В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 580 Поздний вечер 652-го дня. Возвращаясь домой с безынтересного, но очень важного приема, по случаю создания новой империи, Учиха Итачи, как и прежде не испытывал ничего, кроме привычного чувства печали и скорби. Путь к кварталу клана Учиха, мимо пустых улиц ночной деревни, как и прежде рождал в его голове неприятные воспоминания о прошлом, вынуждая раз за разом окунаться в негативные мысли и заниматься самокопанием. — Господин, вы вернулись?.. Горячая ванна уже готова. — Уважительно сказал пожилой мужчина, встретив Итачи у ворот, на что тот молча кивнул. Уничтожение клана Учиха, после возвращения старшего из двух возможных наследников, было переквалифицировано в «трагедию», и ни один из немногочисленных оставшихся слуг клана, не смел обсуждать этот вопрос даже за закрытыми дверями собственных домов. Для самого Итачи, мнение клановых слуг не значило ничего, как впрочем и мнение всех жителей деревни, ибо будучи самым гениальным членом своего клана, он с самого детства выработал безразличие ко всем, кто слабее и менее влиятельнее его самого. Однако, насколько его не заботило мнение окружающих, настолько же его заботило мнение младшего брата, который так и не смог простить ему этого поступка, и поклялся сделать все, чтобы отомстить. Позиция радикально настроенного Саске, резала ножом по сердцу Итачи, не позволяя ему прожить и дня, без воспоминаний о том, что он совершил своими собственными руками, находясь под властью не только идеи о долге перед родной деревней, но и самого могущественного гендзюцу. Приказ Крови — являлся необъяснимым феноменом, присущим, как минимум двум кланам. Учиха и Хьюга, были единственными кланами из известных за всю наблюдаемую историю, где так или иначе прослеживалось применение «Приказа Крови». Являясь носителем гораздо более могущественной родословной клана, и гораздо более продвинутой стадией развития додзюцу, человек имел возможность, как прямого управления членами клана с менее богатой родословной, так и «настойчивых советов» более могущественным собратьям. Именно это и произошло в тот злополучный день, когда сомневающийся в целесообразности подобного поступка Итачи, встретил незнакомца, чьи слова дурманом легли на его разум. Лишь спустя несколько дней после случившегося, Итачи осознал степень воздействия на свой разум, но вернуть былое не представлялось возможным, и стиснув зубы, он был вынужден продолжать играть свою роль, в надежде искупить грех отцеубийства спасением не только родной деревни, но и миллионов жизней. — Желаете что-нибудь еще, господин? — Раздался голос, выбивший его из собственных мыслей. — Нет. Уходи. — Взглянув на красивую, стоящую в дверях девушку, холодно ответил Итачи, и скинув с себя одежду, погрузился в горячую ванну. Жар нагретой до состояния кипятка воды, никак не вредил его могучему телу, и лишь прогревал его вечно промерзший организм, даруя небольшое удовлетворение в наполненной болью и страданиями, жизни. Шух! Практически засыпая в расслабляющей ванне, Итачи внезапно вздрогнул, и ошеломленно открыл глаза, которые вопреки его воле, расцвели тремя томоэ, закрутившись спиралью. «Ч-что это?..» — Пораженно подумал Итачи, инстинктивно взглянув на запад, откуда исходила манящая волна родства. В этот самый момент, сидящий в позе лотоса, Учиха Саске, так же раскрыл глаза, удивленно устремившись взглядом в сторону запада, и не долго думая, покинул свой личный дом. Проскользнуть мимо пытливых взглядов нескольких, присматривающих за ним слуг, не составило никакого труда, ибо следуя приказам главы клана, слуги сохраняли большую дистанцию, и старались не попадаться молодому господину на глаза. Покинув клановый квартал, Саске стремительно направился в сторону странного «зова», пытаясь определить его источник, и ошибочно полагая, что тот находится на западе Конохи. С трудом минуя нежелательные патрули охранного гарнизона деревни, Саске лишь надеялся не попасться на глаза опытным, но малочисленным членам АНБУ. К его счастью, этот участок деревни не имел стратегически важных объектов, и оберегался в гораздо меньшей степени. Едва ли не прыжками перебираясь от одного строения к другому, подозрения Саске о том, что источник манящего зова находится за пределами Конохи — становились все больше и больше. Но в то же время, послание, сокрытое в этом зове крови, становилось все более явным. «Сила…» — Это слово эхом отражалось в разуме маниакального юноши, вынуждая его с каждой секундой все сильнее сходить с ума от близости к исполнению заветной мечты. Стоя в нескольких сотнях метров от западной части стены, Саске окончательно осознал, что «зов», ставший в его голове синонимом безграничной силы, исходил от кого-то, или чего-то, находящегося за пределами его родной деревни, что фактически поставило его перед очень сложным выбором. Решение этой, на первый взгляд непростой дилеммы, заняло у него всего-лишь несколько секунд, и направившись к юго-западным вратам Конохи, озлобленный на весь мир юноша, покидая родную деревню, на последок проклял ее, вместе со всеми, кто не сделал ничего, чтобы предотвратить величайшее преступление. ***** — Что ты сказал?! — Выпучив глаза от неверия, воскликнул Хирузен. — Сарутоби-сама, господин просит привлечение дополнительных сил для поимки беглеца. — Уважительно сказал мужчина средних лет, чье лицо было сокрыто за маской енота. — Хорошо. Можешь идти. — Хмуро ответил Третий Хокаге, не считая нужным что-либо обсуждать с «живым орудием» — Какая бездарность! Посмотри, во что без меня превратился Корень! — Нахмурился сидящий с ним за одним столом, Шимура Данзо. — Ты уже месяц, как вернулся. — Подметил Хирузен, затянувшись трубкой. — Месяц?! Даже года недостаточно, чтобы исправить весь бардак, учиненный бездарем из клана Учиха, который не может удержать под контролем даже собственного брата! — Возмутился Данзо, не ожидав столь меткого и болезненного укола. — Между прочим, Кеншин предупреждал нас о повышенном внимании к этому юнцу… — Вздохнул Хирузен, чувствуя часть вины: — Надеюсь, погоня принесет результат. — И что потом? Этот выродок хладнокровно убил двух членов гарнизона! За это положена казнь, не взирая на статус преступника! — Прошипел Данзо, предчувствуя очередной раскол среди элит, в случае попытки казнить преступника. *Вздох* — Сперва нужно его поймать. Обо всем остальном подумаем позже. — С тяжелым вздохом ответил Хирузен, устало потерев виски. — Хокаге-сама, вызывали?.. — Уважительно упав на одно колено, заявил мужчина в белой маске с изображением лисы. — Да. Возьми Барсука, Змея, и Рысь. Все вместе, вы временно переходите под командование Учихи Итачи. К утру жду промежуточный отчет. — Усталым голосом сказал Сарутоби Хирузен, на что Лис уважительно отрапортовал, и покинул кабинет своего господина. — Пожалуй, все же займусь организацией наблюдения за джинчурики. — С улыбкой проговорил Данзо, словно это было чем-то предельно незначительным. — Хм?.. Пожалуй — не стоит. Я займусь этим самостоятельно. — Взглянув на старого друга острым взглядом, заявил Хирузен, чем изрядно его расстроил.