Точка опоры

@gnome_attitude, 1 июня 2018, 23:17 *Фото: три пары коньков стоят рядком у бортика. На льду видны следы от торможений, залитые свежей водой. В углу кадра — чья-то рука показывает «козу». **Подпись: знаете, в чем разница между обычными детьми и фигуристами? Обычные дети мечтают, чтобы летом было тепло и можно было гулять с утра до вечера. А мы мечтаем, чтобы летом работала холодильная установка и лед не таял к обеду ❄️☀️ #гномужарко #хрустальный #утренняяразминка #фигурноекатание #летовспорте #teamtutberidze Первая неделя в новом доме позади. Здесь пахнет хлоркой, потом и будущим. И да, здесь все бегают по коридорам, когда никто не видит. Особенно те, кому через несколько лет ехать на Олимпиаду. Особенно те, кто сделал себе переводные татушки в обед и теперь оттирает их под краном, потому что Тутберидзе сказала «вы что, цирк шапито?» Спойлер: татушки не оттираются. Спойлер номер два: мы всё равно крутые. 2 июня 2018 года, 8:15 Утро в «Хрустальном» начиналось одинаково: запах свежей заливки, глухой стук падающих сумок в раздевалке и Соня, которая влетала в помещение как маленький ураган. — Девочки! — она плюхнулась на скамейку, едва не сбив Дашу с ног. — Вы видели, что Этери Георгиевна вчера выложила? Ну, видео с тренировки Трусовой? Там четверной такой, что у меня челюсть упала и до сих пор лежит где-то в углу. — У тебя челюсть падает так часто, что мы могли бы собрать коллекцию, подбирая, — хмыкнула Тася, зашнуровывая коньки. — А ты вообще молчи, — Соня ткнула в нее пальцем, — я видела, как ты вчера на растяжке скрипела зубами так, что Даниил Маркович спросил, не пилим ли мы лед. Даша захихикала, заматывая бинтами щиколотку. — А че, нормально скрипела. Зато села на шпагат, между прочим, — шутливо надулась Тася. — Села, — согласилась Соня, — но Глейхенгауз прав, звук был ужасный. Кстати, о Даниил Марковиче, — она понизила голос до заговорщицкого шепота, — я слышала, он сегодня будет новые вращения показывать. Говорят, такие сложные, что даже Косторная охренела. — Сонь, ты опять подслушивала? — Камила появилась в дверях неслышно, как тень, и укоризненно покачала головой. — Когда-нибудь Даниил Маркович тебя поймает, и тогда... — И тогда я скажу, что просто мимо проходила и у меня очень хороший слух! — Соня ничуть не смутилась. Камила улыбнулась уголками губ и села рядом с Тасей. Она всегда двигалась как-то особенно плавно, будто даже вне льда продолжала танцевать. — Готова к сегодняшнему дню? — спросила она тихо. — Ага, — Тася кивнула, — особенно к той части, где надо прыгать одно и то же по двадцать раз, пока Дудаков не скажет «неплохо». — Это надолго, — философски заметила Камила. — Он очень редко говорит «неплохо». — Знаю. Поэтому буду прыгать двадцать пять. Камила снова улыбнулась и ничего не сказала. *** Тренировка в группе Тутберидзе была выстроена как военная операция. Каждая минута расписана, каждое движение отточено, каждый прыжок — под прицелом камер и тренерских глаз. Тася вышла на лед и сразу перестала быть собой — той, которая шутит в раздевалке и кидается носками. Здесь она превращалась в механизм: четкий, собранный, бесконечно повторяющий одно и то же. — Овсянникова, заход на флип, — голос Дудакова разрезал воздух. Разгон. Дуга. Толчок. Три оборота. Выезд. — Еще раз. Руки выше на входе. Разгон. Дуга. Толчок. Три оборота. Выезд. — Лучше. Теперь каскад. Она не считала, сколько раз повторила. Тело работало на автомате, мозг отключился, осталась только мысль: «надо сделать хорошо». В какой-то момент краем глаза она заметила, что Соня и Даша, разминающиеся на другом конце катка, показывают ей большие пальцы и корчат рожицы. Тася едва заметно улыбнулась в ответ, но тут же поймала взгляд Этери Георгиевны и снова стала серьезной. — Не отвлекайся, — коротко бросила тренер. Тася кивнула. Еще один заход. *** — Ты как робот, — выдохнула Даша, когда они наконец вышли из раздевалки после тренировки. — Я смотрю на тебя на льду и думаю: а где моя подруга? Куда она делась? Там какая-то фигуристка-терминатор. — Терминатор из будущего, — подхватила Соня, — присланный, чтобы уничтожить наши надежды на спокойную жизнь. — Да ну вас, — Тася пихнула их обеих, но на душе стало тепло. — Просто, когда я на льду, я не могу иначе. Там же результат, понимаете? От каждой мелочи зависит. — Понимаем, — Камила, шедшая чуть позади, догнала их. — Но иногда можно и расслабиться. Хотя бы в голове. — Ты вообще на льду как балерина, — заметила Даша. — Я смотрю на тебя и завидую. У тебя скольжение... ну, как вода. — Это практика, — Камила пожала плечами, но по глазам было видно, что ей приятно. — Кстати о балеринах, — оживилась Соня, — у меня есть идея. Сегодня в обед... — Мы не пойдем покупать переводные татушки, — перебила Тася. — Почему это? Там такая балетная коллекция в киоске через дорогу… — Потому что в прошлый раз мы полчаса оттирали их перед выходом на лед, а Сергей Викторович сказал, что если еще раз увидит «это безобразие», заставит нас кататься с пластырями на щеках, тоже вроде картинки. — Ну и что? — Соня ничуть не смутилась. — У меня еще с единорогами есть, правда они дешевые, не так красиво будет. — С единорогами? — Даша заинтересованно приподняла брови. — Ага. Радужными. Тася закатила глаза, но удержаться от смеха не смогла. *** Обед в «Хрустальном» был отдельным видом искусства. Времени — час, задач — успеть поесть, отдышаться и не убить друг друга в процессе. Сегодня они расположились в дальнем углу столовой, подальше от тренерских глаз. Соня торжественно извлекла из кармана заветный лист с наклейками. — Смотрите, какая красота. — Ты где это взяла? — Даша с восхищением разглядывала радужных единорогов. — Тайна, — загадочно ответила Соня. — У меня свои каналы. — Каналы у нее, — фыркнула Тася. — Мама за похвалу от Дудакова купила. — Эй, и не стыдно тебе раскрывать мои секреты? — Не стыдно. — Тогда ты первая. И, прежде чем Тася успела возразить, Соня ловко прилепила ей на щеку розового единорога. — Ай! — Тася дернулась, но было поздно. — Ты зачем? — Для красоты. Тебе идет. Даша хихикала, прикрывая рот ладонью. Даже Камила, которая до этого с философским спокойствием наблюдала за происходящим, не удержалась от смешка. — А мне? — Даша подставила щеку. — И тебе. Через пять минут все четверо сияли радужными единорогами на лицах, щедро налепленными и на лбы, и даже на носы. — Мы прекрасны, — заявила Соня, разглядывая себя в экран телефона. — Настоящие звезды. — Настоящий цирк, — раздался голос за спиной. Девочки синхронно обернулись. В дверях столовой стояла Этери Георгиевна, и выражение ее лица не предвещало ничего хорошего. — А ну быстро оттерли это безобразие. — Мы сейчас, мы уже, — залепетали все четверо, хватаясь за салфетки. — И чтобы через пять минут были на льду. Овсянникова, Усачева, Валиева, Акатьева, — она перечислила фамилии с такой интонацией, будто зачитывала приговор, — если я еще раз увижу на вас наклейки во время тренировочного процесса... — Не увидите, — хором ответили девочки. Когда тренер ушла, Соня повернулась к остальным и трагическим шепотом произнесла: — Я умру молодой и красивой, с единорогом на щеке. — Ты без него молодая и красивая, — Даша ободряюще похлопала ее по плечу. — Единорог — это просто... — Просто повод для вечности, — закончила Камила с абсолютно серьезным лицом. Тася фыркнула так, что подавилась воздухом. Через секунду они уже хохотали вчетвером, забыв о грозной тренерше, о предстоящей тренировке и обо всем на свете. *** 2 июня 2018 года, 17:30 Суббота, значит, короткий день. Но после тренировки Тася не поехала домой сразу. Она зашла в знакомое здание на другом конце Москвы — туда, где пахло той же хлоркой, тем же холодом, но почему-то еще немного уютом. Анжелика Крылова уже ждала ее. — Пришла, — она не спросила, а констатировала, кивнув на скамейку. — Переодевайся, шнуруй коньки, через пять минут начнем. Тася молча выполнила указания тренера. С Крыловой было не принято болтать попусту. Она вообще была странной: с одной стороны — жесткая, требовательная, с другой — в ней чувствовалась какая-то тихая печаль, которую Тася не могла объяснить. Когда мама уехала, Тасе только должно было исполниться одиннадцать. Тогда тоже был июнь. Получается, прошел ровно год. В те дни Тася перебралась к папе и Кате. В те дни отец впервые отправил ее на этот каток, и она познакомилась с Анжеликой Алексеевной. Папа почему-то не отвел ее лично, оставив у входа, но сказал, что Крылова ее ждет. С тех пор каждую субботу Тася ездила к ней на подкатки, дополнительные тренировки по скольжению. И если дома обычно был легкий мороз, то здесь, на льду всегда было тепло. — Ну, показывай, — Крылова улыбнулась. Тася выехала на середину, сделала несколько сложных шагов, пытаясь показать глубокие дуги. Крылова смотрела молча, скрестив руки на груди. — Стоп, — сказала она через минуту. — Ты зажата. Как будто палку проглотила. Расслабь спину. — Я стараюсь. — Стараться надо на тренировках у Тутберидзе. А здесь ты должна... забыть, что стараешься. Тася нахмурилась: — Не понимаю. Крылова приблизилась, поправила ей плечи, чуть наклонила голову. — У Этери ты учишься прыгать. Это техника, это работа, это результат. Это важно. Но это только половина дела. Вторая половина — здесь, — она коснулась пальцем Тасиной груди, туда, где сердце. — Ты должна научиться не просто прыгать, а летать. Чувствуешь разницу? Тася задумалась. — А разве прыжки — это не полет? Крылова улыбнулась. — Прыжки — это когда ты считаешь обороты, следишь за ребром, боишься недокрутить. А полет — когда ты забываешь, что прыгаешь. Когда есть только ты, лед и музыка. Когда ты не думаешь — ты просто есть. Она отошла на шаг и кивнула: — Давай попробуем. Просто двигайся. Тася закрыла глаза. Сначала было страшно — без контроля, без мыслей о том, правильно или нет. Но постепенно тело само повело ее, и в какой-то момент она действительно перестала думать. — Вот, — услышала она голос Крыловой откуда-то издалека. — Вот это оно. Запомни это чувство. Когда Тася открыла глаза, в пластиковом ограждении отражалась девочка с раскрасневшимися щеками и удивленным взглядом. — Я... я не знала, что так можно. — Теперь знаешь, — Крылова протянула ей полотенце. — Будем учиться летать, но летать так, чтобы судьи за дорожку не задумываясь четвертый уровень ставили. *** 7 июня 2018 года, 22:10 Дома было тихо. Папа, кажется, еще не вернулся с работы, Катя ушла к подруге. Тася бродила по квартире, не зная, чем себя занять, и вдруг наткнулась на коробку в углу своей комнаты. Старые вещи. Она помнила, как собирала их, когда переезжала к сюда. Тогда она запихивала в коробку все подряд, лишь бы не думать. Она открыла крышку. Сверху лежали старые рисунки, какие-то тетрадки, сломанная заколка. А под ними — альбом. Тася вытащила его медленно, будто боялась, что он рассыплется в руках. На первой странице — мама и папа. Молодые, счастливые, обнявшись на фоне какого-то американского города. Может это как раз там, где родилась потом Тася. Мама смеется, запрокинув голову, папа смотрит на нее с обожанием. Дальше — свадьба. Мама в белом платье, папа в строгом костюме. Они режут торт и улыбаются так, будто у них впереди целая вечность счастья. Еще дальше — она, маленькая, на руках у мамы. Месяц, полгода, год. Мама держит ее, кормит, купает, целует в лоб. На каждой фотографии — глаза, полные любви. Тася переворачивала страницы, и с каждым фото сердце сжималось сильнее. Где-то после двух лет мама на фотографиях начала меняться, они тогда как раз переехали в Москву. Улыбка стала другой — натянутой, будто через силу. Взгляд — усталым, потухшим. А потом — развод. И фотографий больше нет. Нет семейного альбома. Нет семьи. Тася закрыла альбом и долго сидела неподвижно, глядя в стену. «Может, я сама виновата? — пронеслось в голове. — Может, я сделала что-то не так? Может, если бы я была лучше, она бы не уехала?» Она сжала альбом так, что побелели костяшки. — Пап, — она вышла в коридор, услышав, что отец вернулся и гремит ключами, — пап, а почему мама уехала? Он замер на секунду, потом медленно повернулся: — Ты что, опять альбом смотрела? — Почему она уехала? Почему вы расстались? — повторила Тася, игнорируя вопрос. — Это сложно, Тась. — голос отца звучал устало. — Вы с мамой... у вас сложные отношения. Она сейчас в другом месте, у нее своя жизнь. — Я не про наши отношения. Я про то, почему она стала другой. Почему вы развелись? Почему она... почему она ушла от меня? Отец долго молчал. Потом покачал головой: — Не сейчас. Может быть, когда-нибудь... Ты еще маленькая, чтобы понимать такие вещи. — Мне почти двенадцать. — Этого мало, будет почти двадцать, тогда может поговорим. Он развернулся и ушел на кухню. Тася осталась стоять в коридоре, сжимая в руках альбом. «Маленькая. Вечно маленькая. Для ответов — маленькая, для правды — маленькая. А для тренировок, побед и одиночества — уже взрослая». Она вернулась в комнату и спрятала альбом обратно в коробку. Но вопрос остался. И ответа на него не было. *** 10 июня 2018 года, 19:45 Накануне своего дня рождения Тася с Дашей и Соней шла с тренировки через парк. Было тепло, вечернее солнце золотило верхушки деревьев, и девочки совсем не торопились домой. — А ты чего хочешь на день рождения? — спросила Даша, пиная камешек. — Не знаю, — пожала плечами Тася. — Книги там, или... да вообще ничего не хочу. — Так не бывает, — уверенно заявила Соня. — Все хотят чего-то. Ну, например, если бы можно было загадать желание, и оно бы точно сбылось, что бы ты загадала? Тася задумалась. Они как раз проходили мимо небольшого фонтанчика в центре парка. Вода искрилась в лучах заходящего солнца, на дне блестели монетки. — Давай, — Соня подтолкнула ее к бортику. — Загадай. Мы отвернемся. — Глупости это все, — буркнула Тася, но достала из кармана десять рублей. Она зажмурилась, кинула монетку в воду и загадала. Что именно — она никому не сказала. Но когда открыла глаза, на губах ее была легкая улыбка. — Ну? — не выдержала Даша. — Чего загадала? — Если расскажу — не сбудется, — отрезала Тася. — Тогда мы тоже будем загадывать! — Соня уже рылась в карманах в поисках мелочи. Через пять минут три монетки лежали на дне фонтанчика, а девочки, взявшись за руки, бежали к метро, распугивая прохожих смехом. Хоть бы у них сбылось… *** 11 июня 2018 года, 9:00 Утро дня рождения началось с того, что в раздевалку влетела Соня с воздушным шариком в руках. — С днем рождения, гном! — заорала она так, что, кажется, стекла задрожали. — Тише ты, — зашипела Даша, но тоже улыбалась. — Мы тебе потом главный подарок отдадим, а пока... Она протянула Тасе смешной брелок в виде гнома с коньками. — Это я вчера нашла! Ну, гномы же, ты понимаешь... завоюют мир и спасут его, или уничтожат, тут тебе решать. Тася просияла и на душе у нее стало невероятно тепло. — Спасибо, девчонки, — сказала она, сжимая брелок в кулаке. — Это еще не все, — загадочно произнесла Камила, появляясь в дверях. — На льду будет сюрприз. — Какой? — Увидишь. На льду, когда Тася вышла на разминку, случилось неожиданное. Старшая группа еще не разошлась, и вдруг Алина Загитова, которая как раз заканчивала прокат, подъехала к бортику и громко сказала: — С днем рождения, Тася! Саша Трусова тут же подхватила: — С днем рождения! — Поздравляем! — добавили Алена Косторная и Аня Щербакова, выезжая из центра. Тася замерла с открытым ртом. Ее поздравляли ОНИ. Ее кумиры. Те, на кого она равнялась, чьи видео пересматривала сотни раз. — Спасибо, — выдавила она, чувствуя, как щеки заливаются краской. Алина подъехала ближе и тихо сказала: — Мы слышали, ты очень талантливая. Работай дальше — и все получится. А это тебе, — она протянула маленькую открытку с автографами всех четверых. Тася взяла ее дрожащими руками. — Я... спасибо, — только и смогла повторить она. Когда старшие уехали, Соня подлетела к ней: — Ну что, я же говорила, что будет сюрприз! — Ты знала? — Конечно! Камила с Аленой дружит, вот и договорились. Тася обернулась к Камиле. Та только улыбнулась своей загадочной улыбкой и пожала плечами: — Это же День Рождения. Ты должна быть счастлива. Весь день Тася летала. Даже бесконечные повторы прыжков казались легкими, даже замечания тренеров — не такими обидными. *** 11 июня 2018 года, 18:30 После тренировки Тася забежала к Крыловой. Не договариваясь, просто чувствовала, что надо. — С днем рождения, — Крылова встретила ее в дверях и протянула небольшую коробку. — Это тебе. Внутри лежали лезвия. Новые, блестящие, те самые, о которых Тася мечтала, но не смела даже загадывать — дорогие, профессиональные, лучшие. — Вы... откуда вы знали? — выдохнула она. — Я много чего знаю, — Крылова чуть улыбнулась. — Ты талантливая девочка, Тася. Таланту нужны правильные инструменты. — Я не знаю, как благодарить... — Никак. Просто приходи и учись летать. Это будет лучшая благодарность. Она не стала обнимать Тасю, не стала говорить теплых слов. Просто смотрела на нее своими печальными глазами, и в этом взгляде было столько всего, что слова оказались не нужны. — Спасибо, — еще раз прошептала Тася и вышла, прижимая коробку к груди. *** 11 июня 2018 года, 21:30 Дома Тася застала папу и Катю на кухне. На столе стояла небольшая коробка с тортом, заботливо купленным, судя по всему, Катей. — С днем рождения, — папа протянул ей конверт. —Купишь, что хочешь. — Спасибо. Она взяла конверт, мельком взглянула на торт. — Будешь есть? — спросила Катя. — Не хочется что-то. Да и нельзя на ночь. Папа кивнул и снова уткнулся в телефон. Катя неловко улыбнулась. Тася постояла минуту, глядя на них, потом развернулась и ушла в свою комнату. Ни объятий, ни теплых слов, ни просто нормальных поздравлений от самых близких. Даже «поцелуя в макушку» не случилось. Она привыкла. Почти. В комнате она упала на неразобранную кровать и достала телефон. Сообщений от мамы не было. Только уведомления из Инстаграма — подруги писали, Соня накидала смешных картинок, Даша прислала гифку с танцующим мишкой. Может эти и есть самые близкие, а не те, кто по крови или по паспорту? Тася улыбнулась, глядя на экран. Потом открыла банковское приложение — папа положил пять тысяч. Много, целое состояние, хотя лучше просто обнял. Она решила, что завтра после тренировки сходит в книжный. *** 12 июня 2018 года, 20:00 Книжный магазин встретил ее запахом свежей бумаги и тишиной. Тася бродила между стеллажами, проводя пальцами по корешкам, и чувствовала себя почти счастливой. В итоге она набрала целую стопку: - «Гарри Поттер и проклятое дитя» — новая пьеса, о которой все говорили. - «13 причин почему» Джей Эшер — модная книга, которую обсуждали в соцсетях. - «Чудо» Паласио — про мальчика с особенностями, Даша советовала. - Новый роман Джона Грина — «Черепахи — и нет им конца», только вышел. А еще у кассы она увидела фенечки. Простые, плетеные из ниток, разных цветов. Тася долго выбирала, перебирая варианты, и наконец взяла ту, где переплетались, голубой, зеленый и белый. — Почему эту? — спросила продавщица, заметив ее сомнения. — Не знаю, — пожала плечами Тася. — Цвета как лед, небо и жизнь. Или как мечта. Она надела фенечку на запястье и завязала на три узла. Почему-то казалось важным, чтобы она держалась крепко, не потерялась. «Будет моим талисманом», — решила она. *** 20 июня 2018 года, 19:10 — Через десять дней в Новогорск, — мечтательно протянула Соня, валяясь на лавке в раздевалке после тренировки. — Представляете? Никакой школы, никаких родителей, только лед, мы и бесконечное лето. — Ты забыла добавить «и бесконечные тренировки до седьмого пота», — хмыкнула Даша. — Ну и что? Зато все вместе. — Ага, — кивнула Тася. — Гномы едут на войну. — За лед! — подхватила Соня. — За мечту! — добавила Даша. Все трое рассмеялись. Камила, сидевшая рядом и читавшая какую-то книгу, подняла глаза: — Вы невыносимы. — Но ты же нас любишь? — Соня прижалась к ней. — К сожалению, да, — вздохнула Камила, но в глазах ее плясали чертики. Через минуту они уже вчетвером строили планы на сборы, придумывали тайные кодовые слова и обещали друг другу, что это лето станет лучшим в их жизни. Тася смотрела на подруг и чувствовала: что бы ни случилось, какие бы испытания ни ждали впереди, у нее теперь есть они. И это важнее любых медалей. Фенечка на запястье чуть заметно блеснула в свете ламп.