В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 476 Разобравшись с небольшим недоразумением, Кеншин мгновенно позабыл о существовании горе-опекунов Мизукаге, и сосредоточил все свое внимание на улучшении отношений с непревзойденной красавицей. Впервые увидев Теруми Мей в живую, Кеншин окончательно и бесповоротно решил во что бы то ни стало сделать ее своей, ибо красота, грация, талант, и невероятный для многих женщин этого мира, интеллект — в миг завоевали его симпатию, а желание забраться к ней под платье росло с каждой секундой знакомства, дойдя до точки кипения после путешествия за пределы верхних слоев атмосферы. Один лишь ее запад будоражил его сознание, призывая к запретным, неподобающим действиям, а тепло ее мягкого, обворожительного тела, вкупе с неповторимыми ужимками, создавали вокруг нее непередаваемую, манящую ауру. Впервые в жизни, при взгляде на женщину, он захотел заполучить ее ни как ценный инструмент в своих, далеко идущих планах, и ни как мать своих талантливых детей, а как красивый «аксессуар». Он вовсе не воспринимал ее, как вещь без собственного мнения, напротив, ему очень импонировала ее многогранность и образованность, но даже не познакомившись с ней поближе, он желал видеть ее рядом с собой на всех мероприятиях, торжествах, и в собственной постели. С каждой минутой общения он все сильнее убеждался в своем желании сделать ее своей, и получить ее заводной, срывающий голову флирт в личное пользование, полностью лишив всех остальных этого удовольствия. Даже сквозь ментальную защиту Каге, он без труда ощущал направление ее мыслей, и в полной мере осознавал непомерно сложный для укрощения, волевой характер. От чего азарт завоевателя еще сильнее будоражил его кровь, требуя немедленного покорения дикой и необузданной женщины. ***** Путешествие до Киригакуре было достаточно быстрым и наполненным небольшими приключениями, инсценированными Кеншином ради развлечения пожалуй самой прихотливой к ухаживаниям женщины на свете. К его удовольствию, Теруми Мей более не проявляла настороженности и откровенного нежелания в отношении его попыток дотронуться до ее прекрасного тела, но это все еще неимоверно раздражало Ао и Чоуджуро, которые не забывали напоминать госпоже о бессовестных планах не менее бессовестного человека. Кеншин тем не менее абсолютно игнорировал любые провокации от этих двоих, сосредоточив все свое внимание, вместе с эмпатическим воздействием на истинной богине красоты. Теруми Мей в свою очередь, впервые в жизни чувствовала нечто подобное, и фактически оказалась в роли обыкновенной, кроткой девушки на свидании с властным и решительным парнем, который лишь для нее одной мог быть самым обходительным и любящим человеком на свете. Это чувство было совершенно странным, но в то же время завораживающе-необычным, зародив в груди самодостаточной и доминантной женщины неизведанное ранее ощущение теплоты и защищенности. Спустя некоторое время его прикосновения странным образом перестали ее раздражать, и постепенно начали приносить удовольствие, признаться в котором она была не готова даже самой себе. Завораживающий своим великолепием полет, чудесные виды девственной природы, красивые цветы, подаренные ей Кеншином, вкуснейшие фрукты, прекрасные и необычайные явления природы — все это сделало следующие полтора часа незабываемыми для властной, но в глубине души романтичной женщины, оставив глубокий отпечаток на ее ледяном сердце. Однако, стоило им оказаться в пределах территории Киригакуре, как все дурачества и бесконечный, переходящий в интим, флирт, был мгновенно прекращен жесткой и беспринципной позицией Мей, которая в одну секунду, из игривой, улыбающейся девушки, превратилась в строгую женщину. — Приветствую, Мизукаге-сама. В ваше отсутствие значимых происшествий не произошло. — Поклонившись, уважительно отчитался покрытый множественными шрамами мужчина средних лет, в ранге Джонина на пике. Все его подручные мгновенно преклонили колено, и принялись молча дожидаться приказов. — Принято. Возвращайтесь к делам. — Безэмоционально заявила Мей, в миг приняв образ ледяной, безжалостной королевы. Для Кеншина эта метаморфоза была поистине удивительной, ибо всего минуту назад эта женщина искренне улыбалась, и прижималась к нему своим телом, позволяя ему «случайно» задевать верхнюю часть бедра, или нижнюю часть груди. Это было лишь началом странностей и полного непонимания действий роковой женщины, ибо все последующие попытки флирта были на корню отрезаны серьезностью и черствостью даже оставшейся без сторонних наблюдателей, женщины. Тем не менее, он все же не спешил делать какие-либо выводы, и постарался взять свои хлещущие через край эмоции под контроль, позволив ей провести для него экскурсию по великолепной в плане архитектуры Великой Деревне. После бурного флирта и взаимной симпатии, Кеншину было далеко не до просмотра достопримечательностей, и уж тем более он не желал вести разговоры о чем-то столь тривиальном, как произведения искусства, в то время, как истинное произведение искусства наотрез отказывалось продолжать флирт, и переводить их отношения в горизонтальную плоскость. Теруми Мей в свою очередь, казалось бы не испытывала сожалений о прекращении флирта, и буднично обсуждала дела, уделив особое внимание экономическим отношением с будущей Империей Накаяма, признание которой Кеншин сумел добиться во время длительного полета. Для Кеншина посещение Деревни Скрытого Тумана стало полным разочарованием, и за неимением альтернатив, ему пришлось скрипя зубами, сосредоточиться на заключении взаимовыгодных, концептуальных соглашений. — Значит ты предлагаешь выделить и подготовить несколько тысяч клановых, для обучения перспективным и «технологическим» профессиям?.. — Постукивая пальцем по роскошному, деревянному столу, спросила Мей. — Верно. Это позволит всего за несколько лет перестроить всю Киригакуре, и более того — расшириться, поглотив ближайшую территорию. — Спокойным, безрадостным тоном ответил Кеншин, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица. Он долгое время чувствовал исходящую от нее сексуальность, но холодная отстраненность, которую она целенаправленно демонстрировала во вне, сильно сбивала его мысли, вынуждая в очередной раз задуматься об истинно женском непостоянстве. — Несколько тысяч — это слишком много… Мне нужно над этим подумать. Чоуджуро, поставь пометку. — Сказала Мей, на что Чоуджуро, спешно записывающий результаты переговоров, молча кивнул, и сделал несколько пометок на огромном, длинном свитке. — Следующее — это военный союз. В идеале мне требуются копии всех известных вам техник, в том числе и запретных. В замен ваш арсенал пополнится не только всеми техниками, что есть в распоряжении Клана Накаяма, но и моими личными разработками. — Серьезным тоном заявил Кеншин, стараясь не смотреть в манящий вырез ее декольте. — Техники говоришь… Пожалуй этот вопрос требует обсуждения в условиях строжайшей секретности. Чоуджуро, оставь нас. — Властно заявила Мизукаге, сверкнув изумрудными глазами. — Ч-что?! Г-госпожа, вы ведь не серьезно?! Это абсолютно точно неуместно! Не позволяйте себя обдурить! — Ошеломленно воскликнул Чоуджуро, не в силах поверить в услышанное. — Оставь нас. — Хмуро повторила она, от чего Чоуджуро изрядно побледнел, и спешно свернув свиток, направился к выходу. Ичиро в свою очередь не требовалось какого-либо устного напоминания, и молча поднявшись со своего места, он последовал вслед за Чоуджуро, намереваясь, присоединившись к Сорок Второму, стать стражей для своего, занятого делами, отца. Кеншин не чувствовал ничего странного в ее словах, и молча дожидался продолжения переговоров. Даже активация множества могущественных фуин на стенах помещения не являлась чем-то необычным. Однако то, что произошло далее — ошеломило его до глубины души.