Ветер в другой мир

      Утро. Обычное холодное зимнее утро. За окном темень невозможная и снег идет. Только сейчас посмотрев на время, после, наверное, десятого звона будильника, девочка поднялась со стула, сразу оперевшись на его спинку рукой. Снова не спала всю ночь, по сути просто забыла. Время? А время уже 7 утра, многовато.       С сонным зевом ученица поплелась к шкафу. Оттуда взяла форму, подошла к зеркалу едва не падая, и глянула туда только на секунду, зная, что там увидит: синяки под глазами от недосыпа, растрепанные немытые почти неделю каштановые волосы и уже серую спортивную футболку. Ничего сверхъестественного.       Белла Форест — ученица какого-то класса старшей школы, маленькая, худенькая. Девочка расплела хвостик и, пару раз пройдясь по волосам расческой, чего впрочем оказалось достаточно, вернула его. Ну, теперь она не чудище лохматое, а чудище.. просто чудище. Хотела школьница уже пойти собирать рюкзак, но не смогла отвести взгляд от новых красных пятнышек. В последнее время их как будто стало больше, или ей показалось. Собственно, да кого тут это волнует?       Остальное Белла сделала за считанные минуты, только от завтрака отказалась из-за отсутствующего аппетита. Она была убеждена, что таким образом мысли тратятся на четкие автоматические действия, а не на желание выйти в окно или еще что похуже, а завтрак портит всё это уравнение, делая его бессмысленным. Слишком много времени поразмыслить над чем-нибудь, над чем бы не хотелось.

      ведь она тут только потому что пару дней назад

сдалась инстинкту самосохранения, верно?

ну не получилось задушить себя,

грустно, грустно однако

      С этими мыслями никакая едва успевшая остановиться на повороте машина её не волновала:

может повезет?

      Девочка сама же хотела прибить себя веником за неподходящие мысли. Жизнь не кончается на всех тех бедах в основном с башкой, что у нее происходят. Такой бред это всё.

или не бред?

      Белла махнула головой. Как раз вовремя решила она очнуться: через шаг снова почти оказалась на дороге, но какой-то проходящий мимо парень вовремя оттянул её за руку и выругался на неё. Ну да. То, что для Беллы обычный вторник, для людей нормальных безрассудство и повод обратиться к психиатру. Девочка была уверена, что мысленно пошлет любого, кто ей такое посоветует, — вслух она скажет что-то вроде "задумалась" или еще какую-нибудь хрень, плюсом улыбнется для большей убедительности.       Примерно с таким настроем ученица добрела до порога школы. Время 7:36, потому собственно она не удивилась полному отсутствию учеников рядом. Тишина. Не покой. Белла не поспешила войти в здание: осталась смотреть за падающими снежинками лишь бы найти хоть что-то прекрасное. Это же ведь так делается? Так люди находят силы существовать? Пришлось признать, что данная "передышка" ей на самом деле помогла.       И вот дверь за спиной хлопнула, потом еще одна, и пред глазами предстал не самый большой холл школы. Там уже можно было заметить пару человек, в основном детишек из начальной школы, что слишком громко разговаривали. Это было привычно, Белла могла бы злиться на лишний нервирующий шум, но это то, что ей приходилось переживать каждые сутки пять дней в неделю. Остановившись на этой мысли, она прошла в гардероб и избавила себя от теплой одежды и грязных ботинок.

Всего шесть уроков, не много же.. мало

утешала себя Белла снова

как и каждый день

и вчера, и позавчера

даже когда

ей так казалось

она спала нормально

какая наивная мысль, пф

      Класс на втором этаже, бубнение учеников — звонок — бубнение преподавателя. Человек с утра пораньше едва ли половина. Для особой точности девочка посчитала, сама не поняла зачем. Четырнадцать из двадцати шести человек, ну да. Ей не показалось. Зевнув, подросток улеглась головой на парту. Уж слишком душный урок, и учитель, что она тут делает вообще? На замечание взрослого она даже не реагирует. Такое вот самое обычное равнодушие, может быть наигранное, спорить с правдой Белла никогда не любила, даже если с неправдой.       "Люди говорят мнение, а мнение — правда для этого конкретного человека". Занятное утверждение, и мысль, может даже запомниться. Вернувшись к началу данного рассуждения, девочка лишь еще раз напомнила себе устоявшуюся жизненную позицию: мир не имеет значения, если тебя в нём нет. Никакое выражение лица на самом деле не будет значить, что ей не всё равно. Мысленно будет попивать кофе, наблюдая.       Моргание, закончилась уже первая пара. Такое объединение уроков казалось весьма удобным. Не из-за большего времени на сон, а скорее.. не важно. Моргание снова, другой класс, те же люди, моргание еще, — кажется пришел кто-то с параллели. Моргание. Жизнь как в кино, в диафильме или может слайд-шоу вообще, если это не одно и то же. Качество не очень, не хотелось смотреть за этим, но выбор ускользал из под ног.       Из школы Форест возвращалась уже спокойнее. Ну вот не перестанет никак она удивляться, что спустя пару часов бессмысленного существования к середине дня обязательно становится хоть на малую долю лучше. По крайней мере, под красивым солнечным светом домики и школа выглядели более примечательными чем ночью, за счет чего на уме становилось тихо. Ученица осматривалась, иногда шла с закрытыми глазами недолго, шагала в припрыжку, но без улыбки.       Школа в центре городка, дом где-то на окраине, и всё равно идти немного. Добежать — за пять минут. Вроде как наибольшая протяженность населенного пункта составляла пару километров, но это не точно. О размерах Белла никогда не задумывалась и считала то ненужным. Главное, что в таком расположении дел её всё устраивало. Она знала, что жизнь в мегаполисе не выдержит.       Дойдя до нужного одноэтажного дома, девочка отперла входную дверь, — не с первой попытки попав ключом в замок, — и вошла в небольшой коридорчик, закрыв её обратно. Хлопок и последующие шажки отдавались странной болью в сознании. Не то чтобы хотелось спрятаться от этих звуков, не то чтобы они нервировали, но были неприятны подсознательно.       Когда теплые вещи перестали нагружать плечи и вместе с обувью оказались на месте, Белла поплелась в свою комнату. Сейчас, при свете дня, была особенно заметна относительная пустота данного помещения: никаких плакатов, фигурок по любимым проектам в интернете, только сущий бардак. Он Беллу никак не смущал, кинув школьную одежду и рюкзак куда-то на табуреточку, она напялила пижаму, которую носила уже пару недель и, прихватив наушники, побрела на кухню.       Небольшое пространство, на столе лежала записка и некая жестяная банка, вроде тех, что содержали в себе газировку или энергетик. Девочка предпочла проигнорировать это и сразу заглянула в холодильник. Спустя пару секунд она его закрыла. "Вот это да, забыла, зачем это". Потом поняла, что ничего не взяла, открыла снова и приметила лишь пару таких же жестянок на верхней полке, до которой не доставала.       Потупив с минуту в пустоту, Белла пробежалась глазами уже по всем полкам и, не увидев ничего, что убедило бы ее пообедать, достала молоко. Пока наливала его в рандомный стакан, поняла, что стоит в тишине. Дернулась она не сразу. Просто смотрела на то, как молоко выходит за край кружки.       Наконец подросток потопала в комнату и забрала телефон, чтобы включить музыку. Испорченную, — важное замечание, правда от него что-то будто йокнуло: прежнее спокойствие наполнилось темной дымкой. Необъяснимая тяжесть бытия. Тяжесть девочка выкинула в мусорку, а потом заметила белую лужу под стаканом. Только сейчас до нее дошло, что она пролила молоко. Забавно, но название песни было тоже "Молоко". Девочка кивнула сама себе на эту мысль и зависла в просматривании картинок. Лужа только хлюпала, когда на нее ставили стакан.       Негатив нагнал быстро, теперь не просто дымкой, а густым туманом, завесой. Холодный напиток будто обжигал горло, ни единое словечко читаемой книги мозг не хотел обрабатывать. Белла попыталась насильно заставить себя читать, пока взгляд то и дело поднимался то к другому столу, где находились ножи, то к жестянке, которую она уже раз десять подумала просто выкинуть.       Девочка догадалась включить музыку погромче и сбежать в комнату. Там не было никакого искушения. На секунду мелькнула мысль всё же попробовать... Нет. Белла слегка нерешительно прикусила тыльную сторону ладони, остановившись посреди коридора. Имитация боли, что по крайней мере не возымеет за собой последствий.       Форест не знала сколько стояла так, ведь была глубоко в себе и пыталась сгребсти в кучку лишние мысли и запереть в шкафу, прислушиваясь к музыке и глубоко дыша. Едва стало спокойнее, девочка таки дошла до комнаты и просто плюхнулась на кровать, надеясь отключиться. Даже при мнимом покое мир ощущался горячим и странным.

Странным... испорченным..?

и... и как это называть..?

приступ тревоги..?

что это..?

я не хочу...

      Взгляд пал на ныне дрожащие руки с новым порывом создать на коже шрамы. Конечно она не может это сделать. Просто не может. Это казалось слабостью: невозможность поднять себя для желанного действия, но в этот раз Белла была благодарна. Никто не обрадуется, и она не обрадуется, и особенно если попадет в психбольницу не обрадуется.

***

      Когда Белла открыла глаза было уже темно. Время подсказало, что уже вечер и притом довольно поздний: 20:39. Придя в себя окончательно, девочка заметила, что наушники не при ней, потому огляделась, даже посмотрела на стол, но нигде их не нашла. Легкий жар медленно нагнал, конечно она не заболела, но это лишь прекрасная причина открыть окно.       Звук оказался довольно громким, отчего Белла сжала губы. Холод ступивший в комнату улучшил ситуацию, но не сильно. Ступивший..? Девочка повернулась к двери, где сейчас стоял, как оказалось, ее брат. Услышал. Ростом он был повыше, потому она смотрела снизу вверх, оперевшись на подоконник. Оба молчали и просто глядели друг на друга, не двигаясь.       Джим подошел, протянул жестяную банку с невозмутимым лицом, а Белла прижалась к стене спиной, находя в этом некоторую опору. Брат неразговорчивый, но заботливый. Девочка не знала почему, но его присутствие нагоняло на нее тревогу, абсолютно каждый раз. Он не жестокий? Нет конечно, даже не жесткий, и не грубый. Но он пугал. — Бери. — Сказал старший. Ответила Белла слабым отрицательным качанием головы. Конечно Джима это не устроило, вроде как, девочка заметила как он сжал жестянку. — Ты горишь. — Нет. — Ты горишь. — Настойчиво повторил Джим, отчего младшая ссутулилась и опустила взгляд. — Ты меня не убедишь всё равно.. — Тихо поспорила она. — Ммм... — Уходи, пожалуйста. — Ты знаешь, что тогда будет. — Вопреки этим словам, парень опустил руку с банкой. — Уходи. — Ладно.       Джим без лишних споров и в правду направился к двери, не оставив к тому же жестянки. Видимо боялся, что Белла просто избавится от этого. Он сам открыл банку и выпил содержимое, вызвав у младшей новую волну тревоги и странное ощущение в зубах. Клыки? Конечно. Но она же человек?       Едва ли дверь закрылась, девочка подошла к кровати и рухнула на ее, закрыв глаза. Признать правду? Да ни за что! "Человек, человек, человек" — мысленно повторяла она, игнорируя всякие аргументы в пользу ее вампирской сущности. "Че-ло-век". Точка.

Да бред, да не может быть иначе.

Не может и всё.

Почему всё тогда иначе?

Разве иначе?

Да неее...

***

      Утро. Снова снежное, неуютное. Из-за жара казалось, будто горит и всё внутри, и всё снаружи, полыхает. Белла подняла себя с кровати только потому что принципиально не могла не заявится на урок. Зачем только присутствовать телом, если душа в пепел? Это другое. Зеркало показало злого чудища, красноглазого. Секундой спустя девочка сама же едва не расплакалась от страха, сразу поспешила отвернуться и приняться за подготовку.       Ученица не следила за тем как собралась, как дошла, как на нее "орали" машины. Теперь она старалась не обращать внимания на орущего на нее учителя. "Спать на уроках нельзя, Белла, ай-ай-ай" — спародировала подросток в уме.

Да всё равно...

      Она возымела наглость уткнуться лицом в парту, чем только больше взбесила взрослую, но через пару минут до той дошло, что она бесполезно тратит время, и ведь даже написать объяснительную не сумеет заставить. Наконец отстала, а Белла уже окончательно утонула в царстве Морфея.       Девочка проснулась сама от звонка и направилась на следующий урок. Она моргнула раз, потом едва ли не столкнулась с выступом в стене пока шла к лестнице, моргнула два, и вот она поднимается, держась рукой за стенку: лестниц она на самом деле боится, вероятно из-за страха упасть, моргнула три и всё. В глазах резко потемнело, а в голове на несколько секунд раздалась разрывающая боль.       Моргнула. Мир вернулся, такой же горящий, кажется, рука обожглась об стену, но Белла не была уверена, насколько это реально. Имеет ли это вообще значение? Вот сейчас она дойдет до кабинета, снова уснет. Гореть тогда она не будет. Вот что важно. С этой мыслью ученица снова поплелась в нужное помещение.       Моргнула, и вот она дома. Дома, пытается всунуть в рот простой бутерброд из хлеба и колбасы. Не получается это. Аппетита нет, а хлеб чересчур сухой для купленного накануне вечером. Немного задумавшись, Белла догадалась перевернуть еду вверх ногами, таким образом, чтобы языка касался кругляшок колбасы. Так проще.       Музыка в наушниках не играет, девочка настолько утонула в собственных осколках мыслей, что ей было абсолютно всё равно, — в уме это прозвучало матом, — на мертвую тишину вокруг. Тишина. Тишина это хорошо, это лучше, это не испорченное чем-либо. В какой-то момент Белла даже улыбнулась собственным мыслям. В горле пересохло, взгляд метался то и дело к ножам на другом столе, а она улыбалась. И чего в этом плохого?

Хаха...

      Психике капут, однозначно. В какой-то мере это успокаивало. Дно достигнуто, падать уже некуда, и никакие голодовки, никакие недосыпы, никакие попытки самоповреждения — ничего не сделает хуже. Прекрасно, не правда ли? Белла уложила голову на стол и попыталась дышать по квадрату, лишь бы теперь не запаниковать. Хотелось. Мозг перебирал все самые опасные и безрассудные идеи, давал представить всю возможную боль от ран на руках, от переломов костей.

Тишина.

Беспросветная тьма.

И пустота.

      Снова день. Проморгавшись, девочка осознала, что так и проспала всю ночь на кухне. Разбудил ее будильник телефона. Джим поставил заряжаться гаджет, когда пришел домой, но не стал будить. Заботливо. "Зачем..?" — сегодня ученица была готова проспать и не прийти, но нет, придется. Именно в этот день она даже соизволила дойти до ванной, чтобы умыться, одновременно потирая обожженную столом щеку. Конечно, оказавшись в помещении и глянув в зеркало, никакого следа девочка не заметила, лишь поняла, что сутки назад совсем не привела себя в порядок.       Дошла до школы она с переменным успехом, какой-то прохожий, — Белла не могла утверждать наверняка, но может быть тот самый, что спас ее два дня назад, — провел ее через дорогу за ручку, после того как она снова чуть не оказалась под колесами. Тело немного заныло от представления, как это могло бы быть, больно, больно могло бы быть. Этот обуявший ее страх сопровождал до самой школы и не ушел даже там.       На уроках не спалось, вот совсем, но было невыносимо скучно. Что за логарифмы такие, о которых шла речь, Белла знать не знала и узнавать не желала за ненадобностью. Какой шанс, что она доживет до того времени? Какой шанс, что она доживет вообще до следующей недели? "Нулевой" — наивное суждение, но в итоге всё равно ведь хотелось думать именно так. Конечно, самым вероятным было, что либо тот незнакомец не спасет её снова и её жизни придет конец, либо, еще раз или два, и он лично ее госпитализирует в психушку, наплевав даже на возможное опоздание на работу.       Беллу проняла дрожь от данного представления, а вместе с тем прозвенел звонок. Учитель раздала какие-то листочки, — оценки, как оказалось. Табель наполовину состоял из низших баллов. Могло бы от этого йокнуть? Нет. Будут ли ругать за это учителей? А ей то без разницы. Ее будущее уже захоронено, вместе с душой и телом. Она моргнула. И что? Вот уже дома она сидит на подоконнике.

Всё

      Даже не спросит, как так время пролетело в очередной раз.

Прочувствует морозец из окна, но не как холодок, а как огонь.

Это ведьмы на кострах чувствовали?

А сколько она не ела? День, два? Больше?

А мир как? Всё еще слайд-шоу?

Это глупо...

      В этот раз всё иначе. Джим постучал в дверь, открыл ее после минутной тишины, увидел пустой остекленевший взгляд младшей, напрягся сам. Белла готова была удивится, что он тоже что-то чувствует, ведь привыкла к холодной настойчивой заботе, зачастую даже без присутствия самого брата. Сейчас же он подошел и протянул не жестяную банку, а кружку, черную, непрозрачную, наполненную почти до кроев. Кровью. Запах был крайне отчетлив и никакое "показалось" не сработало бы. Это самая настоящая кровь, Белла не задумалась только о том, человечья или звериная.       Девочка кружку не приняла, напротив закрыла рот рукой, и чтобы ее не заставили, и чтобы для самой себя скрыть клыки. Для Джима невпервой давать ей еще пару дней, но и невпервой заставлять. — Это сюр. — Нахмурившись, заявил парень. Он держал стакан рядом с носом девочки, взывая к инстинктам, но Белла нахмурилась в ответ и отвернулась. — Белл. — Иди лесом... — Перебила она слегка приглушенным голосом. Брат немного отстранился, но после встал у другого конца подоконника и заодно поставил кружку на стол. — Я не уйду. — Плохо. — Пробурчала младшая, прижав голову к коленкам. — Я не нуждаюсь в помощи. — Да? — Джим в сомнении наклонил голову. — Я не хочу... нуждаться в помощи. — Исправила Белла, в моменте голос дрогнул. Ей почему-то показалось, что старший сейчас умолял всех богов, чтобы она перестала быть упрямой. Ну наивно же считать, что она может знать, о чем думает другой человек. — Ты перестанешь нуждаться, как только примешь ее, — Джим сделал шаг к сестре, — но в этот раз у тебя нет выбора отказаться. — От твердости и неизменности этого факта Белла напрягла плечи и подняла взгляд. — Но... — Прежде чем поспорить, девочка подумала еще раз. "Что это изменит, а? Да бред. Глупость. Глупость же? Да". — Это глупо. — Что "это"? — Всё. Просто... ммм... — Белла опустила взгляд снова, чувствуя текущие по щекам капли лавы слез. Судя по звуку шагов, старший вернул в руки стакан, а потом почувствовался манящий металлический запах. — Это пойдет тебе на пользу. — Это жестоко. — Тихо возразила младшая, делая вид, будто не плачет. — Для человека. Ты не человек. — Но.. — Медленно но верно до нее дошло, что выбора правда нет. Думала, что ей раньше было тревожно и страшно? Нет, сейчас она боялась до дрожи в руках. И что, что ей приходилось проходить одно и тоже уже около полугода, каждую неделю. И что, что раньше брат даже не давал избежать этого. И что, что... мир месяцем ранее... разве существовал? — Что было... месяц назад..? — Едва выдавила из себя Белла, вытерев капельки с щек. Школа была. Был дом, Джим был. А она? — Ффф... Мы еще поговорим об этом. Но не сейчас. — "Окак", девочка посмотрела на брата с прищуренными от недоверия и шока глазами. Его "джентельменство" отрицать бесполезно, но всё же его ответ был... многозначительным. — Мы отошли от сути, — напомнил Джим. Вопреки своему нежеланию приносить сестре больший дискомфорт, чем это есть уже, он осторожно приподнял ее голову за подбородок. — Пожалуйста.       А она не ответила. Дискомфорт, что заставил её сначала застыть, сейчас вынудил принять стакан из рук старшего. Тот от неожиданности сделал пару шагов назад, лишь бы дать побольше пространства. Конечно, долгие пару минут Белла переводила взгляд то на парня, то на содержимое стакана. Разум постепенно наполнялся легкой паникой и одновременно желанием.

Но он не уйдет...

      "Выпей, и всё уже, куда тянуть" — повторяла десятками раз Белла. Она видела как жидкость расходиться рябью из-за дрожи в руках, сама чувствовала дрожь во всем теле, слышала стук в висках. "Выпей, тебе же станет лучше", брат нисколько не вмешивался, стоял и ждал.

Чего такого сделали

что кровь не сворачивается?

...

      Белла выпила не всё, чуть меньше половины, но Джим выдохнул с облегчением и на этом. Сначала подросток не почувствовала изменений, даже не заметила, как парень забрал посудину и ушел, но со временем будто и жар спал, и завеса в сознании. Не полностью, может быть наутро станет еще лучше. И всё же.

***

      Новая темень, новый снегопад, новый холод. Удивительно. Белла продолжала действовать на автомате, даже в более легком чем обычно расположении духа она всё ещё не хотела продолжать что-либо делать. Зеркало показало вновь неухоженного подростка, про подготовку портфеля она даже не подумала, только причесалась и надела худи и джинсы. "Да кому нужна эта форма?"       Та же дорога. Девочка предпочла дождаться хотя бы пару человек и только тогда прошла безопасно. Подъем? Подъем, конечно, да. Ей стало лучше, много. И всё равно не то что-то. Важно? Нет. Кажется, она заметила у того прохожего улыбку, но с ней это было не связано, это ж ведь прохожий.       Школа тоже такая же, и ученики в это время не приходят. Тишина. Такая спокойная тишина. Белла посмотрела вверх на облака, с которых спускались тысячи снежинок. Казалось, будто мир просто остановился, чтобы подышать вместе с ней. Это странно. Почему целый мир должен остановится ради нее одной? Но он остановился. Значит это ничего не значит. Мир и сам устал содержать столько осколков в себе, поэтому остановился.       Белла вошла в помещение, такое же небольшое и в меру шумное. Сняла теплую одежду, убрала в гардероб. Дошла до класса, замечая единицы старшеклассников. Их на самом деле было мало. И в ее классе сидело только пятеро человек. Два преподавателя обменивались какими-то новостями.

Так и должно быть..?