В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 412 После очередной сессии назойливых вопросов, Цучикаге все же убедился в относительной правдивости слов Кеншина, и окончательно перестал относиться к нему, как к представителю младшего поколения, и едва ли достойному серьезного отношения зятю. В конечном итоге их полуторачасовая беседа была прервана ворвавшейся внутрь неугомонной девушкой, которая окинула их гневным взглядом, и незамедлительно выдвинула непремиримый ультиматум. — Сколько можно его допрашивать?! Он мой муж, и никакое твое решение этого не изменит! — Нервно прошипела Куроцучи, глядя на деда с большим недовольством. — Ха-ха-ха, конечно-конечно. Мы просто беседовали о делах с моим зятем. — С веселой улыбкой ответил Ооноки, без труда заметив состояние любимой внучки, и то, насколько она близка к эмоциональному срыву и истерике. — Все в порядке, милая… — Мягким тоном сказал Кеншин, и дотронувшись до ее руки, добавил: — Не могла бы ты принести нам чаю? У нас очень увлекательная и продуктивная беседа. — Ч-чаю?.. К-конечно! — Заторможено ответила она, преображаясь на ходу. Ее нервозность в миг отступила, а выражение лица показало признаки радости. — Впервые вижу, чтобы она была такой… Счастливой… — Покачав головой, прошептал Ооноки, после чего взглянув Кеншину в глаза, сказал: — Возможно этот союз и вправду благословлен на небесах… — Глядя на вашу внучку, я думаю то же самое… Мне с ней очень повезло. — С мягкой улыбкой ответил Кеншин. И хотя он мог сказать подобное про каждую жену, но Куроцучи все еще была особенной, и прочно заняла свое место в списке «особенных», ибо не смотря на то, что она многое знала, и о многом подозревала, молодая куноичи из Ивагакуре не только не предприняла попытку отдалиться, но и напротив — была инициатором сближения, что в глазах Кеншина стоило очень многого. — Ха-ха-ха, это верно… Знаешь, я думаю, что чай — это не тот напиток, который нам сейчас необходим. — С хриплым, но дружелюбным смехом сказал Ооноки, и достал из ящика бутылку очень дорогого вина. ***** Кеншин был сильно удивлен, если не сказать шокирован подобным развитием ситуации, и изменившимся отношением Ооноки. Не смотря на крайне опасные и безрадостные известия, старик напротив, светился от радости. И все бы осталось лишь на уровне его догадок, если бы не высокие навыки эмпата, позволившие ему без труда определить причины этой внезапной «радости», которые были полностью завязаны на нем. Мысли Цучикаге были ему абсолютно неведомы, однако часть эмоций все же удавалось уловить, не смотря на высокую психологическую защиту, и полное эмоциональное спокойствие. С каждой минутой общения, глаза Ооноки при взгляде на Кеншина светились все большим и большим удовлетворением, словно он смотрел не на подонка, оскорбившего его до глубины души, а на давно потерянного, и внезапно встреченного сына. Кеншин не совсем понимал причину подобного отношения, но подозревал, что будучи человеком крайне консервативных ценностей, Ооноки очень высоко оценил его зрелость, и был удовлетворен едва ли не идеальным выбором жениха для любимой, и не менее ценной внучки. Однако истинные причины подобного отношения были несколько глубже, и встреча с Кеншином произвела на старика невероятное впечатление, и вселила в его сердце надежду о крепком тыле для рода Рётэнбин со стороны Клана Накаяма. И хотя Кеншин не разглашал основные секреты, Ооноки все же был в курсе о наличии в Клане Накаяма шиноби уровня Элитного Каге, и множества Элитных Джонинов, которые способны бросить вызов гораздо более сильным противникам. Все это, вкупе с многочисленными «чудесами», загадочными способностями, и немыслимыми по своей сути знаниями, поднимало Кеншина в глазах старого Цучикаге на новый уровень, и кардинально меняло его к нему отношение. К тому моменту, когда Куроцучи, одетая в традиционное хаори, принесла в комнату поднос с чаем, бутылка вина уже была наполовину пуста, а старик с юношей над чем-то громко смеялись. — Ха-ха-ха! Отнял у Масахидэ западную часть Страны Огня и он это проглотил? Ха-ха-ха! А как на это отреагировал Хирузен? — Громко рассмеявшись спросил Ооноки, полностью покраснев от смеха. — Хм! Просили чай, а сами пьете вино?! — Недовольно и громко хмыкнув, заявила Куроцучи, уперев руки в бока. — Ха-ха-ха, прости, милая, мы решили отметить наше знакомство, и выпить за тысячелетний союз между нашими семьями. — С доброжелательной улыбкой ответил Кеншин, на что Ооноки согласно кивнул. — Верно, Куро-чан, не могу поверить, что ты сумела заарканить такого льва! Представляешь, он обещал помочь мне прорваться до Элитного Каге! Ха-ха-ха, Кеншин, ты ведь не забыл? — Громко рассмеялся Цучикаге, одновременно с этим намекнув ему о том, что обещания подобного рода не могут быть обычным хвастовством и блефом. — Конечно нет, мы можем приступить к этому прямо сейчас, если вы мне доверяете. — С намеком со своей стороны, ответил Кеншин, намереваясь окончательно удостовериться в искренности дружелюбного настроения. — Можешь не волноваться, дедушка! Я своими глазами видела, что Цунаде ступила в ранг Элитного Каге! — Гордо кивая головой, заявила Куроцучи, дабы еще сильнее превознести заслуги любимого. — Цунаде?.. — Удивленно переспросил Цучикаге. — Понимаете, Ооноки-сан, Цунаде вроде как тоже является моей женой… — Неловко почесывая затылок, ответил Кеншин. — Ж-женой?! Цунаде?! — Выпучив глаза, и взлетев на метр, воскликнул Цучикаге, после чего пришел в себя, и громко рассмеялся: — Ха-ха-ха-ха! Это слишком безумно, чтобы быть правдой! Кеншин в свою очередь почувствовал небольшое напряжение, ибо раскрытие этого крайне непростого факта, неизбежно приведет прозорливого и очень умного старика к весьма очевидному вопросу о том, каким образом одному, пускай и презентабельному молодому человеку удалось собрать вместе такое количество «уникальных» женщин. — Я и сам с трудом верю, что такое могло произойти, но это факт. Накаяма Цунаде является одной из моих жен. — С улыбкой сказал он. Ооноки тем временем внимательно следил за реакцией Куроцучи. Он прекрасно знал сложный, волевой, и неуступчивый характер своей внучки, и был крайне удивлен, не заметив ничего, что могло бы говорить о каком-либо недовольстве с ее стороны. — Как тебе это удалось? Многие пытались, в том числе и Каге, но доселе никому не удавалось вызвать ответную симпатию с ее стороны! — Покачивая головой от удивления, сказал Цучикаге. — Она спасла мне жизнь. Все остальное — личное. — Коротко ответил Кеншин, не вызвав ни капли недовольства со стороны Ооноки.