В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 440 Возвращаясь домой, Кеншин был наполнен разочарованием. Еще большим, чем прежде. Он злился на себя за то, что не был готов поступиться своими принципами, и отплатить с полна человеку, сделавшему для него многое. Его гнев к самому себе очень быстро перерос в гнев ко всему, что когда-либо удостаивало его ненависти, и впервые за очень долгое время, он не сумел сдержать бьющие ключом негативные эмоции, заполонившие его разум. Именно поэтому, вместо того, чтобы направиться прямиком домой, и поскорее встретиться с любимыми женщинами, которые сумеют развеять его гнев и печаль, Кеншин решил поступить иначе. Дав волю негативным эмоциям, которые так и не были до конца подавлены за десятки сеансов медитации. Его путь лежал прямиком в абсолютно лояльный, и полностью подконтрольный Клану Накаяма, получивший вторую жизнь, город Шукуба. А именно — в роскошный дом главы клана Кимура. Не смотря на желание разорвать любого встречного на куски, Кеншин все же нашел в себе силы не причинять вреда простым людям, и минуя многочисленные фуин, проник в дом главы клана, совершенно незаметно. ***** — Надеюсь вам нравится положение, которого вы достигли за последние пол года, Ичиносе-сан? — Мягким голосом сказал Кеншин, сидя напротив главы клана Кимура. Кимура Ичиносе, всего секунду назад увлеченно заполнявший важную клановую документацию, едва ли не подпрыгнул на месте, и мгновенно перешел в режим боевой готовности. — Н-Накаяма-сан?! — Выпучив глаза от удивления, и в некотором смысле, облегчения, воскликнул Ичиносе. Но мгновение спустя, былое облегчение сменилось настороженностью, а затем и страхом. — Вы не ответили на вопрос… Вам ведь нравится положение, которого достиг клан Кимура?.. — Игнорируя этикет, и не удосужившись вежливо поприветствовать высокопоставленного аристократа, с все той же теплой, но во многом зловещей улыбкой, спросил Кеншин. — Д-да, конечно. И все это безусловно благодаря вам, Накаяма-сан… Н-но я не совсем понимаю зачем вы здесь… — Словно перепуганный мальчишка, дрожащим голосом вопрошал глава клана Кимура, прекрасно осознавая нынешнюю мощь Клана Накаяма, и Кеншина в частности. — Дело в том, что в вашем клане, Ичиносе-сан, есть несколько человек, глубоко меня оскорбивших. И я пришел требовать их головы. Это ведь не проблема? — Сверкнув глазами, все тем же, мягким голосом спросил Кеншин, постукивая указательным пальцем по лакированному, дубовому столу. — Ч-что?! — Ошеломленно воскликнул Ичиносе, но поспешил исправиться: — Т-то есть это конечно же не проблема… Прошу вас, Накаяма-сан, расскажите, что произошло, и я лично накажу негодяев, посмевших оскорбить большого друга моего клана Кимура! — Самоотверженно заявил он, пытаясь сместить акцент возможной агрессии Кеншина подальше от своей персоны. — Весь дом цветов, и все связанные с ним люди. Выдай мне всех этих людей, и всего часть из них умрет. В противном случае, я уничтожу весь твой клан. — Властно заявил Кеншин, глядя старику в глаза, холодным, безжалостным взглядом. Услышав этот ультиматум, Кимура Ичиносе на несколько секунд забыл, как дышать, и пораженно хлопал глазами, не в силах поверить в услышанное. Лишь немного избавившись от шока, и осмыслив сказанное, он вновь попытался сгладить углы. — Н-Накаяма-сан, не горячитесь… Я конечно же выдам вам всех негодяев, но весь дом цветов?.. Это попросту невозможно… — Извиняющимся тоном, проблеял истекающий потом пожилой мужчина. — Старик, я ценю наше сотрудничество, и именно из благодарности за те соглашения, твой клан Кимура продолжает беспрепятственно расти. Однако сегодня мои условия не обсуждаются. Ты либо подчиняешься, либо умираешь вместе со всем своим кланом. — Не моргая, и не отводя взгляда от умоляющих, и обиженных глаз старика, который вовсе не ожидал услышать подобное от человека, который всего пол года назад был вынужден относится к нему на равных. — Хорошо, Накаяма-сан. Я подчинюсь… Однако позвольте задать вам один вопрос: За что? Почему вы так ненавидите мой клан, и вместо диалога готовы его уничтожить?.. — Огорченно покачав головой, спросил пожилой глава клана. — Единственное, что тебе стоит знать — это то, что твой дом цветов погубил множество жизней, и едва не погубил тех, кто мне близки. Одно лишь это оправдывает все мои действия. Однако, я сижу здесь, и веду с тобой диалог, не смотря на то, что ты, старик, корчишь из себя добропорядочного человека, в то время, как твои подчиненные губят десятки и сотни невинных жизней. — Нахмурившись, заявил Кеншин, едва сдерживаясь, чтобы не оторвать его хлипкую голову, как того жаждало его окутанное тьмой, нутро. ***** — Хм… Совсем не плохо… Сайко, приведи ее в порядок, и помоги ей освоиться. — Потирая подбородок, пробормотал, оценивающий красоту очередной рабыни, представительный, сорокапятилетний мужчина, одетый в богатый наряд. — Есть. — Кротко ответила молодая, едва ли не полуголая женщина, и приложив немного усилий, увела дрожащую, абсолютно голую женщину, которая все еще пыталась прикрыть наготу. Как только девушки покинули помещение, внутрь вошел крупный, крайне сверепый на вид мужчина, от которого исходила аура Джонина на пике ранга. Едва увидев его, всего минуту назад раздававший властные указы аристократ, мигом изменил выражение лица, и спешно подошел к вошедшему. — Приветствую Коджи-сан… — Уважительно воскликнул он, но тот попросту не дал ему продолжить. — Следуй за мной, Такахиро. Глава хочет тебя видеть. — Хмуро заявил Джонин, не выказывая ничего, кроме раздражения этим человеком. — Глава? Хорошо, я скоро прибуду. — Кивнув, ответил Кимура Такахиро, однако в следующее мгновение произошло то, чего никто из дома цветов не мог и помыслить. — Следуй за мной. — Повторил Джонин, и схватил его за руку, буквально потащив за собой. ***** — Угх! — Ухнул влетевший в помещение, немного растрепанный Такахиро, и его бегающие в хаосе глаза мгновенно определили фигуру главы клана. — Г-господин! — Воскликнул он, и гневно обернувшись на вошедшего вслед за ним, Джонина, едва было хотел возмутиться, но заметил в комнате не только еще одного человека, но и крайне злобный взгляд Ичиносе. — Спасибо, Коджи. Можешь идти. Проследи, чтобы у наших друзей из Клана Накаяма не возникло никаких проблем. — Сказал Кимура Ичиносе, на что Джонин лишь уважительно кивнул, и молча скрылся за дверью. — Приветствую вас, Накаяма-сан… Господин, что все это значит?.. — Походя поздоровавшись с Кеншином, вопрошал удивленный Такахиро. — Закрой рот! — Прорычал Ичиносе, и ударил его наотмашь по лицу, от чего не ожидающий удара, Такахиро, сделал несколько оборотов в воздухе, и с грохотом врезался в стену, которая без дополнительного укрепления в виде фуин, давно прекратилась бы в груду камней. — Ублюдок! Как ты посмел так опозорить мой клан?! — Скрипя зубами, воскликнул Ичиносе, и пнул лежащего на полу мужчину в живот, от чего тот болезненно закашлялся кровью. — Кимура-сан, не перестарайтесь. Он нужен мне живым. — Похлопав его по плечу, зловещим голосом сказал Кеншин. — Конечно, Накаяма-сама… — Услужливо ответил Ичиносе, после чего вновь перевел взгляд на харкающего кровью, и ничего не понимающего Такахиро, добавив: — Вот, посмотри, ублюдок, насколько у господина Накаяма доброе сердце! — Ха-ха-ха, вовсе нет, Кимура-сан. Просто я хочу сделать его жизнь такой, чтобы смерть казалась счастьем. — С мягкой улыбкой рассмеялся Кеншин, от чего по спине старого главы клана Кимура побежали мурашки. — П-простите… У-умоляю… — В слезах, соплях, и кровью изо рта, проблеял Кимура Такахиро, пытаясь подползти к ногам Кеншина или Ичиносе, на что получил безжалостный удар. Хруст! — Аааа! — Закричал Такахиро, и болезненно одернул тянущуюся к ним руку, откатившись к стене, и сжавшись в клубок, продолжив тихонько подвывать. — Боль не так приятна, когда ее чувствуешь ты сам. Верно, Такахиро? — С легким смешком сказал Кеншин, присев на корточки над всего несколько назад чувствующим себя едва ли не владыкой мира, а теперь ставшим не более, чем забившимся от страха в угол, ничтожеством. — Я-я… Э-это наверняка сон… Этого не может быть… — Находясь в бреду, пробормотал Такахиро, чья психика напрочь отказывалась адаптироваться к случившемуся. — Ха-ха-ха, верно. Это твой самый страшный кошмар. Молись, чтобы он закончился поскорее. — Со злобным, издевательским смехом заявил Кеншин, от чего Такахиро завыл еще сильнее, а душа Ичиносе задрожала от ужаса.