В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 583 653-й день. Деревня Скрытого Дождя. Не смотря на полуденное солнце, яркие лучи которого были способны пробиться сквозь плотные слои тумана вечно мрачной деревни, в одном из помещений самой укрепленной крепости деревни, стояла кромешная тьма. Посреди комнаты, во тьме, в позе лотоса сидел с виду самый обычный и непримечательный человек с копной черных, необычайно жестких волос, достигающих самого низа поясницы. Однако, любой сторонний наблюдатель, включая немногочисленных крепостных слуг, и десятков разнообразных животных, любимых прошлым хозяином, при одном лишь взгляде на «нового хозяина», чувствовали глубинный ужас, и стойкое нежелание находиться с ним рядом. Было неизвестно, спит ли этот мужчина, или медитирует с закрытыми глазами, но его тело не излучало ни капли скрытой в нем мощи, делая его обнаружение затруднительным даже для самого могущественного шиноби-сенсора. Самого же мужчину, подобные вопросы ни сколько не интересовали, а сокрытие собственной ауры — было не более, чем инстинктом, сохранившимся даже спустя множество лет анабиоза. Внезапно, под покровом тишины, из тончайшей замочной скважины укрепленной двери, беззвучно начал просачиваться сгусток тьмы, невидимый, и не излучающий никакого звука, или энергии. Шух! В этот самый момент, оба глаза сидящего в позе лотоса мужчины, широко раскрылись, своим сиянием прогнав кромешную тьму. Сделав несколько оборотов, его спиралевидные зрачки, сконцентрировались на маленькой струйке черного дыма, замершей вдоль двери. — Надеюсь, у тебя есть причины прервать мой отдых. — Безразличным тоном, в никуда сказал черноволосый мужчина. — Хе-хе-хе… — Послышался веселый, извиняющийся смех: — Конечно, господин! Я пришел, чтобы передать вам немного жизненной силы, чтобы вы быстрее восстановились! Служение вам, Мадара-сама, это высшая цель маленького Зецу… За несколько мгновений, тонкая струйка черного дыма, перетекла в фигуру Черного Зецу, который незамедлительно упал на колени, выражая высшую степень подчинения и преклонения. — Прибереги силы для себя. — Более мягким тоном сказал Учиха Мадара, удивляясь тому, как существо, порожденное его техникой, сумело не только выживать все это время, но и повысить свое могущество. — Благодарю, господин… — Кротко ответил Черный Зецу, покорно опустив взгляд. Шух… Хрус, хруст, хруст… Решительно поднявшись на ноги, Мадара принялся разминать неповоротливые мышцы и хрустеть суставами чужеродного тела, привыкая к контролю и управлению над не самым плохим телом, принадлежащим его последнему ученику. — Обито был еще очень молод… Сколько прошло лет, и кто его убил? — Осматривая тело молодого мужчины, едва перешагнувшего рубеж тридцати лет, поинтересовался Мадара. — Господин, после вашей гибели прошло пятнадцать лет, и семь месяцев… Жизнь вашего ученика, была оборвана мерзким человеком по имени Накаяма Кеншин… — Оскалившись при упоминании своего кровного врага, прошипел Черный Зецу. — Накаяма?.. Я не помню ни одного могущественного рода с этим именем… — Задумчиво пробормотал Мадара, пытаясь вспомнить род, способный породить настолько могущественного потомка, но даже с близкой к идеалу памятью, помнил лишь незначительную семью, промышлявшую изготовлением железного инструмента, более сотни лет назад. — Это чужак, появившийся словно из ниоткуда, и испортивший множество наших планов! Этот человек самый опасный из всех, что я встречал, и мы обязаны сделать все, чтобы уничтожить его любыми методами! — Начав впадать в бешенство при мысли о Кеншине, гневался Черный Зецу. — Хм? Вот как?.. Тогда расскажи мне все, что знаешь об этом человеке. Но прежде всего — принеси все мои вещи. — Сверкнув глазами, заявил Учиха Мадара, чувствуя непривычную пустоту, из-за отсутствия клеток Хаширамы Сенджу. ***** Визит в клан Нара, стал для Кеншина настоящей отдушиной в крайне безрадостном посещении Конохи. Шикаку, не успев отойти от вчерашнего празднества, был изрядно удивлен его визитом, но, как подобает радушному хозяину, принял его, не только, как уважаемого гостя, но и обожаемого родственника. Из-за очень лояльного отношения Кеншина к дружественному клану Нара, и его инициативе по «контакту с общественностью», курьезных случаев было попросту не избежать. Таким образом, попытка Кеншина быть «на одной волне» с народом, вылилась в открытое обожание большинства женщин клана, и скрытое недовольство ревнивым большинством мужчин. Никто не смел открыто высказывать свое недовольство, в особенности в присутствии главы клана, но юные, и не очень, красивицы наглым образом игнорировали этикет, навязывая Кеншину общение. Кеншин, не желая расстраивать многочисленных красавиц, был вынужден терпеть их общество, надеясь на их благоразумие. Шикаку, в свою очередь, был отнюдь не против их мимолетных интрижек, способных подарить его клану еще больше влияния, а возможно, и талантливого потомка. К счастью, все шестеро внучек и дочерей уважаемых членов клана, допущенные к столу главы клана, сумели сдержать себя в руках, и удержались от прямых заявлений, ограничившись множеством намеков, каждый из которых вынуждал Ёшино хмуриться, а Шикаку с улыбкой поглаживать бородку, делая вид, что ничего не произошло. Это стало последней каплей для Кеншина, не желающего отказываться от весьма льстивых знаков внимания роскошных женщин, и вынудило его принять непростое решение о минимизации личных контактов с женщинами, в особенности замужними. Не то, чтобы этот вопрос имел особую важность, и принуждал Кеншина к осторожности. Но, даже имея возможность наплевать на всех, и воспользоваться предложениями чужих жен, Кеншин все еще считал это неправильным. За два года жизни в этом мире, он хорошо изучил местный менталитет, и понимал, что для большинства аристократов — унижение подобного рода, многократно хуже смерти, и фактически обязывает «опозоренного» мужчину положить жизнь на совершение мести. Он все еще не желал отказывать себе в удовольствии общения с роскошными, желающими близости женщинами, но, имея десяток ненасытных жен, и одну юную, но ревнивую дочь, Кеншин не испытывал острой необходимости в интрижках на стороне, хоть и не исключал их в особых случаях. Возвращаясь домой на не самой высокой скорости, Кеншин имел возможность окунуться в свои мысли, и основательно подумать над своим будущим, которое грозило стать гораздо менее веселым, а радостные дни повседневного затишья, по его ощущениям, в самое ближайшее время должны были смениться тягостными днями подготовки к тяжелой войне, которая обещала стереть последние крупицы морали. Осознание высоко поднятых ставок, вынудило его скрипя зубами принять крайне непростое решение о массовой подготовке «лояльных специалистов», часть из которых неизбежно погибнет, а все остальные лишатся свободы. И пускай, подобные вопросы не вызывали больших сомнений в жителях этого мира, чья «свобода» и без того была весьма условной, но Кеншин воспринимал это немного иначе, все это время стараясь ограничить вынужденное взаимодействие в стратегических вопросах с местным населением, предпочитая использовать силы своего клана, и планомерно готовиться к противостоянию, которое должно было развернуться через четыре года. Однако, вмешательство в различные процессы, в значительной степени ускорило темп истории, и вместо четырех лет подготовки, Кеншин получил лишь два, что даже по самым оптимистичным прогнозам было недостаточно даже для противостояния Мадаре, не говоря уже о гораздо более могущественных врагах. Пролетая над холмами, лесами, и реками, Кеншин был полностью погружен в собственные мысли, отвлекаясь лишь на сканирование окружающей местности, как вдруг, испытал очередное «пророческое предчувствие», резко остановившись. «Неделя?.. Нет, меньше недели!» — Шокировано подумал он, ощутив холодный пот, стекающий по его спине.