В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 523 Глядя на малышку, что искренне ждала свою подлую, гнусную, безответственную, но все еще родную маму, Кеншин чувствовал огромную печаль. Ему было больно лгать, глядя в ее чистые, незапятнанные грехами, глаза, но видеть, и тем более чувствовать ее скорбь по невинно убиенной настоящем злодеем матери, было тем, чего он допустить попросту не мог. Единственное, что подавало надежды на положительный исход — это пластичность детской психики и влияние способностей Патриарха, которые позволят подготовить разум Накаяма Рей к суровой, и крайне жестокой правде. Проведя немного времени с Хитоми, взявшей на себя обязанности по заботе о Рей, Кеншин был вынужден вернуться к гораздо более важным делам, ибо события вокруг разворачивались с такой скоростью, что у него попросту не было времени на развлечения. «Ичиро, зайди в мой кабинет» — Мысленно передал он, шагая по длинному коридору, изрядно увеличившемуся после недавнего расширения особняка. Заняв свое уютное, и вопреки желанию, ставшее таким «родным», кресло, он бегло подписал несколько осмысленных и обговоренных по ментальной связи документов, после чего был вынужден отвлечься на прибывшего по приказу, Ичиро. — Приветствую, отец. — Уважительно поклонился он, постепенно переходя к коллективно признанному и одобренному всеми сыновьями, официозу. — Здравствуй, Ичиро. — С улыбкой сказал Кеншин, довольным взглядом окинув своего старшего сына, который за столь короткое время из необученного юнца, вырос в одного из сильнейших воинов этого мира. Ичиро хотел было проявить инициативу в разговоре с отцом, но не нашелся что сказать, ибо любое обсуждение личных вопросов, по его мнению было недопустимо, а все деловые вопросы требовали весьма твердой субординации. — Итак… Как дела в Иве? Кицучи справляется?.. — Со вздохом спросил Кеншин. — Я точно помню, что отправлял отчет… — Начал было Ичиро, всполошившись из-за подобного вопроса. — Верно, отправлял. И я с ним ознакомился. Однако, я хочу услышать это от тебя лично. — Материализуя на столе две кружки отличного чая, спокойным тоном сказал Кеншин. — В данный момент вся суматоха в Иве закончена, наши люди во главе с Тридцать Шестым занимаются организацией логистики для восстановления разрушенных строений. Двадцать Девятый в свою очередь помогает Кицучи наладить быт, и реорганизовать систему управления. Сорок Четвертый… — Хотел было продолжить он, но был прерван жестом руки Кеншина. — Достаточно. Все это я уже знаю. Расскажи лучше об оперативной обстановке и психо-эмоциональном состоянии жителей Ивы и элит в частности. — С интересом спросил Кеншин, желая не столько прояснить рабочие моменты, сколько побеседовать с одним из самых важных для него сыновей. — Кхм… Этим вопросом занят Шестой Отряд. И вся аналитика находится у Двадцать Первого… — Вновь начал было Ичиро, но заметив недовольный взгляд отца, изменил риторику: — Из того, что мне удалось заметить — это подавленность Кицучи, и откровенную настороженность лидеров нескольких кланов. Не знаю, насколько далеко они готовы зайти, но с их подавлением не должно возникнуть каких-либо проблем. — Главы некоторых кланов говоришь?.. Нужно будет пригласить Кицучи погостить у нас несколько дней, после того, как поток критических проблем иссякнет… — Задумчиво пробормотал он, оценивая важность коммуникации не просто с будущим Цучикаге, но прежде всего тестем и отцом одной из его любимых жен. — Хорошо. Что там насчет Хидана и Сасори? — В миг став более серьезным, продолжил Кеншин. — Мне удалось собрать несколько сотен уцелевших фрагментов кукол Сасори, но сомневаюсь, что они нам пригодятся. Что касается Хидана… В соответствии с инструкцией он помещен в Саркофаг номер четыре. Однако, печать спадет в ближайшую неделю, и нам придется иметь с ним дело. — Отчитавшись, напомнил ему Ичиро. — Не беда. Саркофаги создавались не для того, чтобы жалкий Элитный Джонин мог из них выбраться. — С легкостью в голосе отмахнулся Кеншин, ни сколько не переживая о прочности укреплений, которые могли сдержать даже его самого. Так как основные деловые вопросы были счерпаны, а Кеншин не горел желанием обсуждать с Ичиро трагическую гибель Сорок Второго, разговор в скором времени был закончен, и пустующее место напротив отца, занял приглашенный Тринадцатый. — Приветствую, отец. — Уважительно поклонился он, по более многих осознавая важность официоза и уважительного обращения. — Есть вопросы требующие моего личного вмешательства? — Перейдя сразу к делу, спросил Кеншин. — Не считая тех, что мы обсудили четыре часа назад — нет. Единственное, что попрошу — повышение приоритетности обучения медиков. Не считая травматизма на производстве, население такого индустриального города, как наш — идеальное средство распространения эпидемий. Только за последние две недели было выявлено три вспышки неизвестной заразы, по ошибке воспринятой за бубонную чуму. Из-за неверного лечения погибло двадцать восемь человек, включая троих детей. — Словно зачитывая сухой отчет, проговорил Тринадцатый. — Я слышал об этом… — Вспоминая отчеты, которые ему приходили во время состояния «черствости», ответил он: — Хорошо, я обучу медиков начального уровня, но для этого ты должен найти больше добровольцев. — Спокойным тоном сказал Кеншин. — Мною уже развернута кампания по привлечению добровольцев, но на данный момент их всего шесть, и двое из них являются не самыми лучшими людьми… — С небольшим разочарованием в голосе ответил Тринадцатый. — Двое говоришь? Хорошо, значит с них и нужно начать сегодняшнюю практику. — Шутливым тоном заявил Кеншин, ни секунды не переживая о судьбе тех, кто может погибнуть в ходе неудачи. Тринадцатый был изрядно удивлен тем, что его отец, по всем внешним признакам вернувшийся в «норму», воспринимает эту без сомнения грязную и жестокую процедуру с улыбкой на лице. Однако подмечать, и уж тем более осуждать эту странность он посчитал излишним. ***** Вернувшись в свою комнату после всех мероприятий по передаче знаний в головы добровольцев, и насытив душу энергией двух ёкаев, Кеншин практически не чувствовал угрызений совести, словно тот невинный человек, чей разум оказался недостаточно крепким для восприятия больших объемов информации был не более, чем блеклой страничкой из прошлого. Единственное, что он чувствовал в этот момент — это небольшую жалость, как к одному из десятков случайных людей, погибших во время землетрясения на другом конце планеты. Щелкнув по выключателю правой рукой, и принципиально не желая пользоваться своими способностями в быту, он сосредоточил свое внимание на хлопающей глазами Карин, которая казалось бы позабыла обо всем на свете, и даже не заметила, как ее персонажа на большом экране телевизора, сожрали монстры. — Ах, папочка… Ты пришел сделать… Это?.. — В мгновение переключившись в режим Кицуне, замурлыкала Карин, уткнувшись от стыда лицом в подушку, и выпятив миниатюрную попку в простеньких голубых шортах. — Конечно нет. Мы ведь с тобой уже это обсуждали. Никакого секса до твоего совершеннолетия. — Категорично ответил он, параллельно снимая черную рубашку. — Тогда зачем ты раздеваешься?.. Ах! Я поняла, ты хочешь ввести меня в заблуждение, а потом… — Игриво захихикала она, не моргающим взглядом глядя на его усеянную шрамами, мускулистую грудь. — Вовсе нет. Я просто собираюсь принять душ. Ложиться спать вспотевшим — не слишком то приятно. — Спокойно прокомментировал Кеншин, стянув штаны и оставшись в одних боксерах. — Мм… А мне нравится, когда ты пахнешь собой, а не гелем для душа… — Закусив губу сказала Карин, и задумавшись о чем-то своем, ляпнула то, чего не собиралась: — Можно с тобой?..