешь в пластинчатом доспехе. — И сколько крови вам нужно пустить еще, чтобы ВЫ наконец сели за стол переговоров?.. — Подчеркивая свое уважительное отношение к столь значимой фигуре мира шиноби, расслабленно поинтересовался Кеншин. — Боюсь, что очень, и очень много. — Усмехнулся Мадара: — Пока, ты даже не близок к тому, что вынудило меня отступить семьдесят лет назад. — Вот как?.. Тогда мне нужно, как следует постараться. — Заявил Кеншин, и мгновенно ушел в Невидимость. Не смотря на все обстоятельства, Кеншин по неизвестной ему самому причине, не видел в Мадаре смертельного врага, и не желал быть инициатором наращивания эскалации, предпочитая сделать все, что в его силах, для возвращения к переговорному процессу. Изначально, будучи настроенным крайне решительно к очевидному врагу, накануне встречи Кеншин почувствовал очередное видение, навеянное «Глазами Патриарха», которое, не смотря на предельную неразборчивость, в корне изменило его отношение к самому сильному шиноби этого мира. Сам же Мадара, имевший жесткий и непреклонный настрой на допрос и уничтожение опасного противника, встретившись с ним лицом к лицу, в достаточной степени проникся к нему уважением, и небольшим количеством симпатии. С каждой минутой их взаимодействия, будь то весьма необычный разговор, или самая настоящая битва, Учиха Мадара все больше и больше начинал восхищаться молодым парнем, которого по всем его убеждениям, попросту не должно было существовать. Каждая новая способность, продемонстрированная Кеншином — провоцировала всплеск едва удержимой радости в глубине души старого шиноби. И пускай эта радость была связана с предвкушением о заполучении всех его секретов, благосклонность Мадары к Кеншину лишь росла. И даже происходящие на поле боя события, не могли вынудить обе стороны относиться к друг другу с желанием уничтожить противника любой ценой. Единственным, кто имел радикальный настрой — был Зецу. Он не имел никаких сомнений по поводу судьбы Кеншина, и намеревался нанести смертельный удар, не взирая на мнение Мадары, победа которого, в его понимании была вне всяких сомнений. То, как отреагирует его временный «хозяин» на грубейшее нарушение приказа, и самодурство подобного уровня — ни коем образом его не интересовало, ибо правда, озвученная Кеншином, пусть и не являлась доказанной, но окончательно и бесповоротно разрушила его планы. Заняв выжидающую позицию в нескольких километрах от развернувшегося сражения, Черно-Белый Зецу внимательнейшим образом анализировал обстановку на поле боя, и был готов вмешаться в самый решающий момент. И хотя победа Кеншина в этом противостоянии была за гранью даже самых смелых его допущений, но глядя на то, насколько тому удается сдерживать натиск Мадары, он все еще питал небольшую надежду оказаться тем самым «рыбаком», что поймает в свои хитрые сети и рыбу, и птицу. «Заплатите… Вы оба заплатите за богохульство! Великая Мать возродится вне зависимости от ваших жалких потугов!» — Мысленно восклицал Зецу, испытывая ярость от нарушения многолетних, идеально выстроенных планов.