Я не из "этих", я не такой

Впервые за долгое время, Майк и Нэнси решили провести время вместе. Для Карен это был шок, так как в последний раз она видела их играющими или гуляющими вместе, лет пять назад. Когда у Майка еще не начался переходной возраст и он не посылал как можно дальше всех и вся. Сначала они решили пройтись по алее возле парка. Выходя из дома, Уилеры увидели Джойс и Уилла, садящихся в машину. Майк неловко улыбнулся и помахал Уиллу рукой. Тот сделал тоже самое. — Вы поговорили? — спросила Нэнси, когда старенький джип Джойс покинул их поле зрения. — Нет. То есть, да. Но еще поговорим завтра. Вас же, вроде, до вечера не будет? — решил мягко уточнить Майк, чтобы понимать, насколько громко можно выстанывать имя Байерса. — Да, сначала поедем к бабушке. А потом с Холли в какой-то дом развлечений. Папа тоже уедет по делам, — они садятся на лавочку и вдыхают свежий воздух, — Могу и тебе предложить поехать, но у тебя будет важная миссия. Да, у Майка будет очень важная миссия. И лучше сестре не знать, что он собрался делать. На улице слегка прохладно, но очень комфортно. Майк морщит нос от солнечных лучей, которые попадают на лицо, но не греют. Интересно, чем сейчас занят Уилл?

***

— Мам, я могу и сам выбрать себе одежду, — хнычет Байерс, когда они с Джойс останавливаются перед торговым центром. — А если на тебя еще раз нападут, — Уилл вздыхает и криво улыбается маме. Понимает, что она переживает. В магазинах как обычно много людей. Кто-то ходит семьями, дети кричат и просят мороженое. Кто-то один высматривает последние новинки и удивляется от цен. Кто-то со своей второй половинкой.. Уилл смотрит на молодую пару, шутящую над дурацким принтом какой-то футболки, и невольно вспоминает Майка. Ему бы тоже хотелось гулять с ним за руку, шутить и время от времени целовать. Но пока он может только думать про завтрашний день. Интересно, как собрался вести себя Майк в доме полном Уилеров?

***

После парка Нэнси предложила зайти в кафе и перекусить. За ее счет. От безплатной еды Майк не откажется никогда, поэтому они направились в ближайшее заведение, на дверях которого, висела неоновая вывеска «У Чарли». — Как там работа? — решил поинтересоваться Майк, когда они сделали заказ. — Вроде-бы неплохо. Писать статьи для газет интересно, Джонатан помагает с фотографиями. Думаю, на твоем выпускном он тоже будет в роли фотографа, — Майк замечает, как сестра смущается и ее щеки краснеют. — Он тебе нравится? — Совсем немного, — Уилер прожигает ее взглядом, ожидая получить другой ответ, — Ладно, нравится. — Тогда почему вы не вместе? — Майк откусывает бургер, который ему уже принесли и слегка пачкается соусом. — Майк, не все так просто, — Нэнси делает глоток молочного коктейлья и опускает глаза, — Не все зависит только от симпатии. Он понимает, что пока лучше не лезть в эту тему и начинает рассказывать глупые истории со школы, чтобы немного отвлечь сестру. Оставшийся день проводят весело, шутят и вспоминают моменты из детства. Домой возвращаются уже когда стемнело. У Байерсов горит свет на кухне. Значит, тоже вернулись. Перед сном Майк проводит в ванной комнате полчаса. Он никогда так долго там не задерживается, но завтра важный день и надо привести себя в порядок. Он моет волосы шампунем Нэнси, так как его больше похож на шампунь от блох для собак. Намыливает тело гелем для душа дважды и дважды усердно трет его мочалкой. Возвращается в комнату с одним полотецем на бедрах. Этим же полотенцем слегка вытирает волосы. Надев трусы, возвращается в ванную и смотрит на себя в зеркало. Худое бледное тело, втянутые скулы и веснушки на щеках. Вроде бы красиво, но недостаточно. Длинные руки как у Слендермена свисают вдоль тела. Чем он мог зацепить такого, как Уилл? — Майк, ты там долго еще? — из мыслей выбивает писклявый голос Холли и резкий стук в дверь. — Да, сейчас, — Уилер быстро поправляет волосы руками и выходит. — Фу, Майк, — кривится младшая сестра, замечая, что он в одних трусах. Он быстро забегает в свою комнату и ложится под одеяло. В голове вспыхивает еще куча вопросов, но они быстро уходят на задний план, потому что Майк проваливается в сон.

***

Уилл с мамой вернулись домой вечером, но все равно раньше Уилеров. Они еще разбирались с какими-то документами для работы Джойс, поэтому поездка задержалась. Джонатан уже разогрел лазанью и раскладывал тарелки на стол. — Спасибо, сынок, — миссис Байерс поцеловала старшего сына в висок и села за стол. Ужин прошел в очень комфортной, семейной атмосфере. Они разговаривали и делились события уходящей недели. Их семья всегда была примером огромной любви и тепла. Уилл хотел такой же уют в своей будущей семье. — Как там работа? Как Нэнси? — решил спросить он у брата. — Работа? В порядке. Фотографирую. Проявляю. Снова фотографирую. Иногда беру другую камеру и снимаю видео, — он улыбнулся и сделал глоток воды, — А Нэнси. Не знаю. Мы ладим, общаемся. — Она тебе нравится? — с улыбкой на лице вмешалась Джойс. — Да. Думаю да. Нравится. Разговор о Нэнси быстро заставил щеки Джонатана покраснеть, поэтому дальше они общались на отвлеченные темы. После ужина Уилл помыл посуду и принял душ. Помыл и высушил волосы. Решил посмотреть на себя в зеркало. На губе виднелся небольшой шрамик, а теле — синяки. Они почему-то сходят очень долго. Уилл провел рукой от низа живота до груди, трогая каждое синее пятно. Неужели это нравится Майку? Майку Уилеру с бледной, почти аристократической кожей. Со втянутыми скулами, которые втянутся еще сильнее, если Майк... С длинными руками и выпирающими венами. Вчера на физкультуре он заметил их и ему очень понравилось. А длинные пальцы, которые поддевали край его одежды и оттягивали брюки. Как же ему не хватает этих пальцев на своих губах, шее и во рту. Уилл вспоминает это и член медленно начинает подниматься. — Уилл, все хорошо, дружок? — в дверь стучит Джойс и Байерс начинает прикрывать пах, хотя никто даже не заходит к нему. — Да, мам, иду. Парень успокаивается и выходит. — Сладких снов, сынок, — мама нежно обнимает сына и целует куда-то в бровь, куда может дотянуться. — Сладких снов, мам. Он возвращается в свою комнату и обессилено падает на кровать, укрываясь теплым одеялом. Немного думает о завтрашнем дне, но вскоре засыпает.

***

— Уилл, Уилл, просыпайся! — кто-то трясет парня за плечи, пытаясь разбудить. Уилл зевает и потирает кулаками глаза. Солнечный свет пробивается сквозь окно и теплыми лучами падает на кровать. Взгляд Байерса до сих пор расфокусирован после сна и ему тяжело понять, кто перед ним. Джойс, или… — Майк?! — с удивлением вскрикивает, когда к нему возвращается зрение, — Что ты здесь делаешь? Часы, стоящие на прикроватной тумбочке, пробивают половину десяти утра. — Хватит спать, у меня для тебя кое-что есть, — Майк никогда раньше не выглядел таким бодрым, но сейчас его энергии хватало, чтобы оббежать Землю раза четыри, — Просыпайся и идем ко мне. — Я думал, мы встретимся вечером, — Уилл медленно поднимается и застилает за собой кровать. Он еще раз смотрит на Майка. Волосы того как-то непривычно увеличились в объеме. Веснушки стали еще ярче из-за солнца, а одет он в клетчатую рубашку и джинсовые шорты. Очень стильно. Только после мыслей об одежде Майка, Уилл понимает, что стоит перед ним в одних только пижамных штанах. Его будто обдает ледяной водой и футболка со скоростью света оказывается на теле Байерса. Дальше парни направляются в ванную комнату, где Уилл умывается и чистит зубы, а Майк стоит, оперевшись на дверной косяк, и наблюдает за ним. Милое зрелище. Уилл еще не до конца проснулся, но уже делает все эти мелкие дела. Волосы взъерошены после сна и он быстро их расчесывает. — Теперь я каждое утра буду тебя ждать, Майк, чтобы ты его будил, — с улыбкой говорит Джойс, когда мальчики спускаются на кухню, — Садитесь завтракать. — Я уже поел, спасибо, — вежливо отвечает Уилер, но за стол садится и наливает Уиллу апельсиновый сок. — Ты обязан попробовать мой яблочный пирог, Майкл, — с улыбкой пригрозила Джойс и поставила перед гостем тарелку с десертом. После еды Уилл немного взбодрился и сходил переоделся в чистую кофту и спортивные штаны. Еще несколько минут они посидели на кухне, обсуждая планы на этот день, а потом парни направились к Уилерам. — У тебя никого нет? — спросил Уилл, как только перешагнул порог дома и не услышал ни единого звука. — Эм...Все поехали по делам. Как-то так случайно получилось, — слегка приврал Майк, ведь он знал, что именно сегодня вся семья уедет. Они быстро поднялись на второй этаж, в ту самую комнату с табличкой «Не входить». Глаза Уилла распахнулись еще шире, когда он увидел, как в комнате чисто. Кровать застелена, книги сложены в ровную стопку на одном углу стола, тетради — на другом. Окно опять было слегка приоткрыто, впуская свежий утренний воздух, внутрь. Майк стоял счастливый и улыбался как чеширский кот. — Ты здесь убрал? — с неким смешком спросил Уилл. — Мм, да, немного, — Майк смущенно потер затылок, — Сядь на кровать и закрой глаза, пожалуйста. Байерс удивленно посмотрел на него, но просьбу выполнил. — Это не то, что ты думаешь. Оно будет позже. Уилл положил руки на колени и смиренно принялся ждать сам не зная чего. Он услышал шуршание где-то в другом конце комнаты, будто бы Майк ищет что-то. — Вот, смотри, — он медленно открыл глаза, а потом сразу и рот от удивления. Майк стоял перед ним и в руках держал черный, тканевый рюкзак. Чуть больше, чем его прошлый. На нем не было ни единой надписи, ни единого рисунка, но на верхнем кармашке что-то блестело. Уилл присмотрелся и увидел маленький металлический значок в форме кисти и палитры с красной, зеленой и синей красками. Напоминание о том, что он рисует. — Прости, я не нашел синего цвета, как твой предыдущий, но этот вроде.., — не успел договорить Майк, как Уилл набросился ему на шею с крепкими объятиями. Уилер обнял его в ответ и уткнулся носом в шею. В нос ударил приятный запах. Не парфюма. Уилла. Запах, напоминающий что-то свежее, нежное и до боли родное. — Ты...ты не должен был. Не стоило, — сказал он, когда отстранился и в уголках его глаз заблестели слезы. — Нет, Уилл. Это ты не должен ходить с сумкой Джонатана. И не будешь больше. Примерь, — Майк протянул другу его новую вещь. Байерс немного ослабил шлейки и надел рюкзак на спину. Подходил идеально. Они бегом зашли в комнату Нэнси, чтобы воспользоваться большим зеркалом в полный рост. — Спасибо, Майк. Но давай я верну тебе деньги, мне очень неловко, — он осторожно поставил рюкзак возле письменного стола Майка и сел на кровать. — Да, Уилл, еще что? — Уилер сел на пол и щекой уткнулся в колено Байерса. Те самые скулы, про которые Уилл думал вчера перед сном, прямо сейчас были перед ним. Он очень медленно провел пальцами по щеке Майка. Затронул скулу и линию челюсти. Какое же красивое лицо. Майк поднялся с его колена и теперь он смотрел своими черными угольками-глазами прямо в глаза напротив. — Трогай. Делай, что хочешь. Я же вижу, что хочешь. И Байерс трогал. Трогал лицо. Трогал волосы. Гладил по голове. А тот ластился, точно кот. Каждая часть лица Майка выглядит, как произведение искусства. Его хочется нарисовать. С него хочется писать картины. Но больше всего хочется поцеловать. Впиться своими губами в сухие треснувшие губы напротив. Почувствовать легкий вкус крови, если губа треснет. А она треснет. Майк будто читал все его мысли и вдруг резко выпалил. — Нарисуй меня, Уилл. Нарисуй на мне. — Что? Я не понимаю, — Байерс нервно приподнял уголки рта, пытаясь улыбнуться. Вышло плохо. — В ящике под столом есть краски. Гуашь, если не ошибаюсь. Уилл встал с кровати и направился к столу. Рюкзак передвинул подальше и вытянул на себя небольшой ящичек. Там и правда лежала упаковка из шести маленьких баночек с красками и тонкая кисть. — Они... Новые? — Майк купил их специально ради этого дня? Отвечать на это Уилер не собирался. Он лишь встал с колен и ловким движением запрыгнул на стол, слишком пошло раздвинув ноги. Несколько книг упали на пол, но это не имело значение. — Художнику нужно полотно. Вот оно, — Майк опустил глаза, намекая на свою грудь и торс. Уилл стоял в замешательстве. Шутить про все это было намного проще. — Расстегни рубашку, Уилл, — Байерс неловко подошел ближе и оказался прямо между ног Майка. Пальцы тряслись, а дыхание участилось. Он нервно доставал каждую пуговицу из петель и каждый раз на несколько секунд засматривался на оголенную кожу, которая открывалась ему. Когда рубашка была полностью расстегнута, Уилер запрокинул голову назад и выдохнул что-то похожее на стон. Он снял ее с себя и кинул куда-то в сторону кровати. Теперь перед Уиллом открылся новый вид. Майк, с расставленными ногами и без рубашки, выглядел по-блядски красиво и возбуждающе. — Рисуй, — приказным тоном проговорил он. Байерс взял баночку с красной гуашью, открыл ее и осторожно макнул кисточку внутрь. Он аккуратно провел изогнутую линию на груди Майка с левой стороны. Затем еще одну, соединяя с первой. Получилось сердце. — А ты романтик, — улыбнулся Уилер и положил свою ладонь ему на щеку, — Нарисуй нас. Уилл открыл следующую баночку с черной краской. Макнул ту же кисть и поднес ближе к торсу. Мокрый кончик коснулся нежной кожи и Майк рвано вздохнул. Уилл нарисовал кружочек, длинную палочку и четыре коротких. Получился человечек. Добавил немного волнистых линий на голове. Получился Майк. Повторил тоже самое еще раз, только волосы были короткие и прямые. Получился Уилл. Человечки держались за руки. — Мило, — губы Майка растянулись в теплой улыбке. Уилл улыбнулся в ответ. Рисовать на живом полотне, которое дышит, двигается и вздыхает, а потом улыбается — намного приятнее, чем на бумаге. — Продолжай, Байерс, рисуй кляксы, точки. Все, что хочешь. Уилл еще раз макает кисточку в краску и проводит черную линию вдоль ключицы Майка. Очерчивает вторую. Нежные движения выбивают из Уилера тихий стон. Байерс проводит кисточкой по соску, отчего Майк сжимает ладонями край стола еще сильнее. Делает еще несколько мазков по торсу и кладет канцелярские принадлежности на стол. — Майк... — Уилл, поцелуй меня... Эта фраза словно зеленый свет светофора заставляет Уилла двинуться. Он хватает Майка за затылок и притягивает к себе. Впивается губами в такие желанные губы, которые мечтает поцеловать уже пятый месяц. Уилер отвечает резкими укусами, посасываниями и облизываниями. Слишком мокро. Им нравится. Руки Майка тянутся вниз к кофте Уилла, аккуратно хватая ее за свободный край. Разрывают поцелуй лишь на секунду, чтобы ненужная вещь пролезла через горло Байерса. Уилл притягивает Майка к себе за поясницу. Теперь он сидит на самом краешке стола, упираясь пахом в давно уже вставший член Уилла. — А-ах, — простанывает Уилер, чувствуя как трется о что-то достаточно твердое. Он вспоминает, как Байерс однажды сказал, что он может его придушить не локтем, а рукой, и начинает действовать. Резко спрыгивая со стола, Майк встает напротив Уилла и кладет руку поверх его шеи, слегка надавливает пальцами. — Черт, Майк... — Нравится такое, да? — вопрос, не требующий ответа. Майк делает шаг вперед, тем самым толкая Уилла назад. Они упираются в дверь и еще раз друг в друга. — Возьмешь меня за волосы и будешь направлять так, как хочешь. — Что? Майк?.. Уилл не успевает ничего понять, как Майк уже стоит перед ним на коленях. Он осторожно стягивает с Байерса спортивные штаны, вместе с трусами. Смотрит. Любуется. Член Уилла стоит колом и с него стекает естественная смазка. Майк облизывает головку. — Красивый...И...вкусный. Уилл краснеет от осознания того, что вообще сейчас происходит и что говорит ему Майк. Долго раздумывать об этом не получается. Майк берет в рот. Сначала немного. Помогает себе рукой у основания. Потом начинает двигаться быстрее, сильнее втягивая скулы. Это зрелище Уилл запомнит надолго. — Волосы, Байерс. Схвати меня за них и трахай в рот, как шлюху. После этих слов член, кажется, стал еще тверже. Уилл без малейшего стеснения взял Майка за кудри и начал двигать его головой вперед-назад. Громкие, хлюпающие звуки вырывались наружу, когда Уилл толкался бедрами в рот Майку. Они стонали. Громко. Развязно. Внутри все горело и Байерс чувствовал, что уже скоро подойдет к концу. — Майк... Я...я сейчас. — В рот. Все. Уилл кончил. Кончил прямо в глотку, и Майк сглотнул все. Кудри прилипли к вспотевшему лбу, а не щеках пылал румянец. Он слизнул остатки спермы и посмотрел Уиллу в глаза. — Майк, давай я тоже. — Нет, Байерс, не надо. Уилл опустил взгляд вниз и перед коленями Уилера увидел несколько маленьких бело-прозрачных лужиц. — Ого, — усмехнулся он.