В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 448 Вечер 595-го дня. Океан Канаши, остров Неги. Расположенный вдали от цивилизации и наполненного опасностями континента, остров Неги, был настоящим спасением, и новым домом для чудом сбежавшей от неустанно преследующих ее шиноби, юной девушки. Юная, на вид четырнадцатилетняя девушка за свою короткую жизнь не знала ничего, кроме способов побега и выживания. Будучи дочерью крайне бедных и голодающих крестьян, она не имела даже фамилии, и лишь поистине прекрасное, олицетворяющее вечнозеленую рощу, имя, позволяло маленькой Фуу не отчаиваться, напоминая о беззаботных деньках в старом, покосившемся доме, который и по сей день был для нее лучше любого дворца. Родители очень сильно любили свою единственную дочь, и даже будучи полу-голодной, маленькая Фуу чувствовала себя счастливее множества других детей, которые в материальном плане могли быть в сотни раз богаче ее. Ее неестественно светлый и добрый характер, вкупе с крайне низким социальным статусом послужили триггером для постоянных издевательств со стороны других детей, что всегда порождало один единственный вопрос в ее немых, и чистых, как речная гладь, глазах. — За что? — Вопрошала она, болезненно корчась, и лежа на земле, в то время, как двое мальчиков постарше, закидавшие ее камнями, лишь тихо посмеивались, не считая нужным что-либо отвечать. — За что? — Вопрошала она, когда ее любимый отец болезненно стенал, находясь в бреду лихорадки, вызванной страшнейшими ударами кнута. В те дни, маленькая Фуу могла лишь тихонько плакать вместе со своей матерью, и поочередно дежурить возле его лежанки, меняя компрессы. — За что? — Вопрошала она, будучи сильно избитой одной из местных девочек, после того, как один из мальчиков, игнорируя негласный запрет, начал с ней дружить. «За что?..» — Немым текстом читалось в ее глазах, когда вернувшись с гор, она увидела множество сломанных домов, и огромное, поистине отвратительное насекомое, пронзившее своими усиками нескольких людей. — За что?.. — На грани помутнения рассудка, завыла маленькая Фуу, обессиленно упав на колени перед своим, полностью разрушенным домом, из-под завалов которого виднелась безжизненная рука ее матери. — За что?! — Впервые испытав искренний гнев, прорычала Фуу, абсолютно не страшась монстра, и приготовившись к встрече с родными в куда более дружелюбном и светлом мире. — За что… — Обреченно стенала она, упав на колени, и глядя на спиралевидную татуировку, отпечатавшуюся на ее животе. ***** Приготовив выловленную в ближайшем пруду рыбу, Фуу молча подкрепилась, и вернулась к единственному занятию, которое доставляло ей удовольствие, а именно — к длительной, умиротворенной медитации. С каждым днем она все больше и больше убеждалась, что проводить время в компании ветра, травы и теплого солнца ей нравится гораздо больше, чем контактировать с себе подобными. Во время длительных медитаций ей часто казалось, что природа настроена на дружбу точно так же, как и она сама. Это порождало в ней гораздо более глубокие, сакральные чувства, но любой квалифицированный шиноби увидел бы в ней непревзойденного гения, совершившего немыслимое, и освоившего азы сендзюцу без каких либо руководств. Именно освоение сверхчувствительного сенсорного восприятия позволило юной Фуу узреть коварную атаку заранее, и уведомило дремлющего Семихвостого о чрезвычайной опасности. БУМ! Внезапная атака небольшого танто была встречена острым, хитиновым лезвием, вырвавшемся из тела ошеломленной Фуу, после чего она окончательно потеряла контроль над своим телом, и была вынуждена стать безучастным наблюдателем. — Как и ожидалось от одного из сильнейших хвостатых… — Прокомментировал отпрыгнувший в сторону Обито. Семихвостый ничего не ответил, хоть и обладал способностью говорить. Однако людей он считал не более, чем жалкой формой жизни, и из принципа отказывался говорить на их языке. Обито в свою очередь так же, казалось бы совсем не был настроен на сантименты, и рванулся в атаку, намереваясь использовать максимум возможных сил для борьбы с существом равным Каге на пике ранга. БУМ! БУМ! БУМ! Каждое их столкновение несло невообразимые разрушения для северо-западной части острова, полностью уничтожив любимый пруд и жилую пещеру Фуу, все рыбы в пруду, и очень дружелюбные белки, живущие неподалеку, были уничтожены, породив в ее разуме очередной вопрос. «За что?..» — Обреченно подумала она, глядя на то, как некогда процветающее, и умиротворенное место превратилось в настоящий ад. Всюду горел огонь, а земля обзавелась огромными кратерами и холмами. — Катон: Бакуфу Ранбу! — Прорычал Обито, сложив несколько десятков печатей, после чего выплюнул поистине невообразимое количество пламени, которое закрутилось в спираль, и полностью поглотило Семихвостого. Свист! Чоумею едва удалось спастись в этом океане пламени, и кроме двух сгоревших до тла крыльев, он отделался лишь незначительными повреждениями. Однако это стало последней каплей, и поплатившись за недооценку жалкого, и никчемного на первый взгляд человека, Семихвостый впал в ярость. Фууууу! Совершенно внезапно на жвалах запрокинувшего голову, огромного насекомого начала формироваться ярко лиловая сфера, сопровождаемая пробирающим до костей звуком надвигающегося апокалипсиса. Фух! С момента начала формирования «бомбы хвостатого», до ее непосредственного залпа прошло немногим более секунды, что делало попросту невозможным побег для любого шиноби ниже ранга Элитного Каге. БУМ! Раздался настолько мощный взрыв, что даже в дальнем конце огромного острова задрожала земля, а Обито, не смотря на свою расторопность так и не сумел покинуть радиус взрыва, который насчитывал шокирующие, несколько километров. Не скрывая своей хищнической радости, Чоумей победно застрекотал, и захлопал большими крыльями, не в силах сдержать импульсивную натуру, присущую всем хвостатым. Однако, стоило ему расслабиться, и на секунду потерять бдительность, как все было кончено. Над его спиной молниеносно открылась вихревая воронка, откуда последовала безжалостная атака Обито. Из его руки мгновенно вырвалась полу-иллюзорная, лиловая цепь, окутавшая голову не успевшего среагировать, Чоумея. Спустя несколько секунд цепь стянулась сильнее, а Семихвостый, помимо невыносимой боли, почувствовал огромную слабость. Спустя пол минуты он мог лишь вяло отбрыкиваться, в попытке достать не желающего с ним сражаться, Обито. Спустя минуту, Семихвостый был полностью прижат к земле, а спустя еще несколько минут, оказался окончательно повержен. — З-за что?.. — На последнем издыхании прошептала Фуу, пытаясь сфокусировать взгляд, и посмотреть в единственный глаз, пронзившего ее сердце, человека.