В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 542 Прошедшая неделя изменила многое. Не только яростный подход Кеншина к тренировкам и активное развитие с помощью горизонтальных упражнений с любимыми женами, но и отношение к политической жизни Клана Накаяма. По объективным причинам, не имея возможности заниматься всеми делами одновременно, Кеншин практически полностью отдал политическое, гуманитарное, и экономическое развитие территорий Клана Накаяма в руки сыновей, ни сколько не переживая из-за возможного ущерба от их неверных действий. Поручив Тринадцатому курировать приготовления к объявлению о создании Империи Накаяма, Кеншин практически полностью выпал из актуальной повестки, получая лишь самые важные сведения, и утверждая глобальные планы. Это резко повысило политическую и гуманитарную напряженность, что выливалось в совершенно ненужные конфликты, но подобный «сопутствующий ущерб», воспринимался Кеншином, как приемлемые издержки. Таким образом, после полудня 617-го дня, в городе Шукуба, по сговору кланов Угучи, Хинохара, и Мичи, был совершен мятеж, который, ввиду его масштабности пришлось подавлять членам Клана Накаяма. Двое Джонинов и шестеро Чунинов на пике ранга с относительной легкостью подавили членов господствующего в городе клана Кимура, и расправились с двадцатью людьми Клана Накаяма, работающими в администрации города. Все это спровоцировало резкую активизацию криминальных элементов и различных недовольных родов, которые незамедлительно воспользовались ситуацией, и принялись решать свои личные вопросы, убивая конкурентов и отнимая богатства у тех, кто не имел возможности себя защитить. Лишь прибытие шестого отряда и его командира в лице могущественного Двадцать Первого ознаменовало прекращение царящего хаоса, и попытку бегства самых смышленых. По личному приказанию Кеншина, Двадцать Первый совсем не церемонился с виновными, и те, кто волею злодейки судьбы попали ему под руку — были незамедлительно казнены на месте. Оценив масштаб разрухи и социальных потрясений, Двадцать Первый незамедлительно отрапортовал об этом отцу, что вынудило Кеншина уделить личное внимание решению этого вопроса. Масштаб влияния мятежа и проявлений откровенного терроризма во втором по скорости развития городе неофициальной Империи Накаяма, превзошел все мыслимые и не мыслимые ожидания. Пребывающий в спокойствии и всестороннем цветении, мирный город Шукуба совсем отвык от тревог и волнений окружающей действительности, и произошедшее оставило глубочайший отпечаток на психо-эмоциональном состоянии семидесяти тысяч жителей города. Осознав, что угроза миновала, многие жители испытали не только облегчение, но и первозданную ярость на тех, кто по их мнению был обязан это предотвратить, а весть о прибытии лично главы Клана Накаяма, странным образом убедила долгое время обласканных жителей в правильности их суждений. — Долой Накаяма! — Раздался первый подобного рода крик, и мысли вышедших на улицы сотен людей, буквально синхронизировались воедино. — Долой Накаяма! — Синхронно закричали несколько десятков человек, и продолжили шествие к центру города, где в этот момент находился Кеншин. — Накаяма прочь! — Вторили им другие люди, одержимые общей идеей. В считанные минуты эта процессия обрела невиданный масштаб, и к нескольким сотням человек присоединились еще несколько тысяч, обернув весь ужас и страх в ужасающий гнев, который был нацелен на того, кто обеспечив их хорошим уровнем жизни, не обеспечил абсолютную защиту от всех невзгод. — Убирайся! Накаяма! — Раздался крик нескольких десятков человек, резанувший по ушам занятого деловым разговором Кеншина. — Хм?.. — Удивился он, заметив, что идущая в их направлении толпа людей преследует какую-то общую идею. — Э-это он! Н-Накаяма! — Увидев Кеншина в живую, заикаясь прокричал молодой мужчина, чью ювелирную лавку полностью разграбили несколько часов назад. — Где?! — В ужасе воскликнуло несколько человек, инстинктивно вжав шею в плечи, словно опасаясь наказания за длинный язык. — Н-Накаяма, верните мне мою лавку! Э-это все из-за вас! — Сжав кулаки, смело прокричал молодой мужчина, мгновенно приковав к себе внимание товарищей по митингу, которые немедленно отбежали от него на несколько шагов, как от прокаженного, чья дурная судьба может перекинуться и на них. К удивлению присутствующих, Кеншин никак не отреагировал на откровенно неуважительный возглас мужчины, за который законами Дайме и даже крупных кланов шиноби, была положена немедленная казнь. — Ичиносе-сан, не переживайте. Все мятежники будут наказаны, а ваш уважаемый клан непременно достигнет новых высот. — Абсолютно не замечая собравшихся неподалеку протестующих, продолжил Кеншин. Кимура Ичиносе был ошеломлен не меньше всех остальных, ибо после жесточайшего неудовольствия Клана Накаяма в ситуации связанной с «Домом Цветов», он и представить себе не мог подобного отношения, а игнорирование откровенно враждебных выкриков со стороны представителей черни, изумило его еще сильнее. — Б-благодарю, Накаяма-сама… — Сложив ладони, в поклоне сказал Ичиносе, после чего обернулся с куда более яростным взглядом. — Кто посмел раскрыть свою поганую пасть на моего господина?! Схватить их всех! — Властно воскликнул он, намереваясь выслужиться еще сильнее, и покарать всех виновных и невиновных, дабы навсегда отбить у людей желание вызывать неудовольствие у господ из Клана Накаяма. Все участники толпы в количестве нескольких сотен человек ощутили, словно их окатили ушатом ледяной воды, и все ветренные мысли о неудовлетворении своими нынешними бедами и эмоциональными потрясениями, мгновенно сменились ужасом от осознания, что минуту назад их жизнь была великолепна. — Ха-ха-ха, не стоит, Ичиносе-сан. Эти люди напуганы, и многие из них пострадали от действий террористов. Не стоит наказывать их за политические лозунги, если те не содержат оскорблений. — С легкой улыбкой, поучительно сказал Кеншин. В одно мгновение, виновник всех бед и настоящий «демон во плоти», в глазах протестующих превратился в самого лучшего, честного, и несправедливо оболганного устами подлецов, человека. — Н-Накаяма-сама! С-спасибо вам! — Прокричал мужчина средних лет, у которого едва не случился сердечный приступ от осознания перспектив, при которых его семья не только получит незначительный финансовый урон, но и будет обречена на гибель. — Простите меня, господин! — Упав на колени, воскликнул молодой мужчина, осознав, насколько далеко зашел в поиске виноватых в разгроме его любимой ювелирной лавки. — Ха-ха-ха, вам, ребята, очень повезло с тем, что Накаяма-сама возвысился над всеми нами настолько, что ваши слова — не более, чем писк муравьев под ногами! — Пафосно заявил Кимура Ичиносе, пытаясь выслужиться настолько, насколько это возможно. — Я никогда не слышал писк муравьев… — Удивленно пробормотал черноволосый подросток, пошедший вслед за толпой от скуки. — Вот именно! Ха-ха-ха, вот именно! — Воскликнул Ичиносе, чувствуя удовлетворение от столь выгодной ситуации, словно юноша с курчавыми волосами был не случайным прохожим, а заранее засланным человеком. Рассказы о случившемся в городе Шукуба, как лесной пожар разнеслись по всем подконтрольным и неподконтрольным Клану Накаяма территориям, что в противовес «Безжалостному Накаяма», породило новый образ Кеншина, и огромное количество народной любви к «Великодушному Накаяма»