В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 499 Эта ночь была уникальной во многих отношениях, и стала первой ночью без сновидений за все время пребывания Кеншина в этом мире. Его эмоциональный фон был полностью опустошен, и разум погрузился в состояние стазиса, и перешел в режим восстановления. Именно поэтому, спустя даже десять часов после отхода ко сну, Кеншин так и не пришел в сознание, что для него было неслыханно, ибо никакие ранения до этого не вынуждали его спать более шести часов. Цунаде немного насторожила эта странность, но списав все на серьезное ранение, и вспомнив его вчерашнее состояние, она сочла длительный сон благом, и сосредоточилась на скрупулезном и тщательном излечении его организма. Тем не менее, прошло еще два часа, но Кеншин так и продолжал пребывать во сне. Это еще сильнее встревожило Цунаде, и ко всему прочему увеличило градус напряженности всей семьи Накаяма. Чем дольше Кохару и Цунаде скрывали от остальных реальное положение вещей, тем больше у женщин возникало вопросов, подкрепляемых тревогой. В конечном итоге ими обеими было принято решение рассказать правду, сгладив острые углы. Для этого все женщины были собраны в комнате отдыха, и сперва подогреты радостными новостями об успехе грандиозного столкновения членов Клана Накаяма с могущественными лидерами Акацуки. Однако, будучи не столь эмоциональными и проницательными ораторами, сгладить настолько «острые углы» у них не вышло. — К-как мертв?! — В шоке переспросила Куроцучи, поднявшись на ноги, и серьезно пошатнувшись. — Тише, пожалуйста, присядь. — Неумело пытаясь разрешить непростую ситуацию, сказала Кохару, приобняв ее за плечо. — Ооноки был настоящим воином, и погиб, как подобает воину! Ты должна гордиться им, а не лить слезы! — Властно заявила Норико, чувствуя огромное восхищение человеком, с личными качествами ее отца. — Не лить слезы?! Легко раздавать непрошенные советы, когда тебя это никак не коснулось! — Прошипела Куроцучи, шмыгнув носом, и уткнувшись в грудь Кохару. Для Цунаде все это стало еще более сложным вызовом, ибо ситуация с самого начала пошла не по сценарию, и вместо сглаживания ситуации, она получила грусть и печаль на лицах всех присутствующих, в то время, как Макото и Карин, стремительно бросились обнимать и утешать убитую горем Куроцучи. — Какой ужас! Но если даже великий Третий Цучикаге пал в бою, то… — В слух пробормотала Кейко, и в мгновение погрузила всю комнату в тишину. — Что с Кеншином?! Почему ты не даешь нам его увидеть?! — Дрожащим голосом воскликнула Касуми, первой осмыслив неоднозначность ситуации. — Дело в том, что… — Запинаясь начала Цунаде. — Наша победа не была простой. — Словно продолжив ее слова, заявил Кеншин, в мгновение приковав к себе все внимание. — К-Кеншин! — Синхронно воскликнули Айя, Мэюми и Нацуми, будучи не столь внимательными из всех присутствующих, в то время, как остальные проглотили свои слова, в шоке замерев. — О боже! — Испуганно воскликнула Хитоми, и следуя своим инстинктам ирьенина, рванулась к Кеншину. — П-папочка, что с тобой?.. — Пошатнувшись на месте, со слезящимися проговорила Карин. Стоя в дверях, Кеншин шокировал всех количеством ран и обилием свежих шрамов. Внимание женщин было приковано к его правой руке, а точнее к ее отсутствию. Это настолько их обескуражило, что многие не сразу обратили внимание на полное отсутствие одежды на его теле. — К-Кеншин! — Спешно воскликнула Цунаде, и метнулась к нему, придерживая левую руку, дабы исключить возможность повторения множественных вчерашних падений: — Вот так, нужно тебя прикрыть… — Прошептала она, опоясав его попавшей под руку простыней. Кеншин лишь пожал плечами на подобные действия. Он полностью понимал их причину, но не видел в этом никакого смысла. Все чувства, включая стыд, практически отсутствовали в его разуме, что радикальным образом сказалось на его поведении. — Что случилось? Ты ранен? — С ёкнувшим сердцем сказала Цуме, подойдя к нему поближе. — Да, но не смертельно. — Все еще памятуя о необходимости успокоения женщин, сказал он, пытаясь моделировать и выдавливать из себя действия, которые могли быть навеяны заботой об их психо-эмоциональном состоянии. — Папочка… Т-твоя рука… — Рыдая, прошептала Карин, уткнувшись ему в грудь. — Не плачь. Это всего-лишь рука, а не голова. — Пытаясь ее успокоить, с искусственной улыбкой сказал Кеншин, и неуклюже погладил ее по волосам. Все присутствующие были в полнейшем шоке от происходящего, а Карин, подняв голову и увидев безразличие во взгляде любимого отца, расплакалась еще громче, и сильнее его обняла. — Кеншин, пожалуйста, вернись в кровать. Тебе необходимо отдохнуть. — Мягким, любящим тоном сказала Цунаде. — Сперва мне нужно поесть. — Не согласился с ней Кеншин, и высвободившись из объятий множества женщин, спокойно проследовал к большому столу, устроенному по принципу барной стойки. По ходу движения, простынь, обмотанная вокруг его талии, оказалась сброшенной на пол, что было замечено всеми, кроме самого Кеншина. Цунаде хотела было увести Карин в другую комнату, но увидев ее разбитое состояние, не решилась на столь радикальные меры. Кеншин в свою очередь молча заказал себе пропеченную на огне, ножку кабана, и под удивленные взгляды женщин, принялся вгрызаться в сочное мясо, разбрызгивая жир по собственному телу. Видя, насколько ему не удобно управляться со всем одной рукой, Цунаде почувствовала укол в сердце, и не взирая на его развитый телекинез, принялась обслуживать его трапезу, на что Кеншин лишь пожал плечами. К этому моменту все присутствующие осознали странность в его поведении, и даже горестные всхлипы Куроцучи были подавлены куда более серьезными опасениями о физическом и психическом здоровье самого дорогого ей человека. — Ичиро еще не вернулся? — Прожевав большой кусок мяса, спокойным тоном спросил Кеншин. — Еще нет… Беспокоишься за него? — С надеждой в голосе спросила Цунаде, вытерев жир с кончика его подбородка. — Нет. В Иве нет никого, кто бы смог ему навредить, а Зецу, если не погиб — сейчас вынужден собирать себя по кусочкам. — Заявил Кеншин, и завершив предложение, незаметно для себя и окружающих, буквально взгрызся в кусок мяса. Это движение осталось незамеченным всеми, кроме внимательной к деталям, Касуми. Она легонько похлопала Цунаде по руке, после чего прошептала ей что-то на ухо, от чего ее глаза вспыхнули радостным огоньком. — Верно. Эмоции постепенно возвращаются. Думаю, этот процесс займет несколько недель, и за это время мне необходимо сделать все то, чего не позволяла моя мягкотелость. — Безэмоционально сказал Кеншин, и брызнув соусом на кусок мяса, сделал еще один укус. — Сделать то, чего не позволяла твоя мягкотелость?! — В изумлении переспросила Цунаде: — Например? — Эй слишком слаб, чтобы защитить своих джинчурики, и слишком твердолоб, чтобы слушать советы. — Сказал он, и запил все медовой настойкой. — И что это значит? — Непонимающе переспросила Кохару. — Это значит, что Нии Югито пойдет со мной, вне зависимости от своего желания. — Все таким же безэмоциональным голосом констатировал Кеншин, после чего удовлетворенно вздохнул, и поднявшись из-за стола, направился к выходу. — Пригласи Тринадцатого в мой кабинет через пол часа. — Взглянув на Кохару, сказал он, после чего покинул комнату.