В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 496 Эффект от достаточно рискованного, но вынужденного хода превзошел самые смелые ожидания Кеншина, и то, насколько разрушительным в этот раз оказалось «Отражение», попросту не укладывалось в голове. Эта удивительная способность все еще таила в себе множество тайн, а ограниченность во времени попросту не позволяла, как следует ее исследовать. Изначально, тесты «Отражения» привели Кеншина к выводу о том, что это всего-навсего аналог способностей Хидана, с немного более облегченными условиями применения. Однако, получив смертельное ранение от разрыва сердца, Кеншин с удивлением обнаружил скрытое свойство этой способности, которое заключалось не только лишь в прямом отражении полученных травм, но и в полном отражении серьезности этих ранений. Именно поэтому, крайне опасное и рискованное ранение в сердце, ввергнувшее Кеншина в пограничное состояние между жизнью и смертью, в полном объеме перенаправилось на Зецу, который вовсе не имея органического сердца, получил последствия аналогичные его уничтожению, и оказался на волоске от смерти. — УБЛЮДОК! — Зарычал Черный Зецу, и ринулся в атаку. Кеншин все еще чувствовал последствия и «фантомные боли» от пережитого ранения, но даже так, не собирался позволять врагу делать все, что вздумается, и стремительно рванулся на перехват. — Катон: Рьюен Хока но Дзюцу! — Воскликнул Ичиро, и последовательно выпустил десяток миниатюрных огненных шаров, каждый из которых с поразительной точностью летел аккурат в тело врага, доставив ему массу неудобств, и замедлив скорость его передвижения. Тем не менее, не смотря на раздражающие огненные шары, Черный Зецу претерпел странную метаморфозу. Все его тело покрылось множеством изменяющих форму штырей, каждый из которых мог вырасти в отдельную, защитную мембрану. Свист! Цзинь! Именно это стало причиной неудачи выпада Кеншина, который в силу временного ослабления, оказался заблокирован десятком наслоившихся друг на друга мембран, поставив крест на попытке помешать воссоединению двух половин одного целого. Сорок Второй тем временем пытался выследить и разгромить остатки Белого Зецу, и сумел уничтожить несколько частей, пока не почувствовал опасность, и не встретил врага яростным ударом ноги. БУМ! Черный Зецу с относительной легкостью заблокировал этот удар, но был отброшен на несколько сотен метров и почувствовал огромную ярость. Метнув несколько десятков черных копий в Сорок Второго, он вознамерился во что бы то ни стало, достичь своей второй половины, пока жизненные силы окончательно ее не покинули. Кеншин знал о его затее, но ни одна из попыток телепортации сгустков аморфной белой массы не приводила к успеху, а ему самому требовалась небольшая передышка для возобновления былого наступления. — Катон: Каен Сенпу! — Воскликнул Ичиро, появившись неподалеку от врага, и выпустив крайне мощный вихрь пламени ему в спину. Пуф! Оказавшись в бушующем море пламени, Черный Зецу чувствовал огромную боль и быструю растрату сил. Однако цель все еще была гораздо важнее небольших ранений от высокоградусного пламени, которое с легкостью плавило камень, но не его прочное тело. Словно ощутив приближение чего-то родного, ошметки плоти Белого Зецу стремительно ринулись ему навстречу, и вопреки всем стараниям команды Клана Накаяма, произошло их полное единение. «Черт!» — Мысленно воскликнул Кеншин, и до скрежета сжал зубы, ибо невозможность как-либо помешать врагу, приводила его в ярость. Белая субстанция мгновенно соединилась с телом Черного Зецу, но вместо полноценной белой половины тела, лишь часть подверглась изменениям. Однако даже этого было достаточно для резкого скачка ауры и увеличения силы. Кеншин сразу заметил усиление исходящей от Зецу опасности, но то, что произошло далее — вынудило его пожалеть о поспешном нападении на столь могущественных врагов, ибо даже удачное убийство Обито не являлось достаточно весомым поводом для подобных рисков. — Маленький ублюдок! Надеюсь ты не думаешь, что сможешь сбежать?! — Прошипел Зецу, чей внешний вид разительно преобразился. Помимо большого черного посоха, на его теле появилась очень старая и выцвевшая, пластинчатая броня с нелепой медной диадемой. Однако внешний вид всех этих артефактов был последним, что в этот момент заботило Кеншина, ибо в кожанных наручах он узнал древний, считавшийся утерянным, артефакт. Согласно легендам, Оберег Кацураги, помимо превосходных защитных свойств, мог поглощать любой вид чакры, что резко снижало эффективность всех применяемых против его носителя, техник. Диадема и нательная броня, были для Кеншина неизвестными, но один лишь их вид внушал большие опасения, вместе с неуверенностью относительно продолжения битвы, ибо аура Зецу даже без артефактов подскочила до высшей стадии Элитного Каге. Эти размышления заняли у него не более нескольких мгновений, и приготовившись принять гневную атаку противника, Кеншин с удивлением обнаружил, что вовсе не он является центром средоточия внимания врага. «Отступайте!» — Приказал он обоим сыновьям, и ринулся вперед, дабы связать противника боем. — Сдохни! — Прошипел Зецу, и с невиданной скоростью напал на Ичиро, который попытался совершить привычную телепортацию. «Ч-что за?..» — Промелькнула мысль в его разуме, ибо способность попросту отказывалась работать, в то время, как атака врага неумолимо приближалась к его груди. В это мгновение он впервые за очень долгое время ощутил настоящий страх, и почувствовал приближение смерти. В его памяти молниеносно пронеслось множество воспоминаний, большая часть из которых касалась матери и отца, которых он абсолютно точно не хотел оставлять. Пуф! Внезапно, узор в его Мангеке Шарингане совершил еще один оборот, и немного видоизменился, ошеломив Ичиро новым, необычайным для осознания, просветлением. Последовавшее за этим, неосознанное действие, во многом и спасло ему жизнь. БУМ! Удар необычайной силы отправил Ичиро в неконтролируемый полет, что до глубины души удивило Зецу, ибо в самый последний момент его кулак столкнулся с необычайно твердым веществом, которое напоминало лазурный, окутавший тело Ичиро, панцирь. — Ты сумел пробудить Сусаноо?! Тогда у меня еще больше причин тебя прихлопнуть! — В гневе прорычал Зецу. — Катон: Дзукокку! — Сложив десяток печатей, воскликнул Кеншин, выплюнув во врага мощную сферу пламени. Однако, даже столь могущественная техника огня, была для Зецу не более, чем досадной неприятностью, и никак не помешала его действиям, ибо в радиусе нескольких десятков метров вокруг него, телепортация Кеншина попросту не работала. «Не хорошо!» — Испуганно подумал Кеншин, обнаружив очередную смену целей Зецу. Сорок Второй, вопреки первоначальному приказу отца, остановил отступление в момент атаки на Ичиро, и пытался подоспеть ему на помощь, оказавшись в чудовищной близости к Зецу, чем тот и поспешил воспользоваться. — Седьмые врата: ОТКРЫТЬ! — Находясь перед лицом самой большой опасности за всю жизнь, прорычал Сорок Второй, и почувствовал, словно по его жилам течет раскаленная лава, а в глаза залили кислоту. Боль от открытия седьмых врат была поистине невыносимой, а урон для не готового к этому организма, оказался катастрофическим. В ту же секунду в его теле произошло множество кровоизлияний, а глаза заволокло кровью. — АРРРР! — Зарычал он, и встретил нападение Зецу ударом кулака. БУМ! Столкновение оказалось настолько мощным, что Зецу был мгновенно подавлен в физической мощи, и в мгновение лишился руки. Однако для Сорок Второго, это столкновение оказалось еще более плачевным. БУМ! Одновременно со столкновением их кулаков, из неброской на первый взгляд, медной диадемы, сформировался ужасающий луч чистой, сконцентрированной чакры, устремившись большую голову оскалившегося здоровяка. Пуф! Сорок Второй не имел и шанса на сопротивление столь могущественной атаке, и в мгновение его голова оказалась взорвана, разлетевшись на куски, и оставив гигантское тело пораженно стоять на месте, словно это была одна из статуй былинного героя.