В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 415 После непродолжительного общения во дворе, Кеншин принял решение зайти в дом, и поднявшись на второй этаж, попросил Хитоми быть готовой к внезапным родам, которые могли начаться в любую минуту. Вопреки его увещеваниям, Цунаде не желала ложиться на медицинскую кровать, и предпочитала ожидать «часа икс» в комнате отдыха. Общесто Кеншина успокаивало ее гораздо сильнее, нежели выигрыш в карты, или бутылка хорошего саке, которое вот уже, как две недели было запрещено к употреблению. Спустя полтора часа после возвращения Кеншина, сидящая рядом с ним Цунаде внезапно вздрогнула, и едва не подпрыгнула от неожиданности. Ее глаза были похожи на два больших блюдца, и в них читалась огромная паника. — Тшш, успокойся, все в порядке! — Незамедлительно среагировал Кеншин. Имея огромный опыт во взаимодействии с рожающими женами, он за долю секунды понял, что произошло, а мокрое пятно на сарафане Цунаде не оставляло ни единого повода для сомнений. — Я-я… У меня! У меня отошли в-воды! — Заикаясь, словно испуганная шестнадцатилетняя девушка, проговорила Цунаде. — Все будет хорошо. Пойдем, нужно отвести тебя в родильную комнату. — Максимально спокойным голосом сказал Кеншин, и взяв ее за руку, обеспечил необходимый тактильный контакт, после чего принялся успокаивать ее эмпатическим воздействием. — Х-хорошо… — Все еще тяжело дыша, но заметно успокоившись, ответила Цунаде, и позволила ему подхватить себя с помощью телекинеза. ***** Роды проходили на редкость тяжело, и не смотря на огромный опыт, а так же живучесть организма Цунаде, Кеншин невооруженным глазом видел, насколько сильно ее изматывали схватки. С каждой минутой ей становилось все тяжелее, и даже оптимистичная и всегда спокойная Хитоми начала все больше и больше хмуриться. Ее реакция не могла быть незамеченной Кеншином. «Что-что не так? Почему ей так тяжело?» — Мысленно спросил он, дабы не подогревать панических настроений Цунаде. «Не знаю… Все это очень странно… Ее жизненные силы расходуются с невероятной скоростью, но паниковать рано. Клетки ее тела находятся в круговороте постоянной отдачи и пополнения энергии. Но я не вижу источник этой энергии!» — Стараясь не подавать виду, мысленно резюмировала Хитоми. — Перестаньте шептаться! Я и сама все вижу! — Нахмурившись, прошипела Цунаде. От ее слов Кеншин и Хитоми испытали небольшое смущение, ибо она являлась гораздо более опытным ирьенином, и даже без бьякугана могла чувствовать все процессы внутри собственного тела. — Клетки твоего тела теряют и восполняют энергию с чудовищной скоростью. По всей видимости, способность Кеншина компенсирует все затраты на формирование очага чакры малыша! — С намного более оптимистичным выражением лица, заключила Хитоми. — Разве очаг чакры формируется у младенцев?.. — Удивленно спросил Кеншин, ибо никогда не слышал о подобном. — Только у самых талантливых… — С подобием на улыбку, ответила Цунаде. Только лишь ради этого она была готова терпеть гораздо больший дискомфорт и боль, ибо материнский инстинкт вынуждал ее пойти на все, что угодно ради еще не рожденного ребенка. Не смотря на большое напряжение и волнение за здоровье своей женщины, Кеншин непроизвольно улыбнулся, ибо сын рожденный с таким большим трудом, определенно не мог быть посредственностью. Однако, едва он намеревался похвалить ее за стойкость, как Цунаде издала очередной стон. — Ууууф! — Прошипела она, и вновь вернулась к глубоким вздохам. — Даже боль от техник катона не такая раздражающая, как это!.. — Тшш, просто дыши, и это скоро закончится. — Взяв ее за руку, сказал Кеншин. Цунаде ничего не ответила, и была вынуждена последовать его совету. Дискомфорт от высасывания жизненных сил был просто невыносимым, и на его фоне боль от родов казалась совсем не существенной. Это продолжалось практически пол часа, и с каждой минутой интенсивность схваток становилась сильнее. В то же время и скорость поглощения жизненной силы ребенком так-же увеличилась, и Цунаде чувствовала себя так, словно тысячи и миллионы маленьких иголок выкачивали из нее всю силу. — Вижу головку! — Обрадованно заявила Хитоми, после особо болезненного вскрика роженицы. Кеншин в свою очередь делал все, что было в его силах, и полностью сконцентрировался на успокоении любимой жены с помощью эмпатического воздействия. Это позволило купировать и не допустить развития паники и психоза. — Ах-ах! Ууууф… — С огромным облегчением выдохнула Цунаде, когда наконец внезапно, весь дискомфорт от поглощения жизненных сил попросту пропал. В следующие несколько секунд ее организм сделал все сам, и Кеншину не оставалось ничего другого, кроме, как с ошеломленным выражением лица взять вытолкнутого наружу ребенка, пуповина которого отпала в следующее мгновение, как он оказался в руках отца. — Уаааа! — Раздался громкий плач мокрого и розового комочка. Он хаотично дергал ручками и ножками, пытаясь проморгаться, и увидеть хоть что-нибудь. [Поздравляем. Вы достигли уровня 36] [Поздравляем. Вы впервые породили потомка с талантом полубога. В качестве награды ему будет выдана случайная способность] — Ха-ха-ха, мой сын полубог! — Радостно воскликнул Кеншин, и бережно взяв малыша на руки, поднял под самый потолок, с огромной любовью глядя на его маленькие, ничего не понимающие глаза. — Тише, ты его напугаешь! — Шикнула Цунаде, и не смотря на огромную усталость, попыталась подняться с кровати. — Ха-ха-ха, я так не думаю! Разве есть что-нибудь способное напугать нашего маленького Наваки?.. — С радостным смехом сказал Кеншин, и бережно поцеловал малыша в лоб. — Ч-что… Т-ты?! — Ошеломленно воскликнула Цунаде, не в силах поверить в услышанное. Рядом стоящая Хитоми выглядела не менее удивленной, и пораженно уставилась на Кеншина. — Именно. Я решил, что имя Наваки отлично подойдет для нашего первенца! — Решительно воскликнул Кеншин. Сам новорожденный Наваки тем временем неотрывно глядел на отца, и пораженно хлопал глазами. Он не понимал ничего из услышанного, и более того, все еще адаптировался к зрительному изображению, но чувство огромного тепла исходящее от Кеншина компенсировало любой страх и дискомфорт от громких выкриков. — С-спасибо!.. — Прошептала Цунаде, и по ее щекам полились две дорожки из слез. — Наваки, малыш, иди к маме. — Ласково сказал Кеншин, и бережно передал лысый комочек в дрожащие руки сильнейшей женщины этого мира. — Н-Наваки… — Словно под гипнозом прошептала Цунаде, глядя на собственного, новорожденного сына, который инстинктивно искал ее грудь, и был на грани истерики. — Тшш, вот милый, ешь… Тебе нужно много есть, чтобы вырасти сильным… — Полностью абстрагировавшись от всего остального мира, сказала Цунаде. В этот момент для нее не существовало никого, кроме крохотного, голодного, и беззащитного дитя. — Пойдем, Хитоми. Им нужно отдохнуть. — Сказал Кеншин, и вместе с ней тихонько вышел за дверь.