В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 381 За более, чем полтора часа, Кеншин смог передать лишь часть знаний, и провести несколько тренировочных спаррингов для Кохару. Ее боевые возможности были хоть и далеки от Цунаде, но все же изрядно его удивили. В момент знакомства она излучала ауру Джонина на пике ранга, однако после омоложения значительно усилилась, прочно закрепившись в ранге Элитного Джонина. Она все еще была немного слабее Накагавы Такеши, но владела огромным арсеналом фуиндзюцу, что позволяло ей, словно боевой маг в миниатюре, совершать немыслимые комбинации. Тем не менее, Кеншин абсолютно не рассчитывал на ее боевые качества, твердо решив по возможности не допускать женщин к серьезным боевым действиям. И если ранее он имел большие сомнения по поводу послушания столь опытных и властных женщин, как Цунаде и Кохару, то за прошедшие три часа на Арене Патриарха они были развеяны. Обе женщины поразительным образом прислушивались к его каждому слову, и к огромному удивлению самого Кеншина, без внутреннего отторжения воспринимали критику и властное, излишне «наглое» отношение в некоторых моментах. Однако, помимо позитивных моментов, были и относительно негативные. В их числе — буквально требование обеих женщин провести ритуал «Усиления». И хотя в сущности это более не являлось проблемой, каждая из них желала быть первой в очереди, что буквально загоняло Кеншина в тупик. Это вынудило его пообещать провести оба ритуала завтра, ибо стратегическое усиление Клана Накаяма и без этого было в его планах. Тем не менее, ему пришлось жестко обозначить свою позицию в отношении Цунаде, которая не смотря на неоспоримую «пользу» Кохару, все еще была ему намного ближе. ***** К началу праздничного, и крайне важного пира Кеншин успел сделать многое. Кохару была носительницей огромного количества разнообразных секретов Конохи и являлась знатоком внутренней политики Страны Огня. И хотя геополитика была не самой сильной ее стороной, Накаяма Кохару все еще обладала такими знаниями, которые всему клану пришлось бы собирать долгие месяцы. Это открывало перед Кеншином огромные перспективы, и возможности к заведению дружественных отношений, пониманию глубинных связей, и рычагов давления на те или иные организации. Угроза прямого военного вторжения в случае недоговороспособности некоторых региональных элит хоть и была очень эффективным методом приведения их к послушанию, но имела множество неприятных последствий. Кеншин понимал, что политика бескомпромиссных завоеваний приведет к огромным кровавым жертвам, и консолидации всего мира против «мясников из Клана Накаяма». Этого было недостаточно, чтобы его остановить, но могло значительно замедлить расширение его интересов, с огромным побочным эффектом в виде недоверия местного населения, и отсутствием энтузиазма. Это было единственной причиной того, почему он уделял столько внимания политическим и экономическим связям со всеми, до кого мог дотянуться. Гуманизм хоть и был значительной преградой для установления власти через тиранию, но не являлся решающим фактором в этом вопросе. Знание характеров, увлечений, и слабых мест множества элит было настолько важной информацией в предстоящей интеграции всех территорий Страны Огня во владения Клана Накаяма, что лишь благодаря этим знаниям вопрос о целесообразности взятия в жены Кохару мог быть решительно закрыт. Во время подготовки к праздничному ужину, Кеншин не переставал размышлять о будущем мироустройстве. Учитывая стремительность, с которой он планировал интегрировать близлежащие территории, этот вопрос имел повышенную важность. Проблем было настолько много, что даже могущественные способности «Системы Патриарха» были практически бессильны в вопросе их решения. Кеншин сразу же отверг единственный, относительно простой способ решения всех управленческих проблем, ибо в этом случае «выгод» было гораздо меньше «потерь». Все кадровые вопросы, включающие смежные с ними проблемы коррупции, лояльности, и напрямую верности могли быть решены банальным рождением нескольких сотен детей на должность будущих управленцев. Однако эта идея показалась ему настолько мерзкой и «неправильной», что была сразу же отринута. Ибо использовать собственных сыновей в качестве породистых, служебных собак — было за гранью того, на что он был готов ради сомнительных выгод и уменьшения головной боли в попытке разгрести эти нерешаемые проблемы самостоятельно. Единственный относительно рабочий вариант присоединения малых и больших территорий, который он сумел придумать — требовал огромное количество технологов, способных прибыть на новое место, и стать «ядром» будущего вассального региона. У Кеншина было лишь пять кандидатур, способных с переменной эффективностью и некоторой дополнительной подготовкой взять под управление небольшую область из нескольких небольших городов и десятком деревень. Однако для успешной интеграции всего южного и восточного регионов Страны Огня, требовалось как минимум несколько десятков людей подобной квалификации, и несколько действительно талантливых человек, способных возглавить целый регион. Размышления о единственно верном варианте действий не привели ни к чему, ибо проблемы были по всем фронтам, значительно ограничивая комплексное и масштабное развитие. Талантливые подростки отправленные учиться по методикам его прошлого мира были еще не готовы приступать к чему-либо сложному. Члены кланов Нара и Инузука должны были начать прибывать лишь через неделю, что вкупе с требуемым временем на их минимальный инструктаж и подготовку, ставило крест на их использовании ранее, чем через несколько месяцев. Но все это были локальные мелочи на фоне отсутствия у Кеншина глобального плана развития всех направлений. Это была настолько непосильная задача, что он попросту не представлял, как можно провести такие сложные вычисления без помощи сосредоточения лучших умов клана Нара. Общие концепты и примерные сроки их исполнения уже были намечены, однако продуктивность подобных «планов» сводилась практически к нулю, если горизонт планирования уходил за пределы нескольких месяцев. Любые планы и сроки переставали иметь смысл, когда натыкались на чужую волю, и чужие планы. На все это накладывалось множество мелких факторов. От личных качеств несговорчивого главы региона, до самого примитивного запугивания местного населения, со строжайшим запретом переселения в город Накаяма, что в свою очередь влекло за собой ошибки в примерных расчетах увеличения количества населения. Некоторые планы и сроки, напротив, могли сдвигаться в лучшую сторону из-за получения Кеншином новых, невообразимых способностей, или спонтанного заключения соглашений на самом высшем уровне, что в свою очередь требовало очередных переосмыслений и пересборок генерального плана, включая учет всех логистических и кадровых коллапсов. Эти безрадостные выводы слегка испортили достаточно хорошее настроение Кеншина, однако не смотря на множество концептуально нерешаемых проблем, у него все еще было несколько идей, способных ощутимо повлиять на многие процессы. И самой главной «козырной картой» в этом вопросе был де-факто заключенный союз с Конохой. Глава 382 Направляясь на достаточно тривиальный «экзамен на Чунина», Рётэнбин Куроцучи ожидала попасть на классическое мероприятие для сбора аристократов всех мастей. Сам экзамен ее не интересовал, и лишь возможность личной встречи с загадочным главой Клана Накаяма, вынудила ее отправиться так далеко от родных краев. Однако вопреки ее ожиданиям и планам, все пошло совершенно не так. И не смотря на то, что цель ее путешествия можно было считать выполненной, Куроцучи раз за разом испытывала шок. Сперва она была приятно удивлена внешностью и характером Кеншина, затем его вызывающим и властным поведением, и в конце концов загадочной, огромной и непостижимой силой. Когда она посчитала, что более ничто не сможет ее удивить — молодая куноичи оказалась почетной гостьей главы Клана Накаяма, и испытала один большой культурный шок, ибо политические и военные дрязги этого дня попросту меркли на фоне чудес большого, поистине волшебного особняка. Едва услышав о том, что сопровождением займется Карин, в то время как Кеншин сославшись на занятость, спешно ушел, она была возмущена, и немного обижена столь пренебрежительным отношением. Однако все обиды были вмиг забыты, стоило ей начать знакомство с разнообразными чудесами дома, пришедшего из сказок. Все вокруг, начиная от крайне незнакомой структуры каменных стен, до великолепных хрустальных колпаков на стенах и потолках, излучающих чистый, приятный глазу свет, произвели на юную куноичи неизгладимое впечатление. Но это было лишь цветочками на фоне великолепия комнаты ее временного проживания. Куроцучи прилагала огромные усилия, чтобы не запрыгать от радости, узнавая все больше и больше невероятных деталей о том месте, где ей сразу же захотелось остаться навсегда. Теплый, деревянный пол, красивые стены, великолепные, выполненные настоящим мастером комод и прикроватный столик, а так же шикарный платяной шкаф вкупе с невообразимо уютной, огромной кроватью вынудили Куроцучи мгновенно пересмотреть сроки своего пребывания в гостях Клана Накаяма. Удобный туалет, бесперебойное водоснабжение, великолепная ванна, и огромное множество ароматических масел и иных предметов личной гигиены едва не заставили Куроцучи усомниться в реальности происходящего, ибо единственное, чего не хватало даже в поместье Цучикаге — это высокий уровень комфорта. Ооноки не желал баловать свою внучку, и превращать ее в одну из аристократических девиц, придерживаясь полу-военных принципов воспитания. Юная Куроцучи все еще жила в гораздо более комфортных условиях, нежели дочери аристократов среднего звена, но значительно отставала от жен и дочерей Дайме и других Каге. Именно поэтому Рётэнбин Куроцучи полностью растаяла после приема горячей ванны. Одно лишь удобство ее комнаты в разы повысило лояльность юной девушки по отношению к Кеншину, с лихвой перекрывая ту незначительную часть, достигнутую с помощью «Обаяния Патриарха». После водных процедур и подбора наряда среди множества невообразимо красивых вещей из казалось бы бездонного платяного шкафа, Куроцучи была приглашена к началу праздничного мероприятия, где в очередной раз испытала шок. Практически сразу после прибытия в особняк главы Клана Накаяма, она обратила внимание на большое количество женщин окружающих Кеншина. Ей все еще была неизвестна причина присутствия среди них Цунаде, но по многочисленным признакам она определила несколько, имеющих явные любовные отношения с этим молодым человеком. Не то, чтобы ее это удивило, ибо наличие взрослой дочери у Кеншина предполагало, как минимум существование одной жены. Однако увидев, как несколько очень красивых молодых девушек облепили его со всех сторон, она испытала некоторое недовольство. Это все еще не было ревностью, но будучи наследницей Цучикаге, Куроцучи была крайне целеустремленной и амбициозной девушкой, не желающей оставаться вне центра внимания. К ее большому сожалению, ей не удалось расспросить Кеншина о подробностях случившегося, ибо регламент церемонии празднества был весьма суровым, и не предполагал бесцельного брождения по всему банкетному залу. Помимо нее, за главным столом сидело достаточно большое количество красивых женщин, некоторые из которых были с виднеющимися, круглыми животами. Это практически не оставляло никаких сомнений в их статусе. Даже это не было удивительным, ибо молодой мужчина являющийся главой крупного и сильного клана был волен заводить такое количество жен и наложниц, которое пожелает. Тем, что ее удивило — были слова Кеншина сказанные после дежурной вступительной речи. — Прежде всего хочу поблагодарить вас всех. И не только за то, что пришли на этот праздник, но и за то, что работаете не покладая рук на благо нашего общего Клана Накаяма. — Громко сказал Кеншин, заняв место на постаменте с небольшой трибуной. Едва он начал произносить свою речь, как все присутствующие, включая женщин, поднялись со своих мест. Куроцучи была немного удивлена, и тоже поднялась, не переставая оглядываться по сторонам и подмечать огонь обожания в глазах всех незнакомых ей юношей, находящихся за другими столами. — Именно благодаря общим стараниям всех без исключения членов Клана Накаяма, я могу сегодня стоять здесь, и объявить о новом витке развития Клана Накаяма, и порадовать вас новостью о смерти наших врагов. Хошигаке Кисаме и Сабаку но Раса убиты для того, чтобы наш Великий Клан жил и процветал! — Властно заявил Кеншин, вызвав буквально шквал аплодисментов и радостных выкриков. — Ура! Ура! Ура! — Наперебой восклицали многочисленные юноши, буквально пылая от гордости и радости за успехи родного клана. Куроцучи была в полнейшем шоке услышав о полноценной смерти Казекаге Сунагакуре. Она подозревала, что произошел какой-то конфликт, но известие о смерти одного из далеко не самых слабых Каге повергло ее в шок. Ко всему прочему был упомянут глава достаточно крупного клана Киригакуре. Смерть Хошигаке Кисаме так же не являлась чем-то тривиальным, ибо не смотря на то, что он не перешагнул тонкую грань отделяющую Элитных Джонинов и Каге, Кисаме все еще являлся чрезвычайно сильным шиноби. После этого сохранявшийся на протяжении первого получаса официоз значительно спал, и многие едва сдерживали свое отличное настроение. Помещение было буквально наполнено гулом от различных переговаривающихся между собой групп. Самой же Куроцучи удалось побеседовать с несколькими сидящими рядом женщинами, и даже договориться с Кеншином о встрече после мероприятия с целью обсуждения направленности и степени будущего сотрудничества Ивагакуре и Клана Накаяма. Сила продемонстрированная Кеншином, и его заявление о личном убийстве Кисаме, а так же многочисленные чудеса увиденные в этом необычайном особняке, заставили Куроцучи значительно пересмотреть свои прежние планы. У нее не было права заключать настоящие торгово-экономические союзы, но были достаточно широкие полномочия для заключения в разы более выгодных договоренностей для обеих сторон. Не смотря на достаточно большую очарованность невероятными технологиями Клана Накаяма, и личностью Кеншина, она все еще являлась высоким профессионалом, и гордой преемницей нынешнего Цучикаге, намереваясь заключить только те договора, которые помогут процветанию ее родной Великой Деревни. Глава 383 Праздничная церемония закончилась достаточно быстро, но решила все поставленные задачи. Всему Клану Накаяма нужна была эмоциональная разрядка, и ощущение от достигнутой победы. Кеншин прекрасно понимал, что даже всемогущая «система» не сможет справиться со всем, что касается эмоций, и веры в правильные идеалы. Он знал, насколько людям важно чувствовать принадлежность к чему-то высокому, и понимать, что их труды и старания имеют ярко выраженный результат. Спустя некоторое время после завершения праздничного пира, Кеншин сославшись на дела, покинул комнату отдыха, дабы провести запланированный разговор с ожидающей его Куроцучи. Он все еще не мог решить, стоит ли попытаться сблизиться с этой крайне полезной, и невероятно талантливой девушкой, которая бесспорно достигнет ранга Каге в ближайшие десять лет. С одной стороны выгоды были крайне существенными. Начиная с крепкого союза с Ивагакуре, заканчивая неписанной красотой Рётэнбин Куроцучи, и невероятно талантливыми детьми, которых она может ему подарить. С другой стороны существовали минусы, с огромными рисками. Кеншин не был знаком со стариком Ооноки, но по рассказам Цунаде, знал о его чрезвычайно скверном нраве, и малой договороспособности. В случае просчета, третий Цучикаге мог впасть в настоящую ярость, и создать дополнительный очаг напряженности для Клана Накаяма, что теоретически могло закончиться взаимным уничтожением. Кеншин оценивал вероятность подобного исхода крайне маловероятной, ибо в огромной влюбленности молодой девушки не было ничего особенного, а количество следующих за брачным союзом выгод, во многом перевешивало минусы от удара по самолюбию Ооноки. Так и не прийдя к окончательному решению, Кеншин решил пустить все на самотек, и отдать их отношения на откуп судьбе, ибо в случаях, когда это было возможно — он все же предпочитал не прибегать к «насильному» браку с женщинами, к которым не питает романтических чувств. ***** — Все еще не могу поверить, что такое чудесное место может существовать в реальности… — Восторженно пробормотала Куроцучи, глядя на интерьер приусадебного участка. Все вокруг, от аккуратных дорожек, подстриженных кустарников, и огромного количества растительности, с расположенными повсюду источниками освещения, производили на юную девушку неизгладимое впечатление, ибо из-за кардинальных различий с дизайном и архитектурой этого мира, все постройки Клана Накаяма выглядели, словно из другого мира. — Это лишь красивая оболочка. Настоящие чудеса — это технологии, с помощью которых такие дома смогут появиться во всех уголках мира. — С улыбкой ответил Кеншин, неспешно прогуливаясь бок о бок с изящной, длинноногой девушкой в сексуальном, летнем ципао. Разрез на ее необычном для жителей этого мира платье был от самых колен, до самой верхней части бедер, не только не сковывая движения куноичи, но и раз за разом приковывая взгляд Кеншина к ее идеально гладким, белым бедрам. — Я наслышана о множестве невообразимых механизмов и машин, которые способны делать работу за десятерых людей. Это настоящая фантастика! Честно сказать, мне в руки попадало несколько подобных экземпляров, но даже разобраться в их устройстве оказалось очень сложно. Не представляю, насколько сложно было создать их с нуля… — В восхищении сказала она, встретившись взглядом с Кеншином. — Присядем? — С легкой улыбкой спросил он, на что Куроцучи молча кивнула, и они свернули по направлению к роскошной беседке с удобнейшими креслами, диваном, и огромным плазменным телевизором. — Все те механизмы о которых ты слышала — ничто по сравнению с более сложными технологиями. Паровые машины, поезда способные перевозить огромное количество грузов, различные инновации в строительстве и небольшом углублении труда это не то, к чему я стремлюсь. — Серьезным тоном сказал Кеншин, заняв кресло немного в стороне от Куроцучи, как того требовал этикет. Услышав его слова, Рётэнбин Куроцучи лишь частично поняла их направленность, но при попытке инстинктивно представить более «технологичные» вещи, ее разум создавал лишь картины более крупных машин и механизмов с огромным множеством шестеренок. Она попросту не могла осмыслить что-либо выходящее за пределы своих знаний. — Чтобы ты смогла понять степень «чудес» созданных простым человеком — взгляни вот сюда. — Сказал Кеншин, и указал на огромный телевизор. Куроцучи и ранее задумывалась о предназначении бесполезного абсолютно черного зеркала висящего на центральной стене в ее комнате, но не находила времени, чтобы задать интересующий ее вопрос. Прежде чем она успела что-либо сказать, Кеншин взял в руки пульт управления, и нажал на одну из кнопок. То, что случилось дальше — повергло юную девушку в настоящий шок. От испуга она сразу же поднялась на ноги, и отскочила в сторону, не в силах осмыслить увиденное. — Не стоит бояться. Эта штука абсолютно безопасна, и в ней нет ни капли волшебства. Только наука, и знания людей накопленные поколениями. — Спокойным тоном сказал Кеншин, на что Куроцучи слегка расслабилась. — Так странно… Картины за этим стеклом перемещаются так… Живо, и необычно… — Задумчиво пробормотала она, подойдя поближе, и глядя на обыкновенную телевизионную заставку со сменяющимися изображениями. — Это не просто несколько картин за стеклом — это ретранслятор огромного количества визуальной и акустической информации. Смотри. — С хитрой улыбкой сказал он, заранее предвидев ее реакцию, и снова нажал на кнопку пульта. — Ах! — Словно маленькая девочка, вскрикнула Куроцучи, и отпрыгнула назад. Ее глаза расширились, а все тело покрылось мурашками от увиденного. На следующие несколько минут юная куноичи впала в настоящий транс, и словно под гипнозом неотрывно смотрела на заготовленный заранее видеоролик. Картина на экране была настолько немыслимой, что сознание Куроцучи пошатнулось, и ей начало казаться, будто все вокруг не настоящее. — Как я уже говорил — это отличный инструмент передачи информации, но по большей части телевизор используется для развлечения. — Нарушив гробовую тишину, сказал Кеншин. — Немыслимо! Просто немыслимо! Что ты хочешь за эту штуку? — Едва справившись с удивлением, заявила Куроцучи. В ее глазах пылал азарт, а в голосе чувствовалось явное желание заполучить чудо-артефакт. — Я с радостью подарю один из экземпляров своей новой, хорошей подруге из Ивагакуре. Вот только для его работы нужна бесперебойная подача электричества, преобразованного в нужную мощность… — С небольшим сожалением ответил Кеншин, но сразу же закинул небольшую приманку для значительного углубления их отношений, путем оказания очень существенной услуги. — Но существует способ создания в Ивагакуре малой угольной электростанции. Это позволит не только смотреть телевизор, но и пользоваться электрическим освещением, и многими-многими другими вещами, значительно улучшающими уровень жизни. Все зависит от того, будут ли род Рётэнбин и Клан Накаяма друзьями… — С намеком добавил Кеншин, и с нескрываемым удовлетворением окинул красавицу теплым взглядом. Глава 384 Разговор с Куроцучи выдался крайне продуктивным, и вышел далеко за рамки планов Кеншина, ибо наследница Цучикаге была под впечатлением от всего, что видела или слышала, намереваясь заключить все сделки, которые только возможно. Тем не менее, заключение политических и уж тем более военных союзов было за пределами ее обширных полномочий, но это не помешало ей выступить в качестве советницы, и дать предварительные ответы. К огромному сожалению многих женщин, Кеншин был полностью вымотан событиями этого дня, и накопившейся усталостью прошлых дней, поэтому едва закончив переговоры с Куроцучи, он направился в свою комнату, где мгновенно провалился в глубокий сон, не озаботившись даже снятием одежды. Это все еще не мешало Макото и Карин прокрасться в его постель, и прижаться к нему с обеих сторон, одарив его лаской и демонстрируя свою любовь, а так же стремление находиться рядом. ***** Проснувшись утром 573-го дня, Кеншин почувствовал себя намного лучше. Не смотря на то, что для полноценного здорового сна ему требовалось всего несколько часов, он проспал практически всю ночь. Отдохнуло не только его тело, регенерируя последствия вчерашних травм, но и разум. Едва проснувшись, и поднявшись на ноги, он ощутил значительное ускорение и легкость мышления. Не то, чтобы с этим были большие проблемы, но после хорошего отдыха, его сознание стало гораздо более ясным и чистым. Карин и Макото давно проснулись, поэтому Кеншин без лишней суматохи направился в ванную комнату, дабы принять душ, и некоторое время побыть наедине со своими мыслями. Однако, помимо огромного количества плюсов от увеличения численности жен, существовали и незначительные минусы, ибо в доме, наполненном жаждущими его внимания женщинами, остаться одному на долгое время становилось все сложнее и сложнее. — Удивительное приспособление. Удобство и красота. — Сказала Кохару, на ходу скинув с себя тренировочные штаны и простую футболку, сдвинув стеклянную перегородку душевой кабины. Услышав ее голос, Кеншин слегка вздрогнул, и опасливо повернул голову, опасаясь увидеть то, чего избегал любой молодой и достаточно требовательный мужчина. Однако реальность в этот раз была на его стороне, и увиденное заставило его расслабиться. — Знаешь, это очень унизительно и обидно. — Слегка расстроенным голосом сказала она, закрыв за собой дверцу. — Прости… — Со вздохом ответил Кеншин, испытывая целый букет эмоций. От чувства «неправильного», до небольшого возбуждения красотами юной девушки. Не смотря на то, что Кохару было семьдесят четыре года, Кеншин видел перед собой двадцатипятилетнюю куноичи с идеальным телом. Ее кожа была настолько гладкой, что в его разуме витала мысль о том, чтобы дотронуться и убедиться в этом самостоятельно. Ее длинные черные волосы ниспадали до самой середины спины, формируя невероятно сексуальный образ обнаженной девушки. Миниатюрные руки, хрупкие плечи и соблазнительная шея лишь дополняли юную красоту. Хоть он и любил большую грудь и широкие бедра, фигура Кохару все еще была чрезвычайно заманчивой, а гладко выбритый лобок то и дело манил его взгляд, не смотря ни на что. — Не нужно извиняться словами. Ты уже все сказал своим взглядом. — С нескрываемой, довольной улыбкой ответила она, и беззастенчиво взяла его за руку: — Можешь потрогать. Ее слова ввергли его в состояние схожее с трансом, и столь настойчивое предложение из уст сексуальной девушки, вкупе с ее уверенным поведением, вынудили его испытать ни на что не похожие эмоции. Пол минуты он только и делал, что завороженно водил руками по ее гладкому телу, прикасаясь ко всему, на что она его направляла. Эта «несамостоятельность» подарила ему совершенно новый опыт, и быстро сделала его возбужденным. — Уже готов?.. Прекрасно! — С участившимся дыханием сказала она, увидев его стоящий колом член, и развернувшись, прислонилась руками к стене, выпятив задницу. Кеншин был немного удивлен, но необычайность всей ситуации воспринималась им по особенному. Поэтому, в следующую секунду он без раздумий схватил девушку за бедра, и вошел в нее наполовину длины. Кохару в свою очередь лишь издала приглушенный, неразборчивый вскрик, но старалась сдерживаться. Единственный звук, который она издавала — это тяжелое дыхание, приглушаемое громкими хлопками от соприкосновения их плоти. Это соитие с трудом могло быть названо полноценным «сексом», и Кеншин получал лишь небольшое физическое удовольствие. Тем не менее, сама ситуация была настолько необычной, что подарила ему новые ощущения от осознания себя человеком древности. Он не был удивлен тем, что Кохару является настоящей уроженкой и аристократкой этого мира. За долгие годы она полностью лишилась всяческих комплексов, но так и не научилась «правильно», с точки зрения Кеншина, заниматься сексом. В ней не было никакой страсти, и всего, к чему он так привык, но тем был ценнее этот необычайный опыт. Во время соития он ничего не говорил, и не пытался привнести в процесс ничего лишнего. Тем не менее, в глубине его души зародился огонек желания. Совершенно внезапно он загорелся идеей провести их следующий раз по его правилам, решив завершить этот раз ровно так, как того требовала ситуация. — Аааах! Пфффф!.. — Хаотично вскрикнула она, испытав оргазм. Ее бедра инстинктивно сжались, а губа оказалась закушена до крови. Однако Кеншин все еще не собирался финишировать, и продолжил методично атаковать ее тугую киску, с трудом справляясь с попытками сжать и не отпускать его член. Это сильно удивило Кохару, ибо из-за небольшого опыта в сексе, она готовилась к тому, что Кеншин управится гораздо быстрее. Кеншин чувствовал ее эмоции, и впервые за время соития почувствовал присущий этому действию азарт. Его движения стали более агрессивными, а действия более грубыми. Он без смущения схватил ее обеими руками за бедра, и принялся ускоряться с каждой фрикцией. Хлопки плоти о плоть стали еще более громкими, а начавшее приходить в норму дыхание Кохару, вновь сбилось, и стало более хаотичным. Едва испытав один достаточно сдержанный оргазм, она с изумлением почувствовала небольшой намек на следующий. — Теперь… Я их… Понимаю… — Задыхаясь сказала она, посчитав, что возможность испытать два оргазма стала причиной желания всех женщин «попасться на глаза» Кеншину. — Нет… Еще нет… — Чувствуя необыкновенную властность, сказал Кеншин, и вновь вогнал свой член на всю длину в ее чрезвычайно узкую киску. Услышав его слова, Кохару была слегка удивлена, но преддверие очередного оргазма рассеяло ее мысли, и не позволило сосредоточиться на чем-либо, кроме невероятно редкого удовольствия, которое она не могла не любить. — Аааах! — Воскликнула она через тридцать секунд настоящей суровой атаки Кеншина на ее хрупкую, и никогда не испытывавшую подобное, киску. Одновременно с оргазмом Кохару, Кеншин испытал свой собственный оргазм, и принялся залп за залпом извергать потоки густой, горячей спермы прямо в ее лоно, в разы усилив ее удовольствие. — Ууугх! — Взвизгнула она, и почувствовала настолько сильное удовольствие, что ее ноги мгновенно подкосились, и разъехались в сторону. Лишь благодаря поддержке Кеншина, Кохару смогла продолжить испытывать самый лучший оргазм в своей жизни. И хотя он не планировал как-либо усиливать эффект от этого достаточно скучного соития, все произошло само собой, и Кохару все же испытала один оргазм, по степени удовольствия сопоставимый с одним из множества оргазмов любой из его женщин, научившихся заниматься сексом. Глава 385 Выйдя из душа, Кеншин и Кохару неспешно оделись, и направились в родительскую столовую, дабы соблюсти ставший ритуалом, совместный утренний прием пищи. К его удивлению за столом уже сидела Темари, с безрадостным выражением лица. — Доброе утро. — Сказал он, войдя в помещение. — Доброе утро! — Хором ответили многие женщины, а некоторые изъявили рьяное желание поприветствовать его посильнее. Карин, Касуми, Айя и к его небольшому удивлению, Цунаде, поднялись из-за стола, и по очереди выразили свои чувства. Айя и Карин ограничились лишь объятьями, Касуми легким, приветственным поцелуем, а Цунаде подарила ему глубокий, романтический поцелуй, едва не повиснув на его руках. Часть присутствующих, включая Кохару, Куроцучи, и выпучившую глаза Темари, были шокированы настолько, что не смогли вымолвить и слова. Внучка Цучикаге и дочь бывшего Казекаге не могли осмыслить столь глубокие отношения, а Кохару была изумлена похабным, и доселе невиданным поведением всегда строгой и нелюдимой Цунаде. Тем не менее, никто не решился это комментировать, и спустя несколько минут все приступили к завтраку. Помимо размышлений о планах на будущее, Кеншин был серьезно заинтересован в социализации и адаптации Темари. Он не собирался ее соблазнять и уж тем более насиловать, но не был против ее кандидатуры в стремительно разрастающемся списке жен. Изначально он даже не думал о том, чтобы забрать с собой дочь поверженного Расы, но обсуждение этого вопроса с Хирузеном не оставило его равнодушным. Будучи пленной дочерью врага Конохи, и являясь крайне талантливой Куноичи, варианты судьбы Темари были весьма безрадостными. Даже без подсказок Хирузена, за два насыщенных событиями года, он изучил основные «правила» этого мира, и ознакомился с политической ситуацией всего региона. Помимо угасающего под гнетом развития культуры и цивилизации, чувства так называемой «кровной мести» среди элиты Конохи, Темари все еще не могла быть так просто отпущена в родную деревню. Даже если формально она была непричастна к делам своего отца, Шикаку все еще не позволил бы ей вернуться домой, и вырасти в куноичи ранга Элитного Джонина. Политическое руководство самой Суны, вряд ли было готово заплатить приличную цену за ее возвращение, а с учетом неминуемого передела власти, Темари и Канкуро являлись потомками предыдущего Казекаге, и с помощью затаившихся в тени заговорщиков, могли быть использованы в качестве символов восстания, а следовательно подлежали уничтожению со стороны следующего Казекаге. Именно этот комплекс причин не позволил Кеншину пройти мимо достаточно красивой и талантливой девушки, судьба которой в противном случае стала бы невыносимой. Отсутствие претензий со стороны Шикаку, как и героическая смерть старика Шиничи, делали Кеншина сильно обязанным всему клану Нара, и «долг» был гораздо больше, нежели небольшие экономические договоренности. ***** — Волнуешься за братьев? Они оба живы и здоровы, и им ничего не угрожает. — Спокойным тоном сказал Кеншин, войдя в комнату и закрыв за собой дверь. — Зачем я вам? — Достаточно смело и прямолинейно спросила Темари, взглянув ему в глаза. — Ровным счетом низачем. Сострадание и жалость к красивым девушкам — одна из моих слабостей. — Со вздохом ответил он, и сел в кресло. Услышав его слова, Темари почувствовала себя странно, и немного испугалась, ибо косвенные признаки говорили о самом очевидной причине в пленении девушки молодым мужчиной. — Я знаю о чем ты думаешь, но уверяю тебя — в этом доме ты гостья, и никто не причинит тебе вреда. — Добавил Кеншин, чувствуя ее эмоции и обрывки слабозащищенных мыслей. — Значит я могу уйти когда пожелаю? — Набравшись смелости, заявила Темари, и вновь встретилась с ним взглядом. — Можешь. Вот только куда? Шиноби Конохи устроят тебе судьбу хуже смерти, а власти Сунагакуре в лучшем случае выдадут тебя насильно замуж. В худшем — просто убьют за нежелательные родственные связи. — Не прекращая смотреть в ее бирюзовые, ясные глаза, ответил Кеншин. — Это лучше, чем быть секс рабыней у убийцы моего отца! — Не выдержав, рявкнула она, впервые за все время дав волю эмоциям. — Ты о моих женах? Ни одну из них я не делал своей с помощью силы, и ни одну из них я не брал против желания. — Холодно ответил он, изрядно удивив Темари, которая ожидала вспышки гнева или рукоприкладства. — Что касается твоего отца… Он объединился с Орочимару, и попытался убить Хирузена, дабы ввергнуть Коноху в хаос. К тому же, как бы мне не хотелось это сделать — Сабаку но Раса пал не от моей руки. — Откровенно ответил Кеншин, не желая играть ни в какие подковерные игры. Следующие несколько минут Темари молча обдумывала услышанное, а Кеншин в свою очередь ее не торопил, позволяя собраться с мыслями, и самой решить свою будущую судьбу. Он не собирался ей мешать, и был готов отпустить ее на все четыре стороны, не смотря на небольшую осведомленность о внутреннем устройстве Клана Накаяма. И хотя это могло доставить некоторые проблемы, но ему было по большому счету все равно, ибо в ближайшее время большая часть известных ей «секретов», перестанет быть таковыми. Потеря девушки способной родить сыновей с талантом Каге, и ценным кеккей-генкай в виде золотого песка — еще месяц назад была достаточно весомым аргументом для решительных действий, но конкретно сейчас в этом не было особой необходимости, поэтому Кеншин мог действовать так, как считает правильным. — Что будет с Канкуро и Гаарой? — Внезапно подняв глаза, спросила она. — С Гаарой ничего. Печать сдерживающая однохвостого значительно усилена, и теперь его разум ждет длительная реабелитация. Несколько лет — и твой младший брат станет обычным юношей. — С улыбкой ответил Кеншин, зная, что эта информация способна ее немного обрадовать. — Что касается Канкуро… Он никому не нужен. Когда ситуация стабилизируется — его отпустят домой. — Добавил Кеншин, ощутив, как юная девушка после его слов значительно расслабилась. Следующие несколько минут Темари вновь провела в размышлениях, и попытках взвесить все «за» и «против», оценивая те небольшие зацепки, которые явно не могли быть инсценировкой, после чего собралась с силами, и заявила: — Я останусь, если вы позаботитесь о моих братьях! — Решительно сказала Темари, изрядно удивив даже готового ко многому Кеншина. Тем не менее, это условие было незначительным на фоне предстоящих попыток «подружиться» с ней множеством других способов. — Хорошо. Я прослежу за тем, чтобы их жизни и здоровью ничего не угрожало. — Властно заявил Кеншин, дав ей обещание, ценность которого была гораздо выше того, что могла предложить Темари. Глава 386 Не смотря на то, что одна из проблем была по факту решена, разговор с Темари выдался крайне непростым, и оставил неприятный осадок на хорошем настроении. Тем не менее, остальные проблемы никуда не исчезли, и вместо отдыха в компании любимых женщин, он был вынужден подвергнуть себя чудовищной нагрузке. — Ты уверен, что это безопасно? Еще никому, кроме Мудреца Шести Путей не удавалось воздействовать на душу, не причиняя ей вреда… — Слегка опасливо сказала Кохару, находясь в подземном бункере. — Опасность есть, но не высокая. В крайнем случае, я уверен в своих возможностях не допустить серьезных последствий. — Ответил Кеншин, тратя огромные умственные силы на поддержание сформированной схемы четырехмерной формации. — Расслабься и получай удовольствие. — Шутливо прокомментировала Цунаде, в попытке слегка развеять напряжение. — Хорошо, я готова. — Серьезным тоном сказала Кохару, и полностью расслабилась, лежа на кушетке. Кеншин в свою очередь был не настроен на шутки или комментарии, поэтому сосредоточился на очередной проверки правильности составления всех узлов и энерго-каналов чрезвычайно сложной даже для его мозга формации. На целую минуту воцарилась абсолютная тишина, затем послышался тяжелый вздох Кеншина, и его глаза засветились едва видимым сиянием. Появившаяся в воздухе полу-иллюзорная вспышка, молниеносно влетела в грудную клетку Кохару, и процесс начался. ***** Имя: Накаяма Кохару Возраст: 74 Уровень таланта: 53 Качество чакры: 10 Количество чакры: 18 000 Контроль чакры: 82% — Невероятно! — Пораженно воскликнул Кеншин, глядя на «статус» прошедшей усиление женщины. И хотя результат был более, чем предсказуем, но заметное повышение всех параметров, и «уровня таланта» в частности, все еще шокировали. — Я… Мое тело… Моя чакра… Невозможно! — Выпучив глаза от изумления, воскликнула Кохару, не в силах поверить в столь значительные изменения. — Дай взглянуть. — Вмешалась Цунаде, и силой толкнула подругу обратно на кушетку, приложив сияющую ладонь к ее груди. Кохару сразу же замолчала, и замерла, позволив ей провести профессиональную диагностику, дабы получить исчерпывающий ответ, ибо странные категории оценки Кеншина, были ей абсолютно не понятными. — Хм… — Нахмурилась Цунаде, и продолжила исследовать тело бывшей неприятельницы. Затем ее веки слегка дрогнули, а лицо приобрело удивленный вид, и с каждой последующей секундой становилось все более и более изумленным. — Просто немыслимо! Из дряхлой старухи в молодую, гордую дочь небес… Еще месяц назад я бы сказала, что даже Мудрец Шести Путей не смог бы совершить нечто подобное, но теперь… — Сказала Цунаде, увидев, что талант Кохару стал равен ее собственному, и даже организм обрел силу не уступающую генам клана Сенджу. — Дочь небес?! Ха-ха-ха! Теперь мы равны, но я все еще превосхожу тебя в навыках фуиндзюцу! — Изумленно и обрадованно воскликнула Кохару. Она абсолютно точно не ожидала получить оценку «Дочери Небес», ибо этим прозвищем награждались девушки с потенциалом становления Каге, о чем ранее она не могла и мечтать. — Пфф, ты ведь не думаешь, что я буду ждать, пока ты меня догонишь? Даже не мечтай! — Со смехом ответила Цунаде, и в показательном пренебрежении отвернулась, сцепив руки на своей объемной груди. Кеншин в свою очередь не желал встревать в их разговор, и решил немного отдохнуть, ибо нагрузка от применения «Формации Усиления» была столь существенна, что от одной мысли об очередном ее использовании, он непроизвольно морщился. Тем не менее, помимо прямого усиления будущей матери своего сына, Кеншин получил еще и значительный толчок в развитии собственных псионических сил. Огромная нагрузка на его разум от использования этой формации экономила дни и недели напряженных тренировок, позволяя ему прогрессировать с ошеломительной скоростью. Талант Кохару, ничуть не уступающий нынешнему таланту Цунаде, навел его на мысли о том, насколько могучим будет сын наследницы клана Сенджу, прошедшей трансформацию. Математические подсчеты приводили к абсолютной бессмыслице, ибо даже примерный результат выходил за пределы всего, что было известно в пределах этого мира. Однако это все еще требовало многочисленных проверок, поэтому мысль была на время отложена в сторону. ***** Весь оставшийся день до позднего вечера Кеншин занимался частичным отдыхом, выделив лишь часть своего сознания на ознакомление с множеством насущных проблем, и раздачей соответствующих приказов. На данный момент даже сыновей от Нацуми, Касуми и Мэюми было недостаточно для создания прототипа зарождающегося государства. Единственное, с чем они могли справиться — это развивающийся город Накаяма, и небольшая часть окрестных поселений. Поэтому приказы включали в себя активный поиск множества надежных помощников, дабы те могли выстроить власть на новых территориях, сохраняя концепты заложенные Кеншином. К его большому сожалению, даже эффективные и заинтересованные в сотрудничестве управленцы этого мира не могли сразу осмыслить то количество реформ, которые были введены в городе Накаяма, от чего для каждого региона требовался свой профессионал. Кеншин все еще не собирался объявлять о создании своего государства как минимум ближайшие несколько месяцев, поэтому у него все еще было время для подготовки минимально квалифицированных и надежных управленцев, способных взять под контроль весь западный и южный регионы Страны Огня. Вторым из отданных приказов, было постановление под кураторством Ичиро о наборе некоторого количества надежных шиноби, как минимум в ранге Генина, для формирования секретного ударного подразделения Клана Накаяма. И хотя эта идея была сырой даже на этапе проектирования, Кеншин намеревался начать развитие этого проекта как можно раньше, дабы в перспективе получить подразделение, способное уничтожать противника на несколько рангов выше. Ко всему прочему, он никак не мог выбросить из головы идеи связанные с использованием ядерного или термоядерного оружия. Нанесение превентивного удара по Деревне Скрытого Дождя или точке сбора всех Акацуки, было одним из вариантов их уничтожения. Однако, для реализации этих замыслов требовалось огромное количество усилий, и длительная, весьма затратная подготовка. В этом мире не существовало идеальных географических карт с точно выверенными координатами широты и долготы, что ставило крест на использовании межконтинентальных ракет, способных уничтожить цель находящуюся за несколько тысяч километров от крепости Клана Накаяма. Использование авиации для бомбометания было возможно лишь в теории, и требовало нереального количества ресурсов. Кеншин мог создать бомбардировщик нужного типа, но не мог создать квалифицированных пилотов. Поразмыслив над этой сложной дилеммой, он пришел к выводу о нецелесообразности активации этого проекта прямо сейчас, и решил подождать до более глубокой интеграции с кланами Инузука и Нара, способных частично компенсировать огромный кадровый голод Клана Накаяма. Глава 387 — Кеншин! — Испуганно воскликнула Цунаде, и бросилась к его бессознательному телу. Ужас, который она испытала в этот момент был неописуем, и лишь судорожно проверив его состояние, она немного успокоилась. Об исследовании изменений в собственном теле не могло быть и речи, поэтому следующие несколько минут она потратила поистине гигантские запасы чакры на скрупулезное, и практически бесполезное снятие усталости на клеточном уровне. В любом другом случае она бы отнеслась к подобной затее, как к бесполезной растрате чакры, но когда дело касалось здоровья и самочувствия любимого мужчины, она была готова на все. — Что произошло?.. — Едва слышимо пробормотал Кеншин, открыв слипающиеся от усталости глаза. — Ты потерял сознание от ментального истощения. — Ответила она, не рассеивая сконцентрированные потоки чакры направленные на голову лежащего у нее на коленях Кеншина. — Ерунда… Успех — это все, что имеет значение. — Устало прокомментировал Кеншин, и едва нашел в себе силы, чтобы взглянуть на ее «статус» Имя: Накаяма Цунаде Возраст: 55 Уровень таланта: 70 Качество чакры: 14 Количество чакры: 34 000 (180 000) Контроль чакры: 96% ***** Полдень 573-го дня, Коноха. Всю оставшуюся часть прошлого дня, не смотря на почтенный возраст и серьезное ранение, Хирузен провел на ногах. И лишь убедившись в целости всех ключевых точек центрального барьера, а так же позаботившись о наведении порядка членами особого отряда АНБУ, третий Хокаге смог вздохнуть с облегчением, и отдаться в руки опытного ирьенина. Лучшим ирьенином во всей Стране Огня, за исключением Цунаде, являлся бывший глава клана Хьюга. Будучи крайне опытным и проницательным человеком, Хьюга Хироши как никто другой умел складывать общую картину по небольшим намекам, от чего незамедлительно выдвинулся на лечение своего Хокаге. Благодаря обширной сети информаторов и членов собственного клана, внедренных практически в каждое подразделение Конохи, Хироши знал об убийстве крайне могущественного шиноби из Киригакуре, а так же о заговоре против Хирузена. Даже клан Нара не смог утаить внутри себя информацию о ранениях безусловно побывавшего в бою Шикаку, что вкупе со слухами об уничтожении нынешнего Казекаге Сунагакуре, грозило клану Хьюга огромными неприятностями в случае промедления в вопросе обозначения своей позиции. Именно поэтому собрание проведенное утром следующего дня стало для него не удивительным. Прозорливость и четкое обозначение своей позиции, вкупе с небольшим количеством информации выведанной во время лечения Хирузена, позволили ему не допустить негативных события для своего клана, чего нельзя было сказать о не самых сообразительных представителях элиты. Одним из них был Митокадо Хомура, который публично обвинил Хирузена в превышении полномочий, и призвал высший совет к немедленной реакции и оценке всего, что произошло. К его большому сожалению, он не нашел поддержки у немногочисленных союзников Данзо, с которыми провели разъяснительную беседу еще прошлым вечером, но все же, некоторая часть элиты его поддержала. Тем не менее, власть могла быть подкреплена только достаточной для ее удержания силой, что прекрасно понимали все шиноби. Именно поэтому Хомура снискал поддержку лишь у нескольких торговых родов, главы которых не придавали особого значения силе, ибо в их мировоззрении не было ничего, что не могло быть решено большим количеством денег. Это позволило Хирузену провести показательную порку, и распустить остатки Великого Совета, объявив об утрате доверия, что в комплексе с присутствием Джирайи, Какаши, и Гая, было воспринято, как предупреждение всем сомневающимся. ***** — Как вы уже знаете, вчера произошло нападение на Коноху со стороны целой коалиции врагов из вне, и заговорщиков изнутри. Это является фактическим объявлением войны нашей деревне, и вынуждает меня действовать жестко. — Сказал Хирузен, сидя во главе большого, овального стола. Помимо него в зале находилось небольшое количество знакомых друг с другом человек, за исключением одного, одетого в длинный плащ мужчины, с маской на лице. Никто не знал его личности, однако ситуация была столь необычной, что всем присутствующим было не до него. Глава и Великий Старейшина клана Хьюга сразу же обратили внимание на пустующее место рядом с Шикаку, а так же на его распущенные волосы и бороду, что символизировало о скорбном трауре. Тем не менее, намек на сочувствие можно было увидеть лишь в глазах беловолосого Джирайи, а взгляд Гая говорил лишь о глубоком уважении. Хиаши и Хироши в свою очередь испытывали отнюдь не сочувствие, а напряжение, ибо столь ценный подвиг клана Нара, неминуемо повлечет за собой всевозможную поддержку со стороны Хирузена, что ослабит позиции клана Хьюга. — Я собрал вас всех для того, чтобы прояснить ситуацию. Не только Коноха, но и весь мир находится в большой опасности, и в случае недальновидности с вашей стороны, реакция будет незамедлительной. Пусть я останусь в истории тираном, но наши с вами потомки будут жить! — Заявил Хирузен, заставив некоторых людей изумиться. Всего в помещении находилось немногим более пятнадцати человек, и все они являлись самой верхушкой политической и военной элиты Конохи. На это собрание не были приглашены политики или торговцы, ибо гражданские более не имели право голоса в подобных вопросах. — Сарутоби-сан, от чего вся эта суматоха? О какой угрозе миру идет речь? — Взяв на себя смелость, и возможные неприятности, спросил Мията Хикару, будучи главой крайне влиятельного рода, который порождал прирожденных военных, вливающихся в АНБУ, корень, и другие подразделения. — Учиха Мадара жив, и полон сил. — Как гром среди ясного неба, прозвучал ответ Хирузена, вынудив многих повскакивать со своих мест, и ошеломленно уставиться на Хокаге. — Он создал организацию, в которой более восьми шиноби в ранге Каге! — Добавил Хирузен, окончательно ошеломив практически всех присутствующих, кроме Шикаку, Джирайи и мужчины в длином плаще. Даже Гай и Какаши были удивлены количеством возможных врагов, и не могли поверить в то, что сбор такого количества Каге вообще возможен в рамках одной организации. Более того, они едва ли могли насчитать такое количество известных, и не принадлежащих ни одной стране мастеров. — Каковы их цели, и зачем им нападать на Коноху? Неужели такое количество экспертов готовы воевать с нами ради погашения давних обид своего лидера? — Мудрым голосом спросил Хироши, задумавшись о мотивации и причинах существования подобной организации. — Их конечная цель — воскрешение Джуби, и осуществление проекта «Вечного Цукуёми». Невообразимо мощного гендзюцу, способного подчинить и высосать чакру всех людей в мире. — Ответил Хирузен, решив не утаивать эту часть информации. — ЧТО?! — Одновременно воскликнуло несколько человек, не в силах поверить в услышанное. — Джуби? Это разве не просто легенда, как и Мудрец Шести Путей? — Переспросил Мията Хикару, с молчаливого согласия остальных, взявший на себя бремя вопрошающего. — Нет. Мадаре удалось найти способ объединить всех хвостатых зверей воедино, и породить ужасающего монстра, справиться с которым мог только Великий Предок! Именно поэтому мы не можем позволить себе внутренние дрязги, и я призываю вас подписаться под указом о временном расширении полномочий Хокаге. — Властно заявил Хирузен, сев обратно, и позволив присутствующим окончательно определиться со своей позицией. Глава 388 573-й день, Страна Огня, город Миямото. Стоя на веранде с солнечной стороны роскошного поместья, Миямото Масахидэ пребывал в ужасном расположении духа. Не смотря на хорошую погоду и отсутствие важных государственных дел, Дайме Страны Огня чувствовал себя скверно. Стрелка часов едва пересекла отметку десяти утра, но бутылка вина стоящая на небольшом столике уже была наполовину пуста, и во всем поместье не было никого, кто бы решился заострить на этом внимание. Все слуги, как и одиннадцать его жен, в этот момент держались от разгневанного государя, как можно дальше, ибо трое забитых насмерть прошлым вечером евнухов, а так же несколько переломов попавшей под горячую руку восьмой жены отбивали всякое желание попадаться ему на глаза. Тем не менее, во всей столице все еще существовало несколько человек, способных без малейших опасений высказать свое мнение главе государства, не опасаясь его гнева или иных последствий. — Выглядишь так, словно Хирузен публично объявил тебе войну. Что случилось? — Бесцеремонно появившись на веранде, заявил Мацумото Шинджи, усевшись на свободное кресло. — Ты почти угадал. Война практически объявлена, и я не могу отступить… — Со вздохом отчаяния ответил Масахидэ, и сделал очередной глоток вина. Услышав эти слова, Шинджи удивленно раскрыл слипающиеся от прекрасного самочувствия глаза, и нахмурившись, уставился на своего господина, ожидая продолжения. — Вот только наш враг не Хирузен… Нет, наш враг гораздо слабее, но намного перспективнее старика Сарутоби. — Добавил Масахидэ, слегка поигрывая с вином в бокале, и задумавшись о чем-то своем. — Хватит загадок. Говори прямо. — Хмуро заявил Великий Старейшина рода Мацумото. — Накаяма гораздо более опасны, чем мы думали… Их глава играючи убил Хошигаке Кисаме, и вступил в битву с Орочимару! — Яростно прошипел Дайме, и бокал вина в его руке осыпался мелкой крошкой. — Убил Кисаме?! Месяц назад он едва мог сразиться с Сэтору! — Ошеломленно воскликнул Шинджи, ощутив всю серьезность ситуации, к которой ранее относился весьма отстраненно. — Именно! Наверняка этот ублюдок скрывал свою силу, чтобы обмануть всех вокруг, и загнать меня в невыгодное положение! Но он ошибается, если думает, что род Миямото можно запугать! — Эмоционально воскликнул Масахидэ, хлопнув по столу, и превратив его в щепки. — Успокойся. Расскажи все, что случилось… — Нахмурившись сказал глава рода защитников Дайме. Масахидэ принялся подробно рассказывать о событиях прошлого дня, не скупясь на гневные эпитеты и приукрашивания. Он старался всячески умалчивать о провокациях со своей стороны, но Шинджи без особого труда улавливал основополагающие моменты, и после заострения внимания на причинах и следствии тех или иных результатов, ему удалось сформировать воссоздать картину близкую к реальности. — Значит он заявил, что все еще готов к дружеским отношениям к родом Миямото? — Удивленно переспросил Шинджи. — Видел бы ты его самодовольную и надменную рожу! Он сказал это так, словно делает мне одолжение! — Пылая от гнева, воскликнул Масахидэ. — Ярость застилает твои глаза. Мне казалось, что ты начал осознавать положение в которое род Миямото загнал себя за последние десятилетия. — Констатировал Шинджи, чувствуя себя достаточно расслабленно. — Только не говори, что ты предлагаешь мне опозорить свой Великий Род, и уступить этому ублюдку?! Забыл, кому ты служишь, старик?! — Покраснев от ярости, выкрикнул Дайме, едва не выпуская пар из раздувающихся ноздрей. — Я служу роду Миямото, который будет уничтожен, если его глава не возьмется за ум. Твой прадед имел полное право уничтожать всех, кого пожелает, но времена изменились. Если ты продолжишь копать роду Миямото могилу, то род Мацумото станет на ней надгробным камнем! — Неотрывно глядя на пылающие от гнева глаза господина, сказал пожилой шиноби. На пол минуты воцарилась гробовая тишина. Масахидэ несколько раз хотел было выкрикнуть что-то гневное, но раз за разом проглатывал слова. Какими бы болезненными не были слова Шинджи, Дайме не имел аргументов, чтобы с ними спорить. В глубине души он и сам осознавал то, в какой невыгодной ситуации оказался его собственный род. Однако, родившись в период застоя и очевидного ослабления Конохи, он был воспитан в полной уверенности о неминуемом возвращении гегемонии рода Миямото. Многочисленные войны и конфликты Конохи позволяли его убеждениям лишь укрепляться, а массовые смерти могущественных шиноби за последние пятнадцать лет, подкрепляли его уверенность. Когда Желтая Молния Конохи засиял на весь мир, Масахидэ с тогдашним Дайме Страны Огня почувствовали, словно в их ступни загнали кривой, ржавый гвоздь, ибо потенциал этого безкланового молодого человека был практически безграничен, и в отличии от других Хокаге, он сплотить вокруг себя множество кланов, став для них нейтральным и справедливым правителем, исключая вероятность усиления какого-либо клана. День смерти Намиказе Минато и Узумаки Кушины стал настоящим праздником для отца и сына рода Миямото, что вкупе с загадочной смертью одного из могучих Каге Конохагакуре в лице Хатаке Сакумо, сделало их предельно счастливыми. Последующая стагнация и различные новости об ослаблении Конохи, а так же повальная смерть гениев клана Учиха не переставали радовать молодого Дайме, все сильнее и сильнее убеждая его в том, что именно он останется в истории своего рода, как Великий Предок. Но все изменилось, когда на горизонте появился неприметный клан бывших наемников. Сперва Масахидэ не обращал никакого внимания на редкие отчеты, затем относился к этому с откровенным презрением, которое переросло в издевательские насмешки. Однако день за днем, неделя за неделей Клан Накаяма не переставал преподносить ему отвратительнейшие сюрпризы, самым «грандиозным» из которых стало убийство одного из друзей детства Масахидэ. Все это, вкупе с нижайшим статусом главы Клана Накаяма, и его крайне надменным и вызывающим поведением, словно стальным молотом ударили по голове ожидающего скорой, неминуемой победы, Дайме. Тем не менее, как бы больно ему не было признавать правду, Масахидэ все еще был образованным и крайне не глупым человеком, готовым незамедлительно отдать жизнь ради существования своего рода, поэтому оправившись от глубокой задумчивости, глубоко вздохнул, и с огромным нежеланием спросил: — И что нам теперь делать?.. Глава 389 Пробуждение утром 574-го дня принесло Кеншину смешанные чувства. С одной стороны он чувствовал себя выжатым лимоном, но стоило ему вспомнить о событиях прошлого вечера, как его настроение резко скакнуло вверх. Физическая и ментальная усталость меркли на фоне невообразимого результата использования «Формации Усиления» на Цунаде. Степень трансформации еще предстояло проверить, однако даже беглый, усталый взгляд предшествующий погружению в сон, говорил о многом. Из-за того, что бессознательное тело Кеншина было в полном распоряжении Цунаде, она беззастенчиво отнесла его в свою комнату, от чего после пробуждения, он несколько секунд не мог понять причину изменений его собственной комнаты. На часах было девять утра, и Цунаде не было рядом, поэтому с трудом поднявшись с кровати, он направился в душ, где следующие пятнадцать минут приводил мысли в порядок, и окончательно прогонял остатки сна и усталости. До завтрака оставалось более получаса, и Кеншин, не в силах унять свое любопытство, направился на поиски Цунаде. Однако, телепатическая связь, странным образом не работала, что говорило только об одном — в особняке ее не было. Тем не менее он не спешил паниковать, а просто использовал способность «Арена Патриарха», после чего увидел список активных пространственных ячеек, в одной из которых была Накаяма Цунаде. Он был единственным, кто мог входить в чужие пространственные ячейки, которые сам Кеншин предпочитал называть «комнатами», все остальные, при попытке войти на арену, попадали в пустые ячейки, где могли тренироваться без помех со стороны. Едва появившись на зеленом лугу, Кеншин почувствовал огромную опасность, и едва успел среагировать, потратив значительную часть псионики для защиты от настоящего океана бушующего пламени. — Райтон: Гиан. — Раздался хриплый, безэмоциональный крик, однако Кеншин был в относительной безопасности, ибо вспыхнувшая связка молний рванулась в противоположную сторону. Только теперь он сумел разглядеть все происходящее, и увидев Цунаде, раскрыл глаза от удивления. Она буквально светилась от мощнейшей, окутывающей ее чакры, и двигалась с немыслимой скоростью. С легкостью уклонившись от выпущенных в нее молний, Цунаде стремительно рванулась вперед, и невероятно быстро сократила расстояние между собой и противником в лице бездушной копии Хирузена. — Кучиёсе: Рашомон. — Заявил Хирузен, и вокруг него появились четверо мифических врат, по одному с каждой стороны, дабы защитить его на время формирования новой техники. БУМ Тем не менее, это было бесполезно, ибо удар кулаком Цунаде был настолько мощным, что демонические врата буквально разорвало на куски, а десятки метров окружающей почвы разбросало в сторону, создав на месте столкновения огромный кратер. Хирузена сдуло одной лишь ударной волной, после чего он в полете призвал Энму, превратив его в мощнейший посох. Однако это, и некоторые другие техники не спасли его от неизбежного, а именно — от разрыва на множество частей после немыслимого удара Цунаде. — Твоя аура… Неужели?! — Ошеломленно воскликнул Кеншин, не успев восхититься увиденным сражением, как почувствовал кое-что немыслимое. — Именно! Благодаря тебе я стала Элитным Каге! — С сияющими от радости глазами воскликнула Цунаде, и словно любящая, домашняя жена, бросилась в его объятья. Это создавало необычайный контраст с тем, как всего несколько секунд назад она безжалостно расправилась с противником. — Немыслимо! Появление Элитного Каге способно пошатнуть целую страну, но наш будущий сын… — Заворожено пробормотал Кеншин, и погладил ее виднеющийся живот. Затем его взгляд стал более серьезным, и он решительно добавил: — О чем ты думала ввязываясь в битву беременной?! Я запрещаю тебе сражаться до родов. — Властно заявил он, не желая думать даже об иллюзорной смерти своей беременной жены и нерожденного ребенка. — Хорошо… — Покорно опустив глаза, ответила она. Ей все еще немного не нравились подобные команды от кого бы то ни было, но в данном случае она понимала и принимала причину его недовольства, поэтому не собиралась спорить. ***** Следующий час Кеншин с Цунаде тщательно замеряли произошедшие изменения. Будучи профессионалом в ирьениндзюцу, она уже провела диагностику собственного тела, и единственное что им оставалось сделать — это провести несколько окончательных тестов. Результат удивил их обоих, ибо в бою против Хирузена у нее не было времени для того, чтобы подмечать каждую деталь, но в более контролируемой обстановке она без труда заметила изменения произошедшие на клеточном уровне. С помощью целенаправленного ранения, Цунаде удалось тщательно проследить за поведением клеток при использовании Бьякуго, и результат оказался шокирующим для них обоих. Деление клеток, подстегиваемых мощной чакры не только ускорилось, но и количество жизненной силы внутри каждой из них увеличилось, как минимум в десять раз от того, что было всего несколько дней назад. И хотя увеличение жизненной силы организма в несколько раз могло быть объяснено повышением качества чакры, и переходом в новый ранг шиноби, десятикратное усиление этих показателей говорило лишь о том, насколько немыслимой на самом деле является «Формация Усиления». Кроме того, обладая частичными знаниями передовой медицины, Цунаде смогла заметить гораздо большее количество изменений, и все больше и больше подозревала не только о клеточных, но и генетических изменениях. Ее диагностического потенциала все еще было недостаточно для изучения ДНК, но чем больше она анализировала структурные изменения, тем больше убеждалась в обоснованности своих подозрений. Кроме того, прочность ее кожи, мышц, и костей вышла на совершенно новый уровень, что значительно повышало ее выживаемость. По оценкам Кеншина, даже кипящее масло Джирайи, сразившее Орочимару было недостаточно жгучим, чтобы вывести из строя ее организм. ***** Завтрак поднял Кеншину настроение еще сильнее, ибо впервые за долгое время его женщины были относительно счастливы, а над кланом не висело никаких крупных проблем и опасностей. Нападение даже сильнейших представителей Акацуки уже не казалось чем-то катастрофичным, ибо он был уверен в возможности продержаться нужное время до прихода подмоги, а качественное преобразование Цунаде лишь укрепляло его уверенность. Куроцучи все еще не являлась его женщиной, и с некоторым непониманием относилась к излишне любвеобильному поведению его жен, однако с течением времени ее удивление постепенно сходило на нет, сменяясь безразличием, а затем и небольшой заинтересованностью. Темари была единственной, кто не улыбалась и не веселилась, но он был уверен, что процесс ее социализации — дело нескольких недель. В ее глазах уже окончательно пропал страх, а тоска время от времени сменялась заинтересованностью, особенно когда Макото и Карин слишком громко делились своими впечатлениями о невероятных историях. Сперва она считала их обыкновенными болтуньями и выдумщицами, ибо за все время проведенное в библиотеке Сунагакуре, она даже близко не слышала о чем-либо имеющим схожий сюжет. Тем не менее, из контекста ей удалось понять, что девочки не просто прочли что-то интересное, но и видели это своими глазами! Ей показалось это полной ерундой, однако дух авантюризма и мечтательности было невозможно заглушить остатками тоски и недоверием, поэтому Темари прислушивалась к каждому слову двух неугомонных девочек, стараясь не подавать виду. Кеншин в свою очередь не мог не воспользоваться ситуацией, ибо растущие навыки эмпата без труда позволили ему определять желания и чаяния каждой из присутствующих. Иногда это откровенно мешало, однако в этот раз дало ему шанс значительно ускорить социализацию молодой блондинки. — Карин, Макото, после завтрака отправляйтесь в кинотеатр и посмотрите с Темари «Титаник» — Мягко, но в то же время властно сказал он, давая понять, что возражения неуместны. Девочки повернули головы, и удивленно взглянули на него, а затем перевели взгляд на Темари, и спустя секунду синхронно пожали плечами, вернувшись к обсуждению оттенка помады, которая была на губах главной героини подросткового сериала. Глава 390 Как бы ему не хотелось полностью погрузиться в тренировки и более глубокое изучение новых возможностей, Кеншин был вынужден уделить время уважаемой гостье из рода Рётэнбин. Минувшим днем девушка побывала в плавильном цеху большого сталелитейного завода, а так же взглянула на лесозаготовку с последующей обработкой с помощью паровых механизмов, однако Кеншин знал, что без его личного присутствия, впечатление о новых технологиях может оказаться не таким ярким, как задумывалось. Именно поэтому, выделив два часа времени, Кеншин пригласил Куроцучи на большую экскурсию по развивающемуся городу Накаяма. Она была приятно удивлена таким поворотом событий, и менее, чем за двадцать минут, была готова к отправке. — Ты быстро адаптируешься. — С улыбкой сказал он, взглянув на ее внешний вид. Своим нарядом, Куроцучи едва ли отличалась от деловой женщины его прошлого мира. Ее так сильно впечатлили красивые, властные женщины в нескольких фильмах, что не смотря на их ограниченность и слабость, она хотела выглядеть точно так же. Заплетенные в хвост длинные волосы, деловой костюм с недостаточно длинной юбкой, открывающей взгляд на идеальные ножки, скрытые лишь за тонкой тканью чулков, и сумочка на плече — произвели невероятное впечатление на Кеншина, стоило ему увидеть такую красоту. — У меня нет предубеждений ко всему новому, но боюсь, дедушке это сильно не понравится… — С неопределенным выражением лица улыбнулась она, от чего Кеншину безумно захотелось погладить ее по голове. — Отчасти я его понимаю. В мире столько проходимцев, а такие девушки, как ты — уникальны. — С улыбкой сказал Кеншин, затем беззастенчиво взял ее изящную ручку, и в соответствии с правилами этикета, которые ей очень понравились, неспешно поцеловал. — Нравы твоего родного мира — очень необычные… Боюсь, окажись на моем месте другая — случилось бы большое недопонимание. — Тихонько засмеявшись, сказала Куроцучи, чувствуя себя весьма странно. Обменявшись еще несколькими любезностями, и поговорив на отвлеченные темы, Кеншин и Куроцучи направились в город. Он хотел познакомить ее со всеми изменениями изнутри, однако даже при всем желании не мог гарантировать высокий уровень понимания всех концепций и нравов. Это был краеугольный камень всего, что связано со стремительной индустриализацией, и развитием общества. Новое общество не могло быть построено старыми людьми на старых принципах, и Кеншин не переставал искать решение этой проблемы. ***** Решив провести экскурсию для любопытной Куроцучи, Кеншин желал сохранить максимальный уровень анонимности, и не устраивать из этого парад самолюбия и тщеславия. Тем не менее, в рамках задуманного, это было попросту невозможно, ибо количество людей, встреча с которыми была неизбежной — вынуждало сменить тактику, либо смириться с некоторой долей внимания. Передвигаясь под воздействием формации отвода глаз, им с Куроцучи удавалось ходить по улицам незамеченными, но стоило им войти внутрь ресторана Ичираку, как все внимание тут же сосредоточилось на них. Не смотря на утро, в ресторане все еще было некоторое количество людей, по большей части низкоранговых аристократов, которые не имели возможности посетить столь элитное место в час-пик, но среди всех присутствующих были несколько человек, которые видели портрет Кеншина, и вкупе с реакцией изумленных официантов, мгновенно его узнали. Самые сообразительные тут же поднялись на ноги, и уважительно поклонились, чем удостоились улыбчивого кивка Кеншина, и призыва вернуться к своим делам. Однако это было бесполезно, ибо присутствующие хоть и не хотели доставлять ему неудобства, все еще не контролировали эмоции, и подняли настоящий гвалт из перешептываний. Кеншину не оставалось ничего другого, кроме как бегло познакомить Куроцучи с Теучи, показать ей уровень сервиса и подаваемых блюд, а затем спешно ретироваться, направившись вглубь города. ***** Везде, где бы они не появлялись, реакция людей была одинаковой. Не многие узнавали в молодом, одетом в простую, неброскую одежду, главу начинающего становиться легендарным, Клана Накаяма, из-за чего возникали некоторые казусы. Большинство из них были забавными, однако один случай вывел Кеншина из себя. — До полноценных автобусов им далеко, но это все еще намного быстрее, чем пешком или на лошади. — С улыбкой прокомментировал Кеншин, проходя рядом с достаточно большим, неказистым и шумным фургоном, внутри которого сидело тридцать человек. — Тем самым люди могут быстрее добраться до работы, и повысить свою эффективность? Одно это ускорит развитие всего региона, и позволит обогнать всех соседей! — Восторженно заявила Куроцучи, мгновенно оценив перспективы такого, на первый взгляд незначительного, и бесполезного нововведения. — Верно. — С улыбкой ответил Кеншин, и указывая на человека стоящего на перекрестке, добавил: — Воизбежании аварий, на самых оживленных улицах стоит регулировщик движения. Светофор конечно эффективнее, но программа электрификации еще не начата… В этот самый момент его слух резанули слова этого самого регулировщика, который остановил фургон, и с надменным выражением лица подошел к окну водителя, после чего нагло забрал протянутые ему купюры, и принялся считать. — Здесь недостаточно. Тридцать голов — девяносто рё. Не говори мне, что ты задумал обмануть Клан Накаяма! — Грозно заявил мужчина в фуражке, после чего нагло дернул за ручку пассажирской двери, и поднявшись на ступеньку, заглянул внутрь фургона. — Господин, сегодня у меня несколько новеньких. Они только устроились и еще не знают всех правил, а высадить их я не имею права… — С сожалением ответил водитель, обернувшись к служителю правопорядка. — Хм? Я закрою на это глаза, но если мне покажется, что ты решил обмануть Клан Накаяма… Ты знаешь что будет. — Властно заявил мужчина, и не оборачиваясь, покинул фургон. Кеншин в свою очередь стоял рядом, и со странной улыбкой ждал, пока водитель не тронется. Как только прототип автобуса умчался вдаль, он легонько похлопал регулировщика по плечу, и спросил: — Простите, «господин», но с каких пор Клан Накаяма взымает плату за проезд?