Я не из "этих", я не такой

Уилл возвращается в школу через день. Не хочет пропускать еще больше уроков. Чертов отличник. Заходит в класс уверенно, с сумкой через плечо, которая раньше принадлежала Джонатану. На лбу еще красуется пластырь, а губа подпухшая и в не больших ссадинках. Никто даже не замечает, что он вернулся после двухдневного отсутствия. Никто, кроме Майка и его компашки. Уилер украдкой смотрит на Уилла, пока тот достает учебник и тетрадь из сумки. По нему и не скажешь, что позавчера его избили. — Быстро он очухался, — смеется Гарри, — Может надо повторить? — Отстаньте от него, — вмешивается Майк, — Его мама чуть с ума не сошла тогда. — А ты откуда знаешь? — Я..Мы..мы соседи. Видел как возле их дома стояла скорая помощь и полиция, — ладони предательски потеют, вспоминая тот день. — Этот сучонок хоть не сдал нас? — спрашивает Трой. — Раз уж ты сидишь здесь, а не за решеткой — не сдал. Учебная неделя проходит быстро, скучно и напряженно лично для Майка. С Уиллом они не разговаривают, тот даже не смотрит в его сторону. Наверное правильно было бы прийти к нему домой, поговорить и обсудить все, что происходило с ними, но Майк пока не решается на этот шаг. Он в принципе ни на что не решается. Существует в классе просто телом, а мыслями где-то далеко. — Чувак, мы на физру не идем, — шепчет Майку Трой, — Прогуляй тоже, сходим проветримся куда-то. — Не, парни, хочу немного побегать, мяч покидать. Но вы идите, я скажу, что у вас дела появились. Майк рад, что наконец-то останется без этих двух. Сможет смотреть на Уилла столько, сколько захочет. Возможно, даже поговорит. После звонка, жмет руку Трою и Гарри, и направляется в раздевалку. Уилл уже там. Он осторожно снимает кофту и Майк замечает уже не желтые пятна, а фиолетовые, с оттенком синего. Наконец он может посмотреть на него дольше обычного. У Уилла достаточно подтянутое тело, широкие плечи и, о боже, Уилер пялится на низ живота и невольно опускает глаза ниже. Ему становится жарко, в горле застревает ком, а внизу скручивается тугой узел. Майк пытается успокоится, откашливается и моргает несколько раз в секунду. — Эй, Уилл, — Байерс поднимает глаза, — Кто это тебя так? Перед ним стоит высокий, светловолосый кудрявый парень из параллельного класса. Уилл знал, что его зовут Марк, он кто-то типа самого крутого игрока в волейбол во всей школе. Видимо, физкультура у двух классов сегодня будет вместе. Марк осторожно проводит пальцами по синякам, отчего Уилл нервно сглатывает. Майк замечает. Майк видит, как какой-то самодовольный утырок трогает Уилла. Кулаки сжимаются сами собой, а скулы напрягаются. Хочется его оттолкнуть, ударить, показать кто тут единственный может трогать Уилла вот так, и это явно не этот светловолосый. Но Уилер стоит, он медленно переодевает кофту на футболку, осторожно наблюдая за происходящим. Как отреагирует Байерс? — А, это? Ерунда. С братом решили немного побоксировать. Попросил его бить чуть сильнее, — отшучивается Уилл, натягивая футболку. — Выглядит привлекательно. Шрамы украшают мужчину, — Марк улыбается и хлопает Уилла по плечу, — Сегодня играешь в моей команде. Он выходит из раздевалки и там остаются только они вдвоем с Майком. Впервые за всю неделю, Байерс смотрит на него. Но этот взгляд не такой. В нем нет чего-то светлого и приятного. Скорее, обида или непонимание. Как и пообещал Марк, Уилл играл с ним в одной команде. Конечно же они победили. Кто бы сомневался. Пару раз мяч прилетел Майку по лицу, но он не подавал виду. Он старался играть, но то и дело смотрел, как Байерс смеялся и улыбался этому белобрысому и, соответственно, отвлекался. После игры они быстро умылся, попил воды и, переодевшись, пошел домой. — Не против вечером погулять? Кофе выпить, поболтать? — фраза резанула уши мимо проходящему Майку, как нож сердце. — Да, конечно, с радостью, — Уилл ответил Марку на его предложение даже не колеблясь и приобнял одной рукой на прощание. «Сука», — тихо выругался Майк и пошел домой быстрее, ведь им с Уиллом в одну сторону. Внутри что-то будто сломалось. Почему он согласился? Зачем? Ну, то есть, ясно, что Байерс не должен всю свою жизнь страдать от неразделенной симпатии к Майку, но.. Но не так же быстро идти на свидание с другим парнем. Стоп. Это не свидание. Это дружеская прогулка. Они просто выпьют кофе и пообщаются. Не может лучший игрок в волейбол и, чуть-ли не красавчик всей школы, быть геем. Или может? Вернувшись домой, Майк закрывается в своей комнате и падает на кровать. Его начинает трясти. От злости. От обиды. От собственного бессилия. Слезы начинают медленно стекать по щекам. Он лежит и хнычет, как ребенок у которого забрали любимую игрушку. Только у Майка не забирали. Он сам ее отдал. Сам оградился от любимой игрушки. Он пролежал так минут двадцать, пока кто-то тихо не постучал в дверь. — Майк, — нежный голос Нэнси по ту сторону двери заполз прямо в душу, — Майк, все хорошо? Майк не в силах сопротивляться. Даже послать сестру куда подальше не хочется. Он хочет, чтобы его поддержали, обняли и, возможно, что-то посоветовали. — Майк, что с тобой? Нэнси пугается, когда дверь открывается и Майк стоит с опухшим лицом и красными глазами. Его волосы растрепались и тоже слегка промокли. Он шмыгает носом и неровно дышит. — Пошли, вот так, садись, — она берет его под руку и они осторожно садятся на край кровати, — Воды принести? Майк отрицательно машет головой. Он начинает медленно успокаиваться, дыхание приходит в норму, а тело уже так не трясет. Сестра крепко сжимает его руку, а второй гладит по спине. — Нэнси, — в этой фразе столько боли и страха, сколько вообще может передать человеческий голос. — Что, Майк, что? — сестра садится на корточки перед Уилером и берет две его ладони себе в руки. — Я сделал кое-что очень плохое. — Ты убил человека? Если нет, тогда ничего плохого не случилось, — она пытается заставить брата хоть немного улыбнуться, но тот лишь всхлипывает. — Уилла избили не гопники с района, а я. Точнее Трой и Гарри, а за мной был последний удар, после которого он вырубился. Он мог умереть. Я мог убить его, — Майк начинает опять плакать и Нэнси быстро садится рядом, подставляя свое плечо для его слез. Девушка даже и не знала, что сказать и как поддержать брата. Судя по всему, правду о случившемся знали только они вчетвером, ну а теперь еще и Нэнси. Она знала, что Майк не самый спокойный ребенок. Он мог вспылить, послать и даже разбить что-то. Но она даже не догадывалась, что он может ударить. — Ты жалеешь о том, что сделал? — спросила она, когда Майк отпрянул от плеча и вытер глаза рукавом. Он кивнул. — Ты извинился перед Уиллом? — еще один кивок. — Но мы не общаемся с ним уже неделю. Я приходил, извинялся, а потом убежал как трус. — Чего ты испугался? Вопрос застал Майка врасплох. А ведь и правда. Чего он так испугался? Гарри? Троя? Испугался, что и его побьют? Нет, ему плевать на это. Пусть бьют. Зато потом сядут за решетку и конец их развлечениям. Больше всего он испугался... — Себя, — резко выпалил Майк, — Я боюсь, что я такой же Уилл. — А какой Уилл? — непонимающе спросила Нэнси. — Ты серьезно не видишь? — Майк посмотрел на сестру и она отрицательно помахала головой, — Он гей. Он клеился ко мне четыре месяца. Подкатывал, говорил комплименты и даже, — Майк запнулся, — Даже трогал. Я отвечал агрессией, потому что не хотел признавать, что мне нравится. А потом Трой и Гарри пригрозили, что если я не ударю его, то это сделают они в сто раз сильнее. — А потом ты пришел извиниться. Понял, что чувствуешь что-то особенное и убежал? Как Нэнси все поняла так правильно и четко? — А сегодня его на прогулку позвал Марк — ублюдок из параллельного класса. Нэнси, я такой идиот... — Ты не идиот, Майк, — сестра взяла его за руку, — Ты просто испугался. И ты должен поговорить с ним, а потом и со своими друзьями. Но больше без драк. — То есть, ты ничего не скажешь по поводу того, что я, возможно, гей? Сказать это вслух было тяжело, но стало легче. Будто груз, тянувшийся длительное время, наконец-то упал. — А что я должна сказать? — Нэнси тепло улыбнулась и еще сильнее сжала руку брата, — Ты мой брат, и я люблю тебя, Майкл Уилер, каким бы ты ни был. Майк улыбнулся, впервые за этот день, и прижался к сестре с очень теплыми, такими родными объятиями. Он не обнимал ее так, наверное, с детства. А стоило бы. Быстро умывшись холодной водой и, приведя волосы хоть немного в порядок, Уилер выбежал из своего дома и направился к Байерсам. Солнце уже начало медленно опускаться и в их дворе горели небольшие круглые фонарики. — Джойс, привет, — здоровается Майк, коряво улыбаясь, когда женщина открывает дверь— А Уилл дома? — Майк, дорогой, что у тебя с глазами? — Они красные? Травы, наверное, перекурил, — он шутит, а Джойс уже хватается за сердце, тяжело вздыхая, — Шучу, песок просто попал. Так, Уилл дома? — Уилл? Нет, он пошел гулять. Сказал, сначала перекусит, а потом пойдет в парк. Что-то случилось? — Все отлично. Спасибо, Джойс. Идти искать Уилла по кафе было глупо. Их в Хоукинсе не мало, а вот парк один. Поэтому как только стемнело, Уилер направился в центральный парк. — Блять, — выругался Майк, когда споткнулся о кусок железной трубы. Что-то внутри подсказало взять кусок метала с собой. Для самообороны и на всякий случай. В парке людей не было, только бабушка прошла мимо, выгуливая маленькую собачку. Их не было. Майк простоял за кустом минут пятнадцать и уже собирался идти домой, как вдруг услышал знакомые голоса. Он осторожно выглянул из-за своего укрытия и увидел Уилла. Ну и Марка, конечно же. Тусклый свет фонаря освещал тропинку, по которой они шли, и Майк заметил, как красиво выглядит Уилл. На нем были бежевые брюки, белые кеды и расстегнутая рубашка поверх белой майки. Когда дул теплый ветер и рубашка распахивалась, можно было полюбоваться тем, как майка обтягивает пресс Уилла. Это прекрасно. Парни сели на лавку, боком к кусту за которым был Майк. Они смеялись и Марк подсаживался неприлично близко, задевая своим коленом ногу Уилла. Говорили они тихо, но из-за тишины вокруг, Уилер слышал практически все. — Ну так что, решил уже? Пойдем ко мне? — спросил Марк с очень странной улыбкой. — Я... Я не знаю. Мы же вроде итак хорошо провели время. Зачем к тебе? — Уилл, не притворяйся, что не понимаешь, — Марк кладет руку Байерсу на колено и медленно ведет ею вверх. Майк сжимает кусок трубы крепче, готовый выскочить из своего тайника в любую секунду. — Марк, пожалуйста, не надо. — Чувак, убери руки, — дальше наблюдать он не собирается. Парни поворачивают голову влево и видят Майка, со стиснувшимися зубами и побелевшими костяшками. — Уилер, ты чего тут забыл? — Марк поднимается с лавочки и делает шаг навстречу, ехидно улыбаясь. — Мимо проходил. — Ну так давай дальше проходи мимо, а мы с Байерсом сами разберемся. Да, Уилл? — Майк замечает, как грудная клетка Уилла поднимается и опускается быстрее, чем это должно быть. — Дружище, если ты сейчас же не отойдешь, клянусь, я пройдусь этой трубой тебе по яйцам и ты больше ни к кому не сможешь их подкатывать. Майк резко замахивается вверх и быстро останавливается. Марк закрывает лицо руками и слегка сгибает колени. — Я ударю. Ударю, если еще раз увижу рядом с ним. — Ты больной, Уилер. Конченый придурок. Марк разворачивается и быстро уходит, еще пару раз оглядываясь не идет ли Майк за ним. Уилл быстро подбегает к Майку и обнимает того за плечи. Майк обнимает в ответ и улыбается куда-то в плечо Байерсу. Труба с глухим звоном падает на землю. — Я так испугался, — говорит Уилл, когда они садятся на ту же лавку, — Как хорошо, что ты проходил рядом. — Я не проходил, — Майк опускает глаза, как виноватый щенок, — Я был за тем кустом. — Ты...ты следил за мной? — Что? Нет! Просто решил дождаться вас здесь и проконтролировать, чтобы ничего плохого не случилось. Они сидят очень близко. Плечо к плечу. Колено к колену. От Уилла приятно пахнет. Край его рубашки касается ладони Майка и открывает вид на красивое тело. — Крутая майка, — на одном выдохе говорит Уилер и пялится на белую ткань, плотно прилегающую к животу Байерса. Уилл замечает этот взгляд, берет ладонь Майка и кладет себе на грудь, делая протяжный выдох, больше похожий на легкий стон. Тонкими, длинными пальцами Майк поглаживает его грудь, чувствуя затвердевшие соски под своей ладонью. Он ведет чуть ниже. Касается живота. Осторожно приподнимает край майки и кладет пальцы на нежную кожу. Чувствует, как горят его щеки. Губы пересохли. А в штанах становится до жути тесно. — Уилл, — полушепотом-полустоном выговаривает Майк и кладет руку еще ниже. Он чувствует возбуждение Уилла под своей ладонью и, готов поклясться богом, будь они дома, Майк бы уже стоял на коленях. — Сука, Уилл.. — Пошли, — резко выпаливает Байерс и хватает Майка за руку. Они идут меньше минуты, но будто вечность. В ушах звон, а перед глазами пелена из самых развратных фантазий. Завернув за угол какого-то заброшенного здания, Уилл упирается спиной в стену и смотрит на растрепанного Майка. — Делай, что хочешь. — Я не хочу делать то, что хочу здесь. Возле мусорного бака и бездомных кошек. Он подходит ближе и запускает руку в волосы Уиллу и упирается коленом между его ног. — Хотя-бы...Поцелуй, — скулит Уилл и трется о колено друга. — Поцелую. Майк убирает ногу и резко падает на колени. Земля грязная, но ему без разницы. Снова его лицо напротив живота Байерса. Он аккуратно поднимает белую майку и медленно, немного слюняво целует участок внизу возле самого заветного места. Слегка оттягивает брюки вниз и видит линию трусов. Языком проходится под ней, отчего Уилл стонет. Громко. Его пальцы запутываются в черных кудрях Майка. — В воскресенье. У меня дома, — мурлычет Майк, поднимаясь с колен. Сегодня пятница.