В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 478 — Ч-что ты сказал?! — Ошеломленно воскликнула Мей, глядя на него недоумевающим взглядом. — Тебе ведь никто не делал подобных подарков, верно? Значит я в некотором смысле буду у тебя первым… — Весело усмехнулся Кеншин, наслаждаясь гаммой эмоций на ее прелестном лице. — Т-ты… Не шути так со мной! Никто не в силах изменить судьбу, и прыгнуть выше головы! — Гневно прошипела она, отбросив его руку от своего лица. — Это вовсе не шутка, и не бахвальство. Ты ведь не думала, что два, находящихся на закате своих лет, старика, сами совершили внезапный прорыв? — Неотрывно глядя ей в глаза, властно сказал Кеншин. — Значит мне не показалось… Н-но как?! — Ошеломленно воскликнула Мей, утвердившись в своих подозрениях о странной ауре, исходящей от Хирузена и Ооноки. — Это один из моих секретов, который известен только членам моего Клана Накаяма. Однако, я могу ответить на любой из мучающих тебя вопросов. — Вновь вернувшись к бесподобным по степени удовольствия прикосновениям к ее телу, сказал Кеншин. Однако в этот раз его рука разместилась аккурат на ее узкой талии, поглаживая по всей дуге, от низа груди, до верха бедер, принося им обоим легкое, но взбудораживающее удовольствие. — Хорошо! Но если хоть один из твоих ответов мне не понравится… Хмпф! В противном случае, ни один член Клана Накаяма не будет приветствоваться в моей… Великой Деревне! — Хмыкнула Мей, ошеломив даже Кеншина столь двусмысленным утверждением. ***** Идея провести ритуал «Усиления», пришла ему в голову совершенно спонтанно, и была обоснована целым комплексом причин, которые сводились к банальному желанию заполучить такую красавицу в свои руки. Ему безумно нравилось дарить подарки своим женщинам, и столь ценный «подарок», выделивший бы его на фоне всех остальных возможных ухажеров страстной Мизукаге, никак не противоречил планам Кеншина по развитию своего собственного клана. То, что без пяти минут его женщина возвысится до ранга Элитного Каге, и станет представлять некоторую опасность, нисколько его не останавливало, ибо Усиление прежде всего послужило бы дополнительным фактором сохранения жизни в случае непредвиденных обстоятельств или прямых атак со стороны Акацуки. Эффект благодарности и благосклонности Теруми Мей после Усиления, он прогнозировал, как невообразимо полезный бонус в дальнейших отношениях не только Киригакуре и Клана Накаяма, но и их личных, что с еще большей вероятностью ускорит неизбежное по его мнению вхождение Мей в Клан Накаяма. ***** — Это действительно необходимо?! — Недовольным тоном пробормотала Мей, сильно покраснев. — Конечно. А как иначе я распределю энергию по твоему телу? Ты ведь не хочешь, чтобы на твоем прекрасном теле остались нетронутые участки? Они будут гораздо быстрее стареть и приходить в негодность… — Покачав головой от представленной сцены, уверенным тоном заявил Кеншин. — Тц! Хорошо, но только в рамках «Усиления»! — Чувствуя дискомфорт от одной лишь мысли о том, что мужские руки будут трогать ее недоступное для каких-либо прикосновений тело, Мей все же решила позволить ему сделать это, хоть и имела стойкую уверенность в не обязательности подобных действий. Кеншин не мог скрыть довольной улыбки, видя, как одна из двух самых недоступных женщин этого мира, стоит перед ним в одной ночнушке, и краснеет перед ритуалом обязательного массажа. Тщательный тактильный контакт был вовсе не обязательным для проведения успешного Усиления, но Кеншин преследовал несколько, сугубо прагматичных целей, одной из которых являлось повышение близости и доверительных отношений, а второй — получение истинного удовольствия. — Прекрасно. Ложись. — С улыбкой сказал он, оценивающе осматривая ее голубую ночнушку, которая была не менее сексуальной, чем темно синее платье, едва скрывая пышную грудь, и упругую задницу под тонким, полу-прозрачным материалом. Мей чувствовала себя предельно уязвимо, и столь непривычное для крайне доминантной женщины чувство, инстинктивно выводило ее из себя. И лишь огромная симпатия к Кеншину, вкупе с неизвестным, хаотично возникающем внизу ее живота ощущением, вынуждали ее проглотить недовольство. Повинуясь его словам, она, тем не менее хмыкнула, показательно выразив свое неудовольствие, после чего, контролируя положение своей ночнушки, аккуратно легла на живот, расположившись на своей любимой кровати. — У тебя идеальные ножки. Ты знала? — Мягко сказал Кеншин, стоя позади нее, и оценивая анатомическую безупречность ее тела. — Долго будешь пялиться? Приступай к делу! — Ощутив вспышку стыда, недовольно фыркнула Мей, инстинктивно дернув ножками. — С удовольствием! — Улыбнулся он, после чего неохотно сосредоточился на планомерном создании Формации Усиления. Заметив, что Кеншин и вправду погрузился в некоторое подобие транса, Теруми Мей значительно расслабилась, и задумалась о том, что его слова вовсе не являются уловкой для того, чтобы залезть к ней под платье. Несколько длительных минут Кеншин стоял неподвижно и хмурился, что еще сильнее успокаивало гневную и в крайней степени стервозную частичку Мей, которая на психологическом уровне испытывала предубеждение ко всем мужчинам, обожая их дразнить, и держать все их желания на коротком поводке. Спустя какое-то время, Кеншин наконец закончил все основные этапы подготовки к Усилению, и глядя на два пышных холмика, мгновенно разогнал нахлынувшую усталость, приготовившись к одной из самых лучших наград для любого мужчины. — Ах! — Вскрикнула она, ощутив две крепких ладони на своей беззащитной попке. — Не двигайся, мне нужно синхронизировать мировые энергопотоки с каждым участком твоего тела. — Уверенным голосом заявил Кеншин. После его слов Мей и вправду ощутила странную волну, проходящую через ее задницу, широко раскрыв глаза от изумления. Эта энергия была единственной, что она когда-либо чувствовала, помимо чакры, что еще сильнее убедило ее в искренности Кеншина. Сам же Кеншин в этот момент испытывал неподдельное удовольствие, наслаждаясь мягкостью и теплотой поистине огромной в соотношении с остальными частями тела, задницей. Он принялся неспешно гладить ее идеальную попку, спускаясь к бедрам, лаская безупречные икры и ступни, мысленно представляя, как быстро эти ступни смогут заставить его кончить. Эти мысли настолько сильно его возбудили, что лишь чудом ему удалось сохранить контроль над сформированной в разуме формацией. Однако даже это не остановило его от дальнейших действий. — Аааах! — Полу-обернувшись застонала Мей, с шоком в глазах глядя на то, как руки Кеншина забрались под ее ночнушку, и беззастенчиво ласкают одну из ее самых чувствительных частей тела. Ощущения, которые ему подарила обнаженная попка Теруми Мей — были просто фантастическими. В одно мгновение достаточно просторные штаны украсила солидная выпуклость, которая не могла быть не замечена пытливыми глазами опытной женщины. — Т-ты! — Изумленно воскликнула Мей, буквально пожирая глазами выпуклость в его штанах. — Прости, это всего-лишь реакция на безумно красивую женщину…. — Мягко ответил он, в очередной раз сжав ее пышные ягодицы, и вызвав у нее стон удовольствия. Ритуал продолжался в прежнем темпе еще некоторое время, накапливая их общее возбуждение, и стремительными темпами раскрепощая зажатое тело Мей, подводя ее к неизвестному для них обоих результату. Когда вся ее задница, ножки, и спина были вдоль и поперек несколько раз исследованы опытными руками Кеншина, он наконец решил перейти к главному «блюду», и намеревался получить еще больше удовольствия. — Хорошо… Со спиной закончили. Остался торс. Перевернись. — Будничным, ничего не значащим тоном заявил он, по максимуму стараясь скрыть свое волнение. К его удивлению, Мей казалось попросту смирилась со всем происходящим, и не выказав прежнего возмущения, тихонько перевернулась, явив его пылающим от желания глазам, истинную красоту женского тела. — Уффф… — Не сдержавшись, выдохнул он. Зрелище, представшее перед его глазами, не могло быть описано одними лишь словами, ибо божественная красота, вкупе с дурманящим разум ароматом, сформировали в его разуме особое, близкое к эйфории, состояние. Покрасневшее лицо, отведенные в сторону глаза, тяжелое дыхание Теруми Мей — все это сводило его с ума, пробуждая сдерживаемое множественными ограничениями, звериное естество. Он чувствовал и буквально видел ее огромное сексуальное возбуждение, и разрывался от желания отменить ритуал, и наброситься на попавшую в его руки, красавицу. Однако, по какой-то причине, он не захотел пользоваться своим положением, и завершать их странные, похожие на раннюю влюбленность, отношения. Тем не менее, ничто не могло его остановить от прикосновений к ее самой заманчивой части тела. Возбуждение Теруми Мей было таково, что ее торчащие соски были отчетливо видны сквозь тонкую ткань ночнушки, и без прелюдий, в считанные мгновения оказались между крепких пальцев Кеншина. — Аааааах! — Буквально завыла она, выгнувшись дугой от удовольствия. Одно единственное прикосновение стало катализатором безумного по своей интенсивности, и первого в жизни фригидной женщины, оргазма, взорвав ее разум безупречным великолепием красок. В одно мгновение она испытала то, что на контрасте сделало всю ее предыдущую жизнь «черно-белой», и впервые увидев перед глазами обворожительные по своей насыщенности цвета, Теруми Мей погрузилась в транс. Кеншин, как эмпат, чувствовал отголоски ее удовольствия, и за невозможностью «дойти до конца», решил сделать для нее еще один, гораздо более незабываемый, чем Усиление, подарок. Который окончательно и бесповоротно выделит его на фоне любых возможных конкурентов. — УУУУНФФФ! — Сжав бедра, закричала Мей, стоило Кеншину пробраться в ее безумно мокрые трусики, и вставить два пальца в жгучую киску. Каждое движение пальцев Кеншина порождало еще один крик из ее прекрасного рта, а судороги, которые пронизывали все ее роскошное тело, радовали глаз, и вынуждали не останавливаться на достигнутом. Лишь после дюжины ошеломительных и сводящих ее с ума, оргазмов, Кеншин наконец решил позволить ей отдохнуть, ласково поглаживая тело живой богини, в ожидании ее восстановления для завершения ритуала.