В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 361 — Ублюдок! — Сволочь! — Убийца! Тут и там слышались гневные выкрики, а многие женщины и девушки и вовсе, едва не потеряли сознание от увиденного. Большей частью зрителей, происходящее было воспринято, как варварство и чрезмерная жестокость, однако профессиональные шиноби воспринимали все куда более хладнокровно, и с учетом личности победившего бойца, относились к случившемуся, как к чему-то само собой разумеющемуся. — Ха-ха-ха! Все, кто бросит вызов роду Миямото — УМРУТ! — Решительно воскликнул Тайро, и с высоко поднятой головой направился на свою трибуну. Однако в глубине души он чувствовал ярость из-за невозможности поквитаться с каждым, кто посмел сказать что-то в его адрес. — Он не просто жестокий, он монстр! — Пылая от гнева, заявила Карин, сжимая свои кулачки. — Монстр?! По какому праву твоя дочь говорит такое про моего сына?! — Возмущенно воскликнул Масахидэ, обращаясь напрямую к Кеншину, ибо за действия и слова детей всегда отвечали только родители. — По такому, что нет никого, кто бы мог ей это запретить. — С улыбкой ответил Кеншин, будучи достаточно разозленным всем, что произошло. С каждой минутой проведенной в компании членов рода Миямото, он все больше и больше в них разочаровывался, и уже не был так уверен в стремлении разрешить все разногласия с помощью мирного урегулирования. — Друзья мои, успокойтесь. Не позволяйте эмоциям завладеть над здравым рассудком, иначе это плохо закончится. — Гораздо менее дружелюбным тоном сказал Хирузен, и его слова возымели эффект. Кеншин и Масахидэ, оба восприняли его слова на свой счет, и замолчали. Их неприязнь друг к другу была не настолько сильна, чтобы давать пощечину авторитету Хирузена, и игнорировать его настойчивые призывы. Тем временем обезглавленное тело Кадзу спешно унесли, а кровь в очередной раз смыли техникой суйтона. Судья объявил о начале следующего поединка между неизвестными Кеншину бойцами. — Докладываю, враг рода Миямото уничтожен! — Пафосно опустившись на одно колено перед отцом, заявил Тайро. — Отличная работа, сынок! Продолжай в том же духе, и возможно очередь престолонаследования будет пересмотрена… — С намеком ответил Масахидэ, вселив в сердце сына ожидание великой награды. — Я не подведу тебя, отец! — Отчеканил Тайро, и уткнулся головой в пол, в глубоком поклоне. — Да уж… Такого будущего Дайме нам точно не хватало… — Шепотом прокомментировала Куроцучи, чувствуя раздражение от всего, что недавно произошло. И хотя в убийстве врага, или крайней жестокости не было ничего предосудительного, случившееся выходило за рамки допустимого в понимании элиты этого мира. И дело было вовсе не в убийстве безвестного шиноби. В рамках всех неписанных правил и приличий, сильный и властный должен был находится на две головы выше обычных людей и шиноби. Сын Дайме попросту не имел права впадать в психоз и, словно самый последний отброс-разбойник заниматься кровавыми зверствами. В довесок, ситуацию усложняло полное одобрение подобного поведения со стороны его отца, и по совместительству действующего Дайме Страны Огня. Хирузен, Раса, и многие из элит меньшего калибра тоже обратили внимание на грубейшее нарушение норм и приличий, однако главы крупных кланов не имели возможности высказаться на этот счет, Казекаге было попросту наплевать, а Хирузен решил не комментировать то, что не имеет никакого значения в предверии активации основной части плана. — Можешь не волноваться. Через несколько лет Дайме исчезнут как класс, и больше не смогут бездумно отнимать жизни тысяч невинных людей. — Спокойным тоном прошептал Кеншин, позаботившись о том, чтобы его слова не достигли чужих ушей, благо с помощью недавнего большого прорыва в использовании псионики, сделать это было проще простого. Куроцучи была весьма удивлена его словами, ибо сказаны они были с предельной уверенностью, что в связке с общей таинственностью Кеншина, а так же воздействием «Обаяния Патриарха», заставило ее всецело поверить в это утверждение. Бой на арене тем временем был в самом разгаре, однако не снискал особого внимания со стороны Кеншина, который предпочел еще раз пройтись псионикой по всем зрителям, в поисках нежелательных личностей, которые могли бы повлиять на результат плана. По большому счету присутствие на экзамене Кисаме не вносило кардинальных изменений в структуру плана, однако Кеншин все же предпочел бы избежать даже малейшего шанса координации между ним, Орочимару, Расой, и затаившимся Данзо. Один лишь этот маловероятный расклад ставил под большой вопрос успешность противостояния, а в случае, если в этом примут участие дополнительные члены Акацуки, то ситуация рискует перерасти в настоящий хаос, с взаимным уничтожением друг друга. — Инузука Киба против Узумаки Наруто! — Громко воскликнул судья, полностью выбив Кеншина из размышлений. — Всегда было интересно понаблюдать за боем джинчурики. — Сказала Куроцучи, ища глазами Наруто. — Насколько мне известно, количество хвостов означает не только силу, но и твердость воли. Сомневаюсь, что малыш Наруто смог найти общий язык с девятихвостым. — Прокомментировал Кеншин. Его очень давно интересовала тема хвостатых зверей, и он собрал достаточно много реальной информации об этом крайне необычном, и стратегически важном для планов врага феномене. Прежде всего его интересовали методы борьбы с живыми катаклизмами, коими являлись все хвостатые, включая достаточно слабого Шукаку. И единственное, что могло их остановить, кроме физического уничтожения — это запечатывание. Однако существовали множественные методы подавления чакры, которые с некоторым успехом действовали против хвостатых зверей. Однако окончательно уничтожить хвостатых зверей было нельзя, ибо самые могучие шиноби в истории пытались сделать это ни раз, и всегда сталкивались с неестественной регенерацией, которую с натяжкой можно было назвать «воскрешением» Хвостатые звери были существами из плотной, невероятно насыщенной чакры, и совершенно не боялись быть разрубленными напополам. Тем не менее, их все еще можно было убить, приложив определенные усилия. Однако спустя некоторое время, благодаря неизвестному феномену, неподалеку от места гибели хвостатого зверя возникал источник невероятного притяжения чакры, который было невозможно прервать. Он ознаменовал возрождение хвостатого, и неминуемую гибель для всех близлежащих поселений. Глава 362 — Наруто! Выходи быстрее, пора получать по морде! — Громко воскликнул примчавшийся на середину арены, на четырех конечностях, Киба. — Замолчи, иначе я изобью тебя до полусмерти! — Гневно прокричал Наруто, находясь за пределами арены, и скорее побежал вперед, дабы не позволять своему старому сопернику продолжать эти безнаказанные унижения. «И это мой пасынок… Брр…» — Поежившись, подумал Кеншин, все еще не решив, какими будут их отношения. С одной стороны, Киба с малых лет воспитывался сестрой Цуме, ибо в клане существовала жесточайшая иерархия, в рамках которой воспитание потомков мужского рода считалось не таким важным, как воспитание наследной волчицы, которая сменит свою мать на посту главы клана. С другой стороны он не желал юноше зла, и был намерен помочь ему во всех начинаниях, будь то военная специализация в виде становления могучим шиноби, или гражданская, в виде управления огромными финансовыми потоками, с перспективой основания своего личного клана, гражданской направленности. Тем временем Наруто наконец выбежал на арену, и был преисполнен праведной яростью, злясь на давнего соперника за то, что тот публично опускает его и без того не высокий авторитет. — Готовы? Три, два, один… БОЙ! — Привычно объявил судья, дождавшись утвердительных кивков от обоих соперников. — Акамару! — Решительно воскликнул Киба, сложив несколько сложнейших печатей, и в следующую секунду оказался верхом на увеличившейся собаке, помчавшись в атаку на врага. — Каге Буншин но Дзюцу! — Рявкнул Наруто, и мгновением спустя на арене появилось несколько десятков его копий. — Невероятно! — Первый раз вижу что-то подобное! — Это сила демона-лиса! Зрители были удивлены этим гораздо сильнее, нежели всеми предыдущими событиями. Самые внимательные, в том числе и Кеншин, заметили едва видимую красную дымку в момент применения техники клонирования, что подтверждало многочисленные теории о том, почему джинчурики могут обойти главную проблему создания множества клонов. — Гацуга! — Прорычал Киба, и на пару со своим питомцем, буквально врубился в группу клонов Наруто, заставив их мгновенно исчезнуть. — Столько чакры исчезло в один миг… — Удивленно прошептала Карин, не в силах поверить в такое расточительство. — Гацуга! — Вновь взвыл Киба, и в очередной раз врубился в кучку клонов, в надежде, что среди них окажется оригинал. — Идиот, я здесь! — Победно воскликнул Наруто, и вместе с еще одним клоном напрыгнул на Кибу, выбив его из «седла». — Тск! Это тебе не поможет! — Прокричал Киба, сгруппировавшись, и метнув в соперника несколько сюрикенов, развоплотив еще одного клона. У Наруто тем временем оставалось еще четыре клона, которые не собирались стоять и смотреть за битвой со стороны. Каждый из них ринулся на соперника, и не смотря на относительную слабость каждого отдельного клона, исход был предсказуем. Получив несколько болезенных ударов по лицу, и с трудом уничтожив еще одного клона, Кибе все же удалось по касательной поразить Наруто кунаем. Однако рана была настолько не глубока, а ответные действия от группы клонов были настолько болезненными, что Киба был отправлен в полет, с очень существенными ушибами грудной клетки, и тремя выбитыми зубами. — Тьфу! Ублюдок! Если бы не помощь от проклятого лиса, ты бы давно проиграл! — С трудом поднявшись на ноги, и держась за отбитую грудную клетку выплюнул Киба, и развернувшись направился прочь, ибо продолжение боя было бы настоящим самоубийством. — Жалкий лис тут не причем! Это мои клоны тебя избили, и не смей отрицать мою победу! — Воскликнул Наруто, будучи недовольным тем, что давний соперник все еще отказывается признавать окончательное поражение. — Победил Узумаки Наруто! — Громко воскликнул судья, от чего на трибунах воцарилась гробовая тишина. — Да уж… Я ожидала немного большего от джинчурики девятихвостого… Если так пойдет и дальше — он не дойдет даже до четвертьфинала. — Констатировала Темари, чувствуя небольшое разочарование. — Я бы на твоем месте на это не надеялся. Киба его друг и товарищ. К тому же, сложность битвы заставит его применять все более и более серьезные меры. Посмотри на его плечо, не прошло и пяти минут — а от раны нет и следа. — Взвешенно прокомментировал Кеншин, искренне не желая, чтобы с этой юной бестией что-либо случилось. — Он прав, девочка. Этот веселый мальчик таит в себе огромную опасность, и не всякий Джонин сможет с ним совладать. — Добавила Куроцучи, памятуя о встрече с юной джинчурики семихвостого, и о невероятной недооценке противника, который казался ей не более, чем маленькой, зазнавшейся девчонкой. Темари не восприняла их слова всерьез, однако ничего не ответила, ибо не имела права грубить или хамить старшим. Карин в свою очередь толкнула Кеншина локтем в бок, и напомнила о том, чтобы он не общался с другими девушками, особенно с теми, кто ей не нравится. — Учиха Саске против Акадо Ёрой! — Громогласно объявил судья, выбив всех из размышлений о предыдущей, крайне противоречивой битве. — Последний из Учиха? — Удивленно поинтересовался Раса. — Именно. Это несчастное дитя лишилось клана, и воли огня в своем сердце… — Грустным тоном ответил Хирузен, сожалея о его нелегкой судьбе. — Это должно было сделать его невероятно злобным. Ха-ха-ха, надеюсь хотя бы он не разочарует зрителей! — Со смехом ответил Раса, грубым образом игнорируя заданную Хирузеном эмоциональную нагрузку. На арену тем временем вышел высокий парень в тканевой маске на пол лица, и молча принялся ждать своего оппонента. Спустя несколько секунд ему навстречу вышел и Саске, породив своей невозмутимостью и привлекательным внешним видом множество криков поддержки со стороны юных куноичи. — Саске-кун! Покажи ему! — Взвизгнула девочка-подросток со взбитыми в два пушистых хвоста, рыжими волосами, и лицом покрытым веснушками. — Саске-кун, я в тебя верю! — Громко прокричала с верхней трибуны Сакура, сжав кулачки за своего кумира и возлюбленного. — Саске! Если ты проиграешь, можешь не попадаться мне на глаза! — Раскатисто закричал Наруто, тут же получив затрещину от Какаши. — Да уж… Не легко быть похитителем девичьих сердец… — С хитрой улыбкой пробормотал Хирузен, чувствуя небольшое облегчение от того, что у Саске есть свои обожатели. — Что за дура может влюбиться в этого хама, и негодяя?! — Недовольным тоном сказала Карин, вынудив Кеншина рассмеяться в слух. — Ха-ха-ха, уж точно не моя маленькая Карин… Нет, не в этот раз… — Гораздо тише прошептал он, прижав ее к себе покрепче, от чего красноволосая девочка мило замурлыкала. — Это так мило… Мой отец никогда не выражал свою любовь, и я вам завидую… — С легкой улыбкой прошептала Куроцучи. — Даже не думай давить на жалость! Мой папочка определенно не будет обнимать тебя так же! — Хмыкнула Карин, и поерзала на коленях у Кеншина, устроившись поудобнее. Глава 363 — Готовы? Три, два, один… БОЙ! — Прокричал судья, чем завершил диалог на трибуне Кеншина, вынудив всех сосредоточиться на поединке. — Катон: Гокакью но Дзюцу! — Тут же прокричал Саске, сложив несколько печатей, и выплюнув крупный огненный шар. Его противник лишь с трудом уклонился, и метнул в него несколько сюрикенов, на ходу формируя свою собственную технику, после чего остановился лишь на мгновение, и прорычал: — Суйтон: Суйданха! В сторону Саске выстрелила огромная водная струя, и едва не разорвала его на части. Лишь в самый последний момент ему удалось отскочить в сторону, и пришлось словно мастеру спорта по акробатике, петлять на руках и ногах, избегая попадания струи под невероятно высоким давлением. К его счастью, Акадо Ёрой был не настолько силен, чтобы поддерживать технику длительное время, и спустя несколько секунд струя исчезла, а высокий юноша в тканевой маске ощутимо отшатнулся, и едва не упал на одно колено. Огромное перенапряжение и истощение давало о себе знать. — Шаринган! Посмотрите, это же шаринган! — Прокричал глазастый подросток, заметив изменение цвета радужки глаз Саске. — Верно, это шаринган Учиха! Кажется Саске-кун решил драться всерьез. — Мудрым голосом заявил один из пожилых мужчин, разъяснив окружающим суть происходящего. — Катон: Хосенка но Дзюцу! — Перегруппировавшись, тут же прокричал Саске, выпустив несколько десятков миниатюрных огненных шаров по широкой дуге, лишая противника маневра. — Суйтон: Суиджинхеки! — Панически прокричал Ёрой, и окончательно упав на колени, выставил обе руки перед собой, сформировав плотную водную завесу. Однако его каналы чакры были настолько изнурены, а внутренний резерв практически полностью истощен, что водный щит оказался крайне хрупким, и поглотив большую часть огненных шаров врага, стал рыхлым и очень тонким. — Аааа! — Послышался агонизирующий крик юноши, который обеими руками схватился за пылающее лицо, и не удержал остатки водяного щита. — СТОП! — Громко прокричал судья, и стремительно ринувшись на арену, ударил Саске по рукам, не позволив ему сформировать очередную, добивающую технику. — Ну и ну… Сплошное разочарование… Надеюсь в будущем у этого малыша будет более достойный соперник. — Покачав головой, пробормотал Раса. Все окружающие тоже были слегка недовольны, ибо активация шарингана оказалась практически бесполезной, ввиду слабости противника, который был повержен от одной, достаточно тривиальной техники. — Хьюга Неджи против Кондо Акиджи! — Прокричал судья, чувствуя витающее в воздухе недовольство, и поспешив с переходом на второй этап турнира. Этот бой практически не интересовал Кеншина, ибо он был сосредоточен на подготовке к следующему, в котором должна была выступить Карин. И хотя он был полностью уверен в том, что ей ничего не угрожает, небольшое волнение все еще никуда не делось. «Приготовься. Следующий бой будет твоим. Не волнуйся, и не жалей противника, даже если он кажется тебе слабым. Поверь, он тебя жалеть не будет» — Мысленно заявил Кеншин, настраивая любимую дочь на нужный лад. «Да, папочка. Я сделаю все быстро… Но можно я не буду его убивать?..» — Мягко ответила Карин, повернув голову, и уставившись на Кеншина яркими, малиновыми глазами. «Хорошо, техниками ты можешь целиться в его ноги или руки. Но в ближнем бою ты обязана пытаться поразить жизненно-важные органы. Поняла?» — Сделав небольшую уступку, заявил Кеншин. «Хорошо, папочка…» — Ответила Карин, и откинулась назад, положив голову на плечо Кеншину, буквально заставив его сцепить руки на ее животе, дабы зафиксировать ее тело от падения. Тем временем бой, который выглядел не иначе, как избиение, подходил к своему логическому завершению, ибо Неджи не знал пощады, и достаточно быстро снизил эффективность вражеских рук буквально до нуля, заставив того поспешно сдаться, во избежание серьезных внутренних травм. — Я сдаюсь, сдаюсь! — Испуганно прокричал Акиджи, и пустился в бегство. — Победил Хьюга Неджи! — Констатировал судья гораздо более дружелюбным голосом, будучи довольным тем, что победитель не опустился до того, чтобы преследовать и пытаться убить сдавшегося противника. — Накаяма Карин против Абуми Заку! — Громко провозгласил судья, породив новую волну перешептываний. — Накаяма?.. Это случайно не те самые «Накаяма»?.. — Удивленно пробормотал юноша, чей отец был купцом, и души не чаял в этом клане. — Сомневаюсь. С чего бы вдруг клану торговцев участвовать в экзамене на Чунина?.. — Покачав головой ответил сидящий рядом мужчина. — Суйтон: Суиджинчуу! — Послышался девичий вскрик, и все взгляды обратились вверх. — Смотрите! Трибуна Каге! — Прокричал особенно внимательный юноша, и заметил прыжок облаченной во все черное, красноволосой девушки. — Невероятно! — Пробормотал один из Чунинов, будучи шокированным тем, насколько изящно девушка обращалась с элементом воды. Карин тем временем невозмутимо приземлилась на вершину миниатюрного водного торнадо, и виртуозно спустилась вниз по спирали, одновременно с этим развеивая технику. — Удивительно! Не могу поверить, что малышка Карин настолько искусна в ниндзюцу! — Ошеломленно воскликнула Куроцучи, заставив лицо сидящего неподалеку Масахидэ скривиться, словно тот съел лимон, а его сына Тайро злобно скрежетать зубами. — Подумаешь, жалкая техника суйтона! Наверняка жулик по фамилии Накаяма всю жизнь тренировал свою дочь на одну лишь технику! — Недовольным тоном воскликнул Масахидэ. — Да, отец! Что толку от остроты лап богомола перед движущимся на него колесом телеги? — Повторив одну из любимых идиом своего отца, заявил Тайро. — Именно так, сын! Ха-ха-ха, будем надеяться эта девочка сможет пройти дальше, чтобы потерпеть поражение от настоящего тигра рода Миямото! — Нарочито веселым тоном сказал Масахидэ, однако внутренне буквально мечтал о том, чтобы Карин не смогла продвинуться дальше. — Дуэт шутов… Возможно в будущем вам больше подойдет тихая, беззаботная жизнь в качестве любимцев публики, в главном доме развлечений города Накаяма? — С лукавой улыбкой спросил Кеншин, едва сдерживая смех от предвкушения их реакции. — Ч-ЧТО?! С-Сарутоби-сан, ты слышал?! Этот наглец заслуживает смертную казнь! — Покраснев от самых ушей до кончиков пальцев, возмущенно воскликнул Масахидэ. — Ха-ха-ха! Масахидэ-сан, пожалуйста, успокойтесь. Уверен, Накаяма-сан не хотел вас обидеть. Порой нервозность и беспокойство заставляет людей вести себя немного вызывающе, поэтому прошу вас всех относится друг к другу с пониманием. — Едва сдерживая свой собственный смех, сказал Хирузен. Он впервые видел, чтобы Дайме подвергался такому высмеиванию, и был этим очень доволен. Глава 364 Тем временем Карин приземлилась на арену, и заняла удобную позицию для старта, будучи готовой к любым «сюрпризам». Кеншин в свою очередь был менее всего заинтересован в балагане на соседних креслах, и полностью сосредоточился на грядущей битве дочери. — Хороший трюк. Жаль, что твой мастер не научил тебя экономить чакру. — Со смехом сказал вышедший на арену юноша с торчащими «ежом» волосами, и странном, каркасном шлеме, защищающим лишь виски и скулы. — Не тебе беспокоиться о моем запасе чакры. — Коротко ответила Карин, сохраняя нейтралитет в рамках духа соперничества. — Готовы? Три, два, один… БОЙ! — Привычно воскликнул судья, и оба бойца рванулись на встречу друг другу. К везению Карин и Кеншина в частности, Абуми Заку специализировался на тайдзюцу, и имел гораздо меньше шансов нанести критические повреждения, в сравнении со специалистами ниндзюцу. — Суйтон: Мизураппа! — Тем не менее, Карин была не намерена поддаваться, и использовала возможности по максимуму, буквально метнув в противника несколько тонн спрессованной водной массы. — Думаешь ты одна можешь использовать ниндзюцу?! — Едва уклонившись от водной массы, перекатившись, и затормозив на четвереньках, воскликнул Заку. Затем молниеносно сложил несколько печатей, и хлопнув ладонью по земле, воскликнул: — Дотон: Ганчуро но Дзюцу! Земля ощутимо колыхнулась, и импульс направился прямиком к местоположению Карин. Оставалось лишь мгновение до того, как из-под ее ног вырвутся каменные столбы, и заключат ее в прочную клетку, однако на ее лице не было ни грамма испуга. — Дотон: Чидокаку! — Громко воскликнула она, и хлопнула по земле. Вибрации мгновенно прекратились, а едва формирующиеся каменные столбы были уничтожены и превращены в обычную почву. — Невероятно! Такое мастерство во второй стихии! — Выпучив глаза, воскликнул один из наблюдающих за битвой Джонинов. — Очень талантливое дитя… У нее есть все шансы достичь ранга Элитного Джонина! — С похвалой в голосе сказал Хирузен. — Всего-лишь Элитного Джонина? Моя девочка станет, как минимум Элитным Каге! — Серьезным тоном воскликнул Кеншин, будучи невероятно довольным тем, с какой легкостью Карин справляется со всеми проблемами. — Элитным Каге?! По твоему им можно стать, если очень сильно захотеть?! Невежество! — Пылая от ярости, воскликнул Масахидэ. Кеншин ничего не ответил, и лишь презрительно усмехнулся на его слова, решив бить по самому больному месту любого Дайме — а именно, по гордости. Игнорирование со стороны Кеншина взбесило Масахидэ еще сильнее, и он едва не перешел к откровенным оскорблениям, лишь чудом сдержавшись от того, на что по его мнению рассчитывал недостойный во всех смыслах оппонент. Тем временем Карин не только прервала вражескую технику, но и метнула в Заку несколько сюрикенов, заставив его впопыхах уклоняться, не давая ему и секунды на передышку и небольшое восстановление напряженных каналов чакры. — Маленькая тварь! — Гневно воскликнул Заку, и в несколько стремительных прыжков, перешел на дистанцию ближнего боя: — Сейчас ты умрешь! Карин абсолютно игнорировала его слова, и полностью сосредоточилась на первом, достаточно примитивном ударе кулаком в лицо. Этот удар был настолько медленным и простым, что удивившись, она просто вильнула в сторону, и контратаковала хлестким ударом кулака по печени. — Агх! — Гулко вскрикнул Заку, и отлетел на несколько метров в сторону, схватившись за агонизирующий от боли орган. Его сил едва хватало на то, чтобы сделать следующий вдох, не говоря уже о колкостях и обзывательствах. — Ты разве не мастер тайдзюцу?.. — Удивленно спросила Карин, давая врагу ценные мгновения на восстановление, за что сразу же получила нагоняй от бдительного отца. «Карин! Добей его, не медли!» — Гневно воскликнул Кеншин по мыслесвязи. — Заткнись! — Проблеял Заку, и с трудом пришел в себя. Его печень получила сильнейшую гематому со множественными разрывами, и не переставала сигнализировать хозяину о необходимости скорейшей госпитализации. Карин ринулась в очередную атаку, и соперник все же собравшись с силами, сумел заблокировать два удара, болезненно поморщившись от принятия на блок с виду маленьких и безобидных, но на деле разрушительных кулачков миниатюрной девушки. Предчувствуя невозможность избежать атаки, третий выпад Заку встретил лбом, дабы сохранить лицевые кости. Однако не смотря на достаточно крепкий и амортизирующий «обод» в виде шлема, удар девочки-подростка оказался невероятно болезненным. — Арррр! — Болезненно закричал он, и отскочив в сторону, не в силах удержаться на ногах, упал на землю. Карин в свою очередь не знала, что делать дальше, ибо судья не спешил заканчивать бой, а ей не хотелось убивать достаточно безобидного противника. Однако, пожав плечами, она все же сделала выбор. — Дотон: Ивадеппо но Дзюцу! — Сложив несколько печатей прокричала она, и выплюнула несколько десятков камней на высокой скорости. Однако мощь техники была целенаправленно ею занижена, во избежание ощутимых последствий. — Ааааа! С-сдаюсь! — Прокричал пришедший в себя Заку, болезненно перекатываясь из стороны в сторону. Кости его левой руки и обеих ног треснули от точного попадания дробящих камней, сделав его абсолютно небоеспособным на очень долгое время. — СТОП! — Громко воскликнул судья, и выбежал на арену. Однако Карин более не собиралась ничего предпринимать, поэтому спешка не имела особого смысла. — Победила Накаяма Карин! — Прокричал он, и с трибун послышались аплодисменты, с хвалебными выкриками в сторону Карин. — Карин-чан! Ты просто супер! — Прокричала молодая куноичи, будучи восхищенной тем, насколько виртуозно выступила гораздо более юная девушка, в очередной раз доказав, что не только парни могут быть могучими воинами. — Карин-чан! Ты должна дойти до финала! — Прокричал юноша в ранге Чунина, искренне восхищаясь этой дружелюбной, но в то же время способной за себя постоять девушкой. — Тен-Тен против Темари! — Не успела Карин вернуться на свою трибуну, прозвучало объявление следующего поединка, ибо судья старался проводить бои в максимально сжатые сроки, дабы все мероприятие удалось завершить за несколько часов. — Давай, мохнатка, твой выход! — Запрыгнув на перилла трибуны Каге, сказала Карин, и оттолкнувшись, приземлилась аккурат на колени Кеншина, настойчиво требуя похвалы и ласки. — Не называй меня так! — Гневно воскликнула Темари, и достав из-за спины большой веер, громко хмыкнув, стремительно рванулась вниз. Кеншина мало волновал предстоящий бой, поэтому он сосредоточился на усмирении безумно ласковой девочки. После победы, Карин вела себя крайне агрессивно, и настойчиво напрашивалась на всевозможную ласку, вынудив его приступить к длительному поглаживанию по спине, которое она так любила. — Ты гораздо сильнее меня в твоем возрасте. Так держать, Карин-чан! — С мягкой улыбкой сказала Куроцучи, искренне радуясь победе этой девочки. — Еще бы! Я дочь своего отца, и должна стремиться стать такой же сильной! — Гордо ответила Карин, заставив окружающих удивленно изогнуть бровь, ибо отсутствие в организме Кеншина малейших крупиц чакры не поддавалось никакому сомнению. Глава 365 — Победила Темари! — Тем временем битва внизу была завершена, и Тен-Тен отделалась несколькими порезами от сконцентрированных воздушных лезвий. — Нара Шикамару против Цучи Кин! — Без промедления был объявлен следующий поединок. Этот бой так же, не слишком интересовал Кеншина, и он смотрел его ради тактических ходов гения младшего поколения. В остальном, искусство «теневого подражания» примененное не слишком сильным Чунином, не могло его ничем удивить. — Победил Нара Шикамару! — Спустя несколько минут провозгласил судья. Все прошло в рамках ожиданий Кеншина. Шикамару достаточно легко обманул соперницу, и без лишней крови вынудил ее сдаться под угрозой детонации расположенной рядом взрывпечати. — Сато Макира против Гаары! — Прокричал судья, заставив скучающую публику немного взбодриться. — Это же джинчурики однохвостого! — Воскликнул пухлый мужчина, и поежился от смеси страха и отвращения. — Еще он сын Казекаге Сунагакуре! — Хмуро заявил мужчина средних лет, не питая никаких добрых чувств к той деревне, которая с помощью Ичиби, менее, чем пятнадцать лет назад, вырезала несколько вассальных Конохе поселений. Гаара тем временем молча поднялся со своего кресла, и забравшись на перилла, все так же молча прыгнул вниз. В тот самый момент, когда он должен был достаточно жестко приземлиться, песок из его заплечной тыквы-горлянки, внезапно вылетел, и смягчил падение. — Не думал, что моим противником станет джинчурики… Если ты такой же недотепа, как тот неуклюжий парнишка с желтыми волосами, то победа у меня в кармане! — Со смехом заявил короткостриженый блондин обнажив вакидзаси и приготовившись к битве. Однако Гаара ничего не ответил, и продолжал стоять, сцепив руки вместе. Его взгляд был непоколебим, а поза выглядела настолько расслабленной, что Сато Макира почувствовал гнев, и едва не ринулся на врага до объявления начала поединка. — Готовы? — Спросил судья, и зафиксировал утвердительные кивки обоих участников: — Три, два, один… БОЙ! — Прокричал он, и удалился с арены. — Сдохни! — Зарычал Макира, и помчался к врагу, в попытке разрубить его на две части. Однако то, что произошло дальше — повергло в шок даже свидетелей множества кровопролитных сражений. Едва судья отступил за пределы арены, как бой был фактически закончен, ибо песок вылетевший из горлянки был настолько быстр, что в считанные секунды охватил все тело Макиры, заставив его испуганно вскрикнуть. — Н-нет! С-сдаю… — Не успел он закончить предложение, как песок резко сжался, а по арене прокатился отвратительный звук из смеси хруста и хлюпанья. В следующее мгновение песок разжался, и отпустил окровавленный мешок с перемолотыми костями, который всего секунду назад имел имя, и умел говорить. — У-ужасно! — Прокричала впечатлительная куноичи, не в силах сдержать накативший на нее страх. — Жестоко… — Выдохнул наблюдающий издалека Чунин, и поежился. Реакция обычных людей была гораздо более насыщенной, нежели у шиноби. Тут и там слышались женские визги, а несколько особо впечатлительных зрителей выблевали весь свой завтрак. — Победил Гаара! — Поежившись от крайне мерзкого зрелища, объявил подбежавший судья, после чего Гаара спокойно направился обратно. За все время на его лице не промелькнуло ни одной эмоции, словно происходящее было не более, чем скучной рутиной. — Папочка, почему он так жесток? — Расстроенным голосом спросила Карин, прижавшись к Кеншину всем телом. — Однохвостый напитывает его бесконечной яростью, и заставляет погрузиться во тьму… Думаю, если найти хорошего мастера фуиндзюцу, печать можно усилить, и освободить разум Гаары от тлетворного влияния Шукаку. — Вдумчиво ответил Кеншин, целенаправленно развивая этот разговор. — Усилить печать?! Да что ты понимаешь, глупец! Симбиоз восьмихвостого со своим джинчурики является гарантом благополучия Кумогакуре! Не пытайся выдать попытку ослабить мою деревню заботой о МОЕМ сыне! — Не на шутку взбесившись, прокричал Раса, хлопнув по подлокотнику кресла, которое мгновенно превратилось в щепки. — Казекаге-сан, успокойся… Накаяма-сан, этот комментарий с твоей стороны был неуместен! — Гораздо более грозным голосом заявил Хирузен, демонстрируя окружающим готовность приструнить зарвавшегося вассала. — Прошу меня простить, Казекаге-сама, я не имел ввиду ничего дурного… — Поднявшись с кресла, извиняющимся тоном ответил Кеншин, и сложив ладони вместе, неглубоко поклонился. — Хм! Хирузен, нужно думать кого приводить на трибуну Каге! Ваши с Масахидэ игры меня не касаются, и я очень расстроен приемом, который ты организовал! — Недовольным тоном сказал Раса, однако в его голосе слышались ноты успокоения, и позволив слуге подвинуть под него новое кресло, он сел обратно. Масахидэ тем временем едва мог сдержать радостную улыбку, ибо произошедшее явным образом намекало на то, что отныне у Клана Накаяма появился крайне могущественный недруг, способный одним словом перерубить все экономические связи Кеншина со Страной Ветра. Кеншин в свою очередь ни капли не опасался последствий от столь беспечного отношения к Казекаге, ибо был полностью уверен в том, что даже в случае крайне плачевного развития событий, сможет встретить любые последствия лицом к лицу. Пока все продолжали сидеть поделившись на некоторые группы по интересам, игнорируя «недоброжелателей», судья ошарашил Кеншина заявлением о завершении первого этапа турнира, и объявил о формировании новой турнирной сетки. На самом деле, Кеншин ожидал гораздо больше боев, и рассчитывал понаблюдать за битвой Хинаты, однако ее отсутствие в списке кандидатов на участие в турнире было вовсе неудивительно, ибо юной принцессе крайне могущественного клана не было нужды кому-либо что-то доказывать. И если отсутствие битв Сакуры и Ино могло быть объяснено слабостью одной, и ценностью для родного клана другой, то вот неучастие Чоджи из очень военизированного клана Акимичи, и Шино из сдающего позиции клана Абураме вызывало много вопросов. Тем не менее, решив не забивать голову бесполезными размышлениями, Кеншин решил сосредоточиться на самом важном, а именно — предварительной подготовке к реализации генерального плана. «Когда все начнется, оставь меня с сыновьями здесь. На нижней трибуне объявился член Акацуки, нельзя оставлять его в тылу» — Мысленно обратился он к Хирузену, заставив теплую улыбку любящего дедушки на его лице ощутимо дрогнуть. Однако Хирузен был крайне опытным политиком, и еще более опытным шиноби, поэтому не показывая виду, слегка кивнул, маскируя это под обычные жесты, и зрительный контакт со зрителями внизу. «Доверься мне, не сопротивляйся. Удалишь ее после того, как все закончится» — Серьезным тоном сказал Кеншин, и направив телекинетический импульс на Хирузена, дождался подавления внешней защиты, после чего нанес на его одежду простейшую метку. Разговоры между ним и Куроцучи продолжились, а Масахидэ и Раса стали постепенно остывать, найдя общий язык на фоне откровенной нелюбви к Хирузену и неизвестно как оказавшемуся на их пути Кеншину. Спустя несколько минут турнирная сетка была сформирована, и всем участникам спешно раздали уведомления в письменном виде. Кеншин естественно получил доступ к информации обо всех поединках, и был изрядно удивлен. — Сопляк из клана Нара?.. Очень жаль, что он выпал не Гааре… С другой стороны, Нара никогда не отличались большой смелостью, и он бы сдался при первой возможности! –Потирая подбородок с куцой, рыжеватой бородой, пробормотал Раса. — Масахидэ-сан, кажется ваши надежды осуществились. — С улыбкой сказал Кеншин, будучи крайне довольным тем фактом, что противником его любимой Карин стал не один из «монстров» нынешнего поколения, а всего-лишь самовлюбленный сын Дайме. — Конечно! Лучшего подарка для престижа рода Миямото просто не существует! — Притворно засмеявшись ответил Масахидэ, однако в реальности его настроение упало ниже некуда, ибо поражение Тайро в схватке с кем угодно не являлось проблемой, однако в случае проигрыша зарвавшемуся самопровозглашенному «клану» Накаяма, Дайме Страны Огня рисковал получить огромную дозу совершенно ненужного позора. — Нара Шикамару против Канкуро! — Прокричал судья, объявив о начале первого поединка во втором туре. Глава 366 — Надеюсь ты понимаешь, что потомок Расы должен быть убит? — Серьезным тоном спросил Шикаку, отведя сына в сторону. — Да, отец. Я понимаю, и сделаю все возможное в рамках целесообразных рисков. — Спокойным тоном ответил Шикамару, породив на лице Шикаку удовлетворенную улыбку. — Хорошо! Пусть мы и не спешим ввязываться в битвы, но мало кто может нас победить, если мы все же решили сделать свой ход! — Возвышенно заявил глава клана Нара, давая напутствие своему сыну и наследнику. Шикамару ничего не ответил, и лишь понимающе кивнул. На самом деле он не горел желанием вступать в опасное сражение, однако даже в столь юном возрасте прекрасно понимал важность выполнения клановых задач в ущерб собственным интересам. Получив несколько дополнительных наставлений от отца, он направился на арену, где его уже дожидался соперник. В этот раз Канкуро решил не сдерживаться, и призвал обе марионетки до начала поединка, прекрасно осознавая, насколько непросто будет убить своего врага. — Готовы? Три, два, один… БОЙ! — Прокричал судья, стоило обоим бойцам встать на изготовку, и подтвердить готовность. Едва судья объявил о начале поединка, как оба соперника мгновенно запустили друг в друга метательное оружие, и если Канкуро, не смотря на способность изменения траектории сюрикенов, не удалось поразить врага, то Шикамару смог сделать это без проблем, однако целился он вовсе не в кукловода, а в одну из его марионеток, поразив ее кунаем с леской, которая мгновенно расширилась, дабы сформировать видимую тень. — Каге Нуи но Дзюцу! — Хладнокровно прошептал Шикамару, и тень от пораженной кунаем куклы заметно расширилась, вздыбилась, и приняла форму игл, поднявшихся для атаки. — Ублюдок! — Прорычал Канкуро, и метнул во врага еще несколько отравленных сюрикенов, одновременно с этим направив Карасу на выручку Куроари. Иглы Шикамару тем временем насквозь пронзили несчастную марионетку, и практически рассекли ее на части, как вдруг нить соединяющая их тени была разрублена заплечной косой Карасу. — Ха-ха-ха! Идиот! — Громко рассмеявшись, прокричал Канкуро, и в следующую секунду обе марионетки направились прямиком на врага, вынужденного уклоняться еще и от летящих в него сюрикенов. — Что происходит?.. Неужели гений клана Нара просчитался?.. — Удивленно спросил один из наблюдающих за битвой Чунинов. — Кажется, что так! Похоже он не рассчитал прочность этой марионетки, и не успел ее уничтожить. — С мудрым выражением лица ответил пожилой мужчина в ранге Джонина, и покачал головой. Тем временем Шикамару продолжал уклоняться от летящих в него сюрикенов и отравленных игл, демонстрируя чудеса ловкости и предвидения будущих атак. Со стороны казалось, словно он деморализован, и пытается строить планы на ходу, и всеми силами намеревается сократить дистанцию с кукловодом, однако Канкуро все еще опасался его хитрых схем, и был настороже, продолжая пытаться убить его с помощью марионеток. К его огромному сожалению Куроари после поражения вражеской техникой значительно утратила маневренность, и обзавелась повреждениями в нескольких узловых соединениях циркуляции чакры кукловода, и была попросту бесполезна в наступлении. Шикамару же напротив, время от времени метал в оппонента сюрикены и сенбоны, делая это настолько виртуозно, что Канкуро всерьез опасался за свою жизнь, и решил отозвать Куроари к себе, дабы иметь возможность закрыться ею от атак. — Получи, ублюдок! — Громко воскликнул Канкуро, после того, как дротик из пасти Карасу угодил Шикамару в плечо. — И ты тоже, получи, ублюдок! — Гневно оскалившись, прошипел Шикамару, от чего Канкуро испытал огромную, смертельную опасность. — Ч-что?.. — Удивленно воскликнул он, и лишь в последний момент заметил взрывпечать на груди у притянутой специально для защиты, Куроари. БУМ! Прогремел громкий взрыв, и у Канкуро не было ни единого мгновения на побег. Единственное, что он успел сделать — это инстинктивно выставить правую руку вперед в попытке защититься. — Ааааа! — Болезненно простонал отброшенный на десяток метров Канкуро, получив сильную контузию, и не осознавая, что происходит. Его правая рука была похожа на перемолотый мешок с костями, а на лице виднелись осколки от разорванной на две части марионетки. Все окружающие были настолько шокированы произошедшим, что даже судья лишь запоздало осознал, что необходимо срочное вмешательство. — УБЛЮДОК! — Раскатисто зарычал Раса, заставив зрителей задрожать от ужаса, и запрыгнув на перилла, собирался ринуться вниз, как почувствовал за спиной мощнейшую, смертельно опасную ауру, и ледяной голос. — Казекаге-сан, сядьте на место. Вы ведь не хотите нарушать многолетние традиции? — С холодной, убийственной улыбкой прошептал Хирузен, давая не двусмысленные намеки. — Да, песчанник, сядь на место, если не хочешь быть похороненным на песке арены для юниоров, так ненавистной тебе Конохи! — Не менее громко заявил стоящий на периллах практически противоположной трибуны, Шикаку. — Ха-ха-ха! Радуйся, Шикаку. Празднуй свою победу, и готовься к скорой встрече со своим любимым братом! — Безумным голосом ответил Раса, и под настойчивыми намеками своего сопровождающего, сел на место. Кеншин в свою очередь был напряжен до предела, и готовился к преждевременному началу плана. Однако, когда все улеглось, и два врага, одним из которых являлся его тесть, уселись по местам, он все же выдохнул с облегчением, и задумался об одной очень интересной детали. «Почему Орочимару и Раса медлят? Чего они ждут?..» — Подумал он, и его посетило дурное предчувствие, ибо такие гениальные люди, как Орочимару ничего не делают просто так. Глубоко задумавшись и проанализировав ситуацию, он пришел к очень настораживающему выводу, и поделился им с Хирузеном путем мыслесвязи, которая благодаря развитой телепатии, худо-бедно работала даже на тех, кто не являлся членом клана. «Ждать… Не готовы…» — С трудом передавая основу своих мыслей, ответил Хирузен. Ему было крайне тяжело и непривычно общаться подобным образом, поэтому о развернутом ответе не могло быть и речи. Услышав его ответ, Кеншин недовольно поморщился, и едва не высказал Хирузену все, что он о нем думает, ибо по изначальному уговору, вся подготовка должна была занять не более получаса, и каждая последующая минута промедления могла серьезно нарушить общий план. Он все еще был уверен в возможности спасения всех не безразличных ему людей, но в случае начала битвы в самом центре Конохи — количество жертв могло исчисляться тысячами. Глава 367 — Рок Ли против Гаары! — Прокричал судья, объявив о начале следующего поединка. «Хм? Ближний бой против Гаары это настоящее самоубийство… Надеюсь в этот раз все пойдет немного иначе…» — Подумал Кеншин, и устало вздохнул, ибо знал, что Гай в этот самый момент не может защитить своего ученика. — Гаара, ты знаешь что делать. Наши «друзья» из Конохи не сдерживаются, не сдерживайся и ты! — Гневно прошипел Раса, желая увидеть кровь шиноби Конохи. — Я его раздавлю. — В очередной раз сказал Гаара, и спрыгнул вниз. — Папочка, кажется он собрался его убить! С бровастым точно все будет в порядке? — Обеспокоенно спросила Карин, чувствуя тревогу за юношу с чистой, беззлобной чакрой. — Не волнуйся. Уверен, кто-нибудь вмешается, и не позволит этим талантливым юношам друг-друга поубивать. — С улыбкой прокомментировал Кеншин, погладив малышку по голове. — Хотел бы я посмотреть на того, кто сможет вмешаться без моего позволения. — Серьезным тоном заявил Раса, давая понять всем присутствующим, что любой человек за исключением Хирузена будет заблокирован. Тем временем Гаара и Ли заняли свои места, глядя друг на друга с предельной серьезностью. Не смотря на свое расслабленное отношение ко всему происходящему, Гаара не был глупцом, и прекрасно осознавал последствия недооценки противника, особенно того, кто овладел легендарным открытием восьми врат. — Я слышал, ты намереваешься меня убить. Это правда? — Серьезным тоном спросил Ли, глядя на пугающе-безжизненные глаза оппонента. — Верно. Ты умрешь. — Безэмоционально ответил Гаара, даже не пытаясь скрывать своих намерений. — Хорошо. Это все, что я хотел услышать. — Достаточно отрешенным голосом ответил Ли, разминая суставы перед неминуемым использованием техники открытия врат. — Готовы? Три, два, один… БОЙ! Едва судья закончил последнее слово, как оба Чунина мгновенно ринулись в атаку. Песок из горлянки Гаары молниеносно ринулся вперед, формируя настоящую лавину, готовую поглотить любого, на кого укажет хозяин. — Врата Начала, Исцеления, Жизни… ОТКРЫТЬ!.. — Прорычал Ли, и вспыхнул бурной аурой зеленоватого свечения чакры. Все его тело покраснело, а волосы вздыбились, словно были наэлектризованы. — Невероятно! Открыть трое врат в одно мгновение в столь юном возрасте… Похоже, Коноха занимается воспитанием приемника Зеленому Биджу! — Хриплым голосом прокомментировал пожилой Андо Фумия, констатируя наиболее вероятный вариант развития событий. — Не думаю, что после демонстрации своего таланта ему позволят беспрепятственно расти. — Покачав головой сказал крайне прозорливый Нишимура Мамору. Достигнув таких успехов в относительно молодом возрасте, он как никто другой имел право на мнение, заставляющее других прислушиваться. Тем временем Гаара лишь сильнее нахмурился, но не дрогнул. Даже огромная скорость Ли, за которой он не мог уследить, не заставляла его впасть в панику, и лишь вынудила его оттянуть половину песка на защиту своего тела. Ли, напротив, поставил все на атаку, не сильно заботясь о защите, и продолжал мчаться вперед. Все происходящее заняло не более секунды, и момент столкновения наконец настал. — Умри! — Безэмоционально заявил Гаара, когда Ли наконец приблизился к песку, собранному в единый кулак. — В другой раз! — Издав гортанный рык, ответил Ли, и нанес прямой удар кулаком по песчанной завесе, не позволяющей ему приблизиться к врагу. Пуф! В песчаной завесе появилась видимая пробоина, которая сразу же затянулась. Со стороны это выглядело, как абсолютно неизбежное поражение Ли, ибо песок продолжал стягиваться, и пытаться взять его в кольцо, однако люди, знающие возможности шиноби под открытием врат, были уверены в обратном. Пуф! Пуф! Пуф! Пуф! Пуф! Ли продолжал наносить молниеносные удары руками и ногами, пробивая крупные дыры в песчаной завесе, и не позволяя кольцу сомкнуться вокруг себя. Он не переставал молниеносно менять свое положение, дабы Гаара не смог применить какую-либо технику и загнать его в ловушку. Однако песок Гаары был невероятно прочным и быстрым, перекрывая уязвимые места, и достаточно быстро заполняя все дыры. Тем не менее, скорость и сила ударов Ли была настолько высока, что спустя пятнадцать секунд после начала конфронтации, всем стало очевидно, что Ли шаг за шагом прогрызает себе путь вперед, при этом не позволяя противнику применить что-либо серьезное. Гара в свою очередь испытывал большие трудности с концентрацией такого количества песка, и едва поспевал за устранением пробоин, не говоря уже о формировании смертоносных техник. — ПОЛУЧИ! — Прорычал Ли, прорвавшись в плотную к Гааре, и буквально ворвавшись в слой песка, защищающий его тело. — Агх! — Раздался глухой вскрик Гаары, когда Ли пробил песчаную защиту, и ударил его ногой по выставленной вперед руке. Не смотря на значительное поглощение импульса внешней защитой в виде песка, Гаара все еще получил ощутимую гематому. Слой песчаной брони на его руке потрескался и рассыпался, а его самого едва не отбросило на десяток метров. Лишь чудом и виртуозным контролем над песком, ему удалось сохранить положение своего тела от хаотичного полета. Рок Ли в свою очередь не собирался останавливаться на достигнутом, и не смотря на пассивную защиту песка, ринулся в очередную атаку, с легкостью достигнув тела Гаары, нанеся ему прямой удар кулаком в нос. Пуф! Хруст! — Ааааррр! — Прорычал Гаара, после того, как слой песка был пробит, а его собственный нос противно хрустнул, едва не заставив его потерять сознание от крайне неприятных ощущений. — СДОХНИ! — Вспыхнув первобытной яростью, воскликнул Гаара, и весь песок мгновенно был преобразован в острейшие колья, вынудив Ли спешно отступить, ибо даже мощь сопоставимая с силой Джонина, не позволяла ему опрометчиво относится к собственной безопасности. — К-кровь?.. — Удивленно пробормотал Гаара, на секунду забыв о ярости и безумии. Вытерев вогнутый вправо, отдающийся огромной болью нос, и взглянув на свою руку, он был по настоящему удивлен и шокирован. — Я… Я чуть не умер?.. — Шокировано пробормотал он, загнав всех зрителей в тупик. Внезапно в его разуме начали одна за другой вспыхивать многочисленные кадры с кровью. Однако эта кровь всегда принадлежала другим людям, и неразрывно символизировала смерть человека, из которого под сдавливанием, наружу вытекали все жидкости. — Н-нет, я не могу умереть! — По настоящему испугавшись, воскликнул Гаара, и отшатнулся. Впервые в его глазах замелькал страх, а сердце забилось быстрее обычного. К его большому сожалению, Ли не пытался проникнуться его состоянием, и все эти несколько секунд, планомерно пробивал себе путь через песок, подобравшись к нему вплотную аккурат в тот самый момент, когда Гаара испуганно отшатнулся. «Ты сейчас умрешь…» — Раздался грубый, злобный голос в разуме Гаары, и хрипло добавил: — «Десять шиноби, и я тебе помогу…» «Я. Я согласен!» — Впервые демонстрируя эмоции, воскликнул Гаара, в тот самый момент, когда к его лицу мчался кулак Ли. Глава 368 БУМ! Совершенно неожиданно для всех окружающих, кулак Ли врезался во что-то прочное, словно вместо лица Гаары на его пути была настоящая скала. Тем не менее, Гаара отправился в непродолжительный полет, и приземлился крайне необычным образом. — Ч-что это?! — Воскликнул впечатлительный юноша, не на шутку испугавшись настолько непривычного зрелища. — Т-трансформация джинчурики! — Едва не переходя на визг, прокричал пожилой мужчина, и развернувшись, пустился в бегство. — УСПОКОЙТЕСЬ! Все вы под защитой нашего Хокаге! Сядьте по местам! — Прорычал Джонин, предотвращая начавшую разгораться панику. Тем не менее, Ли все еще сумел отправить Гаару в полет на несколько метров, однако удар не нанес ему никаких повреждений, лишь несколько едва заметных трещин на песчаной защите в области лица Гаары намекали на успешный удар. — УМРИ! — Яростно прошипел Гаара, покрытый багровым слоем чакры, и совершил хватательное движение правой рукой. Песок, повинуясь его воле, ринулся на Ли, и в мгновение едва не заключил его в ловушку. Привычные удары руками и ногами не возымели прежнего эффекта, ибо песок разрушался крайне неохотно, словно превратился в крепчайший бетон. Бум, бум, бум, бум! Ли не переставал наносить удары по пытающемуся его окружить песку, и оказался в очень опасной ситуации, ибо его атаки потеряли эффективность, а организм под тремя открытыми вратами растрачивал выносливость в десять раз быстрее. Все изменилось после того, как Ли нанес очередной удар ногой по достаточно рыхлому слою песка, за которым скрывался еще один. В этот момент Гаара зарычал, и сосредоточил все усилия на одном единственном потоке песка, который ощутимо ускорился, и схватил апологета силы юности за ногу. — СДОХНИ! — Пылая яростью прокричал он, и направил все свои силы на единственное движение. Сжав ладонь в кулак. — Врата Боли… ОТКРЫТЬ! — Прокричал Ли, вспыхнув гораздо более яркой и насыщенной аурой. Его правая нога мгновенно нанесла сокрушительный удар по песку, позволив высвободить из захвата левую. Следующие несколько ударов раскрошили весь окружающий песок, и едва не заставили мастера тайдзюцу упасть от перенапряжения. Все видимые участки его тела стали красными, вены вздыбились, а в глазах лопнули капилляры. Он был похож на демона из страшных сказок, и даже во время дыхания из его ноздрей валил сконцентрированный пар. — Хочешь отнять чью-то жизнь… Будь готов, что отнимут ТВОЮ! — Неестественно грубым голосом прокричал Ли, и собрав все силы, яростно помчался вперед. Услышав его слова и тон, которым они были произнесены, Гаара вновь почувствовал страх, и спешно направил сгустки песка на свою защиту, дабы перехватить стремительный рывок противника. Однако, скорость Ли стала настолько огромной, что большая часть песка попросту за ним не поспевала, а тот песок, что поспевал и преграждал ему путь — был с легкостью пробит простейшими ударами на ходу. Не на шутку испугавшись, Гаара полностью расформировал атакующий песок, и сосредоточил все свои силы на той части защитного, который все еще окружал его тело, приготовившись пережить мощнейший удар за всю свою жизнь. — Аррррр! — Зарычал Ли, и оттолкнувшись от земли настолько сильно, что заставил ее ощутимо потрескаться, совершил атакующий прыжок, с выставленной вперед ногой, намереваясь проломить грудную клетку врага. БУМ! Раздался громкий звук, напоминающий мощный взрыв, и все зрители ошеломленно ахнули. Впервые с самого начала турнира на арене была продемонстрирована настолько огромная мощь, словно боролись не юниоры в ранге Чунина, а полноценные, матерые Джонины. Гаара никак не мог избежать вражеского удара, и сделал все возможное для минимизации ущерба, окутав торс толстым слоем прочного, словно бетон, песка, подпитываемого могучей чакрой Шукаку. Тем не менее, в момент атаки Ли, все слои защиты были мгновенно сметены. Спрессованный песок проломился, а прочный покров из чакры однохвостого лишь частично поглотил часть удара. Хруст! — Ааааагггхх! — Прокричал Гаара, будучи запущенным в полет, словно пушечное ядро. Его грудная клетка обзавелась огромной трещиной, а шесть ребер, словно гнилые ветки, с противным хрустом сломались, частично поразив осколками внутренние органы. Однако все эти травмы не являлись критичными для шиноби на пике ранга Чунина, по совместительству являющегося джинчурики. Ли в свою очередь получил гораздо более серьезную травму, и упал на землю. Его правая нога была сломана в нескольких местах, несколько сухожилий и сосудов попросту лопнули от чудовищного перенапряжения, а по всему телу, как плата за огромную силу, открылись небольшие кровотечения. — Невероятно! Просто невероятно! Он еще более талантлив, чем Гай в его возрасте! — Поднявшись с места, воскликнул лысый советник Казекаге, будучи вне себя от удивления. — Неужели это ничья? — Удивленно пробормотала Куроцучи, обращаясь в никуда. — Ничья?! Моего Гаару не так просто победить! — Едва сдерживая гнев, воскликнул Раса. После его слов все обратили внимание на то, что Гаара начал приходить в себя, болезненно откашливаясь, и пытаясь справиться со столь непривычной, крайне неприятной болью. Ли тем временем тоже пришел в себя, однако встать попросту не мог. Все его мышцы имели множественные микро-разрывы, а ноги и вовсе обзавелись серьезными травмами сухожилий. — Ну же, бровастый, вставай! — Громко прокричала Карин, чувствуя огромную симпатию к этому светлому и бесхитростному юноше. — Он не встанет. Сомневаюсь, что сейчас он способен говорить… — Со вздохом ответил Кеншин, предчувствуя нечто очень нехорошее. — В… Кха-кха… Все еще не сдох?! — Гневно прошипел поднявшийся на ноги Гаара, держась за отдающуюся болью грудь. — УМРИ! — Прорычал он, вновь собрав песок в кучу, и направив эту лавину на лежащего неподвижно Ли. — Что происходит? Где судья?! — Возмущенно воскликнула Куроцучи. Подобные возмущения слышались на многих трибунах, ибо даже далекому от ремесла шиноби человеку было более, чем очевидно, что бой закончен техническим поражением, и судья попросту обязан вмешаться. «Только не говорите, что история повторяется…» — С явным недовольством подумал Кеншин, пытаясь обнаружить любые признаки заговора, и распространив нить псионического воздействия на стоящего столбом судью, сильно нахмурился. «Глаза бегают, максимально сосредоточен, в разуме происходит не понятное…» — Подумал он, оценив состояние судьи, и пришел к выводу, что тот находится в очень непростом гендзюцу. — Н-нет! Папочка, сделай что-нибудь! Он его убьет! — Испуганно воскликнула Карин, видя, как песчаный сгусток надвигается на Ли. — Ха-ха-ха, что может сделать твой отец?! — Не сдержавшись, громко рассмеялся Тайро. Глава 369 В этот самый момент на арену выпрыгнули несколько Джонинов, однако даже их скорости было недостаточно для того, чтобы мгновенно добежать до участников. Песок навис над своей жертвой, в глазах Гаары промелькнуло предвкушение, а впечатлительные зрители начали кричать. — Когда все норовят вмешаться в турнир для усиления несправедливости, думаю нет ничего плохого в том, чтобы вмешаться для наведения порядка, да, Карин? — С легкой улыбкой спросил Кеншин, погладив малышку по голове. Его слова шокировали всех присутствующих, однако прежде чем кто-либо успел их прокомментировать, случилось нечто очень странное. Внезапно, песок, который вот-вот должен был поглотить несчастного Ли, и превратить его в фарш — остановился, а затем и вовсе распался на мелкие песчинки. — Ч-что произошло?! — Ошеломленно воскликнул Раса, и тут же взглянул на беззаботно сидящего Кеншина. — Т-ты! Что это было?! — Прорычал он, чувствуя огромный страх неизведанного. Не смотря на большую силу, власть, и престиж — Раса очень боялся за свою жизнь и существование. Особенно сильно он боялся непредвиденного, и когда на его глазах произошло настоящее «волшебство», без малейшего всплеска чакры, он почувствовал холодный, липкий пот, стекающий по спине. — Накаяма-сан, объяснитесь! Что значили ваши слова, и внезапное прекращение атаки Гаары?! — Гораздо более грубым голосом спросил поднявшийся на ноги, лысый советник Казекаге. — Ха-ха-ха, ничего. Совсем ничего. Обыкновенный призыв к небесам, и счастливое совпадение с прозрением малыша Гаары относительно «добра» и «зла». — Со смехом ответил Кеншин, выдумав на ходу максимально неправдоподобную ложь, и наслаждаясь реакцией забегавших по раскаленной сковороде тараканов. — Чушь! Если я узнаю, что ты как-то навредил моему сыну — я уничтожу твой клан! — Гневно прокричал Раса, и повернув голову к арене, сделал простейшее движение рукой, заставившее ошеломленного Гаару полететь обратно на трибуну. — Снова артефакт?! Ублюдок из клана Накаяма заслуживает немедленной казни! Хирузен, почему ты молчишь?! — Со смесью испуга и гнева воскликнул Масахидэ, испытав крайне неприятные ощущения от вернувшегося страха относительно «Загадочных Накаяма». — Масахидэ-сан, твое невежество приведет в могилу не только тебя, но и твой род… — Со вздохом ответил Кеншин, не желая вступать с ним в агрессивный спор. — Н-невежество?! Да как ты смеешь! — Прорычал Масахидэ, хлопнув по подлокотникам своего кресла, и вскочив на ноги. Кресло тут же разлетелось в щепки, а в лицо Кеншину направился мощный удар ноги Джонина. — ХВАТИТ! — Прокричал Хирузен, и нога Масахидэ была перехвачена у самого лица беззаботно сидящего Кеншина. — После того, как все закончится — у рода Миямото и Клана Накаяма будет последняя возможность стать друзьями. В противном случае… — С намеком заявил Кеншин, бесстрашно глядя в глаза тому, кого боялись даже шиноби в ранге Элитного Джонина, не говоря уже про миллионы людей живущих в Стране Огня. Эти слова стали отправной точкой и срывом покровов для сидящих неподалеку Расы и Орочимару, ибо имели лишь одну трактовку, намекающую о том, что противник знает, и полностью готов к конфронтации, сохраняя маску дружелюбия. Сопоставив все факты, Орочимару был полностью уверен в том, что его хитрый план каким-то образом был вскрыт, и удивительным образом воспринят, как нечто само-собой разумеющееся. Это наблюдение привело его к гораздо более опасному, и породившему страх даже в его сердце, выводу. Ибо бесстрашие противоположной стороны в практически смертельной ситуации, выглядело неестественным. Тем не менее, он все еще был уверен в том, что даже с неизвестным кеккей-генкай, Кеншин попросту не сможет переломить ход ситуации, а пусть и ослабленные копии Первого и Второго Хокаге гарантируют успех итогового плана. Однако, не смотря на то, что он все понял, нападение в этот самый момент было крайне неразумным и невыгодным, ибо длительность подготовки напрямую увеличивала успех итогового сражения. То, что Хирузен и Кеншин ведут свою собственную подготовку — его вовсе не пугало, ибо могущественных артефактов, способных повлиять на ход событий исчезающе мало, и ни один из них даже теоретически не мог оказаться в руках Хирузена. — Масахидэ, сядь пожалуйста на место. Все споры и ссоры решите вне пределов Конохи. Дважды я повторять не стану. — Хмуро заявил Хирузен, взглянув на своего Дайме недобрым взглядом. — Да, Масахидэ-сан, сядьте на место. Если мне не изменяет память, сейчас будет бой вашего сына. — С дружелюбной улыбкой сказал Орочимару, будучи не заинтересован в том, чтобы «веселье» началось раньше времени. И тем более, меньше всего он желал усугубление конфликта, способное привести к высвобождению «Десяти Защитников». — Миямото Тайро против Накаяма Карин! — Громко прокричал судья, объявляя очередной поединок. Масахидэ не оставалось ничего другого, кроме, как прислушаться к настойчивым призывам, и успокоиться. К тому же, это было отличной возможностью отомстить ненавистному Кеншину, отыгравшись на его обожаемой дочери. Он прекрасно видел, насколько Кеншин любит свою неестественно взрослую для такого молодого человека, дочь. Карин, очевидно была его слабым местом, в которое Масахидэ вознамерился бить без жалости, не задумываясь о последствиях. «Убей ее любыми способами, и тогда станешь вторым в престолонаследовании…» — Отведя сына на несколько метров в сторону, очень тихо прошептал Масахидэ. «Да, отец!» — Шепотом ответил Тайро, и низко поклонился. К их сожалению, эта конспирация была абсолютно бесполезна для владеющего псионикой Кеншина. Он без труда обошел примитивную защиту слабых фуиндзюцу, и смог услышать весь диалог. Но даже без этого, благодаря высоко развитой эмпатии, ему не составляло труда вычленить из их настроений и мыслей отдельные образы и желания. — Откуда в тебе столько ненависти, Масахидэ? — Со вздохом спросил Кеншин, и добавил: — Ты ведь понимаешь, что я могу дать дочери точно такой же приказ?.. — С намеком пробормотал он. — Значит ты слышал?.. Плевать! О ненависти ты должен был думать в момент убийства Такеши! — Прорычал Масахидэ, садясь на место. Тайро в этот момент уже покинул трибуну, и решил спуститься обычным путем, дабы сэкономить чакру в предстоящей, очень серьезной битве. — Мне жаль твоего друга… Если бы этот инцидент произошел сейчас — я бы постарался сохранить ему жизнь. — Абсолютно искренне ответил Кеншин, чувствуя эмпатическую волну горя и печали исходящую от Масахидэ. Глава 370 Не смотря на очень жесткое отношение, и непростительное при других обстоятельствах желание убить Карин, он прекрасно осознавал горечь утраты, и все еще не желал «сжигать мосты». Однако даже его терпение было не безгранично, и этим диалогом он давал шанс главе рода Миямото безболезненно отступить, сохранив лицо. — Постарался сохранить жизнь?! Да кем ты себя возомнил?! Ведешь себя, как инкарнация Мудреца Шести Путей! Откуда в жалком главе крошечного клана столько самоуверенности?! — В гневе прошипел Масахидэ, чувствуя жжение в груди от каждого слова и жеста Кеншина. — Разве того, что мой клан по богатству уже догоняет всю твою столицу, и того, что я способен уничтожать Элитных Джонинов не достаточно, чтобы «вести себя вызывающе» и ставить ультиматумы? Отзови приказ, иначе я выдам аналогичный. — Решительно заявил Кеншин, сверкнув глазами. — Т-ты! Какая наглость! — Не в силах подобрать слова, чтобы выразить свои эмоции, воскликнул Масахидэ, едва не обезумев от услышанного. Даже Каге не осмеливались ставить ему ультиматумы, и впервые столкнувшись с подобной «наглостью», он на секунду потерял способность здраво мыслить. Все присутствующие тем временем молча следили за этим чрезвычайно увлекательным диалогом, ибо никто, включая Орочимару не мог припомнить ничего даже близко похожего на столь прямолинейным поведением Кеншина перед Дайме. — Бесполезно спорить с ничтожеством! Ты должен ответить за Такеши. Это мое последнее слово! — Заявил Масахидэ, и уселся в кресло, отвернувшись от Кеншина, и не желая вести дальнейший диалог. — Хорошо. Карин, иди и убей Тайро. — Спокойным тоном, не пытаясь ничего утаивать, сказал Кеншин. — Да, отец. — Серьезным тоном ответила Карин, и в одно движение оказавшись на периллах, спрыгнула вниз. — Т-ты посмел! — Выпучив глаза, заявил Масахидэ, и впервые за долгое время ощутил очень дурное предчувствие. — Да, я посмел. К сожалению, ты сам в этом виноват, и вряд-ли после такого мы сможем наладить хорошие отношения, но возможно это тебя немного отрезвит… — Со вздохом сожаления ответил Кеншин, будто его приказ уже был приведен в исполнение, и не было никакого шанса это исправить. — УБЛЮДОК! Не недооценивай бойцов рода Миямото! После того, как твоя смазливая дочурка сдохнет, мы вместе вспомним твои возвышенные слова, и посмеемся! — Впав в настоящее безумие, воскликнул Масахидэ, не в силах переварить колкости и прямолинейность оппонента. Кеншин в свою очередь ничего не ответил, и лишь тяжело вздохнув, отвернулся от Масахидэ, решив сосредоточить все внимание на арене, где вот-вот должна была начаться очень серьезная битва. ***** — Жду не дождусь увидеть лицо твоего отца, когда я сниму с тебя скальп, и принесу ему твои красные волосы! — Со злобной усмешкой заявил Тайро, глядя на разминающую мышцы соперницу. — Ты настоящий злодей, поэтому пощады не жди. — Холодно ответила Карин, получив настоящий Приказ, и не имея возможности ему противиться. — Готовы? Три, два, один… БОЙ! — Вновь прокричал судья, и принялся спешно отступать за пределы арены. — Сдохни маленькая сука! — Воскликнул взбешенный Тайро, и сразу же метнул несколько покрытых чакрой ветра сюрикенов. Карин мгновенно сменила положение, и без особых проблем уклонилась от большей части сюрикенов, встретив несколько из них простейшей водной преградой. Для нее, имеющей лучшую теоретическую и практическую подготовку, включающую совокупный боевой опыт всех своих братьев — сражение с самовлюбленным, выросшим в теплице сыном Дайме было похоже на легкую, беззаботную прогулку. Тем не менее она сохраняла бдительность, и не собиралась поддаваться. — Суйтон: Суйданха! — Сложив несколько печатей, прокричала она, и выпустила во врага толстую струю воды под высоким давлением. — Фуутон: Касокудо! — В спешке воскликнул Тайро, и все его тело окуталось едва заметным слоем чакры ветра. Его скорость значительно улучшилась, и благодаря этому он смог без особых проблем избежать попадания достаточно «неповоротливой» и «неуклюжей» техники суйтона. Тем не менее, заметив, что техника не принесла результата, Карин вопреки всеобщим ожиданиям и прописанным во всех учебных программах шиноби, не прекратила свою атаку. — Очень талантливое дитя, но к сожалению, ей не хватает боевого опыта… Каждая секунда применения этой техники в пустую пожирает огромное количество чакры! — Покачав головой, сказал пожилой Джонин на пике ранга. — Верно! Мальчишка может продолжать петлять еще пол часа, но никто из юниоров не способен так долго поддерживать столь затратную технику суйтона. — Мудрым голосом подтвердил другой пожилой мужчина, полностью соглашаясь со своим старым другом. — Дура! Посмотрим… Как долго… Ты выдержишь… — В перерывах между уклонением, прокричал Тайро, чувствуя ощутимую физическую усталость от столь активной, едва ли не акробатической деятельности. Карин тем временем едва ли не смеялась про себя, ибо количество чакры позволяло ей беззаботно баловаться практически любыми техниками, не задумываясь о затратах. А несколько примитивных модулей «сбора чакры» в экзокостюме позволяли ее организму восстанавливать запас немного быстрее. «Карин, нет смысла вести бой на истощение. Ты легко уничтожишь его и без этого…» — Мысленно сказал Кеншин, и активировал способность «Аура Патриарха» Внезапно для всех окружающих, струя воды под высоким давлением стала шире, и гораздо быстрее, а Тайро выпучив от шока глаза, принялся демонстрировать настоящие чудеса акробатики, раз за разом лишь чудом избегая поражения изрядно ускорившейся и набравшей мощности техникой. Однако везение не могло быть бесконечным, и спустя несколько секунд Тайро попал в ловушку, и не смог избежать прямого попадания воды под высоким давлением, способной с легкостью разрезать сталь и бетон. Пуф! — Тупая сука, ты чуть меня не убила! — Не на шутку испугавшись выкрикнул Тайро, сменив направление после того, как техника была встречена вылетевшим из нагрудного кармана небольшим свитком с невероятно дорогим фуиндзюцу. — Фуутон: Шинкью Ренпа! — Сложив печати, выкрикнул он, пока вражеская техника планомерно отражалась свитком с фуиндзюцу. В этот самый момент Карин пришлось прервать технику, задуматься о собственной защите от очень опасных воздушных лезвий, и применить защитную технику, избегая раскрытия собственных тайн и скрытых тузов в рукаве. — Дотон: Дорью Хеки! — Хладнокровно воскликнула она, и воздвигла перед собой толстую, пятисантиметровую каменную стену. Воздушные лезвия с противным скрежетом принялись врезаться в камень, однако помимо углубления на несколько сантиметров, не могли сделать ровным счетом ничего. Все могло быть иначе, будь Тайро мастером стихии ветра, и тренируй он свою меткость для изничтожения любой защиты проникающим действием фуутона, однако практике он уделял гораздо меньше времени, чем раннему знакомству с алкоголем и веселым развлечениям с услужливыми прихвостнями.