В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 433 Вернувшись к ожидающим их женщинам, Кеншин и Шикаку не стали вдаваться в подробности произошедшего, ограничившись лишь кратким рассказом о небольшом конфликте с кланом Хьюга. Этого было абсолютно недостаточно для женщин клана Нара, и Касуми с Фуджи принялись расспрашивать их о подробностях, но были приструнены мужем и лидером клана соответственно. Кеншин не желал обсуждать тему случившегося, и намеревался уделить хоть немного времени родственникам жены, отрешившись от проблем в преддверии куда более серьезных разбирательств. Остальная часть клана Нара буквально стояла на ушах из-за прошедшей недавно битвы. Немногие видели ее своими глазами, а те, кому все же посчастливилось — были ошеломлены до глубины души, и закономерно преувеличивали некоторые моменты, выставив Кеншина безжалостным и непобедимым монстром. В Конохе тем временем все сильнее и сильнее поднимался ажиотаж. Клан Хьюга, узнав о падении столпов, пребывал в полном хаосе. Часть старейшин незамедлительно выступила им на помощь, а другая часть отправилась напрямую к Хирузену. Хирузен в свою очередь так и не прибыл на место происшествия, а так же отказал всем в аудиенции, заняв четкую, и очевидную для всех позицию. Однако он все же отправил Кеншину уведомление о личной встрече. ***** — Рассказывай. — Устало потерев виски, сказал Хирузен, после того, как Кеншин занял пустующее напротив него, кресло. — Я не твой подчиненный, не забывай, старик. — Неудовлетворительно покачав головой, ответил Кеншин. — Хм?.. — Удивленно приподняв бровь, хмыкнул Хокаге, после чего добавил: — С чего вдруг ты стал таким конфликтным, что произошло? — При всем уважении, и личной симпатии, есть вещи, которые недопустимы для Императора. — Спокойным тоном сказал Кеншин, откинувшись на спинку кресла. — Императора?.. Значит ты все же решил рискнуть? — Удивленно переспросил Хирузен. — Верно. В противном случае, думаешь я бы стал устраивать этот спектакль? Хьюги конечно заслужили, однако личная гордость Накаяма Кеншина была способна терпеть и куда более неприятные вещи, что неприменимо к Императору Накаяма… — С усталым вздохом заявил Кеншин, предчувствуя количество проблем, которые нужно будет решать за следующие несколько месяцев. — И все же, ты перегнул палку. Многие этого попросту не поймут, и попытаются на меня надавить, а клан Хьюга никогда не простит ни тебя, ни меня… — Не менее устало ответил Третий Хокаге, чьи проблемы были не менее сложными. — Мне не нужно их прощение. Сила — единственное, что действительно важно. — Заключил Кеншин, не испытывая большого волнения по поводу гнева клана Хьюга. — Как видишь, не единственное. Даже мои руки во многом связаны куда более сложными процессами, которые неразрешимы одной лишь грубой силой. — В несогласии покачал головой Хирузен. — Твоя сила весьма ограничена. До недавнего времени ты был всего-лишь одним из Каге, и не мог навязывать свою непреклонную волю всем окружающим. Объединившись, всего несколько «игроков» могли с легкостью тебя уничтожить, что и задумывалось на экзамене… — С усмешкой ответил Кеншин. — Я же говорю о куда более сокрушительной силе. Той, что сведет все попытки сопротивления к нулю, и приведет всех остальных к послушанию. К тому моменту, когда Хиаши и Хироши будут готовы ударить в спину — она станет непробиваемой для кого-то их уровня. — С уверенностью в голосе, добавил он. — Хорошо, и каков твой план? — С интересом спросил Хирузен, желая окончательно разобраться со сложившейся ситуацией. ***** Диалог с Третьим Хокаге выдался крайне насыщенным, и занял более пяти часов времени. Они настолько увлеклись обсуждением планов решения назревших проблем, что попросту забыли обо всем остальном. Первым, и самым главным пунктом неотложных дел, Кеншин обозначил необходимость Сбора Пяти Каге, ибо без формального одобрения элит этого мира, ни о каком титуле императора не могло быть и речи. Хирузен в свою очередь так же, был заинтересован в этом мероприятии, ибо вопросы грядущей войны с Акацуки с каждым днем становились все более и более актуальными, и откладывание решения по этому вопросу могло стоить всему миру очень многого. За прошедшие несколько недель со времен Экзамена на Чунина, Хирузену удалось немного стабилизировать ситуацию внутри Конохи, и приготовиться к решению назревшей проблемы. Итачи, к его большому удивлению, проявил полное содействие, и раскрыл огромное количество информации, что одновременно с удовлетворением, вызывало огромную печаль старого Хокаге, ибо чувство вины перед одним из последних членов клана Учиха, было невыносимо. Кеншин старался не лезть в этот вопрос, и не спешил встречаться с Итачи, решив отложить этот вопрос до решения куда более насущных проблем, и урегулирования ситуации во всем регионе. Собрание Пяти Каге не могло быть созвано по прихоти одного участника, но все становилось гораздо проще, когда участников, заинтересованных в созыве, было более одного. Хирузен был сильно удивлен, узнав о достаточно хороших отношениях между Кеншином и Ооноки, и выяснив причину этого сближения, усилил давление на тему скорейшего заключения союза между кланами Сарутоби и Накаяма. Кеншину пришлось согласиться на то, чтобы в течении недели провести знакомство с его внучкой, и «сделать все возможное» для скорейшего брака. Однако, что его удивляло в этой ситуации, так это полное безразличие Хирузена к методам претворения этого плана в жизнь. Его, казалось бы вовсе не волновало воздействие способностей Кеншина на разум Саюри, ибо в случае ее полной привязанности и любви, с его старых плеч мгновенно было бы снято огромное количество проблем, присущих многим отцам, выдавшим своих дочерей замуж. В конечном итоге вопрос Собрания Пяти Каге в первом приближении был утвержден на начало следующего месяца, через три недели от текущего дня, и требовал небольшой подготовки ко всему мероприятию. Следом, на повестку были подняты смежные вопросы, касающиеся, как проблемы с Акацуки, так и политических амбиций Клана Накаяма, которые должны были быть детально продуманы и обоснованы. И если с Акацуки все было достаточно просто, и все зависело напрямую от воли, желания, и готовности других Каге, то с политическими амбициями все обстояло куда сложнее. Акацуки, по своей природе являлись непримиримыми врагами большей части этого мира, и при предоставлении необходимых доказательств, у Кеншина и Хирузена не было сомнений в правильном настрое остальных Каге. С другой стороны, очередной Дайме или Император был вовсе не тем, кого желали увидеть другие Великие Деревни, ибо их собственные имперские амбиции были сильны, как никогда, и Кеншину предстояло серьезно подумать над тем, каким именно образом склонить других Каге к легитимизации Империи Накаяма, и полном содействии с их стороны. Никто конечно же не мог запретить Клану Накаяма делать все, на что хватит его сил, и в случае жесткой позиции со стороны других Каге, у Кеншина все еще были союзники в лице Хирузена и Ооноки, но этот вариант нес за собой огромное количество проблем, в том числе вполне вероятно, неизбежный антагонизм во всеми несогласными Великими Деревнями, которые, в случае негативного настроя к Клану Накаяма, будут резко против его развития, чем инициируют борьбу с повышением ставок, конечным итогом в которой, будет прямое военное столкновение.