В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 470 Покинув комнату Темари, Кеншин, как ни в чем не бывало направился к ожидающим его сыновьям, стараясь не подавать виду о произошедшем. За это время женщины успели его потерять, однако объясниться перед ними было проще простого. Кеншин не желал утаивать произошедшее, но и не горел желанием как-либо это афишировать, в особенности в столь непростой, и крайне неподходящий для этого момент. Его собственные мысли были в полнейшем хаосе, и противоречия между «желаниями» и «моралью», досгишие точки кипения в ситуации с Темари, требовали серьезного осмысления, и разрешения. Он понимал, что эти «проблемы» вовсе не являются проблемами, и моральная сторона вопроса существует только в его разуме, ибо любая из живущих в его доме женщин, готова отдаться ему в любую минуту. Однако, широко развитые способности эмпата имели обратную сторону, вынуждая его собственную духовную натуру стать гораздо более тонкой и чувственной, забивая тем самым его разум совершенно лишними и бесполезными размышлениями. Эти мысли преследовали его практически до самых границ Страны Железа, где, наконец, после длительной рефлексии и боев между укоренившейся в его разуме «моралью» и собственными «желаниями», победили вторые. «Почему я должен стыдиться своих желаний, и беспокоиться о мнении окружающих?..» — Сформировался вопрос в его голове, и как по щелчку, его разум словно обрел недостижимое просветление. Совершенно внезапно все его мысли стали предельно легкими, а ощущение своего «я», гораздо более четким. Не только его способности псионики, но и синхронизация души и тела шагнула на новый уровень. Он чувствовал, что без особых проблем может активировать фокусирование х350, в то время, как раньше, даже трехсоткратное фокусирование доводило его до предела, и безумно сильно нагружало мозг. Тем не менее, решив отложить анализ произошедших изменений, Кеншин сосредоточился на грядущей встрече, полностью пересмотрев свой подход к отношениям со всеми людьми. Будь то его собственные женщины, или правители других стран. Отныне он был намерен получить все, что хочет, не считаясь с чужим мнением. ***** Собрание Пяти Каге являлось самым элитарным и закрытым мероприятием из всех, что только существовали в этом мире, и Кеншин, не смотря на изрядно возросшее величие Клана Накаяма, все еще не имел права на его посещение. Официальный план согласованный с Хирузеном и Ооноки, включал в себя достаточно унизительную процедуру присоединения Кеншина в состав одной из делегаций Великих Деревень. Однако, большое переосмысление жизненных ориентиров настолько сильно повлияло на его мышление, что при одной мысли об унизительном положении вассала, Кеншин не раздумывая от него отказался. Именно поэтому, отправив короткое дистанционное сообщение Хирузену, Кеншин направился к пункту назначения в качестве самостоятельной политической единицы, прекрасно понимая возможные последствия своего решения. Однако, ни ссора, ни стычка, ни даже война с Мифуне, и всем Союзом Самураев ничуть не пугали ставшего гораздо более уверенным в своих намерениях, Кеншина. Он был готов ко всему, что может помешать возвышению его клана, и созданию Империи Накаяма. Все произошло именно так, как он и ожидал. В самой Стране Железа практически не было сигнальных фуин, а те, что были — с легкостью обходились любым квалифицированным шиноби, чего нельзя было сказать о северном регионе страны. Едва приблизившись к величественной горе Фудзи, Кеншин ощутил огромное количество разнообразных фуин, большая часть из которых, даже с учетом обучения Кохару, была ему неизвестна. Он чувствовал, что даже при желании, добраться до центра региона незамеченным практически невозможно, поэтому даже не пытался как-либо скрываться, незамедлительно обратив на себя внимание. ***** — Хм? А это еще кто?.. — Нахмурившись, пробормотал пожилой, убеленный сединами мужчина. «Мифуне-сама, замечен отряд, включающий в себя двоих Элитных Джонинов. Мне их встретить?..» — Сосредоточившись на передаче послания в небольшой металлический кулон, отрапортовал старик. «Узнай их намерения, и будь осторожен» — Спустя несколько секунд послышалось в разуме старика. Миура Сеичи не сказал более и слова, молча поднявшись на ноги, и размяв затекшую спину, буквально исчез, на полной скорости направившись на встречу незваных гостей и нарушителей спокойствия. Кеншин в свою очередь не только предполагал о подобном развитии событий, но и напрямую знал, ибо благодаря развитой псионики, без труда чувствовал любые сигналы, исходящие от фуин в радиусе нескольких сотен метров. Прибытие достаточно могущественного старика на пике ранга Элитного Джонина тоже не стало для него удивительным, ибо клан Миура, более чем обладал всеми возможностями, для урегулирования вопросов связанных с другими Элитными Джонинами. ***** — Кто вы, чужаки? — Властно заявил Сеичи, приблизившись к группе Кеншина, и сосредоточил свой взгляд на самом опасном на первый взгляд, Сорок Втором. Глядя на троицу, стоящую перед ним, он полностью игнорировал Кеншина, оценив обоих Элитных Джонинов, как самых опасных представителей группы. Однако спустя несколько мгновений его интуиция буквально взвыла, призывая обратить пристальное внимание на неприметного и предельно слабого юношу. — Мое имя Накаяма Кеншин. Передай своему господину, что я хочу принять участие в Собрании Пяти Каге. — Гораздо более властным тоном ответил ему Кеншин, глядя старику прямо в глаза. — Ты?.. — Удивленно переспросил Сеичи, однако, вопреки страстному желанию грубо прогнать наглеца, решил сдержаться: — К сожалению, это невозможно. Мой господин не принимает гостей. Возвращайтесь на следующей неделе. — Сеичи, не усложняй нам обоим жизнь. У меня важное послание для всех Каге, и я озвучу его, даже если мне придется пройти без разрешения. — Серьезным тоном заявил Кеншин, и сразу же тяжело вздохнул, чувствуя, насколько сильно вредит отсутствие могущественной ауры, излучаемой чакрой. — Ты слишком самоуверен. Посмотрим, насколько реальна эта самоуверенность! — Едва сдерживая нахлынувший от унижения гнев, прорычал Миура Сеичи, обнажив свою катану, которая в мгновение засветилась голубым сиянием. — Хорошо. Я пройду, вне зависимости от твоего желания. И только тебе решать, сколько после этого здоровья останется в твоем старом теле. — Усмехнувшись, сказал Кеншин, неспешно двинувшись по направлению к старику, приказав сыновьям не вмешиваться. Услышав его слова, Миура Сеичи испытал гнев и унижение, вкупе с желанием самому броситься в атаку. Однако, помимо этого, он все больше и больше чувствовал неизвестную угрозу, словно лишь маленькая грань отделяла его от смертельной опасности. Кеншин тем временем воспринимал эту стычку не более, как проверку своей решимости, и прогулочным шагом направился по направлению к старику, намереваясь пройти мимо, словно в его руках не было уникального артефакта, заряженного опаснейшей техникой самураев. Каждая секунда, каждый шаг повышали общее напряжение, вынуждая старика хмуриться все сильнее и сильнее. На его лбу скопились крупные капли пота, а правая рука еще сильнее сжала катану, намереваясь нанести решительный удар по нарушителю. Фух! Едва Кеншин приблизился на расстояние удара, как старик, не задумываясь ни о чем другом, совершил горизонтальный выпад, страстно желая разрубить его на две части, как десятки и сотни своих врагов до этого. БУМ! Всего мгновение, и произошедшее повергло в шок не только старика Сеичи, который оказался грубо отброшен в сторону мощнейшим ударом кулака в грудь, но и сыновей Кеншина, которые сильно переживали за здоровье отца. — Т-ты! Кха-кха! — Выпучив глаза, и сильно закашлявшись, прохрипел Миура Сеичи, схватившись за грудь, и скорчившись в болезненной гримасе. Вся его диафрагма и несколько ребер были буквально раздроблены одним молниеносным ударом, а желание ринуться в ответную атаку, уменьшалось вместе с силами далеко не молодого старика. — Достаточно! — Едва Сеичи хотел было рвануться в очередную атаку, как позади раздался грубый, и явно озлобленный голос, вынудивший Ичиро и Сорок Второго занять боевую позицию, а Кеншина изрядно нахмуриться.