В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 463 — Да уж… Не думал, что выступление на публике может быть сложнее битвы с Элитным Каге… — Утерев пот со лба, с улыбкой сказал Кеншин, скрывшись за кулисами большой, праздничной сцены. Цунде лишь понимающе улыбнулась, и с большой любовью оглядела юношу, который раз за разом открывался для нее с совершенно новой стороны, и глядя на него, она с каждым разом находила новые детали того, что ей в нем нравится. Наваки в свою очередь лишь недоумевающе пожал плечами, не до конца понимая, почему такая тривиальная вещь, как монолог перед множеством слабых и безобидных людей мог хоть как-то повлиять на его великого, и непостижимо могущественного отца. — Отец, к чему все это? Зачем праздновать мой день рождения вместе со всем городом? Мне это не нужно… — В сомнениях сказал Наваки, почесав затылок. — Все немного сложнее… Понимаешь, Наваки, тебе суждено стать моей правой рукой, и столпом всего Клана Накаяма. Народ, скандирующий твое имя — лишь часть основной, гораздо более значимой цели. — Похлопав сына по плечу, с улыбкой сказал Кеншин. — Я все еще не понимаю… — Неловко ответил Наваки, чувствуя себя слишком глупым для осознания многоуровневых планов отца. — Ничего, милый, со временем ты научишься всему… — Ласковым голосом пробормотала Цунаде, вмешавшись в разговор: — Мы, с твоим отцом, решили, что такой небесный талант не должен скрывать свое сияние за толстыми стенами отчего дома. Огромная слава поможет тебе стать мудрее, и возвысит наш Клан Накаяма над всеми остальными кланами этого мира. Услышав речь своей беременной жены, Кеншин испытал достаточно большое удивление, ибо Цунаде не отличалась особой эмоциональностью или любовью к возвышенным, мотивационным речам. Однако, оценив ее истинные чувства, он был уверен в ее искренности, и страстном желании не только увидеть стремительный взлет любимого сына, но и обеспечить гегемонию Клана Накаяма, который с недавнего времени стал ей родным. — Верно. К тому же, народу нужны свои герои, а так же вера в нечто общее, способное объединить не похожих друг на друга людей в единую общность. — Кивая, добавил Кеншин. Наваки чувствовал некоторое понимание, но все еще был крайне неопытным юношей, и не смотря на высокий, врожденный интеллект, попросту не имел соответствующей базы знаний для формирования собственных выводов о чем-то настолько сложном, как социология и политэкономия. — Хорошо, думаю нам стоит вернуться к остальным. Уверен, не только народ города Накаяма желает поздравить тебя с днем рождения. — Мягко сказал Кеншин, потрепав по волосам взрослого парня, который всего неделю назад стремительно бросался в его объятья. ***** Церемония празднования совершеннолетия Наваки стала самым масштабным торжеством, которое видел Клан Накаяма. Цунаде до глубины души удивила Кеншина своим талантом к организационной работе, превзойдя все самые смелые ожидания. Не смотря на возможность сделать празднество еще более масштабным и роскошным, Кеншин и Цунаде не желали превращать это в аналог бурных вечеринок Земли, и ограничились пускай и небольшим, но все же соблюдением этикета и традиций. Вторым условием проведения мероприятия был запрет на присутствие посторонних, за исключением самых близких, и ставших родными, Шикаку и Ооноки, которые к большому сожалению Кеншина, были слишком заняты разгребанием проблем связанных с Акацуки. Это во многом расстраивало знатных аристократов или могучих шиноби, но за последнее время влияние Клана Накаяма стало настолько велико, что даже отсутствие приглашения на столь престижную церемонию не вызывало в них чувство унижения, а сила, как минимум нескольких Элитных Джонинов, напрочь отбивала какие-либо мысли об ответном проявлении неуважения. Кеншин в свою очередь и вовсе не заботился о мнении каких-либо аристократов, ибо был убежден в их неспособности оказания какого-либо сопротивления его клану. Куда больше его волновали дела внутри собственной семьи, и в первую очередь изменения, которые произошли с Наваки. Даже без тренировок, Наваки прогрессировал с невероятной скоростью, и не прикладывая никаких усилий к работе над своим очагом чакры, мог похвастаться званием Чунина на пике ранга. В бою он ни капли не уступал Карин, если та не использовала Несокрушимые Цепи. Однако, стоило ему применить Мокутон, как любая битва решалась за несколько секунд. Даже вражеские Джонины на пике ранга не могли одолеть талантливого подростка, который не имел в своем распоряжении никаких системных знаний, и полагался лишь на свой превосходный талант. Цунаде, даже зная о том, что ее сын обладает непостижимым уровнем таланта, не переставала поражаться его достижениями, и казалось, приняла твердое решение сделать все, чтобы ее первенец стал самым сильным шиноби за всю историю. Кеншин полностью разделял ее точку зрения, и окончательно убедившись в уникальности Наваки, решил сделать ставку на его развитие, и лично обучить его не только боевым искусствам, но и множеству гуманитарных дисциплин. Вопрос фаворитизма одним детям в ущерб других все еще стоял достаточно остро, ибо многие сыновья мечтали проводить время с отцом, но попросту не могли нивелировать гигантскую разницу в уровне природного таланта. Пассивное влияние «системы» все еще сглаживало углы, и не позволяло ситуации перерасти в конфликт, но Кеншину от этого было не легче, ибо не смотря на разницу в количестве личной симпатии, он любил всех своих детей, и при прочих равных, желал уделять каждому из них немного времени. Именно поэтому он все чаще обдумывал призрачную возможность взрывообразного расширения Клана Накаяма, с созданием полноценных семей внутри клана, и благословения сыновей на самостоятельную жизнь. Однако, на данный момент этот вопрос висел в воздухе, ибо ограничения «системы» все еще не позволяли его сыновьям стать полностью независимыми, полюбить кого-либо кроме отца, матери, и других братьев, а так же — завести собственных детей. Сколько бы он не размышлял, пытаясь воспользоваться лазейкой, и спровоцировать «официальный ответ» системы — ничего не выходило. Кеншин чувствовал, что если бы не кадры из жизней других Патриархов, чьи дети имели свои собственные семьи, то давно забросил бы эту бесперспективную затею, но желание выпустить давно оперившихся и ставших могучими орлами, птенцов на свободу — было непреодолимым. В дополнение к проблемам с вниманием к детям, существовала не менее важная проблема фаворитизма в отношении жен, ибо количество сил и времени, с недавних пор стало недостаточным для проведения с каждой из них некоторого времени. Он все еще старался уделять им внимание, и при удобном случае притягивал в свои объятья случайных из них, демонстрируя свою непредвзятость в этом вопросе, однако реальное положение дел понимали все, включая его самого. Если Кейко, Нацуми и Норико могли с легкостью долгое время обходиться без близости, то Айя, Касуми, Хитоми и Цунаде жаждали его внимания везде и всегда, вне зависимости от ситуации. С Цуме и Ханой все было несколько сложнее, ибо обе женщины из рода Инузука в повседневной жизни не испытывали никаких побуждений к сексуальной близости, но изредка, срывались, словно дикие звери, и демонстрировали свою непомерную похоть, не заботясь ни о чем другом. Обе эти проблемы были фундаментальными, и сколько бы Кеншин не размышлял о способах их разрешения, единственное, что приходило ему в голову — это ждать, и пытаться решать локальные проявления проблем, в надежде на мягкое урегулирование обеих ситуаций.