В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 101 Хитоми села рядом с ним, и аккуратно взяла его левую руку. Ее правая рука вновь засветилась голубым светом, и Кеншин почувствовал тепло. Мало-по малу, под воздействием ее чакры, его кость прорастала вновь, однако этот процесс был настолько медленным, что по оценкам Хитоми, ему предстояло приходить на сеансы как минимум две недели. Весь сеанс, он только и делал, что смотрел в прекрасные, белые глаза красивой женщины, и разговаривал с ней на отвлеченные темы. Хитоми чуть не потерялась в глубине его глаз, но имея огромный опыт в ирьениндзюцу, могла поддерживать концентрацию даже в такой сложной ситуации. После сеанса Кеншин направился на выход, попрощавшись с Хитоми, и пообещав прийти завтра. Она проводила его до выхода, и сидящий у стойки регистрации помощник ирьенина чуть не выронил из рук кружку чая, увидев, как эта ужасная женщина мило беседует с абсолютно непримечательным юнцом. Как только Кеншин ушел, Хитоми перевела взгляд на замершего парня, и ее теплый, и ласковый взгляд мгновенно сменился на взор ледяной королевы. — Все бездельничаешь? У пациента в шестой кишечная непроходимость. Займись этим. — Властно сказала она, и развернувшись, направилась в свой кабинет. «Что, черт возьми происходит?!» — В шоке подумал он, и при мысли о пациенте в шестой палате, желание допивать чай — полностью пропало. ***** — Что это с тобой приключилось? — Приподняв правую бровь, спросил Ямада Сэтору. — Громовой волк влетел на полной скорости, и отправил меня в полет… — Со вздохом ответил Кеншин, а Ичиро в этот момент положил на стол кучу клыков. — Тебе не приходило в голову, что простому человеку, не умеющему использовать чакру, нечего делать рядом с громовыми волками? — С усмешкой сказал Сэтору. Его откровенно позабавила эта ситуация, и повидав на своем веку ранения гораздо хуже, он не считал, что перелом обеих рук требует особого внимания. — Вы правы. На этой миссии я был откровенно лишним. Следующие миссии группа будет выполнять без меня. — Заверил его Кеншин, дабы получить аттестацию. — Да уж, тебе с такими травмами уж точно не до миссий. — С улыбкой сказал Сэтору, и прочистив горло, продолжил: — Хорошо, миссия выполнена, и у меня нет причин в отказе вашей команде. Командиром выбрали тебя? — Перевел он взгляд на Ичиро, на что тот молча кивнул. — Прием новых членов можешь осуществлять только ты, но ты обязан регистрировать каждого. Вот сертификат, направляйся в регистратуру, и пусть каждый член команды оставит отпечатки своей чакры, для идентификации. — Сказал Сэтору, и Ичиро молча вышел из кабинета. — Хм, действительно, не разговорчивый. — Со смехом подметил Сэтору, убеждаясь в правдивости легенды Кеншина. ***** Спустя пол часа, Кеншин с сыновьями наконец покинули это здание, и отправились в местную закусочную. После известия о том, что Кеншину ничего не угрожает, его сыновья были в приподнятом настроении, а аттестация их группы подняла это настроение еще выше. Каждый принялся есть с особым аппетитом, а Кеншину лишь оставалось сидеть и ждать, когда все закончат. Ичиро предложил покормить отца, но тот на отрез отказался, а есть с помощью телекинеза, на глазах у случайных людей — он не мог. Поэтому все быстро поели, и взяли некоторую еду с собой, дабы Кеншин мог перекусить по дороге. Спустя три часа они наконец добрались до родных краев, и убедившись в отсутствии «хвоста», Кеншин направился прямиком к родной горе, и вошел в так знакомую всем им пещеру. Как только открылась большая, входная дверь, перед взором Кеншина стояли три красавицы с взволнованными лицами. Увидев шины на его руках, выражения всех девушек мгновенно поменялись. Касуми первой вернула себе самообладание, и шагнула навстречу к нему. — Ты сволочь! — Гневно сказала она, и влепила ему пощечину, а затем развернувшись, быстрым шагом удалилась, оставляя за собой дорожку из слез. Нацуми тоже заплакала, и молча уткнулась в его широкую грудь. Айя была в шоке, и разревелась лишь через несколько секунд. Сыновья молча ретировались, а Кеншин стоял, и позволял женам выплеснуть эмоции. Спустя минуту, Касуми вернулась, и молча уткнулась в его грудь. — Ты настоящая сволочь, Накаяма Кеншин… Как ты мог подвергнуть себя опасности?! — Сквозь слезы рыкнула на него дочь клана Нара. — Простите, девочки. — Ласково сказал он, и чмокнул Касуми в губы. ***** После долгих объяснений перед девушками, Кеншин наконец смог вздохнуть с облегчением. Их первая миссия хоть и пошла не по плану, но все же закончилась не так плохо, как могла. После подведения итогов, он пошел отдыхать, и проспал до самого вечера, пока к нему в кровать не забралась Касуми, и не принялась нежно целовать его лицо. — Прости, что ударила тебя… — Прошептала она, и прижалась щекой к его щеке. Она боялась ложиться с ним рядом, не желая делать больно его руке, поэтому проявляла заботу, как могла. — Ничего страшного. Я сам виноват во всем, что произошло. — Прошептал ей Кеншин, и повернув лицо, поцеловал ее в губы. — Зачем ты вообще отправился с ними на миссию? Ты бы мог подождать их в заставе… — Без упека спросила черноволосая красавица. — Ты же знаешь, я так не могу… Я не могу просто сидеть и ждать, пока кого-нибудь из них не принесут в гробу, когда могу повлиять на исход битвы. И хотя мои руки сломаны, это гораздо лучше, чем потеря одного из них. — Ты рискуешь собой, но не пускаешь меня… — И не пущу. Ваша с девочками безопасность стоит на первом месте. — Ты иногда такой упертый… — Вздохнула Касуми, и поцеловала его в губы. Глава 102 ***** За несколько дней, пока Кеншина не было дома, Касуми всерьез взялась за тренировку детей, и прежде всего своего старшего сына. По ее словам, Пятнадцатый был гением, и еще неделю назад буквально за два дня научился ходить по стенам. Для него не было ничего сложного в том, чтобы управлять чакрой, поэтому Касуми принялась учить его управлению тенями. Пусть за это время он и не достиг ощутимых результатов, однако день за днем повышал контроль чакры. Его природным элементом была вода, в точности, как и у Касуми. И хотя сама она не была большим специалистом в применении суитона, но все же могла использовать несколько простых техник, одной из которых и обучила старшего сына. Пятнадцатый буквально за три дня освоил «Суитон: Суджинхеки» — примитивную технику водной преграды, но весьма эффективную для защиты, прежде всего от техник огня. Касуми не могла нарадоваться успехами Пятнадцатого, и не переставала раз за разом сообщать, что в клане Нара он без проблем стал бы одним из гениев своего поколения. Поужинав вечером всей семьей, Кеншин сообщил, что завтра отправится на очередной сеанс лечения, а так же зачислил в команду номер один Пятого и Шестого, приказав им усиленно тренироваться, и налаживать взаимодействие, что было не сложно, благодаря ограниченной телепатии. На данный момент сыновья Кеншина могли общаться на расстоянии до тридцати метров, и радиус все время рос. Кеншин связал это с усилением своих псионических сил, и был очень этому доволен. Следующую миссию первой команды Кеншин запланировал через три дня, и еще раз наказав им тренироваться, удалился в комнату отдыха. Весь вечер девушки вились возле Кеншина, предлагая свою помощь во всех повседневных делах, то и дело пытаясь его приласкать и пожалеть. Кеншин понимал, что девушки соскучились по ласке, и хотят вновь родить. Он больше недели не уделял им внимание, и теперь Нацуми и Айя, сговорившись то и дело пытались приласкать Кеншина, делая весьма понятные намеки. К сожалению, Кеншин был сильно вымотан, и не мог их порадовать. В конце вечера Касуми сделала ему расслабляющий массаж, и он вновь уснул на диване в гостиной, проспав так до самого утра. ***** Проснувшись ранним утром 230-го дня, Кеншин первым делом поплелся в душ. Мытье с помощью телекинеза было для него совершенно непривычным, однако, затратив на это немного больше времени, он все-таки справился, и пошел на кухню, дабы позавтракать. — Доброе утро, милая. — Сказал Кеншин, и поцеловал Нацуми в губы. Она как раз пила чай с пирожным, и он слизал немного крема с ее вишневых губ. — Доброе. Как спалось? — Ласково спросила Нацуми. — Лучше, чем прошлой ночью, но ничто не сравнится со сном в объятиях моей любимой девочки. — С улыбкой прошептал он, и снова ее поцеловал. Нацуми довольно замурлыкала, и погладила выпуклость в его штанах, посмотрев ему в глаза. — Не сейчас, милая. Мне нужно идти на сеанс к ирьенину. Может быть после того, как я вернусь? — Хорошо, но пообещай, что когда выздоровеешь, будешь трахать нас всех, пока мы не упадем в обморок! Айя по секрету призналась мне, что мечтает о том, чтобы ты взял ее грубо… — Хихикнула Нацуми, выдав свою лучшую подругу. — Хм? Хорошо, обещаю. — Улыбнулся он, и чмокнул ее в губы, а затем сел рядом, и заказав себе яичницу с беконом, принялся завтракать. ***** После завтрака, Кеншин взял с собой Ичиро в качестве телохранителя, и направился к заставе, прибыв к одинадцати утра. В регистратуре госпиталя он вновь столкнулся с тем самым «стажером», который неодобрительно зыркнул, и недовольно спросил: — Что-то нужно? — Да, у меня назначен сеанс лечения у Хитоми-сан. — Спокойно сказал Кеншин. — Этого не может быть. Ты наверное перегрелся на солнце, и что-то навыдумывал. Хитоми-сама не принимает случайных пациентов. То, что она немного подлечила бездомную собаку — совершенно не значит, что эта собака имеет право приходить когда вздумается. Услышав такое в свой адрес, Кеншин начал закипать. Он понятия не имел, с чего вдруг этот стажер ведет себя так надменно, но не собирался это терпеть. — Я бы посоветовал тебе следить за словами, а то не ровен час, перепутаешь бездомную собаку с матерым волком. — С хищной улыбкой сказал Кеншин, сверкнув глазами. — Это ты что ли матерый волк? — Засмеялся помощник ирьенина. — Мусор со сломанными руками. Уйдешь сам, или выпнуть тебя силой?! — Я бы посмотрел, как у тебя это получится. — Не выдержав оскорблений в сторону отца, сказал Ичиро, и сделал шаг вперед. Он буквально «пылал», и излучал ауру готового к бою шиноби. — Достаточно. — Властно сказала Хитоми, вышедшая из коридора, и перевела взгляд на непутевого помощника: — Наоки, как ты разговариваешь с пациентами?! — Прошипела она, будучи невероятно раздраженной. — Х-Хитоми-сама, это ведь не пациент. К тому-же, он попытался обманом проникнуть в госпиталь, выдумав историю о том, что ему назначено у вас лечение! — Попытался оправдаться Наоки. По правде говоря, он не отбрасывал возможность того, что Кеншин не лжет, но отказывался верить в такую чушь. Хьюга Хитоми отказывала в индивидуальном лечении многим шиноби в ранге Джонина, не говоря уже о неимеющем чакры простолюдине. — Не в твоей компетенции прогонять пациентов. Кажется сидение на одном месте идет тебе только во вред, поэтому я сегодня же поговорю с Минори-сан, о твоем переводе в морг. — Властно распорядилась Хитоми. Она была в ярости на этого никудышного подчиненного, который чуть было не прогнал одного из не многих, с которым ей было приятно общаться. — Что?! Н-но… — Начал было Наоки, но тут же замолк под пылающим взглядом своей начальницы. — Накаяма-кун, следуй за мной. Прими мои извинения за то, что произошло. — С улыбкой сказала Хитоми, и легонько поклонилась. В этот момент Наоки чуть было не упал в обморок. Он никогда не видел, чтобы она хоть с кем-то была настолько же любезна. Кеншин с улыбкой кивнул, и последовал в след за красивой женщиной, в последний момент обернувшись в сторону стажера, и сказал: — Наоки, проверь заодно глаза. Кажется ты не отличаешь бездомных собак от матерых волков. — И с улыбкой проследовал вслед за красавицей из клана Хьюга, наслаждаясь покачиванием ее соблазнительных и пышных бедер. Глава 103 ****** — Еще раз извини за Наоки, он просто глуп, и в высшей степени не профессионален. — Сказала Хитоми, сев на удобный стул. — Ничего страшного, Хитоми-сан, вам нет нужды извиняться за других людей. — С улыбкой ответил Кеншин, глядя в ее великолепные, белые глаза. Еще вчера он заметил маленькую повязку у нее на лбу, стилизованную под резинку, удерживающую волосы. Это мало кому было известно, но Кеншин прекрасно знал о «побочной» ветви клана Хьюга, члены которой по сути являлись рабами главной ветви, с рабской печатью на лбу. — Хорошо. — С теплой улыбкой сказала Хитоми, и продолжила: — Как твои руки? Что-нибудь беспокоит? — Правая практически не болит, а вот левая время от времени пульсирует болью, но это ничто, если сравнить с тем, как они болели до того, как мной занялись вы. У вас действительно превосходные навыки, Хитоми-сан. — Неотрывая взгляд от ее красивых, белых глаз, заявил Кеншин. — Какой же ты льстец, Накаяма-кун. И не стыдно так беспощадно льстить старой женщине? — Прикрыв рот ладонью, засмеялась Хитоми. И хотя ей льстили бесчисленное количество раз, лесть из уст этого молодого парня заставляла вздрагивать ее каменное сердце. — Это вовсе не лесть, а чистая правда. К тому же, Хитоми-сан, вы совсем не старая. Ваша красота даст фору подавляющему большинству молодых девушек. — С улыбкой сказал он, и тут же отругал себя за спешку. Услышав его слова, улыбка Хитоми застыла, и спустя долю секунды, она отвела взгляд, и сменила тему. — Пора приступать. — Сказала она, и взяла его левую руку. Все оставшееся время сеанса Хитоми была холодна, и вела себя предельно профессионально, и лишь отвечала на вопросы, не проявляя инициативу в разговоре. К середине сеанса Кеншин посчитал, что полностью разрушил шаткие отношения с такой великолепной женщиной, и перестал ее донимать. — Спасибо вам, Хитоми-сан, вы как всегда великолепны. — Сказал Кеншин, и поднявшись со стула, шагнул к двери. — До завтра, Накаяма-кун. — Сказала Хитоми, и сделала попытку улыбнуться. Кеншин едва сдержал улыбку, и лишь кивнул ей, а затем вышел за дверь, и глубоко вздохнул. «Еще не все потеряно…» — Подумал он, и направился дальше по коридору, где его ждал Ичиро. ***** После возвращения домой, Кеншин попал в руки к сильной куноичи, которая уже не могла терпеть, и был аккуратно оседлан красавицей Касуми. Она была очень нежной и ласковой, поэтому акт любви продолжался около получаса, после чего черноволосая красавица взвизгнула, и получила в свое лоно порцию долгожданного семени. После нежного, полного любви секса Кеншин пролежал с Касуми пол часа, и направился в свою мастерскую, дабы попытаться нащупать псионическую энергию. В момент атаки врага, он внезапно смог влить некоторое количество этой энергии в свои руки, и придать им некоторую защиту. Изначально он думал, что поддержал их простым телекинезом, однако после переосмысления того момента, пришел к выводу, что это был не совсем телекинез. До самого вечера он использовал всевозможные способы по обнаружению псионики, и наконец преуспел. После того, как руны засияли слегка красным светом, Кеншин в шоке выпучил глаза, и потерял концентрацию. Успокоив свое колотящееся сердце, он наконец попробовал повторить этот опыт, и у него получилось лишь с пятой попытки. Он не смог сдержать волнение, и невольно поднял в воздух кучу инструментов и бумаг. Заметив это, он вновь попытался вернуть себе самообладание, и спустя минуту вновь стал спокоен. За последние несколько недель силы его телекинеза стало достаточно, чтобы поднять тридцать килограмм, и способность становилась лишь сильнее. Весь вечер до глубокой ночи он провел за попытками слияния псионики и формаций, методом проб и ошибок заменяя узлы, переделывая структуру, и придумывая различные костыли в формации. Ему катастрофически не хватало знаний, поэтому все шло со скрипом. На следующее утро, Кеншин вновь взял с собой Ичиро, и отправился в заставу, где его любезно встретила Хьюга Хитоми. От вчерашней «обиды» не осталось и следа, чему Кеншин был безмерно рад. Хитоми даже напоила его чаем, и они очень тепло поговорили. Кеншину нравилось общаться с такой красивой, утонченной, и умной женщиной, а у Хитоми радовалась душа при разговоре с ним. Кеншин косвенно узнал, что она не замужем, и не имеет детей, что его немного порадовало. Он не стал выпытывать подробности, и сделал ей комплимент. После сеанса он задержался на десять минут, и выпил еще чашку чая, любуясь красотой зрелой женщины. Она в свою очередь тоже не сводила взгляд с его лица, и мило улыбалась. После прибытия домой, Кеншина выловили Айя и Нацуми, и оказались отпускать его в мастерскую, пока он не сделает их обеих беременными. Он тяжело вздохнул, и полтора часа выполнял свой долг, лежа на кровати, и скрипя зубами от того, что не в силах потрогать своих красавиц. ***** Следующие дни стали копией предыдущих. Каждое утро Кеншин ходил на сеанс к Хитоми, и постепенно улучшал их отношения. Он не переставал делать комплименты ее красоте, и на четвертый день она не выдержала, и заявила, что раз уж он считает ее молодой и красивой, то обязан обращаться к ней, как к ровеснице, и перейти на «ты». Он был очень доволен своими успехами, и с радостью согласился. Каждый сеанс проходил все дольше и дольше, и Кеншин оставался в ее кабинете по часу, наслаждаясь приятной беседой, и хорошим чаем. На 234-й день Восемнадцатый стал совершеннолетним, и этим же вечером пробудил чакру. Его характеристики были немного меньше, чем у Пятнадцатого при пробуждении, но все равно безмерно радовали Кеншина. **** Имя: Восемнадцатый Возраст: 20 лет Уровень таланта: 33 Качество чакры: 3 Количество чакры: 3450 Контроль чакры: 43% Власть над тенями Ур 1 ***** Восемнадцатый сразу же был отправлен в спортзал, и приступил к тренировкам под чутким руководством матери. Характер Касуми полностью менялся, как только она оказывалась в спортзале. Из любящей мамы она превращалась в ужасную пантеру, которая то и дело прикусывала своих котят. С тренировок Пятнадцатый и Восемнадцатый возвращались с синяками, и если для Пятнадцатого это было привычным делом, то Восемнадцатый чуть не расплакался от обиды, после чего получил несильную затрещину, и наказ не распускать сопли. Касуми мотивировала свое жесткое отношение тем, что тренировки должны быть для детей серьезным делом, а не какой-то игрой. После окончания тренировок Касуми вновь превращалась в любящую маму, и самолично обрабатывала их ссадины. Глава 104 Кеншин решил не вмешиваться в процесс тренировок без особых на то причин. Все это время он был занят исследованием свойств псионики, и немного преуспел в этом деле. Прежде всего ему с трудом, но удалось переработать формацию защиты на подпитку псионикой, после чего он выяснил, что щиты становятся в разы крепче. После долгих тестов он обнаружил, что даже с чудовищными потерями, которые составляли около 85% псионической энергии, щит, который едва выдерживал попадание слабейшего огненного шара, мог без проблем выдержать полутораметровый огненный шар от Ичиро. Однако после этого Кеншин несколько минут не мог использовать телекинез. Он пришел к выводу, что тратит на защиту всю свою псионическую энергию. И после многочисленных тестов и проверок, обнаружил, что даже спустя минуту после атаки мощнейшего огненного шара Ичиро, псионических сил на повторение такого подвига не хватало. Опытным путем Кеншин установил, что после полных затрат псионической энергии, на ее восстановление уходит около двух часов, после чего он вновь мог остановить мощнейший огненный шар Ичиро с помощью самой слабой формации защиты. Вспомнив свой предыдущий опыт, он вновь посетовал на невозможность отслеживания этой энергии, и был приятно удивлен, когда «система» добавила пункт с количеством Пси энергии, переведя ее в числовое значение. Имя: Накаяма Кеншин Возраст: 21 Уровень: 14 Класс: Патриарх Доступно: 0 очков навыков Навыки: Властитель гарема (MAX) Воля Патриарха (MAX) Разум Патриарха (MAX) Талантливое Потомство [8 уровень] Создание Убежища [4 уровень] Создание Формаций [5 уровень] Пси — 1118/1280 ??? ??? ??? ****** После этого последовала еще одна череда экспериментов, в ходе которых Кеншин рассчитал примерный расход Пси энергии, а так же смог наконец уменьшить потери в формации защиты с 85% до 72%. Ему срочно требовалось поднять способность «Создание Формаций» на следующий уровень, ибо для задуманного нынешних знаний не хватало. Утром 237-го дня произошло еще одно ключевое событие. После того, как Кеншин пришел на очередной сеанс лечения, и вошел в кабинет, то на секунду удивленно замер, увидев сидящую за столом Хитоми, одетую весьма не типично. На ней была обтягивающая белая блузка, которая едва справлялась с напором большой груди четвертого размера. Он и ранее отмечал большую грудь этой великолепной женщины, но из-за белого халата не мог оценить ее по достоинству. — Доброе утро, Хитоми. — С улыбкой поприветствовал ее Кеншин, и подошел к столу. Увидев вошедшего в кабинет парня, Хитоми буквально расцвела на глазах, и тепло улыбнувшись, встала, чтобы обняться с ним. Она и сама не заметила, как ловко Кеншин ввел объятия в качестве приветствия для хороших друзей. За эту неделю Хитоми стала считать его хорошим другом, и с нетерпением ждала следующего сеанса. — Доброе. Как твои руки? — С улыбкой спросила она, и обняла его. — Уже лучше. — Сказал он, и обнял ее правой рукой, легонько проведя пальцами вдоль спины. А затем чмокнул ее в щеку. Хитоми удивленно уставилась на него своими белыми, как снег глазами, и Кеншин поспешил ее успокоить: — Прости Хитоми, в нашей деревне принято так приветствовать хороших друзей противоположного пола. Я не удержался… — Прошептал он. — Кхм, ничего страшного. Но постарайся больше этого не делать. А если бы в кабинет кто-то зашел? Люди могут понять это совсем по другому, и мой клан Хьюга не оставит это просто так… У нас обоих будут огромные проблемы. — Со вздохом прошептала Хитоми, и вернулась за стол, активировав фуиндзюцу нагрева прямо под чайником. — Почему бы просто не закрыть дверь в кабинет, и можно было бы приветствовать друг друга столько, сколько мы захотим?.. — Прошептал он, и сел напротив великолепной зрелой женщины. Услышав неоднозначное предложение Кеншина, она немного покраснела, но тут же вернула себе самообладание, и тихонько рассмеялась: — Хорошая шутка. В любом случае, закрытый на ключ кабинет создаст не меньше вопросов и проблем. — Это да… Проблемы никогда от нас не отстанут. Раз уж зашла речь о проблемах, то мне неприятно это говорить, но к сожалению мне больше нечем оплачивать твое лечение, и это наверное последний раз, когда мы видимся… — Прошептал Кеншин, и тяжело вздохнул. — Ч-что? Ты ведь говорил, что твой отец является старейшиной? — Дрогнувшим голосом сказала Хитоми. Больше всего она страшилась того, что эта светлая полоса в ее жизни закончится. — Мой отец недавно потратился на снаряжение для шиноби, к тому же наша деревня сейчас находится в упадке, поэтому… — Вновь вздохнул Кеншин. На пол минуты в кабинете повисла гробовая тишина, пока Хитоми наконец не заявила: — Может быть я дам тебе денег в долг? — Предложила она с улыбкой. — Спасибо тебе, Хитоми-сан. Ты поистине чудесная женщина… К сожалению, с завтрашнего дня я буду вынужден вернуться домой… Возможно в будущем я вновь приду в заставу с караваном, и мы снова выпьем чаю, если ты конечно захочешь видеть такого простолюдина, как я… — Не говори так. Ты самый замечательный из простолюдинов, которых я встречала. Я с удовольствием угощу тебя чаем! — Заявила Хитоми, и тут же добавила: — Но как же твоя левая рука? Ты не можешь бросать лечение, остался еще небольшой кусочек кости, ее нужно нарастить! — Я понимаю, но ничего не могу поделать. — Сказал Кеншин, и тут же сменил тему: — Хорошо, давай на время забудем о грустном. Ты отлично выглядишь, сегодня какой-то праздник? — С улыбкой спросил он, и погладил ее по руке. — Ну… Ты ведь сказал, что эмм, мне стоит одеваться более молодо, вот я и попробовала… — Смущенно пробормотала Хитоми, в этот момент ощущая себя не статной, сорокалетней женщиной, а юной ученицей академии, которую похвалил самый красивый сенсей. — Это правда, если ты покажешься в таком виде перед молодыми выпускницами академии, то вызовешь у них вспышки страшной зависти. Все взгляды будут обращены только на тебя. — Сказал Кеншин, и вновь легонько взял аккуратную, нежную ручку красивой женщины. — У тебя поистине золотые руки, Хитоми… — Прошептал он, и ленького поцеловал ее руку. — Ах, перестань… Что на тебя нашло? Льстишь старой женщине больше обычного. Не стыдно? — Тихонько засмеялась Хитоми, и сразу же погрустнела, вспомнив, что это их последний сеанс. Повисла гробовая тишина, и они молча, с улыбками продолжали смотреть на лица друг друга, наслаждаясь безмолвной лаской. Хитоми очень любила покой, и была счастлива, что Кеншин разделял с ней это чувство. Последнюю неделю ее ледяное сердце начало оттаивать под теплым взглядом этого юноши. Она множество раз ругала себя за то, что завела такого рода отношения с парнем вдвое младше себя, но ничего не могла с собой поделать. — Кеншин, я не могу оставить тебя без лечения. Мне было бы плевать на кого угодно, но не на тебя. Такие чудесные люди, как ты — не должны страдать всю оставшуюся жизнь из-за полученных в молодости травм, поэтому я решила. Приходи семь вечера по этому адресу, и воимя нашей чудесной дружбы, я нарушу регламент, и исцелю твои раны. — Уверенно сказала Хитоми, и взяла его немного зажившую, но все еще очень слабую правую руку, и нежно погладила ее своей сияющей ладонью. — Х-Хитоми, э-это… Хорошо, я приду, и никогда не забуду твою помощь. — Чувственно ответил Кеншин, и наконец вздохнул с облегчением. Эта авантюра была для него невероятно рискованной, но еще более рискованным было бы посещение заставы каждый день в течении месяца. Он не мог позволить себе оставить огромный след связывающий его с Хитоми, ибо знал, что гнев клана Хьюга с нынешними силами пережить не удастся. ***** После того, как он тепло попрощался с Хитоми, Кеншин с Ичиро вышли из госпиталя, и, как ни в чем не бывало отправились в местную закусочную. Больше всего в данный момент Кеншин не хотел излишнего внимания, поэтому старался быть максимально незаметным. До семи вечера оставалось еще шесть часов, и Кеншин с трудом нашел в заставе места, в которые можно сходить, как турист. В назначенный срок Ичиро тихонько отделился от него, и покинул заставу, получив нужные инструкции, а сам Кеншин прогуливаясь по богатым районам, незаметно нырнул во двор одного из домов. Глава 105 ***** Всю вторую половину дня Хитоми была, как на иголках. Впервые за много лет она почувствовала себя девушкой перед свиданием. Эта мысль не давала ей покоя, иногда она задумывалась о том, как было бы здорово, если бы она была на двадцать лет моложе, и не являлась дочерью клана Хьюга. Эта мысль отправляла ее в страну грез, из которой красивая, не познавшая любовь женщина не хотела возвращаться. Вернувшись домой немного раньше обычного, она принялась наводить порядок, а затем долго не могла решить, что надеть. В конечном итоге она выбрала обтягивающую кофточку, и обтягивающие тренировочные штаны. Подсознательно ей хотелось выглядеть сногсшибательно, не нарушая при этом видимость приличий. После легкого стука в дверь, стоящая у зеркала Хитоми, вздрогнула, и взволнованно поспешила к двери, лишь в последний момент вернув себе самообладание. — Тшш, заходи скорее! — Прошептала она, и втянула Кеншина внутрь, отчего он «случайно» схватил ее за грудь. — Извини… — Сказал он, и смущенно отвел глаза, убрав правую руку с ее невероятно мягкой груди. Он едва контролировал себя, желая наброситься и зарыться лицом между ее огромными сиськами — Кхм, ничего страшного. — Смущенно пробормотала Хитоми, списав это на случайность. Кеншин проследовал за ней в глубь помещения, не переставая смотреть на покачивание ее тренированных пышных бедер. Ему безумно хотелось прикоснуться к ее большой попке, но он нашел в себе силы, чтобы сопротивляться этому всепоглощающему желанию. — Присаживайся, я принесу нам чай. — С улыбкой сказала Хитоми, не растеряв навыки, которым ее обучили в клане. Прежде всего девушку обучали кроткости перед будущим мужем, и хорошим манерам. Женщины из клана Хьюга всегда отличались изяществом и соблюдением традиций, поэтому Кеншину оставалось лишь сидеть и отдыхать, в ином случае Хитоми могла воспринять это, как чудовищное оскорбление. Когда она удалилась в соседнюю комнату, Кеншин вновь обратил внимание на ее большую попку в обтягивающих штанах. Он впервые видел ее настолько сексуальной, и подумать не мог, что за белым халатом скрывается такая невероятная красота. Кеншин был прекрасно осведомлен о невероятном послушании женщин из клана Хьюга перед мужьями, или теми, кого они воспринимали, как возможных будущих мужей, и беззастенчиво этим пользовался. — Хитоми, ты великолепно выглядишь в этом наряде. Повернись. — Сказал он, и сделал круговое движение указательным пальцем, когда она поставила чай на столик. Хьюга Хитоми почувствовала себя странно, и покраснев, все же повернулась к нему спиной, понимая, что в этот самый момент он смотрит на ее попку. — Мм, твоя красота поистине великолепна. Ты самая красивая женщина старше двадцати, которую я когда-либо видел… — Со вздохом прошептал он, и сделал глоток горячего чая. — Опять бессовестно льстишь старой женщине? Ну хорошо, продолжай! — Сказала она, и тихонько засмеялась. Ей очень нравилось слышать комплименты из уст этого юноши, поэтому она в миг забыла про небольшое недовольство его командным тоном, и вновь потерялась в его глубоких, карих глазах. К ее огромному удивлению, его ничем не примечательные карие глаза были красивее любого бьякугана, который она когда-либо видела. После часовой расслабленной беседы, Хитоми решила приступить к сеансу лечения. Она планировала провести сеанс на три часа, используя гораздо более сильную, и гораздо более утомительную технику. Через час они сделали перерыв, и она накормила его вкусным супом из капусты, картошки, и мяса. Кеншин успел заметить, что Хитоми живет не богато. И хотя у нее был свой небольшой одноэтажный дом, но в нем была лишь одна кровать, пара кресел, и небольшая кухня оснащенная множеством разнообразных фуин. Весь вечер прошел даже лучше, чем Кеншин планировал. Хитоми все больше и больше расслаблялась, и стала позволять ему гораздо более смелые вещи. Кеншин беззастенчиво пользовался ее раскрепощением, и то и дело заходил все дальше и дальше. Сидя напротив Хитоми, он часто заправлял сбившуюся прядь волос ей за ухо, а так же гладил нежную щеку, не отрывая взгляд от ее великолепных глаз. Спустя еще час сеанса, Кеншин заметил, насколько ей стало жарко. Он то и дело вытирал пот с ее лба, а затем сказал: — Хитоми, ты вся горишь. Сними кофту, и станет легче. Услышав его слова, Хитоми замерла, и поняла их буквально. Кеншин был готов исправиться, и сказать, что имел ввиду переодевание, но она в одно мгновение сняла обтягивающую кофту, и осталась в одной майке, под которой ничего не было. Она очень не любила носить повязки, фиксирующие грудь, ибо в этом мире были неизвестны удобнейшие бюстгальтеры, и женщины с большой грудью были вынуждены испытывать дискомфорт. Кеншин сделал вид, что не произошло ничего необычного, но сам время от времени поглядывал на большую грудь, отчетливо виднеющуюся сквозь белую майку. Увидев ее крупные соски, он чуть не зашипел от возбуждения, и едва не выдал свой интерес. Однако Хитоми была очень чуткой женщиной, и прекрасно видела его взгляды направленные на ее грудь. Она инстинктивно хотела прикрыться, однако в глубине души ей нравился этот наполненный желанием взгляд. Подобные взгляды от других мужчин приводили ее в бешенство, но взгляд Кеншина пробуждал нечто внизу ее живота, доселе никогда не просыпавшееся. Когда Хитоми почувствовала слабый укол в области киски, то вздрогнула, и потеряла контроль, развеяв технику. Она была шокирована тем, что чувствует. Имея отличное медицинское образование, и широкую практику, она прекрасно понимала что это, но от осознания этого факта шок только усилился. — Что то случилось? — Ласково спросил Кеншин, и без стеснения погладил ее щеку. — Эмм, нет, все в порядке! — Сказала Хитоми, не в силах скрыть свое волнение. Она пустила чакру вглубь своего тела, и пораженно раскрыла глаза. Ее самый страшный секрет, который сломал ее жизнь — внезапно стал не таким однозначным. Юную Хитоми с самого детства готовили, как жену для внука главного старейшины. Она была настоящим цветком своей семьи, в перспективе самой влиятельной персоной из побочной линии, пока однажды, в тринадцать лет, за год до назначенной свадьбы не обнаружился страшный диагноз. Абсолютная фригидность, и невозможность иметь детей. Это известие полностью изменило ее жизнь. Брак был мгновенно расторгнут, а маленькая Хитоми из «принцессы» превратилась в гадкого утенка. После потери всех перспектив, ее на восемь лет отправили учиться ирьениндзюцу, в котором она себя не проявила. После смерти отца, ее судьбой стал распоряжаться дядя, который ее ненавидел за уничтоженные перспективы их семьи. Поэтому молодая и красивая Хитоми была отправлена в заставу Хинохара в местный госпиталь на должность помощника ирьенина, где и раскрылась в полной мере. Глава 106 Освободившись от полного контроля и унижений со стороны клана, Хитоми очень быстро начала набирать опыт в ирьениндзюцу, и буквально за семь лет стала главным ирьенином, и заведующей госпиталя. Однако даже эти достижения вызывали лишь злобные ругательства со стороны ее дяди. — К-Кеншин, ты не представляешь, как ты мне помог… — Прошептала Хитоми, и прижала его лицом к своей груди. По ее щекам лились две полоски слез, падая на затылок этого юноши, посланного самими небесами. — Может объяснишь, в чем дело? — С трудом пробормотал Кеншин, все еще прижатый лицом к ее невероятной груди. Ему нравилось касаться их губами, и его член начал каменеть в штанах. — Хорошо! — С улыбкой сказала Хитоми, вытерев слезы. — То, что я сейчас тебе расскажу — является тайной клана Хьюга, и в заставе об этом не знает никто. — Шепотом сказала она, и принялась рассказывать о своем детстве. В начале рассказа Кеншин не понимал, к чему она клонит, но когда услышал о том, что ее планировали выдать замуж за внука главного старейшины, сразу сосредоточился, и понял, что история красавицы из клана Хьюга не так проста. Он молча дослушал ее рассказ, а затем встал, и сел рядом, обняв ее правой рукой, и позволив ей выплакаться на его груди. Хитоми очень громко рыдала, будто выплакивая за раз все скопившиеся за многие годы обиды. Она долгие годы подавляла эти эмоции, заморозив свое сердце, но сейчас, в объятиях этого светлого юноши, она внезапно сорвалась. Кеншин лишь поглаживал ее спину, и легонько целовал в макушку, нашептывая ласковые слова. В этот момент для нее это не казалось чем-то выходящим за границы дозволенного, и Хитоми полностью избавилась от накопленных обид. — Это еще не все, что я хотела тебе сказать… — Шмыгнув носом, сказала она, решившись поведать ему самое главное. — Дело в том, что моя… Эм, мой недуг внезапно показал признаки ремиссии… — Прошептала Хитоми, и увидев, что Кеншин ничего не понимает, покраснела, и сказала: — Когда я рядом с тобой, я чувствую себя немного странно… Внизу живота… Услышав последнее предложение, Кеншин шокировано уставился на ее лицо, и спустя секунду вернул себе самообладание: — Боже, Хитоми, это ведь замечательно! Мы определенно должны попытаться исследовать этот феномен, и помочь тебе! — Радостно заявил он, и не удержавшись, поцеловал ее в обе щеки. — Ах! Вот, опять! — Вскрикнула Хитоми, получив еще один укол возбуждения в своей киске от поцелуев Кеншина. — Значит мои поцелуи помогают? — Удивленно пробормотал Кеншин, и наклонившись, прильнул к ее сладким губам. Хитоми будто ударило током. Первой ее мыслью было оттолкнуть Кеншина, но затем она почувствовала то, чего не чувствовала никогда. Внизу ее живота стало так жарко, что совсем не юная женщина не смогла сдержать стон. — Уууф, боже, подожди… — Задыхаясь прошептала Хитоми, облизывая губы. У нее шла кругом голова, и мысли были в беспорядке. Спустя секунду она вернула самообладание, и мысленно себя отругала «Да что с тобой такое?! Стонешь, как малолетняя помощница ирьенина, которая осталась в ночную смену с сенсеем!» — Ну как результат? — С улыбкой прошептал Кеншин, прекрасно знающий ответ благодаря эмпатии. Все складывалось намного лучше, чем было запланировано, и он собирался довести дело до конца, и сделать эту великолепную женщину матерью своих будущих детей. — Эмм, я не понимаю, что чувствую… — Пробормотала покрасневшая Хитоми. Она мысленно отругала себя за неподобающие мысли о Кеншине, и поняла, что он делает это для того, чтобы помочь ей во всем разобраться. — Значит нужно повторить. — Улыбнулся он, и легонько взял ее подбородок в свою ладонь, и прильнул к сладким губам, вновь заставив ее застонать. Хитоми с головой окунулась в пучину удовольствия, и даже не пыталась сдержать стоны. Она много раз видела, как влюбленные целуются и всячески ласкаются, но никогда не понимала, что в этом приятного. Для нее гораздо приятнее была умиротворяющая беседа за чашечкой чая, но теперь она внезапно поняла, и с горечью подумала о двадцати упущенных годах. Внезапно ей стало так грустно от осознания того факта, что даже после «исцеления», ничего не изменится. По ее мнению Кеншин был молодым парнем, и она не годилась на роль его девушки. — Что случилось, Хитоми? — Ласково спросил Кеншин, увидев ее слезы. От его нежного вопроса, Хитоми заплакала еще сильнее, и отказывалась смотреть ему в глаза. — Ничего… Мне нужно привести себя в порядок. — Сказала она, и скрылась в соседней комнате. «Надеюсь я ничего не испортил…» — Подумал Кеншин, и глубоко вздохнул. ****** После того, как Хитоми умылась, она немного привела мысли в порядок, и отругала себя за непонятно откуда взявшееся желание ощутить такую непозволительную для нее роскошь, как любовь и ласку от любимого человека. Она давно привыкла довольствоваться малым, поэтому весьма быстро пришла к выводу, что слезы не должны испортить один из лучших вечеров в ее жизни. Она вернулась к Кеншину с двумя чашечками чая, и улыбнулась ему теплой улыбкой, и развязала с ним обычную праздную беседу. В ходе которой плавно перешла к делу. — Насчет этих… Эмм, экспериментов… Мне неловко это признавать, но кажется, мое тело странно реагирует на твое присутствие, и еще сильнее на твои прикосновения… — Слегка покраснев прошептала Хитоми. Она была ниндзя-медиком, поэтому всегда старалась использовать научный подход в описании диагноза, отринув все остальное. Услышав ее признание, Кеншин чуть было не выплюнул полный рот чая, но быстро взял себя в руки, и прочистив горло, сказал: — Кхм, это замечательно, Хитоми! Возможно нам удастся тебя вылечить? Разве не здорово, ты лечишь меня, а я лечу тебя! — С горящими глазами сказал он, и взял ее нежную ладонь в свою правую руку. — Эмм, наверное… Но я квалифицированный ирьенин, и знаю, как лечить переломы. А разве ты знаешь, как лечить мой… Эмм, недуг?.. — Сказала она, и снова покраснела. — У меня есть некоторые мысли, но ты должна полностью отдаться лечению, как я отдаюсь на твою волю во время сеансов. Хорошо? Хитоми удивленно уставилась на него своими белыми глазами, и первой ее мыслью был — суровый отказ, но ее, пробудившееся, и соскучившееся за лаской тело, было иного мнения. Внезапно для самой себя, она легонько кивнула, и лишь сказала: — Это «лечение» должно остаться строго между нами, хорошо? — Конечно, об этом никто не узнает. Я безумно сильно хочу отплатить тебе за твое лечение, и сделать для тебя хоть что-нибудь. — Серьезным тоном сказал Кеншин. — Хорошо. — С улыбкой ответила Хитоми, и продолжила: — Но сначала нужно закончить сеанс твоего лечения. Глава 107 Хитоми вновь приступила к лечению Кеншина, в миг вернув себе концентрацию. Он решил не беспокоить ее в такой ответственный момент, и держал руку при себе, хотя очень сильно хотел ее приласкать. Через сорок минут Хитоми вновь устала, и нежно улыбнулась Кеншину, вытирающему пот с ее лба. Под его уговорами она все же сняла налобную повязку, и теперь Кеншин отчетливо видел весьма уродливую рабскую печать. Внешне она была похожа на шрам от клейма, но он с первого взгляда определил, что это чрезвычайно злая фуин. За время сеанса он успел поверхностно изучить эту печать, и понял ее основные функции. Прежде всего при сильном желании носителя или его смерти, печать посылала мощнейший атакующий импульс куда-то внутрь головы. Кеншин догадывался, что это механизм уничтожения бьякугана, дабы он не попал в руки врага. К его радостному удивлению, метки слежения на печати не было. Пока Хитоми удалилась за очередной порцией чая, Кеншин принялся продумывать свои дальнейшие действия. Его изначальный план состоял в том, чтобы напроситься к ней домой, и получить возможность навещать ее. Однако все получилось гораздо лучше, чем он предполагал, и план требовал доработки. «Возможно получится закончить все сегодня…» — С улыбкой подумал Кеншин, увидев, что на часах уже 22:10, и комендантский час уже наступил. — Ах, мы опоздали! — Воскликнула Хитоми из кухни, и спустя десять секунд вернулась в гостинную с подносом. — Кеншин, мы опоздали! Комендантский час наступил, и гостиница уже закрыта… — Пробормотала Хитоми, размышляя над тем, что делать дальше. — Ничего страшного, я могу посидеть до утра на лавочке. Мне не привыкать. — С улыбкой сказал Кеншин. — Что за вздор?! Ни на какую лавочку я тебя не пущу, ты болен, и к тому-же тебя легко обнаружит патруль. Останешься до утра у меня, и это не обсуждается! — Авторитетно заявила Хитоми, не желая отпускать юношу не способного использовать чакру. — Хорошо-хорошо, Хитоми-сан, только не злись. Ты гораздо красивее, когда улыбаешься. — Сказал он, и поцеловал ее нежную ручку. — Какой же ты все-таки льстец, Накаяма Кеншин. От твоих сладких речей будет повержено множество сердец юных красавиц. — С трудом улыбнувшись, сказала Хитоми. Ей было грустно от осознания того факта, что даже в теории они никогда не смогут быть вместе. — Все, что меня сейчас интересует, это красавица сидящая передо мной. — Прошептал он, затем потянулся к ее сладким губам, и без малейшего сопротивления ее поцеловал. — Мпфх! — Спустя пол минуты застонала Хитоми, и вырвалась из поцелуя, тяжело дыша. Все ее тело безумно горело, и прежде всего жарко было у нее между ног. — Уууф, господи, как жарко… Твое влияние на мое тело — просто невероятно! — Заявила она, решив подойти к этому вопросу с профессиональной точки зрения, дабы абстрагироваться от безумного смущения, а затем упорхнула в ванную комнату, неосознанно повиливая своей большой попкой. Оказавшись в ванной комнате Хитоми умылась, а затем засунула руку в трусики, с удивлением обнаружив, что они невероятно мокрые. «Значит у меня сексуальное возбуждение?! Но это невозможно… Мозг и правда отказывается мыслить здраво. Неужели во мне проснулись гормоны? Тело просто кипит от его прикосновений, а его поцелуй…» — Хитоми пыталась объективно оценить свое состояние, но стоило ей воспроизвести в голове эти чувства, как мозг снова отказывался мыслить логически, а тело умоляло вернуться к этому великолепному парню. — Ну что, приступим к твоему «лечению»? — С улыбкой спросил Кеншин, когда она вернулась на свое кресло. Хитоми сразу покраснела, и хотела отказаться от этой странной идеи, но ее изголодавшееся по ласке тело решило все за нее. — Кхм, и с чего ты хочешь начать? — Спросила она, глядя ему в глаза. — Сначала стоит проверить тактильные ощущения. Встань. — Практически скомандовал он, не говоря «пожалуйста». Хитоми немного вздрогнула, и удивилась, почему от такой полу-команды ее тело вновь послало импульс вниз ее живота. Она поднялась, будто ничего не случилось, и Кеншин спокойно шагнул ей на встречу, а затем погладил нежный подбородок. — Ты должна содействовать лечению. Что ты сейчас чувствуешь? — Мягко спросил он. — Эмм, это немного приятно. Твои пальцы такие мягкие… — Смущенно ответила Хитоми, чувствуя себя немного странно. Многие годы она была той, кто задавала вопросы, и командовала, но сейчас, оказавшись в роли послушной пациентки, ее тело посылало странные импульсы удовольствия от одной лишь ситуации. Благодаря эмпатии Кеншин с трудом, но уловил эмоции Хитоми, и проанализировав обрывки информации, пришел к непостижимому выводу о том, что в дремлющей природе ее сексуальности была скрыта сторона сабмиссива. Он пока не знал, насколько сильно развита эта сторона, но с нетерпением хотел узнать. Как только она ответила, что чувствует, Кеншин опустил руку ниже, и погладил ее нежную шею. — А сейчас? — То же самое. Это приятно, но не выходит за рамки ожиданий. — Улыбнулась она, чувствуя себя немного странно от того, что Кеншин ласкал ее горло. — А теперь? — С улыбкой спросил он, и сделал то, о чем мечтал уже больше недели, без предупреждения схватив ее левую грудь своей правой рукой. Она была такой огромной, что не помещалась в ладонь, и Кеншину оставалось лишь немного ее придерживать. — Уууннгх! — Застонала Хитоми, закусив губу. В ее глазах заплясали искры, и на секунду она потеряла способность мыслить. Это чувство было непостижимым. Ее и раньше пытались хватать за грудь пациенты с отсутствием приличий, на что она молча ломала им несколько ребер, и оставляла их на несколько часов, запрещая другим ирьенинам им помогать. В те моменты она не чувствовала абсолютно ничего, кроме злости. Но сейчас ее тело непостижимым образом резонировало с прикосновениями Кеншина, и Хитоми рефлекторно свела вместе свои широкие бедра. — Господи, ууууф, прекрати… — Прошептала она, задыхаясь. Кеншин с улыбкой убрал руку с ее груди, и глядя в ее белые глаза, стал ждать ответа. — Это просто невероятно… Такого не должно быть. Я множество раз проверялась у лучших ирьенинов клана Хьюга. Я просто не должна испытывать эти чувства. Но с тобой… Почему?.. — Прошептала Хитоми, приведя дыхание в норму. — Возможно правду говорят, что есть люди созданные друг для друга? — Сказал он, и вновь поцеловал ее, в этот раз приобняв правой рукой ее невероятную спину, и неспешно подключил к делу свой язык. Глава 108 Хитоми абсолютно не умела целоваться, и не знала, как реагировать на язык Кеншина, но ее тело действовало само по себе, и зрелая женщина из клана Хьюга впервые в жизни ощутила поцелуй с языком. Спустя пол минуты, она уже виртуозно отвечала на его поцелуй, и их языки сплелись в танце. Она совсем забыла о недопустимости этого действия, и тяжело дыша, получала удовольствие. Вся ее киска буквально пылала, заставляя хозяйку сходить с ума от желания. — Мппфх! Боже, что мы делаем… — Сказала она, переводя дыхание. — Проверяем реакцию твоего тела на стимуляцию. А что, тебе не нравится? — С улыбкой сказал он, и погладил ее по большой попке, вызвав очередной укол возбуждения в ее мокрой киске. — Ууууннгх! Мы не должны этим заниматься… Ты молодой парень, а я старуха, это неправильно! — Заявила она, высказав то, о чем думала весь вечер. Мысль о том, что она старая, полностью упустившая свою молодость неудачница — съедала ее изнутри, заставляя ее чувственное, не знавшее любви сердце разрываться от обиды. — Что ты такое говоришь, Хитоми? Ты выглядишь, как самая сексуальная тридцатилетняя женщина. Ты совсем не старая, и я безумно хочу подарить тебе всю ту любовь, которой ты была лишена долгие годы. — Заявил Кеншин, глядя в ее удивленные, белые глаза. — Т-ты и правда считаешь меня красивой, и говоришь это не из чувства благодарности за лечение? — Конечно! Я всегда говорил, что ты великолепная женщина, и не врал! Твоя красота заставляет мое тело пылать, Хитоми, я люблю тебя! — Твердо сказал он, и легонько поцеловал ее сладкие, пухлые губы. — Ах! Боже, Кеншин, я чувствую то же самое… Ты единственный, с кем я всегда жду встречи… Кажется, я тоже люблю тебя… — Сказала она, не уверенная в том, что чувствует. За свою долгую жизнь она никогда не испытывала любви к мужчине, и не знала, каково это. — Это ведь замечательно. Что может быть лучше, чем взаимно любить друг друга? — С улыбкой сказал Кеншин. И хотя он по большей части спланировал сближение с Хитоми, в этот момент он говорил абсолютно искренне. За время долгих сеансов он узнал ее получше, и по мере возникновения ее чувств к нему, он постепенно влюблялся в нее. Внезапно, от всплеска невероятных эмоций, Кеншин влил в обе руки псионическую энергию, и с легкостью подхватил женщину на руки, и закружил ее в радостном вихре. — Ах, Кеншин, отпусти, твои руки! — В шоке воскликнула Хитоми, переживая за его здоровье. — Не волнуйся, даже со сломанными руками я найду в себе силы, чтобы обнять женщину, которую люблю. — Сказал он, и вновь поцеловал ее сладкие губы. Услышав его слова, сердце Хитоми пропустило удар, а в ее животе стало так щекотно и пушисто, что она обняла его в ответ, и впервые проявила инициативу, засунув свой ласковый язычок в его рот. Кеншин в свою очередь крепко схватил обеими руками ее большую попку, и, как следует сжал, едва сдержав стон удовольствия. Одно из его сокровенных желаний касающихся Хитоми, наконец исполнились. Он был рад, что ей, как и остальным его девушкам нравится повышенное внимание к попке. Она сильнее застонала, и прижалась животом к его возбужденному члену, не переставая атаковать его рот своим сладким язычком. Не теряя времени даром, он засунул обе руки ей в штаны, и от удовольствия, его член вздрогнул, стукнув Хитоми по животу. Это было абсолютно непередаваемое чувство. Огромная попка зрелой женщины ощущалась в руках настолько приятно, что Кеншин едва не кончил. Хитоми в этот момент забылась в своих грезах, и получала максимальное удовольствие, постанывая и обсасывая язык своего любимого. Ее изголодавшееся по ласке тело планировало получить все в полном объеме. Почувствовав крепкие руки парня ее мечты на своей голой попке, Хитоми издала гортанный стон, и сжала бедра. Ее трусики были настолько мокрыми, что небольшое пятнышко виднелось сквозь обтягивающие, тренировочные штаны. Кеншин прекрасно чувствовал ее настрой, и не боялся действовать. Он в одно движение стянул с нее штаны с трусиками, и зрелая сорокалетняя женщина оказалась голой ниже пояса. Она мгновенно раскрыла глаза, и отстранилась от поцелуя, но в этот самый момент ощутила прикосновение к своей киске. — Ууууунннгх! Боже, боже, боже… Это не правильно… — Захныкала она, не выказывая никакого сопротивления. Все ее устные возражения были прерваны прикосновением к маленькому клитору, и Хитоми впервые в жизни испытала оргазм. — Ааааах! — Взвизгнула она, и с подкосившимися ногами рухнула в крепкие объятия Кеншина, который понес оргазмирующую красавицу в спальню. Все ее тело билось в конвульсиях, однако чакра в этом буйстве участия не принимала. Кеншин давно заметил эту особенность, и посчитал, что это результат эволюции или разумного замысла, дабы шиноби в порыве страсти не свернули друг другу шею. Как только Хитоми оказалась на небольшой кровати, Кеншин впервые увидел ее киску во всей красе. Он не смог сдержать стон возбуждения, увидев широкие бедра, и аккуратную, полностью бритую киску. Телу Хитоми позавидовала бы любая «милфа» из его родного мира. Тело зрелой красавицы из клана Хьюга было идеальным, без малейших растяжек или целлюлита, лишь ее большая грудь слегка провисала под собственным весом, придавая ей дополнительный шарм зрелой женщины. Кеншин не собирался давать ей время прийти в себя, и обо всем пожалеть, поэтому едва пережив один оргазм, Хитоми принялась кончать вновь и вновь, когда ощутила на своей киске умелый язык Кеншина. — Ууууунннгх! Аааах! — Взвизгивала она, сжав бедрами его голову. Ее глаза закатились, а язычок вывалился наружу, давая Кеншину понять, что он все делает правильно. Его давно интересовал этот вопрос, почему оргазм всех его женщин настолько ошеломительный. В прошлом мире у него было много подруг, но ни у одной глаза не закатывались так глубоко, а язык не вываливался наружу. Он связал это со своими новыми способностями, ибо ни одна из его жен не слышала от подруг о таких мощнейших оргазмах. Тем временем Хитоми полностью погрузилась в состояние непрерывного оргазма. Кеншин умело компенсировал зрелой красавице то, чего она была лишена долгие годы. Спустя несколько минут ее непрерывные крики и визги стали немного хриплыми, и Кеншин сбавил обороты, дав ей немного отдышаться. — Ууууф, Кеншин, это… Это самое невероятное чувство в мире! Господи, это лучше всего на свете! — Тяжело дыша пробормотала Хитоми. В данный момент ее совсем не интересовал тот факт, что ее бритая киска открыта взору молодого парня. Глава 109 — Это может быть еще приятнее… — Прошептал он, и наклонился, чтобы поцеловать ее в губы. Она с радостью встретила его поцелуй, и застонала, когда он забрался руками под ее тонкую майку, и схватил огромную грудь четвертого размера, сосредоточив свое внимание на ее крупных, возбужденных сосках. — Уууунннгх! Боже, прекрати, а то я снова… — Проскулила Хитоми, сведя бедра вместе. — Если ты доверишься мне, то будешь кончать столько, сколько захочешь… — Прошептал он, и вновь слегка приласкал ее соски. — Уууф, ч-что ты имеешь ввиду? — Непонимающе спросила она, уставившись на него своими белыми, как снег глазами, и только сейчас заметила, что он обнажен. — Ах! — Испуганно воскликнула Хитоми, увидев огромный, нависший над ее животом член. За свою долгую медицинскую практику она видела множество мужских достоинств, в том числе и в эрегированном состоянии, но никогда не видела настолько большой. Кеншин молча развел ее невероятные ножки в стороны, и притянул к себе. Его член расположился аккуратно у ее лобка, и головка доходила дальше маленькой дырочки ее пупка. — Если ты доверишься мне, то больше никогда не будешь одинока. Я заберу тебя с собой туда, где у клана Хьюга нет власти, и ты получишь то, чего была лишена всю свою жизнь, а именно — любящую семью. — Прошептал он, неотрывно глядя в ее невероятные глаза. Услышав его слова, сердечко Хитоми дрогнуло. Отчего-то она понимала, что он абсолютно серьезен, и понимает о чем говорит. Никогда не знавшая любви женщина, внезапно почувствовала себя любимой, и нужной. Глядя в его глубокие, карие глаза, она увидела безграничную ласку и тепло, а затем тихонько кивнула. — Ууууннгх! — Застонала она, когда Кеншин в одно движение вогнал свой член в ее тугую киску, и его головка врезалась в миниатюрную матку. Она, как и многие куноичи лишилась девственной плевы во время суровых тренировок. Ее девственная плева просто-напросто порвалась, когда молоденькая Хитоми села на шпагат, поэтому в данный момент она не испытывала боли от проникновения его большого члена, лишь чувство абсолютной заполненности. — Господи, какой большой! — На выдохе прошептала она, пытаясь не кончить от этого невероятного чувства. Головка его члена сильно давила на ее матку, и с каждой пульсацией посылала искры в глаза зрелой женщины. — Тшш, все хорошо. Теперь ты моя, Накаяма Хитоми… — Прошептал Кеншин, и начал двигаться. — Уууунннгх! — Взвизгнула она, испытав очередной оргазм. Ее ноги рефлекторно оплели его спину, и притянули ближе, едва не заставив Кеншина кончить. Он с трудом сдерживался, желая подарить ей еще как минимум несколько ошеломительных оргазмов, и сделать ее первый раз незабываемым. Следующие десять минут по всему дому разносились стоны получающей свое зрелой женщины. Кеншин с трудом поддерживал концентрацию псионики на своих руках, и схватив ее за талию, жестко трахал, подарив ей за короткое время еще два оргазма. Он был на пределе, и в очередной раз вогнав свой член по самые яйца в ее невероятную киску, принялся кончать, выплескивая огромное количество спермы в ее лоно, заливая матку семенем. — Ааааааах! — Завизжала она, испытав еще один, намного более мощный оргазм. Ее язык вывалился наружу, а тело трясло. Неосознанно она обняла Кеншина за спину, и притянула к себе, не желая отпускать. Кеншин пролежал в ее стальных объятиях еще, как минимум пять минут, пока ее хватка не разжалась, а глаза не прояснились. Он устало скатился с нее, и лег рядом, сразу положив правую руку на ее огромную грудь, и принялся ласкать невероятный сосок. — Ах! Боже! Ч-что произошло?! — Вскрикнула Хитоми, и сделала попытку подняться, однако ее широкие бедра неистово дрожали после сильнейшего оргазма, и зрелая красавица едва не упала, но вновь была поймана в крепкие объятия любимого мужчины. Она не могла не заметить, как с самого рождения давящее на мозг чувство внезапно пропало. Она мгновенно потянулась ко лбу, и ощутила абсолютную гладкость. — Р-рабская печать! Она пропала! Кеншин, я свободна! — Взвизгнула она, и поцеловала его в губы. Даже в самых смелых мечтах она не воображала, что когда-нибудь избавится от рабской печати, позволяющей семье главы клана решать ее судьбу. — Я ведь говорил, что больше у клана Хьюга не будет над тобой власти. Теперь ты моя жена, Накаяма Хитоми. — С улыбкой сказал Кеншин, и легонько шлепнул ее по большой попке. — Боже, я так рада, что встретила тебя, любимый! — Сквозь слезы прошептала Хитоми, и вновь обняла его. — Тшш, девочка, теперь тебе ни о чем не придется беспокоиться. — Ласково прошептал он, и поцеловал ее в щеку, погладив по голове. — Ты говорил, что я теперь твоя жена. А это было чем-то вроде нашей первой брачной ночи? — С улыбкой спросила Хитоми, поглаживая его мускулистую грудь. — Угу, и наша брачная ночь не окончена. Твое невероятное тело все еще требует ласки. — Сказал он, и погладил ее киску, от чего Хитоми вновь застонала, и инстинктивно раздвинула ножки. ****** Проснувшись в восемь утра, Хитоми блаженно потянулась, и лишь через несколько секунд вспомнила о событиях прошедшей ночи. Она сразу же покраснела, и смущаясь, натянула одеяло до самых глаз, боясь смотреть наружу. Однако это было бесполезно, ибо под одеялом она увидела улыбающееся лицо Кеншина, который потянулся, и нежно поцеловал ее в губы, схватил правой рукой ее левую грудь, и слегка сжал. — Доброе утро. — С улыбкой сказал он, и провел рукой ниже, по ее плоскому животу, пока не добрался до бритого лобка, и горячей киски. — Ах, боже, что мы наделали… — Обреченно пробормотала Хитоми, представляя себе последствия. — Мы не сделали ничего плохого. С каких пор людям запрещено любить друг друга? — Ласково прошептал он, и поцеловал ее в щеку. — Мой клан Хьюга не захочет слышать этого, и нас просто убьют… — Горестно сказала она, прежде всего беспокоясь о благополучии Кеншина. — Это уже не твой клан Хьюга. Теперь ты принадлежишь к семье Накаяма, и являешься моей женой, Накаяма Хитоми. — Властно сказал он, заставив ее затрепетать от воодушевления. — Н-но как? Что происходит? Кто ты? Как ты избавил меня от рабской печати? — Затараторила она, вспомнив события прошлой ночи. — Я расскажу тебе обо всем, когда мы окажемся в безопасном месте. А пока давай убедимся, что ты забеременела! — С улыбкой сказал он, и в мгновение оказался сверху. — ЧТО?! Н-но я ведь… Я уже слишком стара… — Шокировано воскликнула Хитоми, и в миг погрустнела. Невозможность родить — была одной из самых больших ее комплексов. Еще будучи молодой, она провела множество бессонных ночей в слезах, мечтая о собственном ребенке, пока наконец не свыклась с положением дел. Однако сейчас, оказавшись в теплых объятиях любимого парня, старая рана вновь начала болеть, особенно при мысли о том, что молодому парню нужно продолжить род, а старая, стерильная женщина для этого не годится. — Тшш, не волнуйся. Во первых, ты уже не старая, и никогда не была старой. А во вторых, ты скорее всего уже беременна, и в скором времени родишь мне чудесного малыша. Однако нам нужно закрепить результат! — Со смехом сказал он, погрузив Хитоми в полнейший шок и недоумение. Она несколько секунд обдумывала его слова, а затем осмотрела свои руки, обнаженную грудь, которая стала чуть более подтянутой, и остальное тело, придя к выводу, что действительно стала немного моложе. Поняв, что он говорит правду, Хитоми радостно взвизгнула, и сама оседлала его, нежно промурлыкав, и аккуратно пристроив его возбужденный член у входа в свою мокрую киску. Глава 110 ***** После безумного получасового секса, немного отдохнув, Хитоми отправилась в ванную комнату, дабы привести себя в порядок. К глубокому сожалению Кеншина, ванные комнаты в домах шиноби были совершенно не похожи на ванную комнату в его доме, поэтому о принятии совместного душа не шло и речи. Пока Хитоми приводила себя в порядок, Кеншин решил разобраться со всеми уведомлениями, которые поступили в его разум за прошедшую ночь. Помимо очевидных уведомлений о становлении Хитоми его женой, успешной беременности, а так же о повышении уровня, Кеншин сосредоточился на том, которое видел впервые. [Поздравляем! Оплодотворив вышедшую из фертильного возраста самку, вы активировали способность «Идеальная Фертильность»] Покопавшись в пояснениях, Кеншин понял, что теперь все его женщины будут сохранять свой нынешний внешний вид, вплоть до смерти, которая установлена на отметке в 100 лет для простых людей. Женщины же перешедшие рубеж в 40 лет, вернут себе идеальное здоровье и внешний вид. Таким образом Хитоми омолодилась примерно на пять лет, вернув своему телу идеальные показатели. Очко способностей за полученный пятнадцатый уровень, Кеншин распределил в способность «Создание Формаций», подняв ее до шестого уровня. В его мозг сразу же хлынуло огромное количество информации. Ее было настолько много, что Кеншин около десяти минут просто лежал, и все усваивал. Осмыслив полученную информацию, Кеншин не мог не улыбнуться. Решение практически всех аспектов, в которых он зашел в тупик — стало для него крайне простым. Помимо огромных теоретических знаний, у него появились несколько совершенно новых формаций. Одна из них — «формация отвода глаз», которая была, как нельзя кстати, и по его прикидкам должна была сработать даже на ничего не подозревающего Джонина. Пока Хитоми отсутствовала, Кеншин в несколько штрихов установил формацию уничтожения следов, и стер абсолютно все следы, вернув все к состоянию двухнедельной давности. Времени было не много, поэтому Кеншин под огромным фокусированием моделировал формацию отвода глаз. После нескольких удачных попыток, он решил воплотить ее в жизнь на одном из своих запасных амулетов, в котором уже была мировая энергия для подпитки. К тому моменту, когда Хитоми вернулась в комнату, Кеншин уже закончил, и с улыбкой смотрел на изящную походку красивой, зрелой женщины. Она была одета в обтягивающие штаны, и майку без рукавов, что никоим образом не вредило ее красоте. — Хитоми, ты невероятна… — Со вздохом прошептал Кеншин, чувствуя, как его член вновь возвращает боевую готовность. — Спасибо, ты тоже… — Покраснев ответила она, бросив взгляд на его промежность, и закусив губу. Вся репродуктивная система ее тела полностью вернула и усилила свои функции, поэтому Хитоми была без ума от его рельефного пресса, и большого, доставляющего удовольствие члена. — Иди ко мне. — Ласково сказал он, и Хитоми с улыбкой залезла на кровать. — Мне никогда не надоест ласкать твою невероятную попку… — С похотью прошептал он, и вновь наполнив руки псионикой, как следует сжал ее большие булочки, заставив зрелую женщину заскулить от возбуждения. — Хорошо, у нас будет время на игры, но сейчас необходимо сосредоточиться на важных вещах… — Сказал он, и следующие десять минут обсуждал с Хитоми детали плана. Прежде всего он выяснил, что отсутствие рабской печати заметит любой из членов клана Хьюга, поэтому задерживаться в заставе нельзя. Что его обрадовало, так это то, что Хитоми не вносила его сеансы в реестр, ибо по регламенту такому квалифицированному ирьенину нельзя было тратить столько времени на обычного человека. Единственный, кто знал о связи Кеншина и Хитоми — это Наоки. — Ты должна сделать так, чтобы его не стало. — Сказал он, глядя в ее белые глаза. — Но он ведь ни в чем не виноват… — Пробормотала Хитоми, чувствуя, что это не совсем правильно. — Он с превеликой радостью сдаст тебя клану Хьюга, и будет плясать от счастья, когда тебя казнят. Уж поверь мне, я знаю, какие мысли витают в его пустой голове. — Ответил Кеншин, вспомнив несколько встреч с этим гадким ублюдком. — Ты уверен, что другого выхода нет? — Уверен. Подберись к нему незаметно, и устрани. Поняла? — Властно приказал Кеншин, будучи не в том настроении, чтобы обсуждать с ней такие жизненно-важные вещи. Хоть она и являлась куноичи, но прежде всего была ирьенином и женщиной, поэтому его прямой приказ был необходим. — Хорошо… — Прошептала она, с каждой секундой все больше и больше свыкаясь с этой мыслью, пока, наконец через пять минут не стала считать это абсолютно нормальным. Кеншин множество раз тестировал приказы и послушание на своих женщинах. Под воздействием «системы», их психика была очень гибкой, и подстраивалась под ситуации угодные мужу. Именно поэтому Айя так быстро пережила утрату сына, а Касуми смирилась с уходом из клана. Еще пять минут они потратили на обсуждение плана по устранению Наоки, который в данный момент трудился в местном морге. Хитоми заверила Кеншина, что без проблем пройдет внутрь, и расправится с ним, а затем спрячет тело, и покинет здание. К тому моменту, когда его найдут, и проведут расследование, она уже должна будет быть далеко за стенами заставы. Они быстро оделись, и без сантиментов приступили к выполнению своих частей плана. Кеншину предстояло под формацией отвода глаз незаметно выбраться из дома, а Хитоми должна была отнести по одному маленькому амулету в свой кабинет и в пятнадцать палат. Регистратура была обработана Кеншином еще несколько дней назад, и формация ждала псионического импульса. После того, как Хитоми спокойно покинула свой дом, Кеншин подождал пятнадцать минут, и снова все перепроверив, активировал формацию уничтожения следов, и отвода глаз, затем вышел за дверь. К его радости, возле ее дома никого не было, и он без проблем скрылся в переулках, молясь, чтобы у Хитоми все получилось.