В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 458 То, насколько быстро юный Хикеру забыл о скорби по своему совсем недавно погибшему отцу, и словно обезумевший зверь, пытался ухватиться за власть, как только мечта всей его жизни оказалась у него перед носом, изрядно удивило Кеншина, однако все это меркло, на фоне пережитых в этот день потрясений, и этот вопрос был оставлен на совести «горюющей» семьи. — Хикеру-кун, тебе не следует разбрасываться подобными обвинениями в адрес Хокаге. Особенно, когда он находится неподалеку. — Скрыв улыбку, покачав головой, сказал Кеншин, и перевел неудовлетворительный взгляд на его мать: — А тебе, Томико, стоит наконец взять себя в руки, и адаптироваться к сложившейся ситуации. В противном случае, мы с вами не сработаемся. — Что?! Выбирай выражения, когда разговариваешь с будущим Дайме, иначе… — Возмущенно начал было Хикеру, но был прерван хлестким ударом матери. — Помолчи! — Огрызнулась она на него, закрыв своей ладонью его рот. Глаза Хикеру в этот момент были полны недоверия, и крайней степени возмущения. Он попросту не понимал причину этого поступка своей матери, которая никогда ранее не поднимала на него руку, и более того, ревностно продвигала его кандидатуру в престолонаследии, от чего гораздо более перспективный с точки зрения таланта, Тайро был вынужден вести себя тише воды, ниже травы, когда находился на виду у своей властной мачехи. — Накаяма-сан, простите его дурной тон. Хикеру испытал огромное потрясение, и не совсем отдает отчет своим словам. — Уважительно сказала Томико, радикально изменив подход в общении с этим, оказавшимся гораздо более властным, чем она представляла, человеком. — Все в порядке. Однако, думаю, нам все же стоит обсудить важные детали нашего будущего сотрудничества наедине. — Ни капли не обидевшись на слова напыщенного юнца, с улыбкой сказал Кеншин. ***** Общение с Томико заняло у него еще час драгоценного времени, но принесло необходимые договоренности по массе важнейших вопросов, и дабы не упустить момент, Кеншин параллельно приказал сыновьям организовать собрание простого народа, совместно с закулисным собранием тех элит, что оставались в зоне досягаемости. Это был достаточно сложный, и в меру рискованный, наполненный сплошной импровизацией план, который, ко всему прочему являлся первой, закулисной, политической интригой. — Что ты задумал? Для чего тебе вдова Масахидэ? — Нахмурившись, спросил Хирузен, выпроводив всех подручных, и оставшись с Кеншином наедине. — Всего-лишь хочу подчинить себе северный регион Страны Огня, который в будущем станет житницей всей Империи Накаяма. — Без доли лукавства и утаивания, ответил Кеншин. — Хм? И все же, зачем тебе эта женщина? Власть рода Миямото происходила из возможности уничтожить всех несогласных. Вдова, и двое подростков, насколько мне известно, не владеют техникой Десяти Защитников. — В непонимании поморщился Хирузен, пытаясь понять замысел союзника. — Верно. Именно поэтому она является идеальной скрепой для удержания северного региона, и плавного перехода под мой контроль. Я как-нибудь дам тебе почитать несколько книг по политэкономии, хоть и уверен, что в некоторых аспектах, ты смог бы значительно их дополнить. — С улыбкой сказал Кеншин, откинувшись на кресле. — Слишком много слов ни о чем… Лучше объясни практическое значение твоего плана. — Почесав бороду, сказал Третий Хокаге. Его во многом заинтересовала неведомая наука, упомянутая Кеншином, но больше всего на свете он не любил загадочность и недосказанность. — Все просто. Жена Масахидэ, как и оба его сына, являются единственным связующим звеном между элитами, которые уже не будут такими решительными в своих политических амбициях. Эта заминка позволит мне стабилизировать ситуацию, и не допустить раскола. Ну а Томико, будучи регентом при своем сыне, является лишь способом для легитимизации новой власти. — Решив не вдаваться в подробные объяснения, кратко обрисовал ситуацию он, заставив Хирузена немного задуматься. — Хорошо. Делай, как знаешь… — Набив трубку табаком, прикурив, и затянувшись, хрипло пробормотал Хирузен, все еще считая его план слишком сложным, и во многом бессмысленным в ситуации, когда правящая семья утратила единственный аргумент для удержания власти. ***** Обсудив некоторые нюансы с Хирузеном, и получив его непосредственное согласие на задуманное, Кеншин решил приступить к основной, самой непредсказуемой части плана, включающей в себя множество возможных негативных последствий. Он чувствовал, насколько сильно Хирузен не желал отдавать столь лакомый, добровольно прыгнувший ему в руки, кусок, но принципиально не желал делать каких-либо уступок Конохе в этом, и других подобных вопросах. С одной стороны, у него практически не было личных политических амбиций, и уступка одного дальнего региона Страны Огня во власть Конохи не являлась чем-то недопустимым, однако будучи достаточно неплохим аналитиком, он прекрасно осознавал последствия от подобных действий. Один лишь этот вопрос уже едва не столкнул их с Хирузеном лбами, и это в ситуации полного, взаимовыгодного союза. В ситуации же, когда кланы и элиты Конохи, ощутив полную свободу действий, хлынут на просторы не только северного, но и других регионов Страны Огня, Кеншин был уверен о неизбежности открытых конфликтов и противостояний, с постоянным повышением ставок, вплоть до полноценного антагонизма. Он предполагал, что подобный сценарий развития событий все еще может быть реализован, но надеялся, что у Хирузена хватит силы, и желания удержать своих элит от самоубийства. ***** В большом и просторном зале, который прежде выполнял роль банкетного зала в поместье одного из погибших аристократов собралось несколько десятков безрадостных, и во многом недовольных человек. Многие из них попросту не понимали причину общего сбора, и еще меньшее количество людей понимало кем является молодой, и чрезвычайно наглый незнакомец, с которым сам Третий Хокаге общался на равных. Великого «Бога Шиноби», Сарутоби Хирузена знал каждый, и все они, пережив ужасный кризис, и оказавшись в опасности, с огромной радостью были готовы присягнуть ему на верность, дабы получить не только защиту, но и хорошее отношение Конохи. Накаяма Кеншина, в свою очередь, не знал практически никто, и лишь некоторые были осведомлены о богатом на всевозможные роскошества, Клане Накаяма, который все же воспринимался, не более, чем богатый, торговый клан. Всему виной была политика рода Миямото, и самого Масахидэ в частности, который после начала затяжного, тлеющего конфликта с Кланом Накаяма, попросту обрубил большую часть текущих поставок, а инцидент с кланом Накагава и родом Абэ, поставил жирную точку на любых торговых караванах в северную область Страны Огня. Разнообразные товары все еще попадали в руки богатых, падких на роскошь аристократов, но мало кто интересовался происходящими событиями за пределами столицы, и более того, родного региона. И практически никто не знал, каким властным и жестоким может быть совершенно обычный на первый взгляд, юноша.