Точка опоры

@gnome_attitude, 30 июня 2018, 08:15 *Фото: вид из окна автобуса — мелькающие сосны, серое утреннее небо, в отражении стекла — сонная Тася с наушниками на шее и Даша, которая дремлет у нее на плече. **Подпись: официально: гномы выдвигаются на летнюю битву. Пункт назначения — Новогорск, он же Хогвартс для фигуристов. Здесь будут тренировки до седьмого пота, новые программы и никаких родителей. Звучит как идеальное лето, правда? Спойлер: так и есть. Даже несмотря на то, что подъем в семь утра — это негуманно. Даже несмотря на то, что в столовой кормят полезным, а не вкусным. Потому что мы едем туда, где пахнет соснами, мечтой и будущим. И потому что мы едем ВСЕ ВМЕСТЕ. Гном уже в пути! #гномыпутешествующий #новогорск #летниесборы #хрустальный #фигурноекатание #поехали #teamtutberidze 30 июня 2018 года, 8:30 Автобус мерно покачивался на ухабах, за окном мелькали сосны, березы, изредка — дачные домики и указатели с названиями, которые Тася не успевала прочитать. Утро было серым, но сквозь облака уже пробивались первые лучи солнца, обещая жаркий день. — Ты спишь? — шепотом спросила Даша, прижимаясь к Тасиному плечу. — Ага. И даже вижу сон, что мы уже приехали и едим ту полезную кашу, которой нас будут кормить. — Фу. Лучше бы приснилось, что мы уже уезжаем. — Пессимист, — хмыкнула Тася. — Мы только выехали. Сзади раздался взрыв смеха — Соня с кем-то из самых младших уже успела найти общий язык и теперь травила анекдоты. Камила сидела через проход, уткнувшись в книгу, но краем глаза Тася заметила, что та тоже улыбается Сониным шуткам. — Девочки, — Даша вдруг села ровно, — а вы представляете? Целый месяц без родителей. Только лед, мы и... ну, и тренеры. — Тренеры тоже люди, — философски заметила Камила, не отрываясь от книги. — А ты вспомни, как Этери Георгиевна смотрит, когда кто-то опаздывает на лед, — хмыкнула Тася. — У нее взгляд как у терминатора. Сканирует и уничтожает. — Ты-то сама не опаздывала. Все знают, Тася самый пунктуальный человек на планете. — Во Вселенной вообще-то, — улыбнулась Овсянникова. Автобус свернул с трассы, и через несколько минут они уже въезжали на территорию базы. Тася прильнула к окну. Новогорск встретил их соснами — высокими, стройными, уходящими в самое небо. Они стояли ровными рядами вдоль дорожек, и их запах — смолистый, свежий, чуть терпкий — чувствовался даже сквозь закрытые окна автобуса. Корпуса базы были невысокими, уютными, утопающими в зелени. Кое-где мелькали спортсмены в форме — лыжники, гимнастки, фигуристы. — Красиво, — выдохнула Даша. — Ага. Прямо как в лагере, только спортзал вместо костра. — И лед вместо речки. — И никаких мальчиков, — мечтательно добавила Соня, высовываясь между сиденьями. — Ну, почти никаких. Говорят, хоккеисты тоже тут будут. — Соня! — возмутились все хором. — Напоминаю, ребенок, тебе десять, какие мальчики? — захлебываясь смехом возмутилась Тася. — А что? Их можно было бы перемазать зубной пастой, — мечтательно вздохнула Соня. — Точно пионерский лагерь или детский сад, — беззлобно вздохнула Камила. Автобус остановился, и девочки, подхватив сумки, потянулись к выходу. *** Коридоры Новогорска оказались именно такими, как их описывали: длинные, с бежевыми стенами и бесконечными дверями, за которыми скрывались комнаты, тренерские, подсобки. Пахло здесь уже не соснами, а почему-то хлоркой и старым деревом — специфический запах всех спортивных баз мира. Тася и Даша заселились в комнату на третьем этаже. Две кровати, две тумбочки, шкаф, окно с видом на все те же сосны. Идеально. — Наше гнездо, — объявила Даша, кидая сумку на ближайшую кровать. — Наша берлога, — поправила Тася. — Гномы обустраиваются. Она подошла к окну, толкнула раму — в комнату ворвался свежий воздух и шум леса. — Знаешь, — тихо сказала она, — я, кажется, начинаю понимать, почему сюда все рвутся. — Почему? — Здесь пахнет... ну, не знаю. Свободой, что ли. И будущим. Даша подошла и встала рядом. — А еще здесь пахнет потом, — хихикнула она. В дверь постучали, и через секунду в комнату влетела Соня. — Девочки! А я напротив! — заорала она. — Мы теперь соседи! Это судьба! — Или просто распределение по комнатам, — усмехнулась Тася. — Не важно! Пошли осматриваться! Говорят, там в конце коридора где-то есть автомат с газировкой, а еще в столовой сегодня дают что-то невероятное... — Откуда ты все знаешь? — Я уже разведала! — гордо заявила Соня. — Пока вы тут любовались пейзажами, я успела пробежаться по этажам. Тут круто! Пошли! *** Первая неделя сборов пролетела как один день. Тренировки начинались в восемь утра, и сонные девочки, натягивая форму на ходу, бежали на лед. Потом — завтрак, снова лед, обед, лед, ужин, и только вечером — короткая передышка. Тася втянулась быстро. Тело привыкло к нагрузкам еще в Москве, здесь просто добавилось времени на льду и новых упражнений. Но самым удивительным было другое: атмосфера. Старшие девочки — Алина, Аня, Саша, Алена — держались немного особняком, но не были заносчивыми. Они улыбались младшим, иногда подсказывали на тренировках, а в столовой могли даже подсесть за один стол. Особенно Тасю впечатляла Алина. Олимпийская чемпионка, кумир миллионов, а в жизни — обычная шестнадцатилетняя девчонка, которая иногда забывает взять вилку в столовой и стесняется, когда ее слишком громко хвалят. — Тася, — однажды на тренировке Алина подъехала к ней, — у тебя заход на флип очень хороший. Но попробуй руки чуть выше держать в группировке, тогда и высота будет больше. Тася замерла. С ней говорила САМА Алина Загитова. — Спасибо, — выдавила она. — Не за что. Флип – мой любимый прыжок, приятно помочь, — Алина улыбнулась и уехала. — И мой любимый, — тихо и мечтательно вздохнула Тася. Вечером в комнате она сказала Даше: — Алина такая... ну, простая. Я думала, олимпийские чемпионы — это боги, а она вон, посоветовала, как руки держать. — Боги тоже когда-то были людьми, — философски заметила Камила, заглянувшая к ним в гости. — Просто они работали больше других. *** 8 июля 2018 года, 15:30 После обеда Таcю вызвали к тренерам. В маленькой комнате с большим столом сидели Этери Георгиевна и Даниил Маркович. На столе лежали какие-то бумаги, а из колонки тихо играла музыка. — Садись, — кивнула Этери. — Разговор есть. Тася села на краешек стула, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Она перебирала в голове все возможные провинности: опоздания? (не было). Плохое поведение? (вроде нет). Татушки? (давно оттерли). — Не бойся, — усмехнулся Глейхенгауз. — Мы тебя не ругать будем. Наоборот. — Мы тут подумали о твоей короткой программе на этот сезон, — продолжила Этери. — У Даниила есть идея. Глейхенгауз подался вперед, и его глаза загорелись — именно так загораются глаза у людей, которые любят свое дело. — Слушай, — сказал он, — я долго наблюдал за тобой на тренировках. Ты очень... как бы это сказать... собранная. Даже слишком. Когда ты на льду, ты вся в работе, в технике. Это круто, но зрителю нужна еще и душа. Понимаешь? Тася кивнула, хотя не совсем понимала. — Я хочу, чтобы в короткой ты показала другую себя. Не ту, которая прыгает флип за флипом, а ту, которая... мечтает. Знаешь эту мелодию? — он включил музыку. Полились знакомые, нежные аккорды. Ричард Клайдерман. A Comme Amour. «Любовь — как сон». — Это... красиво, — тихо сказала Тася. — Это про нежность, — кивнул Глейхенгауз. — Про что-то очень личное, сокровенное. Я посмотрел на тебя и подумал: в ней это есть. Та самая девочка, которая хочет, чтобы ее любили. Ты сможешь это показать? Тася задумалась. Показать... нежность? Она, которая дома вечно натыкается на холодные стены? Которая привыкла, что любовь надо заслуживать победами? — Я попробую, — сказала она. — Вот и отлично. Будем работать. *** Вечером того же дня девочки устроили догонялки в коридоре. Соня неслась первой, за ней Даша, Тася замыкала. Смех эхом разносился по длинным коридорам, заглушая даже шум вентиляции. — Догоню! — орала Тася, настигая Дашу. — Не догонишь! И в этот момент, вылетев из-за угла, Тася врезалась в кого-то. Кого-то очень знакомого. Кого-то, чей взгляд она выучила за этот месяц. Этери Георгиевна. Тася замерла. Время остановилось. Соня и Даша, поняв масштаб катастрофы, синхронно вжались в стену. — Овсянникова, — голос Тутберидзе был пугающе спокоен. — Ты знаешь, что по коридорам бегать запрещено? — Да, — прошептала Тася. — И тем не менее. — Я... мы... просто... — Я все понимаю, — перебила Этери. — Вы дети. Но здесь не детский сад. Здесь база, где тренируются спортсмены. Здесь нельзя бегать, потому что можно пораниться, можно кого-то сбить, можно... Она сделала паузу и вдруг... усмехнулась? — Хотя бегаешь ты быстро. Даже я не успела увернуться. Тася не знала, смеяться ей или плакать. — Свободны, — сказала Тутберидзе. — Но чтобы это было в последний раз. — Да, конечно, — закивали все трое и исчезли за ближайшим поворотом. *** Ночью Тася не спала. Она лежала, глядя в потолок, и переживала снова и снова эту страшную сцену. «Я дура. Какая же я дура. Врезаться в Этери Георгиевну. В первый же сбор. Меня теперь точно выгонят. Или будут игнорировать. Или заставят отрабатывать на тренировках так, что я сдохну. Или...» Мысли крутились в голове бесконечным потоком. — Тась, ты чего не спишь? — сонно пробормотала Даша. — Не могу. Я все думаю про сегодняшнее. — Да забей. Она же не злилась вроде. — Она сказала, что я быстро бегаю. Это сарказм был? Или правда? Я не понимаю. — Ты слишком много думаешь, — зевнула Даша. — Спи. Завтра новый день. Но Тася уснула только под утро. *** 9 июля 2018 года, 9:00 Утренняя тренировка началась как обычно. Тася вышла на лед, стараясь не смотреть в сторону тренерского бортика. Она повторяла раз за разом элементы, но мысли были далеко. — Овсянникова, — раздался голос Этери. Тася подъехала, внутренне сжимаясь. — Я вчера подумала, — сказала Тутберидзе, глядя куда-то в сторону. — Ты так быстро бегаешь по коридорам, что, может, стоит это использовать на льду? Мы тут с Даниилом Марковичем придумали для тебя произвольную. Быстро ты образами обрастаешь, почти рекорд – две программы за два дня. Тася подняла глаза. Этери не шутила. — Пираты Карибского моря, — подключился Глейхенгауз. — Фильм смотрела? — Да, — кивнула Тася. — Это будет про приключения? — Про свободу, — поправил он. — Про девчонку, которая не боится рисковать, которая готова на все ради своей мечты. Про ту, которая бегает по коридорам и сбивает тренеров с ног. Тася не поверила своим ушам. Она улыбнулась — впервые за эти сутки. — Это про меня? — Очень похоже, — усмехнулась Этери. — Так что давай, беги. Только теперь по льду. И желательно, чтобы это выглядело красиво. *** Остаток дня прошел в обсуждениях. Глейхенгауз рисовал схемы, объяснял, какие движения в какой части музыки будут смотреться лучше всего. Этери вставляла короткие замечания. Тася впитывала каждое слово. — Мне кажется, здесь нужен сильный финал, — сказала она робко. — Чтобы прямо... удар. — Согласен, — кивнул Даниил. — Но что именно? — мысли вслух, задумчивое выражение лица… Тася тоже погрузилась в себя. И вдруг рядом раздался тихий голос: — А может, просто встать и посмотреть вверх? Как будто она смотрит на звезды. Или на море. На что-то большое. Все обернулись. У бортика стояла Алина Загитова — видимо, задержалась после своей тренировки. — Она же пиратка, — продолжила Алина. — Она ищет что-то. Сокровища, свободу, себя. И вот она нашла. И смотрит в небо. И понимает, что это только начало. — Алина, — Этери посмотрела на нее с интересом. — А ты молодец. Хорошая идея. Алина смущенно улыбнулась и исчезла. Тася смотрела ей вслед с обожанием. Ее кумир не просто поздравил ее с днем рождения, не просто дал совет по тройному флипу. Ее кумир помогал ей ставить программу. — Спасибо, — шепнула она. *** 15 июля 2018 года, 23:10 Вечером Даша болтала по телефону с родителями. Тася лежала на кровати, слушая вполуха этот разговор. — Да, мам, все хорошо. Кормят нормально. Да, сплю достаточно. Нет, не мерзну. Люблю, целую. Да, передам. Пока. Даша отключилась и посмотрела на Тасю. — А ты чего не звонишь своим? Тася пожала плечами: — Не хочется. — Совсем? — Совсем. Она и сама только сейчас это осознала. За все эти недели в Новогорске она ни разу не подумала о том, чтобы позвонить отцу. Или маме. Вообще не возникало такого желания. Здесь, среди подруг, среди льда и сосен, она чувствовала себя... дома. Больше, чем в той квартире, где папа вечно в телефоне, а Катя виновато улыбается. — Грустно это, — тихо сказала Даша. — Что не хочется. — Не знаю. Может, просто у меня так и это уже норма. В дверь постучали, и через секунду в комнату влетела Соня — в пижаме, с подушкой под мышкой и с горящими глазами. — Девочки! А давайте устроим ночевку? Я принесла тайные запасы! Она вытряхнула на кровать два йогурта, стащенных за ужином, и пачку каких-то жутко полезных, но вонючих сушеных водорослей, которую ей с собой дала мама — вот, пир на весь мир! — Соня, нас же убьют, если узнают, — засмеялась Даша. — Не узнают! Мы тихо! — Тихо — это не про тебя. — Ну пожалуйста-а-а! Тася посмотрела на подруг. На йогурты. На Сонину улыбку. — Ладно, — сказала она. — Давай. Только чур я забираю водоросли. Через полчаса они втроем сидели на полу, жевали и хихикали над глупыми историями. И Тася вдруг поняла, что все хорошо. Что у нее есть они. Что здесь — ее настоящий дом. *** 28 июля 2018 года, 9:00 Последний день сборов. Утро началось с кросса — традиционной пробежки по сосновому лесу. Девочки высыпали на улицу — старшие и младшие вместе. Алина бежала впереди, задавая темп. Аня держалась рядом с ней, чуть тяжело дыша. Алена легко перебирала ногами, будто не бежала, а танцевала. Саша неслась так, словно за ней гнались все пираты Карибского моря разом. Тася бежала в своей обычной манере — собранно, технично, стараясь не отставать. Рядом пыхтели Даша и Камила, а Соня то вырывалась вперед, то отставала, чтобы подколоть кого-нибудь. — Эй, Алин! — крикнула она. — А правда, что ты на завтрак всегда кашу ешь? — Правда, — обернулась Алина на бегу. — А что? — А я думала, олимпийские чемпионки питаются амброзией! Все засмеялись. Даже Алина улыбнулась. — Амброзия закончилась, — ответила она. — Приходится кашу. Кросс пролетел незаметно. В лесу пахло соснами и утренней свежестью, солнце пробивалось сквозь ветки, и на душе было легко и чисто. На финише, когда все, тяжело дыша, попадали на траву, Саша Трусова вдруг сказала: — А здорово мы побегали. Жалко, что сборы кончились. — Ничего, — ответила Аня. — Завтра в Москву, а послезавтра уже на тренировку. — А там и на соревнования, — добавила Алена. Тася лежала на спине, глядя в небо, и думала о том, что это лето изменило ее. Она стала частью чего-то большого. Частью команды. Частью семьи, пусть и не по крови. — Гном, — тихо сказала она, обращаясь к самой себе, — мы сделали это. Мы выжили. — И даже расцвели, — отозвалась Соня. — И даже полетали, — добавила Камила. — И даже подружились, — закончила Даша. Они полежали еще минуту, а потом встали и пошли к базе — собирать вещи, прощаться с Новогорском и готовиться к возвращению в большую жизнь. *** 29 июля 2018 года, 18:30 В Москве было душно после лесной свежести. Тася стояла с сумкой в руках и ждала отца. Он подъехал через десять минут, вышел из машины, молча забрал сумку и кинул в багажник. — Как съездила? — спросил, открывая дверь. — Нормально. Они сели в машину. Отец включил зажигание, и вдруг, прежде чем тронуться, повернулся к ней. — Я... скучал, гном, — сказал он. Коротко, сухо, глядя куда-то в сторону. Но Тася услышала. — Я тоже, — ответила она. И это было почти правдой.